Стальной студент

— Чего звал, полковник? — Ух, Стальной, я уже кучу времени фюрер, если ты не заметил, — как-то даже вяло ответил Мустанг. — А я уже кучу времени не Стальной, — тоже без задора огрызнулся Элрик, — чего хотел? Придумал, наконец, куда деть беззубую собаку? Горечь в его голосе не услышал бы только глухой. Потерять алхимию для любого её пользователя — это даже круче чем конечность. Когда ты большую часть жизни привык, что имея материал под рукой, то имеешь почти любой предмет под рукой. А сейчас? Вот буквально недавно разбил радио в кафе и как дурак хлопал над ним, спросоня. А на него пялились все, как на сбежавшего из психбольницы. Ведь если про алхимию — с её кругами простой люд более менее слышал, то про «хлопковую» они в душе не ебут. Все закончилось плохим настроением Эда, которому пришлось заплатить за это радио. А Альфонс вообще засел в своем Ксинге и вылезать совершенно не планирует. Нет, Эду он конечно пишет, что их алхимия такая интересная, такая интересная, что приглашает на свадьбу с Мей. И ведь реально придется ехать. — Официально ты все еще числишься Стальным Алхимиком, — повеселел Рой, что вызвало смутное чувство тревоги у Эда, — и я даю тебе задание, как государственному Алхимику. Элрик громко сглотнул, понимая, что следующие слова ему очень вряд ли придутся по душе.

***

Стоя в толпе и ожидая речи фюрера, Эдвард задумался. Вы когда-нибудь пробовали спасти свою страну от вымирания, вернуть полноценное тело брату, а потом услышать: — Академия Государственных Алхимиков приветствует вас, господа студенты! Мы рады, что… Вот и Эдвард Элрик не пробовал. А пришлось. Нет, его серьезно пошлют следить за начинающими третьесортными алхимиками, придумав предлог в виде: «Надо чтобы ты проверил профессоров»? Получше ничего не могли придумать, блин? Но делать нечего либо так, либо пенсия и «до свидания, Стальной». Самое смешное, что абсолютно все слышали о Стальном Алхимике, но тем не менее в лицо Эдварда не знает почти никто, что уж говорить про имя и фамилию. И теперь придется кучу времени куковать в этой академии и смотреть на макак с гранатой. Нет, возможно, реально есть пара-тройка самородков на всю эту толпу, которые не нашли в свое время наставника, но в большинстве своем — это куча детей, которых пропихнули богатые родители или просто предки в высоких чинах, которые смогли договориться, или обычные подростки, которые закончили самую обычную школу и у которых открылись врата, и у них получилось сюда поступить — полно. Но все равно из этой Академии выползет куча второсортного шлака, и лишь единицы станут нормальными алхимиками. Бывший полковник закончил свою речь, и теперь говорить начал ректор этого заведения. Низенький толстый потный мужик с усами, которого продвинули до его поста в обход фюрера и известили Роя постфактум. Как и с большинством преподавателей. Так сказать, вы придумали, мы реализовали, вот только через жопу. Всем ведь охота протолкнуть на такую престижную специальность: «Сын моей сестры просто гениальный алхимик!» и т.п. Так-то понятно зачем Мустангу понадобился полноценный агент внутри, но, боже, как Стальной не хотел проходить, через все то дерьмо, которое ему предстоит. Ведь он не дурак и понимает, как трудно придется человеку без алхимии в академии, блять, алхимиков. Хотя, всё равно вряд ли эти дети смогут его обидеть. Умение драться у него никто не забирал. И уж зарвавшихся вчерашних школьников он отпиздит если что, будьте уверены. —… и сейчас я зачитаю списки фамилий и в какую группу им идти. Внимательно слушайте меня… — продолжал бубнить ректор. Эд честно пытался сосредоточить внимание на словах толстячка, но кто-то, проходя мимо, сильно задел плечом Стального. — Смотри куда прешь, — сказал Элрик в спину черноволосого парня. — Ты это, типа, мне? — медленно повернулся тот. — Сделаем вид, что я не услышал и радуйся, что тебе позволили тут учиться, — насмешливо закончил мажор. — Типа, тебе. А теперь сделаем вид, что ты воспитанный и не хочешь получить по ебалу, извинишься передо мной и пойдешь дальше, — Мустанг дал разрешение вести себя так, как хочет Эдвард, и прогибаться перед кем-то он не хочет совершенно. Да и смысла нет, как ни крути, но одно то, что он сюда зачислен по прямому приказу фюрера, заставит поджать яйца всем, кто захочет его отчислить просто так. Да и за дело тоже его не выкинут. Он будет тут без алхимии целый год. Конечно, у него будут дерьмовые оценки или что там у них. — Ага, ты не из понятливых, ладно, — сказал парень, взяв за грудки Стального и чуть-чуть приподнял. Рост не сильно у них отличался. — Ну? Фамилию говори. Вместо ответа тому прилетело лбом в нос. Отчего мажорчик тут же отрубился. Еще бы он не вырубился. И не таких нокаутировали. «Все-таки это был взрослый человек, и он должен отвечать за свои слова и поступки», — подумал парень, тут же сморщившись, потому что сам был, да и есть, не сильно лучше этого в данном вопросе. Сначала ляпает, потом думает. Позже Стальной решил, что от вырубленного идиота надо бы отойти подальше и так, судя по всему, «вони» в ближайшее время планируется много. Только вот толпа двинулась распределяться по аудиториям, а куда идти самому Эду он прослушал из-за того баклана. Зашибись, блин. И куда ему топать? Ну, Эдвард — человек прямой, просто пойдет к директору сразу, почему нет? В конце концов, что ему сделают? Осталось только подождать, пока все рассосутся. — П-п-простите, вы не подскажите, у кого можно с-спросить? — спустя несколько минут, когда уже все разошлись, у Эда раздался тихий девичий голос за спиной, от которого он аж подпрыгнул. Военная привычка следить за окружением и не услышать/увидеть/почувствовать (нужное подчеркнуть) кого-то за спиной — это фиаско. Девушка выглядела лет на шестнадцать и, видимо, иностранка, потому что одежды были не из здешних мест, так скорее одеваются в Ксинге. Ну, хотя, судя по акценту, она оттуда и есть. — Ух… привет, я Эд, — неловко почесывая затылок, ответил Стальной, сконфуженный своей реакцией. — А ты, видимо, студентка по обмену, да? — Приятно познакомиться, меня зовут Ниу. Позаботьтесь обо мне, — быстро проговорила девушка, закрыв глаза и поклонившись, отчего у нее забавно дернулись хвостики. — У нас так не говорят, — мягко предостерег Эд. — Будь проще и не парься, у нас нет особых правил приличия, которые требуют обязательного исполнения. Пойдем к ректору, уточним куда нам идти. — Д-да, — проговорила Ниу, заливаясь краской. Стального это немного раздражало, хоть виду он не подавал. Эд встречал таких людей, и неспроста появилась поговорка: «В тихом омуте черти водятся». Корпус был самым обычным зданием. Раньше тут был самый обычный низкопрофильный институт, а сейчас выделили очень много денег, людей и внимательно за всем следили. По итогу все выглядит более чем современно, чисто и убрано. Для Эда, который привык путешествовать по не самым богатым местам, так вообще как в раю. Его даже посетила мысль, что тут будет не так уж и плохо, а уверовав, что тут наверняка будет библиотека, укрепилась. Подойдя к новенькой двери директора, он без лишней скромности постучал и тут же открыл дверь, где застал того черноволосого мажорчика со сломанным носом, который стоит напротив широкого стола и прессует директора, который с внимательным видом слушал его. Когда паренек увидел вошедшего Стального, то закричал, гнусавя: — ЭТО ОН! ОН МЕНЯ УДАРИЛ! — Вы уверены, мистер Ландсберг? — вытирая платочком свой потный лоб, заискивающе спросил ректор. — Да, это… — Мы пришли узнать, куда нам идти. Из-за этого придурка я не услышал номер своей аудитории, — перебил того Эдвард. — Вы знаете, кого вы ударили мистер…? — начал качать права мажорчика ректор. Вот именно поэтому этого жирдяя поставили на этот пост. Потому что он очень хорошо вылизывает задницы тех, кому это надо. — Элрик, — спокойно ответил парень. И на секунду задумался. По факту это его материнская фамилия, но по отцу он Хоэнхайм. А эта фамилия скорее всего несет за собой какой-то титул. В конце концов его Отец скорее всего успел наследить и до Эда с Алом. Ну, это не важно сейчас. — Так вот, мистер Элрик, вы… — сбился с заготовленной речи толстяк, осознав фамилию. За него лично буквально несколько минут назад просил фюрер. И, резко изменив лицо с хмурого на располагающее, как сам ректор думал, продолжил. — Вам с мисс Чэнь в двести тридцать пятую аудиторию. Хмыкнув, Эд внимательно посмотрел на ректора и вышел, краем уха услышав часть объяснений мажорчику: —… за него просил сам фюрер! Мисте… — Откуда он узнал мою фамилию, Эдвард-кун? — спросила Киу, тяжело дыша, стараясь поспеть за Стальным. Ну, как тяжело. Симулировала, причем явно перестаралась. Зачем Чэнг скрывать свою физическую подготовку Элрик не знал, да и не особо хотел. Ему абсолютно пофиг, если её допустили сюда — значит, она доверенное лицо Линга. — Скорее всего студентов по обмену не так уж и много. И каким бы он не казался не компетентным ректором, я думаю, у него есть какие-то качества, за которые его назначили главным, — уверенно произнес Эд. Ага. Качества. Лизать жопу хорошо умеет.