another whiner

—Конечно хен, с радостью! Это одарило Юнги лучиком самой сладкой надежды, что он когда-либо испытывал.

***

Прошло три месяца.

Мин Юнги до сих пор рад каждой встрече с Чимом. Также собеседник не знает имени мятноволосого, а тот боится все закончить. — О, хен, я почти собрал денег на ту книжку, — радостно запищал с трубки танцор. — Чим ты все еще живешь в сказке? , — лишь хохотнул мятноволосый, — «Маленький принц», ты же ее уже читал. — Хен, — он возмущенно пропищал, на это Юнги засмеялся, — это не та, она идет по мотивам этой сказки, но по-новому образу. Как бы перезалив с чуть большим рейтингом, — паренек фырчал в трубку. — Но это все еще «Маленький принц», как ни называй, — подытожил старший. Тот уже не в первый раз бесит так парнишу с его любимым произведением, но сильно он старается не задеть мелкого.  — Ладно Чим, если мне не изменяет память, то у тебя в следующем месяце день рождение? — Ты помнишь Шуга-хен? — удивился паренек, — да тринадцатого числа. — Может созвонимся тогда в этот день, — начал было мятноволосый, он трогательно подтирал корешок книжки его, Чимы, подарок, тот самый «Маленький принц» на новый лад Юнги уже прочитал этот «шедевер». Тоже самое, но для более взрослого, более трудные для понимания мотивы героев, непонятные— не «детские» действия в тексте, поэтому она заслужила свое ограничение в 16+. Мину даже как-то не хотелось ее отдавать парнише, он казался таким невинным и не принужденным. Но он вернулся к разговору, — если ты свободен в этот день. Так же мятноволосому было известно, что Чим переехал с другом в Сеул, но точного адреса он не знал, так что подумывает отправить на тот адрес, который танцор дал ему месяцами ранее. — Хен, что ты, конечно, созвонимся также, о, — из трубки слышится какое-то шебуршание, походу Пак встал со своего места, — походу Тэ вернулся, — он засуетился, — Кстати вчера он снова покрасился. — Сколько можно, — заворчал Юнги. Вот серьезно этот парень, пусть он даже его ни разу не слышал уже бесил его, но так же он переживал за его макушку. Пока он разговаривал с Чимом, этот Техен успел раза три-четыре свои волосы попортить, в разные цвета. Ему жалко мозгов на такого ребенка, хоть Чимин говорил, что оболтус учится хорошо на своем актерском. Не лучше чем он, конечно, но тоже довольно-таки неплохо. — Хен, пепельный, — шепчет Чим, — он сказал, что пока не будет трогать волосы ближайшие полгода. Парикмахер не советовал.— Юнги уловил еле слышный смешок в голосе младшего, — а то полысеет быстрее, чем успеет сказать «нет». Короче он пригрозил ему бритвой. Уже мятноволосый смеялся. — Ой бедный паренек, передай ему, что, если он еще раз за месяца три покраситься, я помогу тому парикмахеру, — в голос начал заливисто танцор. — Ладно хен, уже одиннадцать, я пойду спать, — после паренек зевнул, скорее всего он опять сел на кровать, — Тэ поставь чайник, — или не спать тот собрался. — Ты точно пошел спать? — с дружеской издевкой начал Юнги, — Не бось опять у вас вечер кино. — Ладно, хен, — тот виноватым голосом сказал, — Раскусил нас, пару фильмов и мы спать честно-честно, — он быстро начал тараторит, из-за чего мятноволосый мягко улыбнулся.  — Хорошо, я тебе поверю, — с легкостью отозвался старший, — ладно, Чим, заранее тебе спокойной ночи, — мягко сказал Мин. — Ночи, — Ласково прошептал паренек, после чего в трубке послышались гудки. Мин усмехнулся, Чим никак не хочет меняться, если он правильно помнит из разговоров, то у Чимина завтра не сильно загруженный день, так что ночь кино ему позволено, у этого Техена вроде тоже выходной. Улыбка все никак не хочет сходить с лица, да и мятноволосый несильно спешил это исправлять. Он одним движением допил кофе и поставил кружку на стол вместе с телефоном. Юнги вновь посмотрел на книжку. Обложка была приятных пастельных тонов, из глубоко синего, все переходило в нежно сиреневый. Так приятно было глазу смотреть на нее, в уголке красивый золотистым почерком на английском было написано «Little Prince». Очень миленько, Мину кажется, что подходит для Чимы. Он берет лист и пишет на нем поздравление, стараясь писать, как можно аккуратнее, но выходит как обычно. Что ж мятноволосый забил на это с первого слова, он старался, это главное. Листочек попадает на первый разворот, где изображен паренек лет семнадцати с одним шариком. Какого цвета волосы мальчика или оттенок его куртки понять не получится. Картинка черно-белая. А в углу все та же надпись: «Little Prince». Юнги улыбается, тот парниша, Мину хочется верить, что он похож на Чимина. Осталось дело за малым. Упаковать. Кофейная упаковочная бумага легко заворачивается вокруг подарка. После идет небольшие кусочки скотча. Вот и книга заворочена. В углу небольшой прямоугольник, в котором скоро появится адрес Чимина. Пак Чимина. Он смог узнать полное имя этого танцора. Мятноволосый улыбается пока думает об этом. На следующий день посылка была отправлена в Пусан, а Юнги ждал тринадцатого числа. Все время до день рождения Чима были однообразны. Он создавал треки, писал тексты, спал и жил на кофе, а учеба долбила по вискам со своим дипломом. Вроде еще два года, но уже каждый преподаватель творил мозгоебучку с тем: " О Мин Юнги не желаете выбрать мой предмет для сдачи диплома? Вы очень способный и я точно знаю, что вы с легкостью сможете написать дипломную работу по моему очень «сложному» предмету.» Как же это раздражало его. Тем более нельзя было послать их куда подальше, что еще больше выводило мятноволосого. — Простите мистер Кан, — говорит тихо, чтобы лишний раз не повысить голос на мужчину, Юнги стоит и сжимает лимку рюкзака, вымещая так свою злобу, и хищно улыбается. Он на взводе, — я уже выбрал работу и тему для написания диплома, — он прикусил язык, чтоб случайно не сматюкнуться на преподавателя вокального отделения. — Очень жаль, — говорит мужчина, после чего хлопает паренька по плечу, — если передумаешь, я буду рад работе с тобой, — он улыбнулся сквозь усы и пошел к своему кабинету. Юнги знал, что он будет рад отдать материал и тему и уйти восвояси. Ни помогать, ни направлять он не будет. Просто студент, согласившийся на это, будет умирать самостоятельно. Тем более Мин петь не умел, да и не хотел. А еще он знал, как мистер Кан его «любит», прям до самой лучшей физиономии боли. Нет. На такое даже, любящий создавать проблемы себе на голову, мятноволосый не пойдет. Сегодня двенадцатое число, завтра Юнги наконец поговорит с Чимином и поздравит того с девятнадцатилетием. Мин улыбался всю пару по самому нелюбимому предмету. История. Скажите, зачем будущему продюсеру знание истории художественного параметра? Чтоб, когда ты записывал очередную песню, тебя вдруг остановили и спросили: В каком художественном стиле писал Микеланджело? В таком случае Мин грозно посмотрит на спросившего и пошлет его в жопу с ответом: «Хуй знает, тебя ебет?» Юнги улыбнулся своим мыслям, если так посмотреть преподаватель Чон не спрашивал, будет ли мятноволосый писать диплом по его предмету. Мин думает, у них взаимо-игнорирование друг друга, зная, что они не найдут общей темы. А ж уважение. Может, если они будут говорить не на искусство, то найдут общий язык. — Мин Юнги можете остаться здесь, пожалуйста, — попросил довольно-таки молодой мужчина лет двадцати семи, может плюс минус годик-два. Юнги стало интересно, что может заставить мистера Чона оставить его после пары, — на долго я тебя не задержу. — Что такое преподаватель Чон? — спросил мятноволосый. — Юнги, знаешь— брюнет внимательно посмотрел на парнишу, — зови просто хеном, — он мягко улыбнулся. — Хорошо, хен, — Юнги внимательно смотрит на учителя, — только не говорите, что вы тоже предлагаете мне писать с вами диплом? — он еще серьезней взглянул в карие глаза мужчины, — если так, то вы опуститесь в моих глазах, знаете почему? — Ох, Юнги, конечно, прости, но я не сошел с ума, — он усмехнулся, глядя прямо в глаза мятноволосого, — я знаю, что мы с тобой не найдем идеальной темы, которая бы понравилась тебе. Да и мой предмет точно не на первом месте по любимым в твоем списке, — он улыбнулся еще шире. — Хорошо, хен. Вы все же нормальный, — Юнги улыбнулся одними уголками губ, — тогда зачем вы меня звали? — Ах, да об этом, — он легонько ударил себя по голове, — прости забылся, ты знал, что все преподаватели, которые ведут у тебя какие-либо предметы поспорили на тебя? Глаза мятноволосого увеличились. —Это значит нет, Юнги, — он походу знал об этом, — я не такой тупой, как Кан Эвон-ши, просто чтоб ты знал. Я слышал, что ты выбрал уже предмет, так ведь? Он поднялся на ступеньку выше, как человек, а не как учитель, в глазах Мина. После вопроса он кивнул. —Да, — коротко ответил Юнги, после чего, прочитав вопрос в глазах хена, разъяснил, — продюсирование и запись любого вида к ней текста. — Почему-то я так и думал, — он улыбнулся, — ты уже работаешь над песней? — Мин кивнул, — Хорошо, удачи, беги к другу, — он кивнул в сторону двери, — Намджун тебя уже заждался. — Хорошо, до свидания мистер Чон, — мужчина хмуро посмотрел на мятноволосого, из-за чего тот смутился, он неловко кашлянул, — хен, — исправился Мин. Он кивнул одобряюще, после чего начал перебирать работы студентов, уже не обращая внимания на Юнги, что выходил из кабинета. — Интересно, — протянул брюнет, — насколько же они спорили, что аж преподаватель Кан решил у тебя спросить, хоть и знал, что петь ты не любишь, — он по-доброму усмехнулся Ким, походу он изначально подслушал разговор с хеном. Мин пожал плечами. Да и ему как-то все равно. — Вообще похер, — изложил младший, что было на душе, — а тебе ли не похуй? — Ну, как бы да, — лениво по слогам проговорил Намджун, — но тебя берут на расхват, — он улыбнулся, — моего друга-камня. Юнги прыснул, да Джун говорил правду. Камень— это про него. Ленивый, не любящий делать какие-либо движения. Как-то брат сказал: «Хен ты такой ленивый, стоишь, так сядешь, как сядешь, то ляжешь, как тяжело, то уснешь. Ну как можно быть таким?» Он как-то говорил это другу, из-за чего тот засмеялся и придумал ему его тотемное животное. Камень, — точно не передвигается. Да и эмоций он мало показывает, казалось, что они у него отсутствуют. На это мятноволосый закатывал глаза, зачем показывать другим, то, что делает тебя слабым? На эту точку зрения Намджун всегда горько вздыхал. Ему никогда не нравилась эта черта Мина, скрытность. Но зато он очень верный друг. — Джун, — позвал старшего Юнги, — что дальше? — Юн, — брюнет мягко улыбнулся другу, — походу ты слишком заработался, — Мин поднял одну бровь, — это была последняя пара. Мятноволосый беззвучно открыл рот. — Оу, — все же сказал он, после того, как небольшой шок прошел, — значит домой? Намджун улыбнулся, после чего кивнул. — К тебе или ко мне? — спросил Ким. — А какая разница? — пожал плечами Мин, снова становясь бесчувственным камнем, — давай ко мне, по дороге хорошее кафе, я хочу эспрессо. Джун рассмеялся, Юнги был как обычно. — Хорошо, пошли в твое кафе, — он тихонько ударил друга по плечу, из-за чего тот хмыкнул и мямлил, что-то типа: «Не мое это кафе» Старший опять рассмеялся. Они подходили к знакомому заведению, оно любимое у обоих друзей. «Felarmony» — кафе, что парни нашли только после полугода жизни в Сеуле. Это заведение привлекло своим интерьером. Вроде обычно, но музыкальные детали, множество картин с инструментами: скрипками, фортепиано, виолончель, арфы, даже аккордеон был. Все не давит на глаза, но выглядит таким эстетичным, таким правильным, нужным? Юнги не знает, как это описать. Здесь он чувствует себя спокойно, легко, комфортно. Будто здесь его стихия. Играет легкие песни, новые в исполнении музыкальных инструментов, та же новая песня от AU, на рояле. Или же старые, лунная соната на синтезаторе с более другим звучанием, толи добавили бит, то ли на втором плане играет скрипка, но тоже приятно для слуха. Зайдя внутрь, парни сразу же подошли к кассе. За стойкой стояла девушка с очаровательной улыбкой. Если бы не Чимин, то Юнги с удовольствием с ней поговорил. Но что-то не давало это сделать, такое чувство, что она не та. Вот совсем. Просто улыбка, просто зеленые глаза, просто каштановые, с чуть закругленными концами, волосы. Все просто, но не то. Не его. Очнулся мятноволосый от толчка друга. Оказывается, он с минуту молча смотрел на девушку, с изучающим взглядом. — Простите, — быстро проговорил Мин, — вы очень похожи на мою знакомую, я аж удивился, — он пытался отшутиться, глазами ища помощь у Кима. Брюнет сразу же раскусил Юнги, но спасать его не спешил. Уж очень весело наблюдать за тем, как будущий продюсер пытается выйти из такой ситуации. Вдоволь посмеявшись в уме, он все же переключил внимание кассира на себя, заказывая две порции эспрессо один с карамелью, другой без. После они вышли из кафе. Мятноволосый ушел в себя, из-за чего снова нарыл себе проблему на свой прекрасный зад. Один толчок, и стакан с долгожданным кофе поил асфальт. Напротив стоял парниша, точно младше него с яркими рыжими волосами, а рядом с ним еще один пацан с кепкой на голове. — Извините его, — сказал тот, что повыше, —он не специально. Голос был низким, а глаза направлены прямо на него. Юнги решил не пререкаться, хмыкнул и обошел виновника его еще большего упадка настроения. Он не сказал ни слова, отобрал у друга его сладкую мерзость и отпил пару глотков, морщась от сладости. После поднял злой взгляд на старшего. — Понял, пошли купим еще один стаканчик, — он одобряюще покивал головой, показывая двум парням, что лучше им уйти. Парень с кепкой быстро сориентировался, взял рыжеволосого под локоть и ушел в противоположную сторону от «felarmony». Брюнет же быстро посадил младшего на скамью, поторопился обратно в кафе, за двойным эспрессо. Вернулся Ким уже через пять минут, повезло, что очереди не было. Мятноволосый сидел так же на скамье, упираясь взглядом себе под ноги. Казалось, что больше ничего не произойдет. Но… Намджун, не был бы лучшим другом Юнги, без своего характера. — Господи, — он передал стакан с кофе мятноволосому, — Юнги сегодня твой дебют, — после чего рассмеялся прямо на улице, возле той лавочки, — в твоей заднице точно магнита нет? После своей же шутки, брюнет еще сильней начал смеяться. Мин долго терпеть не стал, из-за чего на голове у старшего точно скоро прорастет шишка. — Ладно-ладно, — Ким примирительно поднял ладони, признавая свое поражение. Хоть мятноволосый маленький, но в нем есть немало силы.— Юн, пойдем уже.