Партия смерти

      Форсайт поправляет пиджак, стеснительно переминаясь у двери 10-й квартиры. Подносит к губам ладонь, дышит на руку и затем принюхивается, чтобы понять есть запах или нет. В нос въедается запах мяты, и Джонс успокаивается. Вечер в кругу Элизабет и Тео был важен для него и даже не по причине того, что у него будут возможность узнать слабые места Бастьена, а будет возможность сблизиться с Купер. Он осознанно шел по этой дорожке, когда убийца влюбляется в одну из своих жертв. И она была способна влюбить его в себя, в этом Форсайт не сомневался.       Джонс нажимает на кнопку звонка и пятиться назад. Дверь открывается, и его встречает Элизабет. Купер, стоящая в брючном костюме, пиджак которого был надет поверх кружевного топа, выглядела слишком сногсшибательно. Джонс открывает рот, чтобы высказать своё восхищение, и выдает лишь мычание. Купер первой делает шаг, говоря, что Джагхед выглядит именно так, как ей хотелось его видеть. Затем пропускает его в квартиру и не упускает возможности отпустить шутку на английском, потому что этот вечер будет похуже, чем бал у Сатаны.       Форсайт начинает рассматривать квартиру, пока есть возможность. Обстановка внутри была далека от того канона, который Джагхед видел постоянно, не было этих люстр, напоминающих каскад из сверкающих подвесок, позолоченных тумб, элитных диванов с золотыми вставками. Квартира была обставлена минимальным количеством мебели пастельных оттенков, стены выкрашены в белый и украшены черным принтом. Форсайт проходит на кухню и впервые видит Тео Бастьена на расстоянии вытянутой руки, а не в нескольких метрах.       — Томас, — Форсайт старается быть дружелюбным по отношению к жениху Купер и своему заказу, вытянув руку вперёд для обмена рукопожатием. Бастьен ведёт себя отстраненно, но всё же жмёт в ответ.       — Тео, — непринужденно отвечает Бастьен и, как только Форсайт опускает его руку, проводит ладонью по штанам, словно пытается стереть след, оставшийся на руке после рукопожатия. Джагхед заметно волнуется по этому поводу, думая, что его ладони потные.       — Том, я не знала твоих предпочтений, поэтому решила приготовить разные блюда. — Купер хватает парня за руку и ведет к столу, стоящему посреди столовой. Джонс удивляется тому, как стол буквально ломиться от еды. Бетти решает сыграть роль "кавалера" и отодвигает стул для Форсайта, усаживая его за стол.       — Разреши мне поухаживать за тобой, солнце. — Бастьен отодвигает стул для своей девушки, и Купер одаривает его даже не улыбкой, а слабой имитацией, слегка приподняв уголки губ. — Ты снова превзошла себя.       — Выглядит шикарно, Бет. — вставляет свой комплимент Джагхед, и его глаза разбегаются от обилия блюд, стоящих на столе. — Даже боюсь представить сколько часов ты убила у плиты.       — Мне нравится готовить, это успокаивает. — Бетти вначале тянется к картофельному гратенту, где основными ингредиентами являются картофель и бекон, и кладет в тарелку Джонсу. Форсайт упивается запахом еды, предвкушая невообразимый вкус на языке, так как вкус разогретой пиццы и химозного кофе явно уже не были чем-то вкусным. — У Тео есть несколько бутылок вина. Мы могли бы открыть одну, если хочешь.       — Не пью, — отвечает Форсайт и замечает краем глаза, как Бастьен старается скрыть свою усмешку. — Мне лучше воды.       — За здоровье волнуешься? — спрашивает Бастьен, открывая одну из бутылок вина. Затем наливает бордовую, как кровь, жидкость в бокал и надменно обхватывает ножку бокала, поднося её к губам.       — Два года назад один пьяный ублюдок сбил мою лучшую подругу. Она была на шестом месяце беременности. — выдает Форсайт, вспоминая то ужасное время для него и Стивена, когда они дежурили по очереди около палаты Тони. Тогда счастье четы Фостер дало первые трещины. — После этого девушка, которая грезила о материнстве, не сможет больше родить. Ей и моему лучшему другу остаётся лишь воспользоваться услугами детских домов. Я из принципа не собираюсь притрагиваться к алкоголю.       — Можно я не буду строить из себя скорбящего и просто выпью? — Тео вскидывает бровь и тут же отвечает спасибо, не дождавшись ответа. Допивает содержимое бокала до конца и наливает новую порцию.       — Твоя подруга должно быть сильная? — мягко спрашивает Бетти, а затем касается костяшек на руке Джонса, кладя свою руку поверх её. Она, кажется, умеет сострадать, и Форсайту это нравится, потому что уж лучше смотреть на слабую улыбку девушки, чем на её пьющего жениха.       — Да, я восхищаюсь стойкости её характера. — Джонс чувствует, как Купер начинает поглаживать его руку и, может быть, ей руководит лишь жалость, но это всё равно смущает. — Она и мой лучший друг, её муж, моя семья и я безумно рад тому, что они продолжают поддерживать меня.       — Это здорово, когда можешь считать друзей своей семьёй. — Купер убирает руку и прячет её за волосами, проводя ладонью по затылку.       — Солнце, у тебя есть друзья, которых ты можешь называть семьёй. И я твоя семья. — выдает подвыпивший Бастьен и тянется вперёд, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке Купер. Элизабет старается не показывать отвращение к пьяному поцелую и, как только Тео отстает от её щеки, тут же старается незаметно стереть след.       — Я хочу быть твоим другом. — шепотом произносит Джонс, наклоняясь к Купер, вызывая неодобрительный взгляд исподлобья у «трупа». Элизабет отводит взгляд в сторону, и губы, кажется, растягиваются в улыбке.       — Расскажешь может как тебя занесло в Марсель? — Бастьен отпивает ещё глоток от своего вина, и его надменное высокомерие, которое было лишь фикцией, вызывает смех у Джагхеда.       Джонс отлично знает подноготную своего заказа, который сейчас пустыми глазами буравил стену. Тео Бастьен добился успеха только благодаря усилиям своего отца и то, что он имеет сейчас, а именно его территории — желанный кусок именинного торта, который лидеры, как Габриэль Рамо, стараются расхватать. Последние два года для Тео славились лишь неудачами, он словно впал в транс и потерял эту хватку главы. Форсайт продолжает рассматривать «Сатану». Усталый вид, несколько ссадин на лице, на плечи как-будто водрузили свинец из-за чего они слишком опущены. Джонс переводит взгляд на Купер, которая смотрела в свою тарелку и казалась пленницей в золотой клетке, которую для нее выстроил жених.       — Работаю архитектором, приехал в город посмотреть на местные достопримечательности и вдохновиться. — очередная ложь льется с уст, подобно яду, такая же жгучая и убивающая наповал. Несмотря на издержки профессии — вечное враньё, Форсайт нейтрально относился к своей придуманной жизни, но сейчас хотелось прокричать, что это всё шутка и что через 26 дней он приставит дуло к виску Тео, если Рамо не отменит заказ.       — Я могла бы тебе показать город. — восторженно вскрикивает Элизабет, и кажется, что девушка чуть ли не светиться от счастья. Она не обращает внимание на то, как сузились глаза Тео и как костяшки на его руках приняли неестественно белый цвет от сильной хватки. — Я так давно не была на набережной Жольет. Мы могли бы сходить на рынок и купить милые антикварные вещицы.       — Солнце, ты же знаешь, что тебе нельзя выходить.       — Я буду с Томасом, — Купер срывается со своего места, несясь к жениху. Она встаёт позади него и обнимает, сжимая свои руки на его шее. — Всего несколько часов. Можешь приставить свою охрану.       — Стрелять умеешь? — грубо выдает Тео, обращаясь к Джагхеду, и парень отрицательно качает головой, стараясь не выдавать козырей.       Если бы Бастьен только знал, что Форсайт Пендлтон Джонс Третий уже родился с пистолетом в руках. ЭфПи Джонс научил сына стрелять, когда тому было семь, но до своей смерти не разрешал стрелять по людям. Форсайт стучит пальцами по колену, пытаясь успокоиться, так как паника подкрадывается всё больше.       — Солнце, он не умеет стрелять. Как я тебя отпущу с ним? — спокойно возражает парень, потому что Элизабет поцеловала его в щеку. Купер магическим образом сняла с него пелену злости одним лишь касанием. — Я подумаю.       — Спасибо, — Купер в последний раз коснулась щеки и резво отправилась в сторону своего места. — Оставишь мне свой номер, и мы договоримся, когда пойдем.       — Хорошо, Бет. — Форсайт закончил со своей порцией картофеля с беконом, и Купер любезно предложила ему десерт — сладкий пирог, говоря, что его рецепт, передается в их семье уже долго. — Элизабет Купер, вы покорили меня.       — Ты мне льстишь, Том. — Элизабет уже с налитыми щеками накладывала пирог в тарелку. Форсайт старался отбросить свои мысли о том, что Купер заманила его в свою ловушку, прокладывая путь через его желудок.       — Комплиментов на сегодня и правда много. Пора расходится. — в диалог вступает Бастьен, вставляя своё последнее слово. Парень встаёт из-за стола, беря в руки n-ую бутылку вина и двигается куда-то в сторону гостиной.       Купер поджимает губы и ей приходится извинятся перед Джонсом за излишнюю надменность своего жениха и его поведение. Джагхед понимающе кивает и обнимает Элизабет напоследок перед тем, как покинуть их квартиру. Бетти закрывает за ним дверь, и за пределами квартиры Форсайта отпускает страх. Он ожидал, что Бастьен начнет кидать ножи или, что ещё хуже, достанет пистолет из кобуры, но всё прошло цивилизованно.       Парень спускается на свой этаж, подходит к своей съемной квартире и, не проверив закрыл ли дверь на замок или нет, плетется в сторону дивана. Стягивает с себя черный кашемировый пиджак, бросая его куда-то на стул, затем расторопно снимает рубашку и бросает вслед за пиджаком. Распускает ремень на брюках и, взяв в руки бутылку с водой со стола, смотрит в одну точку.       Этот день кажется длится вечность, и всё идёт не по плану не только сегодня, а скорее всего со дня его прилёта. Джонс достает мобильник и листает галерею, где была всего одна папка — фотографии и видео от Купер. Он рассматривает фотографии не только отправленные ей самой, но и снимки, предоставленные Габриэлем. Форсайт всматривается в черты её лица, которые далеки от правила золотого сечения и далеки от принятия за стандарт божественной красоты, но было в её внешности что-то цепляющие. И качества личности, которые Джонс успел узнать в диалоге с девушкой, казалось делали её замечательной. Она не была идеальной, но Элизабет Купер была по-своему красива не только внешне, но и внутренне.       — У тебя была открыта дверь, — говорит Бетти, проходя дальше прихожей, и останавливаясь у входа в гостиную, где сидел Джонс. Она держит в руках пирог и кувшин с морсом. — Тео уснул, а я жутко хочу поговорить с кем-то. Ты же не против?       — Проходи. — Джонс убирает мобильный телефон в карман брюк, а затем идет на кухню, приглашая за собой девушку. Усталость словно рукой сняло, и Форсайт рад продолжению их вечера.       — Я рада тому, что ты поселился здесь. — радость девушки выдают ямочки на щеках, когда она улыбается. Бетти кладет пирог на стол. И поправляет кремовый пиджак, расстегивая пуговицу.       — У тебя сложные отношения с Тео? — Форсайт смотрит на недоуменное лицо Купер. — Когда он пытался тебя поцеловать, то это выглядело так, словно тебе противно.       — У меня прекрасные отношения с Тео, но я не люблю, когда он пьяный. — Купер нагло врёт, и Джонс это понимает. Элизабет сама призналась ему в сообщении, что жалеет о встрече с Бастьеном, хотя в её словах была доля правды. Форсайт, поставив себя на место Бетти, отлично понимал, что вряд ли бы ощутил выброс эндорфина в кровь, если бы пьяный герой полез к нему с ласками. — У тебя есть зажигалка?       — Не курю. — выдает Джонс и подходит к плите, доставая коробку со спичками.       Джагхед отдает спички Элизабет и смотрит на то, как Бетти достает из кармана своих кремовых брюк пачку сигарет. Девушка принимает коробок из его рук и отходит к окну, открывает форточку, впуская в квартиру прохладный ветер. При свете луны Элизабет можно было сравнить с холодной королевой, изящно подносящей к своим бордовым губам тонкую сигарету. В этом изяществе было нечто отталкивающие, сигарета была сжата в её пальцах, она буквально сжимала смерть.       — Можно поделюсь одним наблюдением. — Форсайт встаёт рядом с Купер и берет из пачки, лежащей на подоконнике, сигарету, перехватывает её пальцами и подносит к губам. Несколько ловких движений и подожженная спичка оказывается у края сигареты. — Давай представим, что эта сигареты, это ты. Такая же красивая с виду. — Форсайт убирает сигарету от губ и держит её перед лицом девушки, чтобы показать всё ужасы, которым она себя подвергает. — Когда ты начинаешь курить или пить, то твой организм начинает гибнуть точно также, как тлеет эта сигарета. Чем больше ты начинаешь гробить своё здоровье, то тем быстрее ты «тлеешь». — Форсайт сминает сигарету и бросает её в открытое окно. — И в конце концов от тебя останется лишь тело, которое спрячут в землю, как и окурок.       — Это просто красивая метафора. — Купер делает очередную затяжку, выдыхая дым в лицо парня. Ей нравится наблюдать, как он морщится и пятиться назад. Купер нравится брать инициативу на себя. — Да, людям свойственно приходить к мысли о самоуничтожении через сигареты и алкоголь, но никто не отменял уничтожение любимыми людьми. Например, моя мама плевала на меня с высокой колокольни. Подруга, которой я доверяла все свои секреты и рассказала о своём побеге, сдала меня Тео, а я считала её своей опорой.       Купер аккуратно перехватывает запястье Джонса, подносит к груди, пытаясь приложить его ладонь к месту, где бьётся сердце. Форсайт смотрит на девушку, пытаясь найти в чертах её лица хоть что-то, но не видит там ничего, кроме равнодушия. Он ожидает последующих действий, потому что их положение сейчас напоминает «сидение на вулкане».       — Знаешь что меня отличает от всех пешек Тео? — Элизабет смотрит на парня, который не издавал звука даже вздоха. — В отличие от них у меня есть сердце, невзирая на их ложь, на их попытки выслужиться перед Бастьеном, пытаясь выудить у меня какую-то тайну, несмотря на попытки Тео причинить мне боль, я продолжаю жить. И они всё уничтожали меня куда хуже, чем тот же алкоголь или сигареты, поэтому твои слова пустой звук для меня, прости.       Бетти убирает руку парня со своей груди и берет новую сигарету из пачки. Джонс считал, что обладает эмпатией и ему легко поставить себя на место другого человека, но сейчас Элизабет была ему не понятна. Последние несколько дней она казалась счастливой, девушка постоянно улыбалась, была дружелюбна, но сейчас он видел другую версию Бетти. Купер подавленная и разбитая, стояла у окна, всматриваясь в горизонт и докуривая n-ую сигарету. Идеальная оболочка девушки тлела точно как сигарета, изящно зажатая между губами.       — Люди, которых я считал своей семьёй, предали меня, когда я в них нуждался. — выдает Форсайт и опускает голову вниз. Мысли о том, что змеи обвинили его в убийстве своего отца, никогда не давали покоя. Он не признавался Свиту и Тони, что переживает до сих пор, но Форсайт Пендлтон Джонс Третий не мог больше держать в себе свои терзания.       — Я заметила на твоём плече татуировку в виде змеи, она что-то значит?       — Последняя связующая нить с прошлым. — выдает Форсайт и хочет уже пойти в сторону дивана, чтобы взять рубашку и накинуть на себя, так как ветер, поступающий из окна, сковывал, заставляя содрогаться от холода, но позади него встаёт Купер и прижимается. Она утыкается носом в его лопатки, а руками обхватывает торс. — Бет…       — Я сейчас нуждаюсь в поддержке, как и ты, поэтому давай просто помолчим и постоим так. Форсайт не против постоять так, чтобы девушка, к которой он питал симпатию, была позади. Её касания полны нежности. Объятия с Бетти становятся чуть ли не ежедневным ритуалом.       — Бет, это всё неправильно. — тихо, боясь спугнуть это щемящее ощущение нужности внутри, произносит парень. Джонс думает, что надо убрать её руки. Джонс думает, что было бы неплохо пойти спать, невзирая на кошмары. Однако Джонс кладет свои руки поверх её.       — Моя жизнь никогда не была правильной. — также шепотом выдает Бетти и делает глубокий вдох. — И я хочу сделать ещё один необдуманный поступок. Как насчёт урока стрельбы от Элизабет Купер завтра?       — Боюсь, что не могу отказаться от столь соблазнительного предложения. — Форсайт ухмыляется и представляет их занятие, и как он заставит Элизабет открыть рот, потому что продемонстрирует ей всё свои навыки в стрельбе. — И мне стоит ждать каких-то поощрений, если я смогу удивить своего учителя?       — Я научу тебя целоваться по-французски.       Слетает с губ Элизабет, что заставляет Джонса впасть в ступор. Объятия были лишь показателем дружелюбия, но поцелуи предполагали новую стадию в их и так непонятных отношениях. Охотник сам попал в свою ловушку, из которой только один выход — влюбиться по уши.