Часть 7
5 августа 2020 г., 17:15
Сколько бы Стив ни пытался, он не чувствовал в Броке второго дна. Они встречались почти каждый день, то смотрели бейсбол в пабе у Тома, то гребли наперегонки, арендовав две лодки (Стив приучал себя сдерживать силу, чтобы не выходить за предел, достижимый для просто хорошо тренированных людей), раз даже пошли в кино на глупый боевик (сеанс был поздним, а потому Брок не стеснялся комментировать происходящее), ужинали в небольших ресторанчиках.
Иногда Брок пропадал на несколько дней, видимо, пребывая в поисках работы, и появлялся снова — недовольный всем на свете, но довольно быстро отходил, повторяя, как мантру: "Прорвемся".
Стив от нечего делать сам сходил на несколько собеседований, и если бы его целью было найти хоть какую-то работу, то с его физическими данными и состряпанным Тони досье он бы мог занять непыльную должность в любой охранной фирме.
Но его целью было попасть в ЩИТ, а потом, возможно, и в Гидру, стать Броку достаточно близким, чтобы при случае вытянуть из него чертову Инструкцию.
Стив понятия не имел, стоит ли затеянная игра свеч, но надеялся, что да.
Думать о том, что он мог бы все изменить, прожив жизнь как Рой Дэвидсон, он себе запретил. У него времени — до мая двенадцатого года, то есть до своего собственного пробуждения в этом веке. Он уйдет к Баки, как только добудет нужную информацию.
Любой ценой.
И вот однажды вечером Брок явился к нему сам, разувшись, прошел на кухню, выложил на стол продукты (он никогда не приходил с пустыми руками) и, чуть поколебавшись, спросил:
— Какая, говоришь, у тебя была специализация в спецназе?
— Я могу делать все, кроме, пожалуй, снайперской работы — люблю динамику. Чем больше рукопашки, тем лучше, — ответил Стив, чувствуя, что вот оно — по срокам подходило.
— Как с меткостью?
— По одиночной живой цели вероятность поражения — девяносто процентов.
— А на подавление?
— Смотря из чего. Думаю, процентов пятьдесят будет.
— Входные пройдешь?
— Смотря куда.
— В очень крутую контору. Меня туда рекомендовал знакомый, в начале самом служили вместе, предварительное собеседование я прошел, остались тесты на физическую форму, стрельба, рукопашка и прочее. Ну и… надеюсь, в биографии ничего такого не найдут. Чтобы сидельцев не было и политически неблагонадежных.
— Что-то секретное?
— Да. Не ФБР, если что, — Брок хмыкнул и потер вечно заросший щетиной подбородок. — Так что если тебе хорошая работа нужна, с войной, конечно, связанная, но совсем за другие деньги, меня спрашивали, нет ли у меня нормальных парней на примете — они там формируют новый отряд универсальных бойцов. Место командира, если что, уже занято, — он белозубо оскалился и, вернувшись к наряду по кухне, как он это называл, принялся наливать воду в кастрюлю.
— Тебя еще не взяли, — напомнил Стив, на что Брок только уничижительно фыркнул.
— Я хорош, Рой. Если в чем я и хорош, так это в торговле смертью на благо Дяди Сэма. Если они найдут кого-то лучше, я сам у себя отсосу.
В этом был весь Брок — даже спорить он предпочитал так, чтобы в любом случае не остаться внакладе.
— И ты меня рекомендуешь?
— Ну, рекнуть могу, но вот с тестами и биографией не помогу — сам понимаешь. Так ты в деле?
— Что за организация?
— ЩИТ. Может, слышал? Еще в конце сороковых организован, внешняя безопасность, в том числе и от космических угроз, антитеррористическая деятельность, разведка. Деньги очень неплохие, страховка, покрывающая все на свете, но и условия… Ненормированный график, частые вылеты к черту на рога, обязательные тренировки по программе, ну и переучиваться придется — мне точно, не знаю, как у вас в спецназе, но мы по-другому работали.
— Слышал, — осторожно ответил Стив. — Какие документы нужны?
— Да никакие, — ответил Брок, улыбаясь. — Номер страховки, дальше они сами. Понимаешь, да?
Стив кивнул. Страховка и биография у Роя Дэвидсона были чисты, как слеза.
Спасибо почти всемогущему Тони Старку.
***
Было странно заходить в Трискелион через вход для посетителей, регистрироваться и получать временный пропуск. И проходить собеседование, заполнять тонну бумаг, в том числе и бесконечные бланки тестов на психологическую устойчивость и прочее — тоже. Медосмотр и физподготовка прошли комфортнее, чем все остальное — даже в прошлой жизни они были частью регулярной рутины.
На стрельбах пришлось собраться — стрелять ему, конечно, приходилось, но не на постоянной основе, в этом веке он полностью перешел на щит. Конечно, он изучал новые виды вооружения — любил знать, чем располагают те, кто стоит за спиной, — но использовал их по назначению только в тире для общего развития.
Баки любил тяжелые дальнобойные винтовки, из которых стрелял как из снайперских на огромные расстояния, но сейчас Стиву дали обычную штурмовую, и сержант Моруэлл (в своем времени Стив ее не знал) милостиво разрешила ему пристреляться перед тем, как "показать класс".
У винтовки то ли специально, то ли случайно был чуть искривлен ствол, и пули ложились чуть левее, но Стив быстро определил поправку и все-таки отстрелялся на заявленные Броку 90%.
— Что скажете об оружии? — спросила его сержант, и Стив понял, что дуло было искривлено специально — наверное, тоже часть теста.
— Я бы отрегулировал спуск и выровнял ствол. Но стрелять можно.
— Наши бойцы должны уметь стрелять из любого оружия. Вы же понимаете, что бывают ситуации, когда нужно использовать не свое.
— Понимаю.
— Вы прилично справились, Дэвидсон.
— Рад стараться, мэм.
Сержант, хмыкнув, черкнула "годен" в его бланке и отправила дальше.
***
— Слышал! — вот что первое сказал Брок, когда они встретились вечером. — Ты крут, парень, — он хлопнул Стива по плечу, радуясь его результатам так, будто Стив уже был одним из бойцов его отряда.
— Спасибо. А как дела у тебя?
— Принят, — довольно ответил Брок и развалился на диванчике пиццерии, как король. — Последние деньки жрем что хотим, а? Не знаю, как тебе, а мне придется согнать пару лишних фунтов, нагулянных за период ничегонеделания.
— Думаю, я в норме.
— Счастливчик. Обжираешься как мой кузен на именинах и не разносит же.
— Хороший метаболизм. Закажем трехфутовую пиццу?
— Это вызов? Вызов, а? Задираешь своего командира, боец?
— Будущего командира, — поправил его Стив, против воли чувствуя, что улыбается. — Ты хоть когда-нибудь сомневаешься в себе?
— Не-а, нахрена? Полно людей, которые делают это за меня с превеликим удовольствием. Добрый вечер, Сьюзи, отлично выглядите, — официантка подошла к их столику сразу же, как Брок поднял руку.
Стив убедился, что Брока любили все, кто знал его хоть немного, настолько он был обаятельным. Как сам Стив раньше этого не замечал, оставалось загадкой.
— Мой друг, — поделился тем временем с официанткой Брок, — прожорлив, как небольшая африканская страна. Как насчет трехфутовой пиццы?
— Выбирайте, — улыбнулась та. — Все в наличии.
— Ассорти, — решил Стив, даже не заглянув в меню — они тут были в третий раз, и он успел выучить его наизусть. — Четвертями. Дьябло, с ананасами, четыре сыра и деревенская. Брок?
— От себя добавлю по две пинты пива.
— Пинту лимонада.
— Пива. Потому что с понедельника мы со всем вот этим завязываем. Сам не кладу в одну корзину опасную работу и выпивку и никому не советую.
— Тогда по две пинты пива, трехфутовую пиццу и все соусы, какие у вас есть.
Сьюзи ушла, чтобы через минуту появиться с двумя огромными кружками.
— Ну, давай, Рой, — сказал Брок, когда они со звоном столкнулись этими монстрами. — За легкую службу, отсутствие конфликтов и прочего дерьма.
— Давай, Брок, — насчет отсутствия дерьма Стив сомневался, но вслух говорить ничего не стал.
Первые два пункта его личного плана, похоже, были выполнены.
***
Из сформированной группы Стив знал только Роллинза и Таузига, еще двоих помнил по операциям с другими отрядами, а остальных видел впервые. Брок в качестве командира был совсем другим: жестким и требовательным. Таким Стив не знал его ни по личным посиделкам, ни по совместной работе в прошлом. Бойцы обычно слушались его безукоризненно, но как он этого добивался, Стив не выяснял. И вот теперь он видел, что тот не только довольно жестко обламывает всех под себя, а и сам работает больше других. Они занимались физическим совершенствованием, не вылезали с полигонов, на которых шли бесконечные учения по отработке всяких ситуаций — программа была стандартной для новых групп, инструкторы менялись, они сдавали промежуточные тесты, а Стив впервые за очень долгое время наслаждался чисто физическими нагрузками и отсутствием глобальной ответственности за всех и каждого. У него был определенный объем работ, и он выполнял только его, стараясь по привычке страховать тех, кто оказывался рядом.
Стив понятия не имел, как действуют бюрократические сита ЩИТа, но кадры они подбирали неплохо: из всей группы слабым оказался только Маттисон, и то больше потому, что они изначально не сошлись с Броком характерами. Маттисон выделывался, Брок обламывал, отряд терял в эффективности.
— Ты мне не нравишься, — сказал Роллинз Маттисону после очередного теста, пройденного группой по нижнему пределу, и Стив понял, что почти не помнит, как звучит его голос — редко слышал в прошлом. — Будешь выебываться — останешься без зубов.
— А ты чего тут, самый борзый, что ли? — ожидаемо полез в бутылку Маттисон. — Или на место первого метишь?
Роллинз не стал подбирать слова и попросту приложил невысокого Маттисона об стену — молча, страшно и наверняка чувствительно.
Стив уже хотел рявкнуть “отставить”, хоть и был согласен с Роллинзом, но вовремя вспомнил, что он теперь просто один из десяти, рядовой агент (пока вообще практикант на испытательном сроке). Подойдя ближе, он просто чуть оттеснил Роллинза (это было нелегко, тот не уступал ему габаритами и явно не закончил доносить мысль) и пояснил:
— Роллинз имеет в виду, что из-за тебя группа теряет очки, и если ты думаешь, что кроме нас не набрали больше ни одного тестового отряда, то ты ошибаешься. При таких успехах мы точно вылетим. В том числе — из-за тебя.
— А че я-то сразу, мать вашу?! А Таузиг не промазал по цели?! А Роллинз не подставился на выходе из третьего сектора?!
— Я не подставился, — сурово оборвал его Роллинз. — Я прикрыл командира, потому что шел слева от него. Без идиота вроде тебя отряд выберется. Без хорошего командира — нет.
Стив узнавал Роллинза. Только в его воспоминаниях тот вообще не утруждался пояснениями.
— Роллинз был прав, — оборвал дальнейшие споры Стив. — А ты нет. Ты вообще в команде работал?
— В составе диверсионной группы, — огрызнулся Маттисон. — Двенадцать успешных одиночных операций.
— Тебе в отряде делать нечего, — подал голос Лопез, до этого молча следивший за разбирательством. — Такое не лечится. Когда спасаешь только свою задницу, — он сплюнул кусок зубочистки, которую жевал, Маттисону под ноги, — то о чужих не думаешь.
— Пусть координатор переведет тебя в группу одиночек. К разведчикам или как раз диверсантам, — предложил Стив.
— А поебаться вам не завернуть в подарочную бумагу?! — заорал вдруг Маттисон, и стоило Роллинзу обронить: "А заверни", как остальные бойцы, до этого делавшие вид, что занимаются своими делами, встали и двинулись к ним.
— Что, нахуй, тут происходит?! — раздался от двери в раздевалку голос Брока, вернувшегося от координатора. — Дэвидсон?
— Понятия не имею, сэр, — ответил Стив — внутренние разборки сдавать было не принято, и менять эти правила он не собирался. — Похоже на разбор проходки и работу над ошибками.
— Отставить. Через полчаса все в пятой переговорной. И никаких занесений в грудную клетку, Роллинз, тебя касается. Маттисон, бери шмотки и за мной.
— Прямо так?
— Нет, я тебе сейчас штаны подержу, пока ты соблаговолишь всунуть в них свою задницу. Быстро, мать твою!
Маттисон упаковался секунд за двадцать и вылетел за Броком, как пробка из бутылки.
— Думаю, выебет, — лениво протянул Ли Чен, очень напоминавший Стиву Мориту, как профессионализмом, так и привычкой относиться к происходящему с долей здорового цинизма.
— Уверен, что выебет, — подытожил Роллинз и повернулся к Стиву. — Ты мне тоже не нравишься, но по другой причине.
— Мне плевать, что там тебе не нравится, пока это не влияет на общее дело, — ответил Стив, понимая, что за месяц перенял у Брока манеру общения. — Причина мне тоже не интересна.
Лопез присвистнул, то ли восхищенный наглостью Стива, то ли подбивая развить тему, но Роллинз только тяжело глянул на него и отошел к своему шкафчику.
Во время разбора ошибок группы Стив вдруг почувствовал, что гордится Броком. Это ощущение было до того неожиданным, что он даже на секунду завис, едва не упустив момент, когда Брок спросил, есть ли у кого-нибудь еще мысли и замечания.
— Маттисон — балласт, — произнес Роллинз в абсолютной тишине. — У меня все.
Брок какое-то время разглядывал его, потом потер подбородок, как делал каждый раз, когда колебался, стоит ли как-то комментировать происходящее или и так сойдет.
— Просто у него другие методы работы, — вставил Стив. — Если не захочет их менять — то балласт. А подстроится — он неплохой подрывник, соображает быстро и ни разу не нарушил прямой приказ. В отличие от.
— Он останется, — хлопнув ладонью по столу, решил Брок. — У нас еще месяц испыталки до первого серьезного дела.
— Или месяц на обкатку нового подрывника, — угрюмо заметил Роллинз.
— Не дал он тебе, что ли? — подал голос Ли Чен, еще больше сузив глаза.
— Он останется, — повторил Брок специально для Роллинза.
— Когда мы вляпаемся из-за него в дерьмо, вспомни, что я тебя предупреждал, — ответил тот и до конца разбора не произнес больше ни слова.
— Джек — сложный человек, — сказал вечером Брок, разливая чай. — Я его знаю лет шесть, и он все время вот такой. Видел шрам на лице? Осколками зацепило, подрывник неверно рассчитал направление взрыва, там сложная ситуация была, и Роллинз точно так же предупреждал командира, что подрывник говно. Чуйка у него на людей.
— Я ему тоже не нравлюсь, — усмехнулся Стив.
— Потому что метишь на место второго номера группы.
— А я мечу?
— А ты нет?
— Нет.
— Почему? — спросил Брок и, громко отхлебнув горячий чай, откусил от сэндвича.
— Не хочу.
— А если я тебя назначу?
— Мы еще тесты не прошли, — напомнил Стив, но Брок только отмахнулся.
— Мне по секрету показали результаты еще двух тестовых групп. Даже с поправкой на Маттисона, мы их круче по всем параметрам.
— Возьми Роллинза, — посоветовал Стив.
— Он трудный.
— Именно поэтому.
Они уставились друг на друга через стол, Брок, хмыкнув, продолжил жевать, и к этой теме они в тот вечер больше не возвращались.