Партия смерти

      Форсайт устало посматривает на часы, ожидая тяжёлый разговор с друзьями по Скайпу. Документы на пансионат где-то на окраине штата Аляска уже были готовы и почти подписаны витиеватым почерком парня, но Фостеры попросили повременить. И вот спустя несколько дней он снова сидит перед ноутбуком, ощущая себя абсолютно незаинтересованным. В голове гуляет ветер, не позволяя хотя бы единой мысли закрасться.       Форсайт берет в руки телефон, набирает сообщение Элизабет, единственному номеру в контактах. "Хэй, это Томас. Есть желание прогуляться, чтобы съесть блинчики?" — отправляет парень и упорно начинает ждать, когда две галочки рядом с сообщением изменят цвет. Проходит минута, две, пять, но ответа не следует, и он набирает второе сообщение, отправляя обычный вопросительный знак. Затем убирает телефон, думая, что видимо прогулка до кафе сегодня не состоится и придется продолжать пялиться в стену, ожидая вызова в Скайп.       Джонс берет в руки бутылку с водой со стола и решает выйти, хотя бы на балкон. Благо его съёмная квартира могла похвастаться прекрасным видом с балкона. С него можно было разглядеть во всей красе, например, самый посещаемый собор — "Базилика Нотр-Дам де ля Гард" или крепость для политических заключённых — "Замок Иф", описанный в романе Дюма.       С пятого этажа, как раз из квартиры, в которой проживала Элизабет с женихом, доносятся крики и звук бьющийся посуду. Форсайт может различить среди криков лишь голос Тео, но вот голос Бетти не слышно. Джонс уже собирается подняться до десятой квартиры, наплевав на то, что скорее всего может рискнуть ещё больше. Однако слышит мелодичный голос девушки, которая просит Бастьена успокоиться.       Парень помнит, как Матео, отдавая ему ключи от квартиры, говорил, что его племянник вспыльчивый и что ему не стоит обращать внимание на крики. Правда, на словах он согласился с тем, что не будет лезть, но сердце всё равно было не на месте. И если Купер назвала его другом и ей грозила опасность, то Форсайт обязан был поступиться своими принципами и попытаться предотвратить опасность. Затем сверху доносится громкий хлопок, который невозможно было соотнести с каким-то определенным звуком.       Джонс закрывает за собой дверь на балкон, кладет бутылку на стол. Подойдя к чемодану, находит отцовский охотничий нож, убирает его в карман на всякий случай. Аккуратно, словно боясь кого-то спугнуть, закрывает за собой дверь и начинает подниматься по лестнице. На лестничной площадке пятого этажа состоится встреча с разъяренным Бастьеном, пытающимся сбежать. Он невзначай сбивает Джонса плечом, но, сделав вид, что ничего не произошло, просто сбегает по лестнице.       Джагхед прячет нож и вытирает пот со лба рукой. Спокойно выдохнув, Форсайт подходит к двери, которая оказывается не закрытой. Перед входом он стучит пару раз по холодному металлу, а затем на свой страх и риск заходит внутрь. Бетти собирает осколки с пола, напевая песню на французском. Она кажется спокойной, как обычно счастливой, но, познакомившись с другой стороной девушки, Джагхед понимает, что это лишь очередная маска.       — Помощь нужна? — опираясь о стену и сложив руки на груди, спрашивает Джонс. Он пытается оценить убытки трупа и его невесты, смотря на разгромленную мебель.       — Если у тебя есть лёд, то было бы здорово. — тихо говорит Элизабет, не зная, какую реакцию ей ожидать, когда она повернется к парню. Девушка медленно встаёт во весь рост, демонстрируя свой заплывший глаз.       — Твой глаз… — Джагхед подходит к Бетти, стараясь держаться стойко и не показывать эмоции, которые накрывали с головой. Джонс кладет свою руку на щеку Элизабет, и та поддается ласке. — Тебя Тео ударил? — Форсайт едва касается пальцами синевы, образовавшийся под глазом. — Хотя можешь не отвечать. Это и так понятно.       — Уверена, что дядя Матео, когда сдавал тебе квартиру, сказал, что Тео вспыльчивый. — Бетти держит в руках осколки и, подняв голову, смотрит на Форсайта, пытаясь найти в чертах его лица хоть какую-то эмоция, хотя бы злость. Однако парень абсолютно холоден, он лишь водит пальцами по синяку. Один осколок впивается в нежную кожу, прорезая кожу до мяса и становясь багровым от крови, и это непременно оставит шрам. — Ты не убегаешь, это странно. Обычно от меня все бегут, как от огня.       — Я не убегу. — Джонс перехватывает запястье Элизабет, ощущая, как по его джинсам уже бежит струя крови из ладони девушки. Он так же без эмоций забирает из её рук осколки, не говоря абсолютно ничего. — Идём ко мне в квартиру. Буду лечить тебя.       Элизабет лишь кивает головой и идёт за Джагхедом, который казался спасением. Он не кричал на неё, как Тео, он не причинял боль, как Тео, он не пытался сломать её, как Тео. Форсайт в её понимании был абсолютной противоположностью Бастьена. Джонс был идеальной кандидатурой на роль второй половины.       Джагхед пропускает вперёд девушку, затем заходит за ней следом, закрывая дверь. Уверенно идёт в сторону кухни, чтобы достать из кухонного шкафа аптечку. Бетти идёт за ним, как по пятам, не издавая звука. Форсайт с шумом кладет на стол аптечку, а после возвращается к холодильнику, чтобы достать лёд.       — Осторожнее, — парень бережно касается глаза девушки, а после прикладывает пакет со льдом. Бетти лепечет что-то наподобие благодарности и, приложив руку к пакету, отходит от парня.       — Ты сказал, что не убежишь, — начинает Бетти, — и я ценю это. — девушка садится за стол, отодвигая в сторону коробку от пиццы. Она смотрит на Джагхеда, который в это время усаживался напротив нее. — Как ты заметил, Тео сбежал, как только меня ударил. И обычно, когда, помимо меня и Бастьена, кто-то находился в квартире в это же время, все оставляли меня одну. Всех привлекает лишь моя внешняя оболочка. Однако ты здесь, и ты смотришь на меня без какого-либо отвращения. Почему?       — Потому что ты мне нравишься, — выдает Форсайт без задней мысли, подсаживаясь ближе к Бетти. Он берет её руку в свою, чтобы обработать рану, оставшуюся после осколка. — Я вижу, что ты замечательный человек, и мне это нравится. Я вижу перед собой прекрасную девушку, которая для меня красива и снаружи, и внутри.       — У тебя должен быть какой-то изъян. — Элизабет наклоняется ближе к парню, смотря на него исподлобья. Будь её рука не в крови, то, может, она бы коснулась волос Форсайта, чтобы проверить их на мягкость. Парень с недоумением смотрит на девушку, не сумев до конца понять смысл её слов. — Ты ведёшь здоровый образ жизни, ты внимательный, ты заботливый, ты бросился в квартиру, хотя, наверное, слышал, как кричал Тео, ты симпатичный, прямо сейчас ты сидишь и пытаешься помочь мне. У тебя должен быть какой-то изъян, потому что я начинаю думать, что ты идеальный.       — У меня много изъянов, — произносит Форсайт, понурив голову, потому что поток лестных комментариев заставил его смущаться. Элизабет ответила на его слова язвительным смешком. — Я далеко не идеален.       — Томас, — Бетти вытаскивает свою руку из ладоней парня, который пытался смыть всю кровь на ладони салфеткой. — В моём понимании ты идеал без каких-либо недостатков. — девушка касается щеки парня своей свободной рукой. Форсайт поддается ласке, а затем кладет поверх руки Элизабет свою. — Даже боюсь представить, что будет, когда ты уедешь.       — Может… — Форсайт запинается. — Поехали со мной. Я попытаюсь подарить тебе новую жизнь. — Джагхед с такой же нежностью смотрит на сломанную девушку, пытаясь показать всю серьезность своих намерений. — Я знаю, где можно достать поддельные документы.       — Я хочу верить тебе, — начинает Бетти, но поджимает губы, пока нижняя губа не лопается под напором верхних зубов. Кровь слабой струей течет по глотке, заставляя почувствовать на языке вкус металла. — Тео тоже обещал мне новую жизнь, когда забирал из психиатрической больницы. Однако жизнь с ним стала ещё большим адом, чем принятие таблеток и надевание смирительной рубашки.       — Я не Тео.       — Я знаю, — Элизабет наклоняется вперёд, оставляя на лбу парня свое кровавое касание. — Поэтому ты мне и нравишься.       — Почему ты не убежишь? В чем смысл продолжать терпеть его нападки? — мягко спрашивает парень, чтобы не спугнуть девушку и не заставить её, в каком-то смысле, закрыться от него. — Всё это время я смотрю на то, как ты ломаешься. Я устал видеть, как ты загибаешься.       — Я предпринимала несколько попыток побега, но ничего не вышло. — Элизабет убирает с глаза уже пакет с подтаявшим льдом. — Мне, наверное, пора. Если Тео вернётся и меня не будет, то всё закончится куда хуже.       — Я не отпущу тебя в таком состоянии, — шепчет Джонс и взглядом пытается спросить можно ли ему обнять девушку. Купер отвечает кивком и буквально ныряет в объятия парня.       — Я рада, что ты поселился в нашем доме. — Бетти утыкается носом в грудь парня, чувствуя себя защищённой. Если бы сейчас на месте Джагхеда сидел Тео, то Элизабет, скорее всего, продолжала бы быть начеку, была бы такой же собранной, но с Джонсом всё с самого начало было не так. Рядом с ним можно быть другой версией себя, показывать свои эмоции. — Ты делаешь меня счастливой.       Форсайт лишь сильнее сжимает девушку в своих объятиях. Каждая встреча с ней была ознаменована выбросом не только эндорфина, гормона счастья, а того же дофамина, который можно было поставить в один ряд с привязанностью, верностью, зависимостью, помимо двух гормонов, ещё и выбросом окситоцина, играющего главную роль в становлении отношений между мужчиной и женщиной и вырабатывающегося в моменты близкого контакта, и этот гормон отвечает за покой и доверие, и он ей доверяет. И заканчивается "коктейль" выбросом в кровь фенилэтиламина, отвечающего за любовь с первого взгляда и быстрое разрушение, почти как амфетамин.       — Через три недели всё закончится, и если ты будешь согласна, то я заберу тебя с собой в Кёльн. — Форсайт проводит рукой по волосам Элизабет, пряча пару локонов за ухо. — Будешь Андреа Тауберг, сбежавшая невеста с каким-то парнем из квартиры снизу.       — Тео вчера пришла коробка с именной пулей. — Бетти поднимает голову, смотря на парня. Форсайт также без какой-либо эмоции, которая могла бы стоять в одном ряду с отвращением, смотрит на нее. Всё ещё нежно водит пальцами по плечам. — И если верить кодексу, то пуля — знак начала войны. То есть ему и до этого было известно про войну, но сейчас на него явно объявили охоту.       — Значит стоит ждать перестрелок? — Форсайт усмехается и даже вызывает своими словами у Купер улыбку. Снова едва коснувшись пальцами синевы, парень вздыхает, чувствуя себя виноватым в том, что произошло. Это он подкинул эту коробку с пулей, это он отвечает за охоту на Бастьена, это он виновник в том, что Элизабет страдает сейчас.       — Можно раскрою одну тайну, — Элизабет садится удобнее на коленях Джонса и приобнимает его за шею. — Весь наш район — вулкан, который вот-вот проснется. Этот дом, то есть в котором я и ты живём, полностью кишит пешками Тео. Например, в квартире под тобой живет Арчи, с прозвищем всадник смерти, он отвечает за все убийства. В квартире напротив живет Лэсли — ласточка, она пытается найти информацию, которая необходима Бастьену. Иногда работает его личной шлюхой. Кафе, которая славится своими круассанами и кофе, является местным подпольным казино ночью. Этот район не так просто, как и люди, живущие в нем.       — И полиция, и скорая сюда бояться сунуться?       — Тео платит полицейским, а медики знают, что лучше просто не соваться на территорию. — Элизабет слегка наклоняет голову в бок, рассматривая профиль своего «спасителя». — Поэтому никто не спасет меня, если Тео в один день решит меня прикончить. Даже ты.       Элизабет пытается скрыть свою сломленность за слабой ухмылкой. Форсайт сглатывает накопившуюся слюну, и кадык дёргается, а глотку словно саднит после того, как по ней провели наждачкой, оставив раны.       — Однако я думаю о том, что жалобы на свою жизнь — пустая трата времени. — Элизабет пытается встать с колен Джагхеда и разорвать эти теплые объятия, чтобы вернуться обратно в свой "мир запретов". — Жизнь с Тео, конечно, ужаснее, чем проживание день за днём в психушке, куда меня отправила мама. Но, по правде, жизнь с ним куда лучше, чем моё существование до смерти отца. Бастьен вспыльчивый, но он вроде любит меня, это, конечно, не оправдывает мой синяк под глазом. Я понимаю, что сама себе противоречу.       — Если честно, то я не представляю, как сложно тебе живётся, — Форсайт поджимает губы, стараясь подобрать слова, которые могли бы ещё больше расположить к себе. — Но если я могу сделать что-то, что облегчило бы твою жизнь, то я готов выполнить твою просьбу. И моя квартира всегда открыта для тебя.       — Ты просто чудо.       — Я творил, творю и продолжаю творить вещи, которые полностью противоречат понятиям нравственности, но помощь тебе — способ почувствовать себя хорошим человеком. — Джагхед берет руку Бетти в свою, переворачивает ладонью вверх и касается губами места раны от осколка.       — Можно я приду к тебе, если Тео устроит вечером собрание? Обычно я сижу в спальне, потому что он не очень хочет, чтобы я была замешана в его делах.       — Конечно, — Форсайт отпускает запястье девушки и встает в позу, спрятав обе руки за спиной и сложив их в замок. — Если Отелло будет противиться, то я готов вызволить тебя из его логова и затащить к себе, чтобы есть пиццу.       — В таком случае я приготовлю тебе нормальную еду. — Элизабет выходит за дверь квартиры, оставляя Джонса одного посреди прихожей.       Форсайт ещё какое-то время смотрит на дверь, понимая, что отпускать «Дездемону» в логово «Отелло» было неправильным решением, так как всё, может, закончиться куда хуже, чем в пьесе Шекспира.       В кармане джинс начинает вибрировать старый телефон, издавая протяжный противный звук. Джагхед подносит трубку к уху и ждёт, когда Фостер начнет первым, потому что мысли Джонса были спутаны и вряд ли он мог начать диалог.       — Ты как? Готов выйти в сеть, чтобы всё обсудить? — хриплый, но задорный голос Стивена льется из динамика.       — Прости, старик. — Форсайт зажимает переносицу пальцами, стараясь хоть как-то собраться. — Я думаю, что вам стоит забрать Дейзи. Вы двое действительно сможете стать ей родителями. В Скайп не выйду, настрой не тот.       — Что-то случилось? — Фостер не унимается, и по звукам на фоне кажется, что он подозвал к себе Тони, считая, что там сможет разобраться. — Хэй, ты ведь знаешь, что мы семья.       — Хочу помочь одной девушки, но не знаю, как её спасти. — Джагхед возвращается в гостиную. Устало валиться на диван. И его не покидает ощущение, что механизм в голове, отвечающий за его поведение и за его эмоции, полетел после убийства Джерарда Аддерли, и всё шестерёнки разлетелись в разные стороны.       — От чего её надо спасти? Скажи, а мы придумаем выход вместе, как раньше, когда ты творил что-то противозаконное и твой отец не должен был об этом узнать.       Джагхед усмехается. Будучи подростком, он и правда решался на всякие авантюры, например, как кража шоколадок из магазина Тети Мэй напротив или пару раз разбивал витрины в цветочном салоне дяди Стэна, но никто не докладывал об этом отцу. Со временем до парня дошло, что это было неправильно и что никто не говорил его отцу, потому что тогда Форсайту Пендлтону Джонсу Третьему было бы несдобровать. Все не раз видели, как король змей решал все проблемы. И будь его отец жив сейчас, а змеи не считали бы его убийцей кровного родственника, то Джагхед бы даже не выехал за пределы родного города. Правда, тогда бы вряд ли встретился с Бетти, которая застряла в этом аду и жаждет освободиться. И Элизабет была права, когда писала ему про эффект бабочки, потому что, изменив что-то в прошлом, многие события в будущем тоже бы претерпели изменения.       — Иронично, но это девушка трупа, и я решу эту проблему, когда убью свой заказ. — на другом конце звучит ругательство Фостера после слов Форсайта, а сам Джагхед не знает, что ему делать. Раньше смерть казалась обыденной, кровь, покрывавшая руки, была как вторая кожа, а сейчас ему было тошно. Идея с опцией — отсрочка мести на месяц перестала быть чем-то правильным, потому что, в понимании парня, Бастьена стояло убить в первый же день.       Фостер мямлит что-то нечленораздельное в трубку, Форсайт говорит, что перезвонит и сбрасывает звонок. После разговора с другом не стало лучше, как это было раньше.       Джагхед тянется за другим телефоном, желая написать с симки, предназначенной для квеста, один вопрос, который расставил был всё на свои места. Джонс уверенно набирает буквы на клавиатуре, пока сообщение не напоминает: «Хэй, это тот самый киллер неудачник, хочешь я убью Тео прямо сейчас? Всего одно твоё слово». Он отправляет сообщения, держа в руках телефон и «терроризируя экран». От Элизабет приходит сообщение, в котором говорится, что она не кукловод, и не ей решать, кому стоит жить, а кого стоит прикончить. Затем приходит ещё одно сообщение: "Да и в моей жизни появился счастливый просвет в виде человека, к которому я питаю симпатию. И, да, давай ты будешь лучше давать глупые задания, а не задавать глупые вопросы".       Форсайт запрокидывает голову назад. Он оценивает их взаимодействие, как корабль, который во время шторма лавирует на волнах. Они же мечутся между друзья и случайные влюбленные. И стать пешкой ради нее не кажется чудовищной ошибкой.