Обычное

       — Мы все идем в кинотеатр.        Учитель Айзава собрал всех в классе, чтобы обсудить дальнейшие планы, которые были вне школы.        Забавно, что в таком престижном учреждении, как Академия «UA» нет своего собственного кинозала. К сожалению, как выяснилось, большая часть школы состоит из: тренировочных комплексов, мастерских, спецклассов, актового зала и т.д. Что угодно, кроме личного кинотеатра.        С одной стороны — это было хоть каким-то развлечением для школьников. Поход в кино с классом вне стен Академии звучало чем-то заманчивым и довольно интересным. Но вот Айзава видел это как нечто геморойное и тяжелое. Около 30 человек надо вести в кино, надо смотреть за ними, присмотреть, чтобы те не натворили глупостей и нормально себя вели.        — Учитель Айзава, зачем мы вообще идем в кино? — наверное, только некоторых волновал этот вопрос. Остальные же был рады тому, что будут смотреть что-то на большом экране, поедая вкусный попкорн.        — Не у всех из вас хорошо идет английский, — как-то лениво произнес учитель, потирая ладонью шею, — особенно он плох у Минеты, Урараки, Хагакуре и Джиро. Потому мы посмотрим один фильм, который будет в оригинале с субтитрами. И да, субтитры будут на английском!        — А у Каминари?! — Минета недовольно выпрыгнул из строя, нервно проговаривая свой вопрос.        — У него с ним все не так ужасно, как у тебя, — отрезал взглядом сенсей.        — Эй, Дэнки, сидеть тогда рядом будешь. Этакий гугл-переводчик, — сказала Джиро, отвлекаясь от своего телефона, чтобы убедиться в том, что парень её слушает.        — Да без "бэ".        — Ждите тут, надо кое-кого найти, чтобы нас впустили в зал, — протяжно проговорил Шота, — Иида, остаешься как староста за главного!        — Как скажете!        Оставалось совсем немного времени перед тем как ученики заняли бы свое место в зале. Из всей этой ситуации выделялся только Бакуго, который нервно в стороне что-то пытался сказать себе. Выглядело как подражание Дэку, который вечно бормочет себе что-то под нос. Просто в случае с Кацуки… это выглядело пугающе.        В последнее время это было его нормальным состоянием. Все из-за чувств к одной девушке, от которых он не смог избавиться. Нельзя было сказать, что у него нет никаких шансов с Ураракой, они довольно часто общались. Ну, если общением можно назвать подобный диалог:        — Доброе утро, Бакуго.        — Сдохнуть захотела, круглолицая?        Кацуки так ей отвечал скорее из-за некого смущения, чем из-за злобы, недовольства и других надуманных причин в его голове.        — Рассаживайтесь, — Айзава стоял около входа в зал, чтобы перед началом фильма всех сосчитать.        — Бро, ты бы хоть сделал лицо попроще, у тебя есть несколько часов прекрасного сна, — Киришима пытался хоть как-то успокоить Кач-чана, который выглядел как реальная часовая бомба.        — Так мы, блять, поэтому на последний ряд поперлись?! — недовольно рыкнул Кацуки.        — Так у тебя с английским проблем нет, на кой черт тебе тогда смотреть фильм? — посмеялся Эйджиро в ответ.        — Киришима! — а Айзава это все услышал, — У тебя английский не так уж и хорош! Присядь к Хагакуре, чтобы разъяснять непонятные слова.        — Вот блин, — немного расстроено произнес Киришима.        — Урарака, а ты присядь к Бакуго, чтобы тот даже не смел засыпать. Будет что непонятно, спрашивай у него! — грозный взгляд в сторону Кацуки, который стал и недовольным, и агрессивным сразу. Тихое «блять» оказалось, видимо, не таким уж и тихим.        Сейчас в голове Бакуго было слишком много эмоций. От радости, что ему выпал шанс провести это время наедине с Очако до агрессии, что он совсем к такому не готов. И вообще любовь и прочая чепуха по этому поводу его никак не волнует! И чувств у него никаких нет! А сломанные предметы в его комнате и смена настроения просто обычные постоянные для него вещи.        Эти оба устраиваются поудобнее на последнем ряду, где, по закону подлости, нет никого кроме них. К Бакуго так и напрашиваются в голову всякие шутки о местах для поцелуев и другой фигни, которые так любят парочки. От этого руки нервно дергаются, а лицо косится все сильнее. Он заставляет себя успокоится, принять естественный облик лица, но с этой девушкой рядом это просто невозможно.        — Бакуго, все в порядке? — неожиданный тихий голос раздался совсем близко. В ушах перестало звенеть, субтитры уже во всю были на экране. Кажется из-за роя тупых мыслей, парень совсем не заметил начало фильма, — Тебе нехорошо?        — Что? — Кацуки совсем не понимает, какого хрена отвечает вопросом на вопрос, — А… блять, все в порядке! — идиот, — Ты что-то хотела? — он обернулся в её сторону, обнаружив что девушка совсем близко. Видимо та не хотела мешать другим, потому приблизилась к его уху, чтобы прошептать.        — Ты просто неважно выглядел, — немного отодвинулась она и криво заулыбалась, — Я беспокоилась, — он ей не верит.        Бакуго прекрасно знает, что ей нет до него дела. Что она сейчас все бы отдала, лишь бы сидеть с дерьмовым Дэку. Он знает это… Замечает это, каждый сранный раз, как позволяет себе немного забыться. Немного отвлечься… Немного… побыть влюбленным парнем. Когда он осторожно смотрит в её сторону и видит её… Её глаза, сверкающие от того, что это урод рядом. Её улыбку, когда он с ней разговаривает. Её грустный взгляд, когда она сама начинает за ним наблюдать. Он же видит, а потому и не верит ей.        — Не обращай внимание, — его это злит, — сиди и смотри грёбанный фильм, — он хочет орать.        — На счет ф-фильма, — она немного волнуется, прежде чем продолжить, — можешь мне говорить перевод? Д-думаю так легче будет, чтобы я понимала значение каждого слова.        Хочется сказать ей, чтобы она не тупила. Хочется сказать ей, чтобы она перестала так себя с ним вести. Хочется сказать ей, чтобы валила к своему Дэку потому, что ему больно. Он не хочет этой лживой надежды на что-то. Бакуго, конечно, не думал об отношениях… Не хотел их никогда, но сделать её своей… чтобы она перестала улыбаться Дэку… Нет. Чтобы она улыбалась только Кацуки. Он этого хотел.        — Плевать. Делать все равно нечего.        Ему за себя стыдно. Он не знает что делать рядом с ней. Когда он только осознал в себе чувства к Очако, то сразу пошел к Киришиме, чтобы тот врезал ему как следует. В итоге это вылилось в спор, который был решен только под вечер, так как Кацуки заебался объяснять Эйджиро, что это не его дело. Киришима, конечно, удивился такой новости, но вместе с этим стал незамедлительно пытаться помогать. То оставил их вдвоем за столом в столовке, то специально ставит их вместе или здоровается с Очако по утрам, а после незаметно уходит, чтобы эти двоя были вместе еще немного. Правда, он забыл, кто такой Кацуки Бакуго и что у него «почувствовать атмосферу» никак не получается.        Ка-чан тихо проговаривает ей перевод, пока Очако смирно сидит, немного смущаясь присутствия парня. Не может успокоиться, боится сделать что-то не так. Но постепенно расслабляется, заметив, что сам парень уже не особо нервный. Что-то бормочет, а Урарка даже не слышит его. Зацепила взглядом его чуть пересохшие губы, которые что-то пытаются ей сказать. Его расслабленные ладони, на подлокотниках. Ровный, тихий и слегка грубоватый голос, который начинает убаюкивать. Как тут сосредоточишься на фильме? Ей хочется облокотиться на него, прикрыть глаза, вдохнуть запах мятного одеколона и задремать.        -… не могу без тебя.        Мимолетная дрема, которая постепенно захватывала сознание Очако сразу исчезла. Сердце начинало нервно колотиться, наращивая темп. Становилось не по себе: хотелось понять о чем он? Это перевод такой или же…?        — Ты для меня всё. Стала всем. От этого так страшно.        — Ч-что?        — Сначала я пытался бежать от этого, но ты ведь всегда рядом, — хочется материться, но язык не поворачивается, — Ты вытащила меня из моего мира. Заставила меня выйти к тебе навстречу. Мне кажется ты сможешь сделать меня лучше…        Он говорит медленно, стараясь все внятно проговорить. Губы дрожат, рука давно сжимает джинсы. Но не смотря на его дрожь в теле, Кач-чан не кажется недовольным или раздраженным. В мимолетных бликах от экрана можно разглядеть его мягкий и нежный взгляд, направленный то на экран, то на девушку. Очако распахивает глаза, смотрит на Кацуки с недоумением, которое не знает как на это реагировать. Она смотрит на экрана, где парочка влюбленных о чем-то говорят, а все её подруги из класса охают или перешептываются. И только Урарака слушает перевод с неким ожиданиям того, что это не только слова с экрана.        — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Хочу, чтобы была со мной. Я ведь люблю те…        — Что ты делаешь?        Он нервно сглатывает, отводя свой взгляд от неё. Смотрит на экран, где пара уродов (влюбленных) целуется. От этого его тошнит. От этого хочется кричать. Ведь на долю секунды, пока он смотрел на это, ему захотелось быть на месте главное героя. И чтобы рядом… была она.        — Перевожу.        Она быстро оборачивается на экран, там и правда ползут титры. Видит романтичную сцену и понимает, что боится повернутся обратно. Кацуки ведь смотрит на неё. А Урараке становиться не по себе. Легкие ломает, становиться тяжело дышать. Чувство некой обиды расползается по всему телу, а девушка даже не понимает откуда она. Анализировать это сейчас слишком трудно.        — Ты куда? — он привстает, чтобы поймать её за запястье, но сразу одергивает себя. Они не в фильме, не в сериале, даже не в книге. У него нет прав сейчас на подобные действия.        — В туалет. Надо умыться.        Она ускоряет шаг, пряча свои глаза под челкой. Бакуго через несколько секунд сам встает и идет к выходу, объясняя Айзаве, что надо подышать. Обещает стоять у входа в зал, без взрывов, ругани и остального. Сейчас подышать ему было жизненно необходимо. Казалось, что он сейчас умрет без этого глотка ебучего воздуха. И потому получил разрешение на выход, всего пару минут и все.        — Бро… это было странно, — неожиданно за ним вышел и Киришима, положив свою руку на плечо.        — Я просто переводил.        Нет сил огрызнуться, обматериться или хотя бы взорвать что-нибудь.        Ему не больно… ему паршиво        — Повезло тебе, что Урарака-чан не знает перевод, — Эйджиро пытался подбодрить друга, но тот поник. Одно дело видеть Бакуго агрессивного или недовольного, но если этот парень играет в молчанку и выглядит как самый спокойный человек, то это ещё хуже чем его постоянный мат и оскорбления.        — Да… Повезло.        Сердце глухо стучит, руки дрожат и стараются прятать глаза. Небольшой вздох, минутная задержка и ему становиться почти легче. Почти. Наверное. Он не знает. По крайне мере сейчас он не хочет сдохнуть на месте.        Бакуго слегка улыбается. больно, с грустью, с некой ломкой, от которой хочется его обнять и успокоить. Но Киришима ведь понимает, что он это не любит. Жалость к нему — всегда под запретом. Объятия в его сторону под запретом. Но больше всего у Бакуго была под запретом улыбка, а теперь он сам же нарушает правила.        На другое у него больше нет сил.