another whiner

Младший лишь кивнул, уходя вперед. Вскоре его догнал Намджун, пытаясь идти вровень с другом. После пятнадцатиминутной прогулки, оба стояли у порога квартиры. Юнги открыл свою обитель, после чего на паркет сразу же приземлился второй стакан с кофе, на этот раз с двойной порцией карамели. — Джун! — заорал мятноволосый, быстро засовывая старшего в дом.— Какого хера! —он переставал шипеть на друга, — почему именно этот стаканчик? — он сделал небольшую пазу, а его глаз начал дергаться, — почему именно сейчас? — весь вид мятноволосого говорил, что Джуну сейчас не поздоровится, — Почему не на улице? — Юнги злился, ведь только вчера мыл во всей квартире полы, но из-за одного конкретного брюнета, что стоял в коридоре с виноватым взглядом, все труды Мина пошли насмарку. — Юн, — начал было оправдываться Намджун, но поднятая рука младшего дала понять, что лучше не стоит что-либо добавлять. Брюнет так и стоял столбом, не зная, что делать дальше. Хозяин же квартиры быстро снял верхнюю одежду с обувью и прошел в ванную. Вернулся мятноволосый с тряпкой в руках и быстро отмыл сладкую жижу. — Больше, — он резко выдыхает, его тон дает понять, как он зол, по телу Намджуна пошли мелкие мурашки, — я тебя не пущу, — он сгорбился, проверяя свою работу и с небольшим замахом повернулся к старшему, — с никаким, слышишь, ни-ка-ким видом жидкости, — резко сказал Юнги, после парень вздохнул, — что стоишь, — он уже приближался к комнатке, оборачиваясь к Киму, — быстро с себя все снял и прошел в гостиную, — не думаю, что сегодня будем что-то писать и создавать. Намджун быстро выполнил приказы младшего. Брюнет уселся в мягкий диванчик, напротив него был телевизор, что стоял на небольшой тумбе с приставкой и джойстиками. Внутри стоял одиноко пылесос, тот просто идеально влезал в единственный отсек мебели. Стол, где обычно делал все задания с института Юнги, находился между ними, Ким быстро поставил туда кофе младшего, чтобы ничего не повторилось. Со стороны двери в студию стоял небольшой шкаф, в котором лежало много дисков с музыкой, играми, фильмами. На полу лежал небольшой коврик, кофейного цвета. Все простенько и минималистично, как и характер Юнги в целом. Комната была в спокойных тонах: бежевого, кофейного, да черного. Сам хозяин вошел в гостиную минут через семь, после того, как промыл тряпку от сладкого кофе. — Джун, тебе нельзя отдавать стаканчики, — подытожил мятноволосый. Нам почувствовал небольшое облегчение, тот больше не сердится, — ну хоть мое осталось, — парень облегченно выдохнул, забирая со стола свое эспрессо. Оно остыло, но Юнги было плевать, ему нужна доза кофеина. Горьковатый вкус, приятно охлаждает горло. Мин прикрыл глаза от удовольствия. Намджун же молча ждал, когда друг обратит на него внимание. Мятноволосый долго не сидел, он тут же открыл глаза, как почувствовал взгляд Джуна. — Что? — все же не удержал он зрительного контакта с Кимом. — Если я правильно помню, — задумчиво сказал брюнет, — у твоего идеального завтра день рождения, — Мин решил не спорить, просто кивая, — подарок сделал? — Тупой вопрос, Джун, — он отвернулся от старшего, чтобы не показывать свои алые щеки, — сделал, — шепотом признал мятноволосый. Сзади послышался тихий смешок, щеки из алого стали пунцовыми. — Говорит мне человек, что не любит праздники, — смех становится громче. Юнги не знает, как это объяснить в детстве такое понятие, как «день рождения» не было в их семье. Оно никак не праздновалось. Хотя, когда Юнги уже было шестнадцать и школа еще не забирала всю зарплату, Мин в первый раз решил подарить подарок брату. Ему тогда исполнялось двенадцать, он любил всяких там героев, постоянно болтал о новых фильмах, что успевал смотреть, пока жил у бабушки с дедушкой. Пианист решил подарить пару томов новых манг о супергероях и пару комиксов. Отправил он это небольшой посылкой, так как в тот день после учебы работал. Тем же вечером мелкий трезвонил на телефон и благодарил за такой подарок. Юнги старался каждый год дарить родным людям подарки на праздники. Этот список был не слишком большим: брат, бабушка, дедушки, Намджун и все. Сам он подарков никогда не ждет, ему трудно их принять. А сейчас он отправляет почти неизвестному человеку подарок на его девятнадцатилетие. Ну он тоже стал близким за четыре месяца, не то чтобы мятноволосый считал. Совсем нет… Ну может все же считал. — Нам, хватит, — все же сказал Юнги, он отвернулся, скрывая свое смущение от лучшего друга, и пытался допить кофе из бумажного стаканчика, не замечая какого-то шебуршения. — Юн, — Ким приобнял младшего за плечи, немного сжимая мятноволосого в своих объятиях. Смех прекратился, и брюнет был серьезен. Он мягко улыбался Мину, — я рад, что ты нашел хорошего друга, близкого человека, с котором ты можешь разговаривать по душам. Юнги еще больше смутился и уткнулся головой в плечо Намджуна, лишь только угукнув. После он положил подбородок на плечо, выдыхая в шею друга и еще крепче прижимаясь к нему. Пустой стакан поставили на стол, а сами парни сели напротив и смотрели друг другу в глаза, первым улыбнулся Джун, а Юнги рассмеялся, после чего и брюнет засмеялся. Дальше, они делали задания, которое задали этим днем. Весь вечер был спокойным и таким нужным, домашка делалась в ленивой, но довольно приятной обстановке. Мин отпустил все свои переживания и перестал ждать завтрашнего дня. Ну может немного все же он его желал. Совсем чуть-чуть… Джун решил остаться на ночь. Мятноволосый думал насчет такого исхода и заранее подготовил спальную одежду друга, что тот специально оставил давным-давно. Парни решили посмотреть фильм перед сном. Мин мягко улыбнулся, когда показались первые кадры кино. — Джун, — вдруг вспомнил разговор с Чимом, что был давно, о фильмах, — когда мы в последний раз что-то смотрели в кинотеатре? — С чего ты спросил? — он оторвался от просмотра, потянувшись и поудобнее разместившись на диване. Фильм, который выбрал сам брюнет, поставили на небольшую перемотку, — а мы разве ходили вместе туда? Юнги перебирал свои воспоминания, тот случай с кинотеатром, где он заснул из-за нагрузки, был до знакомства со старшим. Он грустно улыбнулся. — И то верно, — после хмыкнул про себя мятноволосый, — прости, хен, тупой вопрос. — Юн, — Намджун нахмурил брови, — что такое? — С чего так спрашиваешь? — потупил взгляд пианист. — Ты зовешь меня хеном, когда о чем-то волнуешься, — пояснил Ким, наблюдая за опустившимся взглядом младшего, — так что случилось? — Джун, сколько мы с тобой уже знакомы? — грустная улыбка выдает настроение мятноволосого. — Около пяти лет, а что такое? — Ким внимательно смотрел на эту улыбку, внутри становилось тошно, он четко ощущал к чему ведет тот, — Юн, не парься, может сходим на выходных? — Ты этого хочешь? — Юнги резко поднял взгляд на Намджуна, глаза были полны надежды. Иногда он напоминал ребенка, хотя это обоснованно, все детские радости он не мог полностью прочувствовать, да и узнать. — Конечно, — брюнет мягко улыбнулся, запуская руку в мятные пряди друга, — обязательно сходим на какой-нибудь фильм. Мин подставился под ласку старшего с красными щеками, бубня что-то под нос. — Хватит, — Юнги убрал руку старшего своей и отсел от друг чуть подальше.— Спасибо, — шепотом добавил мятноволосый, надеясь что его не услышат. Но старший все же понял, что прошептал его друг и ничего не говоря улыбнулся, понимая, что Юнги может стать еще неуютней. Джун решил, что разговор закончен, потому включил фильм с паузы. Юнги расслабился и повернулся к экрану, вникая в суть кино. Мятноволосый уснул под конец фильма и под храп друга. Утро встретило пианиста не самым лучшим образом. Засыпал Мин на диване, как помнит сам парень, но когда тот открыл глаза, то понял, почему было не очень удобно лежать. Пока он спокойно дрых, Намджун скинул его тело на пол. Походу ковер смягчил падение, что Юнги не проснулся, но костям точно было некомфортно на холодном и твердом паркете. Так еще и открыл глаза мятноволосый за секунду до… — Нам, твою мать, — хрипит не своим голосом Юнги. Спина болит, все тело затекло, голос пропал. Так еще брюнет решил, что было мало спихнуть друга на пол, почему бы не добить его, сверху упав на него. Тот еще спит, о чем говорит его не прекращающийся храп. Мин не может так спать. Парень еле как выбрался из-под Кима, оставив его лежать на полу. Не подумайте, что Юнги решил отомстить за свое «хорошее» пробуждение, ну и из-за этого тоже. Это большую тушу он не поднимет, вот никак. Так что досматривать сон старший будет, на таком удобном ковре. Парень зевнул, идя на кухню. Юнги плетется медленным темпом за утренней дозой кофеина. Как в разных кафешках, он не сделает себе двойное эспрессо или американо, нет. Так что Мин напивается черным растворимым кофе. Уснуть, походу, он уже не сможет, так что у него есть другая идея. Мятноволосый пошел в зал с двумя кружками кофе. Намджун в отличии от Юнги ранняя пташка, так что в скором времени проснется, плюс кофе ему поможет. Со своей же Мин пошел в студию. Лучше уж время не попросту терять. Парень любовно осмотрел синтезатор. Одним глотком допив содержимое чашки, Мин поставил ее на столик, а сам сел на стул и подкатил его к инструменту. Мелодия была еле слышной, нежной и переливающейся. То она звонко хохочет, то становится просто легкой, с некой ноткой грусти. Телефон, как всегда, записывает то, что играет пианист. Пальцы легко перебирают каждую клавишу, иногда удлиняя ее звучание, а иногда быстро перенося их к других нотам. Звучание леса, так бы назвал ее Юнги. Звучание утра — Намджун. А Чимин? Как бы он назвал это произведение? Наверное как-нибудь драматично, душевно и оптимистично. Он же такой милый, ранимый. Он такой. Юнги меняет мнение, это не звуки леса, это звуки чувств, что он чувствует, при разговоре с младшим. Обычно такие порывы сразу же забываются у мятноволосого. Но даже если так, Юнги кажется, что он её никогда больше не сыграет, так. Чувственно, таинственно. Да и в этой легкой игре есть что-то личное, что не хочется никому отдавать. Но вот почему? Этим вопросом задался Мин, когда доиграл маленький кусочек. Сзади звучат хлопки, мятноволосый быстро оборачивается на звук, видя в проеме друга. — Когда ты успел? — со стеснительной улыбкой произносит Юнги. — Ну наверно с середины, если смотреть на твой телефон, — Мин быстро выключает запись, — я пришел, когда таймер показывал около минуты. Юнги решил проверить время, пока он просыпался он забыл глянуть его. — Восемь, блин, — прошептал парень, — сейчас… Он не успел договорить, как мобильник в его руках начал пищать, очень неприятной для слуха, мелодией. — О, точно сегодня же я должен сдать проект, — брюнет почесал затылок, утыкаясь взглядом в пол, — Юн, мне нужно домой, там моя презентация и текст. — Хорошо, — коротко ответил младший. Юнги наблюдал, как быстро собирается Ким и закрывает за ним дверь. До пар около полутора часов, до звонка Чима около двенадцати. Вроде немного, но так хочется все побыстрее закончить и услышать такой нежный голос. Парень медленно направился в душ.

***

Пары проходят нудно. К двум друзьм, которые шли на следующий предмет — Мину и Джуну, с кривой улыбкой подходит преподаватель по пению. — Привет, Юнги, еще не передумал насчет дипломной работы? Думаю мы бы очень хорошо сработались. Юнги нахмурил брови, прикусив все свои огрызания вместе с языком. — Простите, мистер Кан, — со стороны Джуна послышался тихое хрюканье, из-за чего мятноволосый закатил глаза и легонько пихнул локтем в бок, — но предмет я выбрал еще с первого курса. — Но вы еще можете передумать, — он так же старается не замечать покрасневшего брюнета, и криво лыбится Мину, — я всегда рад тебе помочь. — Спасибо, — Юнги давит улыбку, — но я не передумаю. Мужчина еще раз что-то сказал, после чего обернулся и пошел прочь от двоих парней. — Джун не надо, — не успел договорить младший, как Ким начал ржать на весь коридор, когда преподаватель скрылся за поворотом. — Это было красиво, — задыхаясь от смеха, сказал брюнет. — Да ну тебя, — отмахнулся от друга пианист, продолжая идти к нужному кабинету, — Ты идешь? Намджун не стал заставлять ждать Юнги, потому тут же догнал его за пару шагов. После этой пары наступил обед. Мин снова получил свою любимую дозу кофе и вместе с этим успел съесть какой-то батончик. По коридору мятноволосый еще успел поздороваться с мистером Чоном, который опять попросил называть его хеном, ведь разница была около шести лет. Вечер же был ну очень скучным, пианист пытался сделать все задания, что вообще были, но они закончились в четыре часа дня. Что делать дальше Мин не знал. Можно было бы поспать, так как кости и спина ныли от усталости, но тогда парень мог проспать звонок Чимина. А он этого не хотел. Юнги нашел спасение через полчаса. Намджун спросил, не хочет ли тот вместе с ним поужинать. Делать нечего, так что парень согласился. Вернулся Мин ближе к семи не зная, что дальше будет. Джун сказал, что сегодня пойдет в клуб, что открылся месяц назад, приглашал и Юна, но тот отказался. Если все пройдет удачно у него, то оба могут обрести новое место, где могут выступать. Прошлый закрылся из-за связей с дилерами, да наркотой. Мину скучно, безумно, альбом не ждут еще ближайшие полгода, а некоторые песни уже начались делать, много мятноволосый не берет, зная, что потом он может захотеть все переделать, с самого нуля, перечеркнув все свои бывшие наработки. Парень переоделся и пошел ставить чайник, беря тетрадь для заготовок текста. Пятая доза кофеина была наполовину пуста, как и голова хозяина квартиры. Он написал около третьей части куплета, но что-то подсказывало, что страница вскоре будет вырвана к чертям. Все слова кажутся пустыми, ненаполненными смыслом, просто чужими. Они не показывают нужные чувства, не рассказывают историю, так красочно, как могут. Юнги знает, просто еще не время. Юнги вздохнул. Когда не нужно, текст льется сам по себе, но в остальное время получается как обычно, ни черта. Это так бесит мятноволосого, что карандаш уже трещит от того, как его сжали в зубах от злости. Заметив это, Мин со вздохнул, опуская бедную канцелярию и подтягиваясь на стуле. Звонок. Мятноволосый взглянул на часы, без десяти. Когда он успел, так заработаться? Ну ладно, Мин не расстроен, он же ждал этого весь день. Старший еще раз вздохнул, успокаивая свои нервы, после чего берет в руки телефон.