View from the side

             Пожалуй, Кэмеко и не думала, что вновь окажется в этом мире. Тем более в составе новой группы, без кого-либо из привычного отряда. Снежный лес был таким же холодным, пронизывающим, как и всегда. Ничего нового на первый взгляд, правда теперь их группа была более готовой, ведь охотники были опытными в составе команды и за предыдущим миссии они более-менее сработались              — Это уже как-то не смешно — буркнула девушка и быстрым шагом двинулась к главе группы, положив руку ему на плечо. — Нужно идти в лес, сан.              — Понял тебя, всё-таки, ты лучше ориентируешься в этом мире — человек кивнул и позвал жестом всех остальных, после чего они двинулись в лес, покидая полянку. Кэмеко молча кивнула, решив не отходить далеко от главы их небольшой группы. Они не собирались заходить глубоко в земли эльфов, только пройти по самому их краю, и… что-то определённо было не так, что-то изменилось и она это чувствовала, но не могла понять, откуда исходит опасность. Разве что предупредила о своих переживаниях лидера. — Что же, ты права, нам не стоит расслабляться и терять бдительность — напомнил всем охотник.              Только вот предупреждение несколько запоздало. Раздались выкрики — два носильщика рухнули на землю, корчась — стрела с до боли знакомым оперением торчала из грудной клетки одного и из правого глаза другого. Кэмеко подняла голову и разглядела две светящиеся пары глаз в ветвях деревьев.              — Какой ранг был у тех, кто только что умер? — негромко поинтересовалась целительница у главы. Она знала обоих этих ребят, они не в первый раз сопровождали их группу, но ранги она не помнила. Знала только, что Е-ранга среди них не было.              — D- и C-ранга, самые низкие из наших.              — Тогда у меня плохие новости. Потому что, если судить по тем правилам, что приняты среди снежных эльфов — мы теперь, их добыча.              Кэмеко крепче сжала посох в своей руке, а после натянула капюшон волчьей шкуры на свою голову. Когда она вновь обратила взгляд на то место, где были два хякки ранее, то увидела лишь пустоту.              — Тц… значит от нас они уже не отстанут… неприятно.              — Если мы успеем покинуть эту территорию, они не станут нас преследовать. Это похоже на владения ледяных оленей, но я не уверена — Кэмеко покачала головой. — Но если я правильно помню, то нужно двигаться на северо-восток, чтобы покинуть их земли.              — Тогда нам стоит поспешить.              Кэмеко могла только кивнуть, не споря с решением лидера группы. В конце-концов, оно было самым логичным и правильным.              

***

             И, всё же, люди не успели уйти, как бы не старались это сделать. Эльфы всё-таки нагнали их и окружили. Точнее — убили несколько человек, а после перегородили дорого остальным, не давая двинуться дальше, но не спешили добивать остальных, явно чего-то ожидая. Кэмеко не чувствовала собственных пальцев — так сильно она сжимала свой посох, глядя на эльфа, что целился ей в грудную клетку со своей позиции. В неё ещё ни разу не целились со столь близкого расстояния, а оттого, что она знала, какой эффект был у этих стрел — было лишь страшнее. Их пока не спешили убивать, разве что переговаривались между собой, решая, что с ними делать, а потом к ним обратились на человеческом, велев идти следом и не сопротивляться, если они не хотят повторить судьбу своих товарищей.              Людям ничего не оставалось, кроме как следовать приказу. Лишиться жизни никто не хотел. Эльфы окружили их кольцом и выбраться не представлялось возможным. Зато с каждым шагом Кэмеко всё лучше осознавала тот простой факт, что это действительно территория ледяных оленей, на которой она была ранее. Узоры на одежде, небольшие мелочи в образе, да и сами тропки, они были ей знакомы. Когда же они дошли до лагеря… что же, у неё не осталось и тени сомнения, что она уже была здесь ранее. Девушка опустила капюшон на лицо, прячась под шкурой белого волка, однажды подаренной ей иными эльфами, но не обращаясь в него. Просто под ней она чувствовала себя спокойнее. От этого на неё стали только чаще коситься эльфы, но особо ничего они не делали, скорее таким образом она ещё сильнее выделила себя из толпы, но, в данной ситуации, вряд ли это было минусом. Впрочем, целительница предпочитала держаться за спиной у лидера группы и далеко не отходить, интуитивно занимая самое безопасное место. На её взгляд. Когда их подвели к тому же шатру, в котором они находились в прошлый раз, она испытала что-то похожее на дежавю. Только вот мрачное предчувствие никуда не уходило. В этот раз они наверняка не уйдут так просто, отделавшись лишь соревнованиями. Атмосфера была иной.              Ткань раздвинулась и из юрты показался глава. Только в этот раз это был не тот статный слепой эльф, со спокойным голосом и холодной улыбкой, а Фисайн, значительно подросший, уж его-то она узнала. Только вот Кэмеко больше не видела в нём той детской наивности, того желания узнавать новое и того жизнелюбия. Он вырос и теперь от него веяло ледяным спокойствием, а сила… сила этого эльфа была чудовищной, она ужасала даже сейчас, когда он её не использовал, и она, как человек, имеющий отношение к магии, видела насыщенную ауру, что могла уничтожить каждого из них. Больше всего при его виде хотелось поклониться, лишь бы он не обратил на них своего внимания. Чего она не могла понять, так это того, что должно было произойти, чтобы тот жизнерадостный ребёнок превратился в то, что стояла перед остатками их отряда сейчас.              Девушка перевела взгляд на лидера группы, и без труда прочитала ужас в глазах S-рангового воина. Он точно понимал, что не справится с главой снежных эльфов, ни в одиночку, ни при помощи остальных.              — Зачем вы вторглись на наши земли?              — Мы не предполагали выйти сюда. Мы отправлялись в подземелья через врата, но они вывели нас в ваш мир — отозвался старший охотник в группе. — Мы собирались покинуть вашу территорию.              — И как же вы собирались это сделать? Поделитесь идеями — юный глава фыркнул.              — Уйти на иную, где мы не доставили бы никому проблем — предположил охотник, пусть и прозвучал неуверенно. И это было ошибкой.              — И вы бы вновь вторглись на чужую территорию. Собственно, ничего другого и не ожидалось от людей.              — Мы не собирались как-либо сталкиваться с вами. Всего лишь дождались бы, пока не откроются новые врата — отозвался на это человек. — Что ещё нам остаётся?              Хякки оскалился.              — Только смерть.              Кэмеко не успела осознать, что именно произошло, не поняла, что сотворил этот эльф. Только вот аура его развернулась, в одно мгновение окутав лидера их группы и наиболее сильных бойцов, и… иссушила их?              Несколько мумий немыми куклами повалились в снег. Целительница же действовала скорее на интуиции. Сильнее вцепилась в свой посох, приложила свободную ладонь к груди, напротив сердца, и поклонилась эльфу, что всего одной атакой сумел забрать жизни самых сильных членов их группы. Теперь, когда лидер отряда был мёртв, она была к Фисайну ближе остальных.              — Вы знаете что делать с людьми — Фисайн кивнул своим соплеменникам и перевел взгляд на целительницу, что склонилась перед ним. — Ту, что с посохом, доставьте к моей матери, она пристроит её к делу.              Кэмеко выпрямилась и посмотрела на главу снежных эльфов, и встретилась лишь с холодным, полным ненависти и злости взглядом. Не к ней конкретно, а к людям в целом — это она различила. Впрочем, говорить что-либо девушка не решилась, решив подождать, пока к ней приблизится кто-то из тех, кто должен сопроводить её к матери местного главы. Предпринимать что-либо самостоятельно было даже страшно. Вскоре к ней подошли и повели в сторону, в то время как остатки группы утаскивали в ином направлении. И пусть она уже была не рядом с Фисайном, она чувствовала, что не сможет сейчас обратиться за информацией. Потому молчала, идя следом за своим провожатым, пока не заметила кое-что странное. Уши. Они были обожжены и словно бы отрезаны. Целительница споткнулась, на мгновение остановившись.              — Извините… что случилось с вашими ушами? — спросила она у эльфа, что казался ей странно знакомым.              — Не задавай вопросов — злобно отозвался хякки. Похоже, что эта тема была для него очень болезненной.              — Я… я могла бы помочь — она опустила взгляд. Она чувствовала себя плохо, осознавая, что виной этим травмам явно не другие эльфы, а кто-то из её мира.              Провожатый промолчал и протолкнул ее вперёд, в палатку. Девушка завертела головой, оценивая место, в котором она оказалась, но на глаза ей попалась разве что обитательница этого шатра. Длинное светлое платье с разрезами от бёдер, сапоги по колена, накидка из шкуры лани и мех, что находился и на внутренней части высокой обуви, и под кожаным поясом, и поверх воротника. Белые с серебряным отливом волосы были собраны в пучок, на макушке были видны две косы, а две прядки были заколоты кристалликами.              — И кого же это нам привели… хм, значит, целитель? — эльфийка подошла к ней, начав придирчиво осматривать. — Кажется я тебя где-то раньше видела — короткое бормотание и её обходят кругом. — А, так ты та девчонка, что обучалась у волков… что же, от тебя действительно может быть толк.              — Да, всё верно. Я уже бывала в ваших краях — согласилась Кэмеко, уважительно склонив голову перед эльфой. — Прошу прощения, но могу ли я задать пару вопросов? Здесь всё слишком сильно отличается от того, что я помню, и я не могу понять, что произошло.              — Хорошо, я отвечу на твои вопросы — эльфийка, наконец, улыбнулась, явно оценив уважительное отношение к себе.              — Благодарю вас, — отозвалась на это целительница и, наконец, выпрямилась. — Скажите, откуда такая ненависть к нашему виду? Неужели, кто-то из людей сделал что-то ужасное в ваших землях? Всё же, время в нашем мире течёт несколько иначе.              — Здесь был высокоранговый охотник и он порядком навредил всем нам. Скорее всего, ты видела уши проводившего тебя сюда эльфа. Так вот, это сделал с ним этот человек и это лишь мелочь. Он убил множество наших собратьев, пленял и измывался над ними без особого разбора, мало кому удалось выжить, а те кто выжили… большинство находятся на грани и молят о смерти. Чтобы совладать с этим монстром, мой муж пожертвовал собой — эльфийка вздохнула. Говорить о всем этом было тяжело, но это было необходимо, хотя бы для того, чтобы было легче отпустить прошлое.              — Мне жаль, что вам пришлось столкнуться с кем-то подобным. Многие охотники высоких рангов те ещё чудовища и не контролируют жажду крови, им плевать, кого убивать, монстра, эльфа или же человека — Кэмеко опустила взгляд. — Как вы сумели от него избавиться? Вы пытались вылечить уши того эльфа?              — Мы обратились за помощью к тёмным эльфам. Что касается ушей, чтобы восстановить всё должным образом, нужно постоянно заниматься ими, а у нас всех и так достаточно раненых.              — Тёмные? Такие тоже есть? — девушка удивилась, но быстро сменила тему. — Если позволите, я могу попробовать вылечить уши. Не только его, но и других с подобными травмами. Насколько я поняла, это не единичный случай.              — Думаю, это будет весьма кстати. Из-за травмы мало кто желает контактировать с ним — отозвалась мать Фисайна, не став реагировать на удивление человека при словах о тёмных эльфах. Это удивление итак было очевидно.              — Но почему? Разве он виноват в том, что с ним произошло? — произнесли с недоумением.              — К сожалению, это будит воспоминания о изуродованных телах наших собратьев. Как я упомянула ранее, тот охотник отрезал уши всем своим жертвам.              — Хорошо, я вас поняла. Но он очень болезненно относится к своей травме, как мне уговорить его на лечение?              — Он не говорит, но он, как и все, хочет восстановиться. Поставь его перед фактом, он может только для вида пофырчать, а так, думаю, вы приживётесь. Учитывая, что в прошлый свой визит, ты спасла его жизнь — эльфийка усмехнулась.              Кэмеко кивнула и замолчала на пару мгновений, а после задала последний вопрос.              — Что будет с теми людьми, с которыми я пришла?              — Их будут пытать и скорее всего убьют — ответили ей и сложили руки за спиной. — Надеюсь, ты достаточно умна и не полезешь в это. Трудно найти хороших целителей.              — У меня достаточно высокая жажда жизни, пусть мне, без всяких сомнений, жаль их — целительница пожала плечами. — Они были неплохими людьми.              Впрочем, Кэмеко прекрасно знала, что её слова насчёт сородичей ничего не изменят. Она сама — в свою очередь — не была бойцом, и точно не могла помочь им и спасти их. Оставалось радоваться тому, что ей сохранили жизнь. Отпеть души соратников она могла и позже. Сейчас — следовало не разочаровать эльфов и показать, что она может приносить пользу.              — Тогда пойдём — хякки поднялась и вышла, а девушке оставалось только пойти следом за ней.              Снаружи их ждал тот, кто привёл сюда охотницу. К нему-то эльфийка и подошла, начав что-то ему втолковывать. Эльфийский Кэмеко понимала на уровне пары ругательств, если с ней не говорили на её родном языке или не втолковывали что-то специально, а потому ожидала конца разговора двух эльфов. В конце-концов хякки что-то проворчал, но кивнул. Эльфийка же улыбнулась, отошла, помахала им рукой и исчезла в шатре, оставляя одних.              — Пойдём. Будешь жить у меня.              — Как скажете — отозвалась девушка и двинулась следом за эльфом, и не пытаясь спорить.              Идти пришлось прилично, потому что, как оказалось, жил этот эльф чуть ли не на отшибе. А пока они передвигались целительница могла пронаблюдать за поведением эльфа, и оно было не особенно здоровым. Хякки то и дело поправлял волосы, закрывая ими свои уши полностью когда они проходили мимо его собратьев, был достаточно дерганным. И что самое неприятное, не всегда мог всё услышать, что объясняло его зашуганность. Эльф просто не мог предугадать откуда придёт опасность. Когда же они оказались в нужной юрте, то целительница могла осмотреться. Надо было признать, что места внутри было немного, зато — было тепло и достаточно светло благодаря нескольким фонарям. В конце-концов, осмотревшись, девушка обратила внимание на хякки.              — Позволишь мне взглянуть на твои уши?              Тот вздрогнул, повернулся и все-таки кивнул. Присел на мех и застыл, теперь следя за действиями охотницы. Та, впрочем, только присела справа от него и аккуратно убрала волосы, чтобы как следует рассмотреть одно из ушей и оценить масштаб работы.              — Думаю, где-то за неделю это можно будет восстановить. В худшем случае — за две — оповестила она хякки, а вокруг рук стало появляться лёгкое золотистое свечение. — Если приступить прямо сейчас, конечно же.              Эльф не отвечал, но он так же и не отказался от этого я потому это было воспринято за согласие. Потому девушка начала постепенно восстанавливать то, что раньше было мышцами и хрящами. Вряд ли это было безболезненно, но она просто хотела помочь этому хякки. В конце-концов, однажды она уже спасала ему жизнь. Эльф морщился и все так же молчал. Было видно, что он старается сдерживаться и ничего не говорить, но сквозящее в глазах недоверие и проблески страха… похоже он думал что она травмирует его и без того пострадавшие уши, сделает ему больно.              — Я не убийца — напомнила девушка, заметив взгляд хякки. — Мне жаль, что вам пришлось столкнуться с кем-то столь сумасшедшим, но моя задача лечить, а не калечить. Не нужно так на меня смотреть.              — Меня зовут Воньян — представился, наконец, эльф.              — Приятно, наконец, познакомиться, Воньян. Не уверена, что ты помнишь моё имя — меня зовут Кэмеко — ему улыбнулись, но улыбка быстро погасла, ведь она была занята чужими ушами. Хякки тихо сидел и ждал когда же всё закончится.              Целительница, переключившись на второе ухо, молчала, продолжая свои манипуляции, до тех пор, пока свечение вокруг её рук не угасло. Мана закончилась и требовалось время на восстановление. Эльф встал и передвинулся, протянул меховой свёрток девушке.              — Это твоё, спать будешь там — он указал на дальний угол, после чего вздохнул и сел на свое ложе.              — Да, конечно же. Спасибо.              Уши зудели и чесались, но он знал, что лучше их не трогать, но… куда больше его напрягало соседство с человеком, даже несмотря на то, что эта конкретная особь — уже спасала ему жизнь. После всего, что с ним произошло спокойно относиться к людям ему было тяжело. Впрочем, девушка уснула почти сразу, как её голова заняла горизонтальное положение. Теперь он мог её рассмотреть. Короткие тёмные волосы, низкий рост, светлая кожа и узкий разрез глаз. Волчья накидка поверх тканевых одежд, никакой брони, разве что длинный серебряный посох с синим кристаллом на верхушке и острым жалом на окончании, украшенный рунной вязью. Слишком лёгкая добыча. Он мог легко прервать её жизнь, всего лишь быстро перерезав горло. Стремительно и бесшумно. Или же мог поиграть с её жизнью, вырезая на кожи старые эльфийские руны, предварительно вырезав голосовые связки, порезать сухожилия, чтобы она не могла сбежать от пыток и как-то привлечь внимание к себе криками. Однако…              Его уши вновь зачесались и эльф прервал свои кровавые размышления. Этот человек был, пока что, полезен. К тому же, стоило хотя бы попробовать дать шанс этому существу. Он должен был этой особи жизнь. На этом эльф закрыл глаза, постепенно засыпая. В конце-концов, следующий день обязан был быть ничуть не лучше этого, и следовало выспаться, чтобы быть в форме для исполнения своих обязанностей.              

***

             Когда охотница проснулась, в воздухе висел приятный запах свежеприготовленной пищи. Как выяснилось, эльф давно уже не спал, но не стал будить человека. Сейчас он ел что-то дымящееся из чаши, а заметив шевеление человека, кивнул на вторую миску.              — Твой завтрак.              — Спасибо — она улыбнулась и подползла ближе, уселась и взяла приготовленную для неё еду.              Пахло заманчиво, да и желудок напомнил только сейчас, что она ничего не ела с тех пор, как они прошли сквозь врата. Потому она немедленно поступила к трапезе, и, после того, как распробовала попавшийся кусочек мяса, обратилась к эльфу с вопросом.              — А из чего это приготовлено?              — Человечина — коротко отозвался эльф, доедал свою порцию с явным удовольствием.              Только вот реакция… девушка застыла, сильно побледнев. После отставила миску в сторону и быстро двинулась к выходу из юрты, закрывая рот рукой. Хякки замер, удивлённо провожая девушку взглядом. Всё-таки подобная реакция была несколько неожиданной для эльфа. До этого к еде отнеслись вполне сносно. Впрочем, ему было велено следить за этим человеком, потому пришлось подняться и выйти посмотреть, что там произошло. Судя по внешнему виду целительницы — её только что вывернуло; дыхание было сбитым, а руки тряслись. В целом — состояние было неважным. Неужели, это такая реакция на то, из чего приготовлено блюдо? И ведь такие продукты перевела впустую. Эльф разочаровано цокнул языком, но судя по взгляду, который на него бросили, комментировать это не стоило.              — Я не буду это есть, хорошо? — невнятное бормотание.              — Что именно? — не понял эльф.              — Ту еду, что ты принёс — пояснила девушка. Ну да, конечно. Она ведь съела не всю порцию, и после того, как узнала состав, явно не будет доедать.              — То есть, ты собираешься отказывать где-то неделю от пищи? Это неразумно.              — Каннибализм — это не только неправильно, но и вредно для организма — девушка покачала головой. — К тому же, у меня есть несколько шоколадных батончиков, которые можно растянуть. Хочешь попробовать?              — Нет, не стоит — отказался от предложения хякки.              — Зря — Кэмеко пожала плечами. По её мнению лучше было питаться неделю шоколадными батончиками и портить желудок сладким, нежели есть мясо себе подобных.              Эльф разве что пробормотал себе что-то под нос, кажется, это было ругательство, девушка плохо расслышала. Когда же они вернулись в юрту, то охотница села рядом с эльфом и перешла к осмотру пострадавших ушей. Прогресса пока не было, но она была терпеливой.              — Ты уверена, что эти твои батончики смогут восстанавливать достаточно энергии?              — С голоду не помру — отозвалась на это Кэмеко, не совсем понимая, что именно имеет ввиду эльф.              — Тогда лечение меня и всех остальных может занять куда больше времени… так не пойдёт.              — Извини, но я не могу заставить себя есть человечину — отозвалась на это целительница, аккуратно манипулируя маной, постепенно восстанавливая хрящи и мышцы.              — Тогда будешь есть не человечину — эльф вздохнул. — Остановись, ты всё ещё не поела.              — Сейчас, закончу с этим этапом, и смогу остановиться. Нельзя прерывать процесс так резко, это может привести к дефектам — отозвалась на это Кэмеко, не отрывая взгляда от ушей пациента. — Вы всегда едите тех охотников, которых убиваете?              — Любая добыча сгодится в пищу. Иногда приходится есть и своих, если иных вариантов нет.              — Вы же в курсе, что каннибализм — это не только аморально, но и вредно для организма? — буркнула девушка. — Головные и суставные боли, тремор, нарушение равновесия, ухудшение речи и прогрессирующие двигательные расстройства. И это только поначалу, а после всё будет куда хуже.              — Когда никакой иной еды нет, выбирать не приходится — фыркнул эльф.              — Я уже молчу о том, что это может сказаться на генетике, и что последующее поколение будет более слабым и с дефектами развития — отозвалась на это целительница, наконец, убирая руки от уха своего пациента.              — Не сказал бы, что это верно для нас. — Воньян фыркнул, поднялся и передвинулся в другую сторону юрты, чтобы достать что-то из мешков, что стояли в отдалении от спальных мест.              — Возможно. Анатомия, всё же, отличается, пусть и не кардинально — с ним согласились, не двинувшись, впрочем, с места.              — Съешь это — девушке протянули лепешку и банку с тёмной жижей внутри.              — Спасибо, — отозвалась на это Кэмеко и приняла еду. Всё же, батончики — это хорошо, но нужно было и что-то более сытное. И, желательно, не сделанное из человеческой плоти.              — Не отказывайся от еды, тебе лечить ближайшее время не только меня.              — Я знаю. Мать Фисайна предупреждала меня — сказала на это девушка.              — Чуть позже ты со всеми ними познакомишься, а пока — набирайся сил.              — Как скажешь — ему кивнули, после чего затихли, уплетая лепёшку.              Кэмеко и не собиралась спорить.              

***

             И всё-таки, каким бы раздражающим не был человеческий фактор, целители и в самом деле отличались от иных людей. Они не любили жестокость и умели сочувствовать, сопереживать. Кэмеко была из тех людей, кто не любил насилие, она искренне сожалела о том, что произошло тогда в поселении эльфов, и сделала всё, чтобы помочь им избавиться от последствий того кошмара.              Воньян рассматривал собственные уши в зеркальной поверхности, зеркале, что нашлось у девушки, и мог оценить качество усердной работы. Длинные уши были полностью восстановлены, исцелены и даже подвижны — больше не было тех уродливых обожжённых обрезков. Человеческая девушка сидела на мехе, в своём уголке юрты, и ожидала вердикта снежного эльфа. Хякки же никак не мог поверить в происходящее, он всё рассматривал себя, а точнее — итог работы девушки и трогал свои уши. Они были восстановлены, полностью функционировали и это было просто чудесно. Он столько времени терпел все эти мучения, а сейчас всё было, наконец, закончено.              — Что думаете? — всё же поинтересовалась Кэмеко, когда молчание стало чересчур тягостным для неё.              — Это невероятно — хякки улыбался. — Я обязан познакомить тебя с остальными.              — Я рада, что сумела вам помочь — ему улыбнулись в ответ, интуитивно ощущая, что улыбка эльфа настоящая, искренняя. Пожалуй, впервые на её памяти, он улыбался так искренне.              — Вставай, пойдём — эльф взял её за руки и потянул за собой, наружу. Девушка и не спорила с ним, бесспорно двигаясь следом, пусть и была несколько поражена. Обычно хякки не позволял себе какую-либо тактильность, но только не сейчас, видимо, радость возвращения ушей охватила его и он спешил поделиться этим.              Впрочем, не сказать, что ей это не нравилось. Всё-таки, то, каким он был радостным… это показывало, что эльфы такие же живые, как и люди, а не монстры и холодные машины для убийства. А совсем скоро её вывели к нескольким другим юртам, что находились немного на отшибе, после чего воскликнули, привлекая к себе внимание.              — Это я, и я к вам с новостями!              — И что же ты хотел сказать, Воньян? — донеслось изнутри палатки, пусть пока никто и не показался. Разве что показались тонкие пальцы и глаза светились в темноте, кто-то выглядывал из одной из юрт.              — Скорее показать — хякки продолжал улыбаться, теперь волосы не скрывали его уши, которыми он слегка шевельнул.              — Так тебе восстановили уши? — собеседница эльфа ахнула и, наконец, показалась из юрты. Длинный кафтан с мехом и              — Именно так. И теперь ваша очередь для восстановления.              — Я помогу всем, кому смогу — пробормотала Кэмеко, не решаясь выйти из-за спины эльфа. Как показала практика, к её виду здесь относились не самым лучшим образом, да и то, что их будет лечить человек… это могло вызвать недовольство, а этого хякки она уже хорошо знала, успев достаточно изучить.              — Человек? Она целительница, что ли? — подошёл другой эльф, но уже сзади.              — Именно. Уже была у нас в гостях раньше, принимала участие в соревнованиях, — подтвердил Воньян.              — А, из той самой группы? Миленько.              Кэмеко невольно отметила про себя, что в их небольшой отряд в этом мире весьма известен. По крайней мере, их до сих пор помнили эльфы, а это о чем-то, да говорило. После появились ещё эльфы и все они столпились около нее. Одни поглядывали с толикой недоверия на неё, но ничего не говорили, другие с восхищением осматривали своего собрата, явно разделяя с ним радость восстановления. Целительница же могла заметить, что эти эльфы тоже скрывают свои уши, а отсутствие на виду хотя бы их кончиков привело её к закономерному выводу — эти эльфы тоже имели метку охотника-монстра — отрезанные уши. А значит она сделает всё, чтобы помочь избавиться от болезненного прошлого, поможет им вновь стать полноценными и забыть о том, насколько жестокими могут быть люди. И, всё-таки… нужно было сказать хоть что-то, верно?              — Я начну с тех, кому больше всех нужна помощь — мысли, наконец, удалось собрать в кучку. — Это займёт время, но я могу восстановить любую травму, кроме полностью утраченных конечностей и органов. Могу приступить сейчас, если вы позволите.              — Что же, значит нужно выстроиться в очередь — хмыкнула эльфийка, которая вышла к ним первой. И речь её звучало достаточно понятно для девушки. Возможно, она стала лучше понимать язык представителей иной расы.              Кэмеко только кивнула, неуверенная в том, стоит ли говорить что-либо ещё. В конце-концов, её и так прекрасно поняли.              

***

             Темнота сгущалась над поселением эльфов, но это никого не смущало, ведь атмосфера была спокойной и никто не чуял угрозы. Мягкий снег падал с неба, но даже это было привычно, а сквозь просветы в облаках виднелись звёзды, что были чужими для людей.              Кэмеко не была уверена, сколько времени находится здесь. Возможно, несколько недель, а возможно — пару месяцев, но к этому времени она успела разобраться с теми травмами, которые нанёс эльфам охотник, побывавший здесь ранее и испортивший их отношение к людям в целом. Теперь она занималась редкими мелкими травмами, всё ещё соседствуя с Воньяном, и на неё не смотрели с таким презрением и недоверием. К ней просто привыкли, да и она успела свыкнуться с местными правилами. Но сегодня произошло кое-что, что выбило её из колеи.              Целительница находилась внутри юрты, когда почувствовала это, а потому вскинулась и прислушалась. И снежный эльф, что чистил свой кинжал до этого, не мог не заметить то, как встрепенулся человек.              — Что-то не так?              — Нет-нет, что ты… — та помотала головой, а после выдала то, что заставило хякки насторожиться. — Просто… я чувствую энергию. Где-то недалеко открылись врата… где-то А-ранга, если судить по мощности.              Эльф вздрогнул и тут же поднялся на ноги.              — Ты можешь сказать примерно где?              — Я могу провести к вратам, если это необходимо — отозвалась на это Кэмеко и кивнула.              — Тогда пойдём. Глава должен знать об этом.              — Снова убьёте тех, кто придёт в ваш мир? — девушка поднялась на ноги и двинулась следом за собеседником.              — Вполне возможно.              В ответ только плечами пожали, решив не комментировать сказанное. Разумеется, Кэмеко была расстроена услышанным, но она не могла спорить. Ведь она всё ещё хотела жить, а значит потому смирилась с местными правилами. Потому и шла молча следом за хякки.              — Войдите — донеслось из шатра, когда они добрались до палатки главы.              — Целительница сообщила, что недавно почувствовала, как открылись новые врата в наш мир.              — Вот как? И ей известно, где они находятся и куда выводят? — сухо поинтересовался Фисайн, откладывая в сторону свиток. Кажется, он был увлечён чтением, до того, как его посмели потревожить.              И пронизывающий взгляд ярко-синих глаз заставлял чувствовать себя отвратительно. Этот эльф определённо не был рад вестям и тем, кто явится в этот мир по его душу — можно только посочувствовать.              — М… — эльф взглянул на девушку, и, поняв, что сама она ответить не сможет, продолжил. — Сказала, что может вывести нас к нему. Больше ей, видимо, неизвестно.              — Воньян, покинь нас. Я хочу поговорить с человеком — произнёс хякки, поняв, что конструктивного диалога в нынешних условиях не выйдет.              Эльф поклонился тут же покинул юрту, не споря с молодым главой клана; и, пусть Кэмеко чувствовала себя неуютно, оставшись наедине с этим хякки, спорить она не смела.              — Однажды ты рассказывала мне о рангах и классах. Тогда ты сказала, что я, по вашим меркам, я принадлежу к А-рангу — заметил эльф, делая жест рукой и позволяя человеческой девушке расположиться около его рабочего стола. — К какому рангу ты отнесёшь меня сейчас?              Кэмеко молчала где-то минуту, глядя в глаза собеседника. Размышляла. А после, отозвалась, складывая руки на коленях.              — S-ранг. Это было заметно ещё в тот момент, когда я увидела вас снова, сан — голос звучал ровно, пусть и негромко. — Вы равны сильнейшим бойцам, и, вероятно, превосходите большинство. Тут уже решает не сила, а опыт.              — Отлично. Надеюсь, ты ответишь мне на некоторые вопросы.              — Зависит от того, что вы хотите узнать, сан — девушка склонила голову, демонстрируя уважение и покорность.              — Расскажи мне о вашем мире.              — Он куда более спокойный. В нём нет тех, кого принято считать монстрами, зачастую, людям стоит опасаться людей — произнесла Кэмеко, вновь поднимая взор на эльфа. — В нашем мире есть разный климат, от иссушающей пустыни до леденящих просторов, от густых лесов до голых равнин. Охотники могут полагаться на магию, но у нашего мира высокий уровень технического развития.              — Тогда зачем нужны охотники в вашем мире?              — Они в нём живут, разумеется — отозвалась Кэмеко. — Они зачищают врата, чтобы не случилось тоже самое, что произошло на острове Чеджу, когда разумные быстро эволюционирующие муравьи вырезали невинное население подчистую. Некоторые же скрывают силы и предпочитают жить обычной жизнью. Есть те, кто работает в силовых структурах, и те, кто контролирует других охотников, чтобы они не переходили черту.              — Хм, вот как — эльф хмыкнул и потёр подбородок, чему-то улыбнувшись. — А что можешь поведать о других высокоуровневых охотниках?              — Они разные. Кто-то стремится к власти, а кто-то просто, по своей натуре, коварен и жесток. Другие преданы себе, своему слову или тем, кто им дорог, иные заботятся о простых людях, а некоторые считают, что их место находится во вратах — ответила на этот вопрос Кэмеко. — После того, что случилось на острове Чеджу, на моей родине практически не осталось охотников S-ранга, но те, кто остались, всё ещё сильны. Сильнейшими же считаются охотники национального уровня, но… их единицы. И это уже не те фигуры, с которыми так легко иметь дело и найти общий язык. Национальный охотник — это сильнейший охотник в своей стране, сан. Такое звание сложно заслужить. Они способны в одиночку зачистит врата A-ранга и более, но, зачастую, требуют настолько высокую плату за свои услуги, что их предпочитают не тревожить. Они сами — те ещё монстры.              — Вот как, значит, добыча стоящая — Фисайн ухмыльнулся.              — Я не думаю, что они пройдут сквозь врата А-ранга — заметила Кэмеко, нахмурившись, явно не понимая. — Для них это просто неинтересно.              — Вот и прелестно, значит, они не помешают.              — Не помешают чему? — уточнила девушка, глядя в синие глаза собеседника. Такие же холодные, как и всегда, но с каким-то маниакальным блеском. — Я вас не понимаю, сан.              — Вы не раз являлись в наш мир, забирая жизни наших соплеменников, а то, что произошло в предпоследний раз… ты и сама видела, какими последствиями оборачивается для нас появление охотников на наших землях — говорил хякки спокойно, но словно бы не с ней. Словно бы размышлял о чём-то своём, говорил о том, что давно планировал, и сейчас мог высказать, пусть и человеку. — Пришло время отплатить людям тем же.              — Но простые люди также невиновны, как и вы, что защищаете свои земли. Мы не знаем почему открываются врата, но если это происходит, и если они не закрыты, такие, как вы, тоже убиваете нас — Кэмеко сжала ладони в кулаки. — Вы ненавидите людей, а люди ненавидят вас, потому что боятся вашей силы, сан. Страх порождает ненависть, желание уничтожить угрозу, ради стабильности и спокойствия, и вы руководствуетесь тем же. Если вы выйдете из врат — то вас уничтожат. В вашем мире вы можете уничтожить группку и никто не придёт в него, чтобы мстить, да и время здесь течёт сильно иначе. Но если вы выйдете в мир людей, то это будет вторжение, и пострадают невинные. У людей нет выбора, кроме как сделать всё для закрытия врат, но у вас он есть. Почему вы хотите выйти в мир людей и продолжить этот бессмысленный круг насилия?              — Именно поэтому Охотники идеальная добыча, обычные люди нас мало интересуют.              — Но они попадут под раздачу — Кэмеко вздохнула. — Скажите, сан, почему вы оставили мне жизнь?              — Ты была здесь не раз и уже доказала свою лояльность к эльфам.              — Вы такие же живые, как и люди, и я понимаю, почему вы убиваете тех, кто вторгся в ваш дом — отозвалась на это Кэмеко. — Но почему вы хотите выйти из врат ради мести — мне уже не понять, сан. Приношу свои извинения.              — Некоторых эльфов стоит выгулять — Фисайн оскалился.              — Что вы имеете ввиду? — и вновь Кэмеко не могла понять, о чём говорит этот эльф. Что он имеет ввиду под «выгулом»? И о ком говорит? В любом случае, она надеялась на то, что узнает ответы на эти свои вопросы.              — Что вам известно о тёмных эльфах?              — Я слышала о них лишь однажды. Ваша мать сказала мне, что они помогли вам избавиться от того S-рангового охотника, что доставил вам столько проблем — отозвалась на это целительница и вздохнула. — Люди никогда не сталкивались с тёмными эльфами. Иначе о них знали бы все охотники, в той или иной мере, сан.              — Отлично. В таком случае, Воньян, забери целительницу — эльф кивнул, явно довольный услышанным.              Снежный эльф вернулся, и, дождавшись, пока Кэмеко поднимется и пойдёт за ним, вывел девушку наружу. И только после этого Фисайн позвал гонцов и отправил их в иные поселения. Настала пора проявить инициативу и немного изменить привычный сценарий. В этот раз не люди явятся в их мир, а они нагрянут к ним, дабы отомстить за погибших сородичей. В конце-концов, отмщения требовала сама их природа.