Two of a Kind

Не имело никакого значения, кого встретит Наруто. И старые, и молодые, и мужчины, и женщины, и ниндзя, и гражданские – все пялились на нее. Некоторые с отвращением, другие с гневом, но большинство из них – со страхом. Каким-то образом Наруто смогла обидеть всю деревню. У нее не получалось вспомнить, что она сделала. Если кто-то скажет ей, она непременно извинится. Единственные, кто не пялился – это красивые темноволосые и темноглазые люди, сильно схожие меж собой. К сожалению, они тоже не хотели разговаривать с Наруто, хотя другие жители деревни и о них шептались. Странные люди избегали ее любой ценой. По крайней мере, большинство из них. Но однажды один все-таки помог ей. Некоторые старшие мальчики не смогли оценить шутку Наруто, и решили ее «наказать». Они побили ее, а затем хорошенько скрутили. Она упиралась изо всех сил, не желая попасть в мусорную корзину, но противники оказались сильнее, и все же закрыли ее внутри. Тогда Наруто попыталась выбить крышку, но у нее ничего не вышло. Расстроенная и испуганная, она кричала так громко, как только могла. Кто-то ведь придет ей на помощь, правда? Ведь они не будут знать, что это она, пока не выпустят ее. И впервые кто-то ответил на просьбы Наруто. Она притихла, когда услышала приглушенные звуки снаружи. А затем крышка медленно поднялась, и свет проник в корзину. Она не могла в это поверить. Наруто думала, что пробудет в ловушке несколько часов, а может быть, если ей особенно сильно не повезет, даже день или два. Все еще сомневаясь, она протянула руку. Ничего не случилось. Крышка не упала на нее. Ободренная, она рискнула выглянуть из корзины. Ее обидчиков нигде не было видно. Пользуясь случаем, Наруто покинула место своего заточения. Оглянувшись, она успела заметить, как какой-то мужчина с длинными черными волосами, торчащими во все стороны, вышел через ворота. Ее спаситель! Недолго думая, она помчалась за ним. К счастью, никого не было рядом, чтобы увидеть, как она прошла через ворота и поплелась хвостиком за незнакомцем. Так Наруто следовала за ним всю деревню, пока они не пришли к большому, в традиционном стиле, дому. На полпути к двери Наруто остановилась, осознав, что не знает, что сказать. Она хотела бы поблагодарить спасителя, и не только. Ей выпал шанс подружиться, и она не должна облажаться. Дешевая чашка с раменом на пороге его дома больше не удивляет Мадару. Шутники, безусловно, настойчивы. Каждый раз, когда он открывает дверь, он видит ароматную чашку рамена, оставленную для него. Мадара и игнорировал нежданные подарки, и выбрасывал их, но ничего из этого не останавливает проказника. Он положил конец подаркам еще несколько лет назад, когда сказал остальным членам клана прекратить попытки умаслить его. В последний раз он получал подарки «Добро пожаловать назад» еще в начале своего пожизненного заключения, преподнесенные ему в качестве оскорбления. Как и эти чашки с раменом. Мадаре еще только предстояло поймать виновника, но он предполагал, что это был кто-то из юных Учиха, страстно желающий умереть. Наруто не слишком-то много знала о том, как выразить благодарность, но журнал, в который она заглянула в магазине прежде, чем продавец прогнал ее, советовал дарить что-то безопасное. Например, еду. Пирожные стоили дорого, а сама она готовить не умела. Поэтому она дарила своему новому другу то, чего хотела бы сама: чашки рамена. Ей пришлось уговаривать себя сделать это анонимно, ведь большинство людей совсем не рады видеть ее. Но если Наруто подарит ему достаточно подарков, может быть, он не станет возражать, когда узнает, что именно она делала это. К сожалению, ее спаситель не любил рамен. Это может стать трудным препятствием в их дружбе, но она решила, что будет к нему снисходительна. В конце концов, друзья принимают различия друг друга. Да и кроме того, она всегда сможет убедить его, что он неправ. А еще ее друг редко покидал свой дом. Оттого Наруто и не выяснила, что ему нравится. Все ее наблюдения лишь показали, что он много хмурился и мало говорил. Зато Наруто узнала немного о месте, где он жил. Отдельный квартал для симпатичных ей темноволосых людей – клана Учиха. Похоже, что символы на зданиях, стенах и даже на их спинах были гербом их клана. Наруто завидовала тому, что ее друг живет в квартале, окруженный большой семьей. Но, похоже, сам друг этому рад не был. Никто не навещал его, и он ни с кем не разговаривал, когда выходил на улицу. Все остальные дома полнились шумом и жизнью, а у него всегда царила тишина. Жил он, кажется, тоже один. Уже некоторое время Мадара ощущал, что за ним следят. Он понимал, что Тобирама рано или поздно начнет беспокоиться, несмотря на то, что Мадара находился в неволе. Так который поход на рынок обеспечил ему столь оскорбительно очевидное наблюдение? Шпион, находящийся на соседней крыше, обладал навыками ребенка. Мадара еще не видел его, но он мог его чувствовать. Противостояние со шпионом могло бы облегчить его скуку. Возможно, неумеха восполнит свое заметное присутствие силой. Может быть, даже окажется достаточно хорош для парочки сражений. Пусть чакра Мадары и запечатана почти до уровня гражданского, но он все еще может справиться с неумелым шпионом. Терпение Наруто иссякло. Она попробовала приносить все вкусы рамена, какие только знала, но друг не принял ни одного из них. Пришло время попробовать прямой подход. Надеясь на лучшее, она постучала ему в дверь, держа стаканчик с мисо в руке. Должно быть, тот, кто стучался в дверь, просто ошибся. Мадара не принимал гостей. Он не хотел их. Проблема разрешится сама собой, как только возмутитель спокойствия поймет, в чей дом он ломится, и уйдет прочь. Но стук продолжался. Мадара игнорировал его. Тогда начался настоящий грохот. Который, похоже, слышало полклана. Мадара мог только представить, какой ущерб нанесен его двери. Раздраженный, он покинул гостиную, чтобы положить конец беспорядкам, который устроил какой-то дурак. То, что он встретил, распахнув дверь, смутило его. Не отводя решительного взгляда, на него смотрела крошечная оборванка. Наконец Наруто встретилась со своим первым другом. Первым словом, что пришло ей в голову, было – страшно. Вблизи он хмурился более агрессивно, да и выглядел так, словно не высыпался. Он казался таким рассерженным, и она решила, что сейчас не время предлагать ему расчесать волосы. Пугающий взгляд почти заставил ее отступить на шаг. Но нет. Возможно, это ее единственный шанс. Расправив плечи, Наруто протянула другу свой подарок. И наконец поблагодарила, как и хотела: – Спасибо за помощь. Это тебе. Совершенно застигнутый врасплох, он спросил: – О чем ты говоришь? Его разъяренное лицо поменялось. Теперь оно казалось растерянным. С облегчением Наруто радостно уточнила: – Несколько недель назад ты выпустил меня из мусорной корзины, в которой я застряла, понимаешь? С тех пор я пытаюсь тебя поблагодарить, но, похоже, ты не любишь рамен. В ее голосе прозвучало разочарование, и тогда она, не желая ничего испортить, быстро продолжила: – Это нормально! Мы все еще можем быть друзьями… Мадара пришел в ужас. Рамен на пороге, ощущение, что за ним наблюдают – все это было из-за нее. Глупо было полагать, что Тобирама потрудился подослать к нему такого некомпетентного шиноби (или кого-либо еще). Более того, следующее поколение Учиха признает его только тогда, когда не останется другого выбора. Детские шалости – не для них. И если Мадара думал, что давно уже достиг дна, то он ошибался. Он пал гораздо ниже, раз даже ребенок пожалел его и предложил свою дружбу. Стыд обжег его. – Иди домой, – прорычал он и захлопнул дверь. Перед Наруто и раньше закрывали двери. Но теперь все по-другому. На нее не злились. Ее даже толком не слушали. Но что более важно, ей не сказали оставить в покое и не отказались дружить с ней. Подпрыгивая от радости, она вернулась домой. Мадара думал, что видел этого ребенка в первый и последний раз, но он явно недооценил ее упорство. Каждый день она стучала ему в дверь, пока он не выходил. Мадара пытался ее отпугнуть, но она все равно радушно встречала его и пыталась сунуть ему в руки дешевый рамен. Он всякий раз закрывал дверь перед ее лицом, но она не оставляла своих попыток подружиться. В особенно холодный день он, как обычно, распахнул дверь. Ее приветствие перемежалось стуком зубов. Чашка с раменом, прижатая к ее животу, дрожала вместе с ней. На земле лежал снег, а дурочка была без куртки. Он мог просто закрыть дверь. Не было нужды менять свои привычки. Ведь это только воодушевит ее. Тяжело вздохнув, Мадара отступил. Она смотрела на него в замешательстве целую минуту. – Если ты ожидала теплого приема, то ты не туда пришла, – прошипел он. Девчушка лучезарно улыбнулась ему перед тем, как проскочить в дверной проем. Сбросив сандалии, она тут же нагло заняла место под котацу в гостиной. Поставив чашку рамена на стол, она с надеждой уставилась на него. Мадара снова вздохнул и принес из кухни чайник. Пока он готовил «еду», она прожигала дыры в его голове своим взглядом, сохраняя странное молчание. Она все еще дрожала, и было неясно: от холода или же от волнения. Когда Мадара решил, что она больше не сможет выдерживать тишину, ее живот вдруг заурчал, словно дикий зверь. Когда же он попытался пододвинуть чашку с раменом к ней, она протестующе выставила вперед ладонь. – Нет-нет, это тебе, понимаешь, – заявила она решительно. Слишком близко познакомившийся с ее упрямством, Мадара даже не стал настаивать. Но и есть у нее на глазах и слушать урчание ее живота он не хотел. – На кухне есть инаридзуси, – сказал он в качестве альтернативы. – Съешь их. Мадара только фыркнул, когда девчушка пулей вылетела из-под котацу, будто бы от этого зависела ее жизнь. Споткнувшись пару раз по пути и налетев на мебель, она все же успешно нашла инаридзуси. После чего вновь устроилась под котацу, с удобством закопавшись в одеяло. Манеры у нее оказались просто ужасными. Еду она пожирала так, словно та могла от нее убежать. Но Мадара не стал возражать. Вместо этого он съел немного лапши – не слишком-то аппетитной – чтобы успокоить свою гостью. Хоть Мадара и не знал ничего о воспитании детей, но он предполагал, что обычно они не шляются без присмотра по улицам. Казалось, у девчушки никого не было из родных. – Где твои родители? – задал он вопрос, что так долго волновал его. С усилием проглотив полный рот риса, девчушка пробормотала: – Не знаю. Тон ее голоса необычайно мрачный. Она не лгала, Мадара в этом не сомневался. Это объясняло, почему никто не запрещал девочке совершать частные и продолжительные визиты к печально известному отступнику. Сенсей в Академии, наверное, единственный ее наставник. Будучи предоставленной после занятий самой себе, она находила достаточно времени для того, чтобы беспокоить Мадару. Приступ жалости заставил его спросить: – Как тебя зовут? Ее слова добавили еще один фрагмент к головоломке. – Я Узумаки Наруто, понимаешь? – гордо воскликнула она. Мадара промолчал. Он узнал об уничтожении Узушиогакуре и, по всей видимости, клана Узумаки, уже после того, как он покинул Коноху. Мито была теперь Сенджу по браку, поэтому единственной выжившей оказалось это маленькое раздражение, сидящее за его столом. Каким-то образом Наруто смогла спастись. Вероятно, ей помогло отсутствие сходства с членами своего клана, но ее происхождение, должно быть, служило ей проклятием. Быть беженцем и сиротой уже достаточно для отчуждения остальных, но с такой гордостью заявлять имя клана, уничтоженного из-за угрозы, которую он представлял… Испуганные овцы Конохи, скорее всего, избегали ее. Оттого-то она, изголодавшаяся по любви, и цеплялась за того единственного человека, проявившего к ней – пусть и невольную – но доброту. Мадара едва сдержал волнение. Наруто станет очень многообещающей подчиненной, стоит лишь немного повлиять на нее и обучить. Как мило со стороны Сенджу передать ему столь надежный инструмент для их уничтожения. Пытаясь сохранить спокойствие, он кивнул и ответил: – А меня зовут Учиха Мадара. Наруто выглядит очень взволнованной тем, что он заинтересовался ею. Будущее теперь выглядит таким же ярким, как и ее улыбка. И Мадара улыбнулся.