another whiner

***

— Юн, — позвал уже пьяный Джун, — почему ты не хочешь встретиться с Чимином? — Нам, — Мин был более трезвым, чем старший, — пойми, такой, как я, его разочарую. — Глупый ты, — с грустной улыбкой подытожил брюнет. — Знаю, Джун, знаю, — глухо ответил Юнги, — я не могу ничего с собой поделать. — Не удивлюсь, если Идеальный первым шаг сделает, — Ким сказал это и вырубился за столом с бокалом недопитого шампанского. Юнги слабо улыбнулся, слушая монотонный и ровный храп друга. — Ты не знаешь, как я этого хочу, — сказал мятноволосый в пустоту, забирая недопитый алкоголь у старшего из рук, потому что знает, бокала на утро уже не будет, — хен, ты даже не представляешь, как хочу.

***

Целую неделю Юнги думает над словами Джуна. Может он и прав, скоро Чимини сделает первый шаг, может Мин и будет к этому готов, пока что он дает свободу младшему. Мятноволосый надеется, что тот самый шаг будет еще не скоро, он пока к этому не готов. Скоро девятнадцатое число, если все пройдет хорошо, то после звонка Юнги будет доделывать проект, что влияет на оценку семестра и года. Осталось сделать небольшие поправки орфографии и конструкции вида мелодии в печатном виде. Распечатать, повторить и сдать, вот такой план Юнги. Послезавтра он снова получит подпитку в виде голоса Чима. Мин живет от дозы до дозы, как наркоман. Юнги все ждет, когда этот голос запретят законом. Эти два дня он терпит только Намджуна и немного Чонгук-хена, с которым иногда разговаривал перед парой или после. Мин чувствует дикую усталость, перечитывая Маленького Принца, думая, что хоть что-то связывает их с танцором, не только ежемесячные разговоры. Книга успокаивала по вечерам, перед сном особенно. Так же расслаблял кофеин, что пьется каждые часа четыре, иногда Юнги разбавляет его зеленым чаем или шоколадными конфетами, когда понимает, что скоро может быть передоз. Так же месяца так три назад, после того, как он рассказал Чиму о своем подростковом времяпровождение — баскетболе, то начал по пятницам ходить на площадку с Джуном и Сокджин-хеном. Джин оказался очень приятным человеком, кормящим его чем-нибудь вкусным и полезным, говоря при этом, что Юнги слишком худ. Так старший за эту неделю успел раскормить Мина до плюс три кило. Это конечно радует мятноволосого, кости больше сильно не выпирают, но все же это было не очень привычно. Особенно влюбленный взгляд брюнета, который ни на секунду не отрывался от старшего. Еще Джин-хен очень красив, нереально красив. Как принц, иногда Мин рассматривал пару и думал, что они очень подходят друг другу, по росту, по очаровательной улыбке, по горящим глазам, устремнленным на друг друга. У них полно противоположных качеств. Так Джин больше любит плавную музыку с хорошо выраженным ритмом и плавным текстом, нежели Намджун, что только и слушает, как самый зверски-дикий гул и неразборчивый английский текст. Но многие моменты сходства их объединяют, например, оба любят сладкое, потому могут пить из одного стаканчика. Оба обожат уютные вечера и клубы одновременно. Мятноволосому кажется, что они просто дополняют друг друга и больше ничего не надо. И если говорить по-честному, то Юнги тоже хочет такие влюбленные взгляды, такие нежные прикосновения, такое особенное внимание. Мин не ревнует. Совсем нет. Ну или немножко да. Но все же он очень рад за них двоих. Так что в родные люди добавляется еще один человек, которого он тоже может терпеть. Так что эти два дня он терпел целых трех человек. Это рекорд. Завтра девятнадцатое число. Преподаватель отдал чистовик проекта, сказав, что все идет отлично и его сдача намечается на четверг, нужно только распечатать второй вариант для проверяющих. Мятноволосый не переживает, это примерно через пять дней, так что есть время подготовиться. Юнги собирается распечатать сегодня и в понедельник уже отдать все листы и быть полностью погруженным в подготовку. Да и хотелось бы побольше поговорить с младшим, не задумываясь о листах кропотливой работы, которая длилась несколько недель. Пришел Мин домой около четырех дня, сразу направился на кухню. Ему нужен кофе. Когда обжигающий напиток наконец начал заполнять организм мятноволосого, тот уже сидел за ноутбуком, просматривая работу в последний раз перед тем, как распечатать ее окончательно. После того, как Мин поставил все на печать, убедившись, что краски хватит на двадцать с лишним листов. Юнги ждал, когда все закончится, чтобы после что-нибудь глянуть интересного по ноутбуку. — Привет Джун, не хочешь сегодня чего-нибудь посмотреть? — спросил Мин у друга: сегодня можно расслабиться, завтра плюс и выходной, так что можно после кино долго не спать, собственно то, чего хочет пианист. — Конечно Юн, но только можно…— брюнет не успевает договорить, мятноволосый и так понял, что старший хочет спросить. — На Джин-хена это предложение тоже распространяется, — Юнги слышит тихое «хорошо», после чего Нам отключается. В пять они и пришли, сразу направляясь на кухню, чтобы убедиться, что Мин не голодает. Старший Ким тут же начал готовить ужин, после чего велел Джуну мыть за ним посуду. Вскоре все трое поели пасты. Юнги был благодарен, что те согласились скрасить его вечер. Пара ушла ближе к десяти вечера, успев вместе с хозяином не только поесть, но и два фильма посмотреть. Выбирали их Сокджин с Намом, и каково же было удивление Юнги, что именно старший предложил ужастик. Под конец второго один из Кимов, а именно Намджун, начал клевать носом. Походу брюнет уже устал, Сокджин сразу это подметил, решив, что пора закругляться. — Юнги, прости конечно, но не думаю, что твоего дивана нам хватит, — виновато произнес старший, — мы потом как-нибудь еще так посидим, но Джуни уже начал засыпать. Мятноволосый и сам это видел, поэтому не стал держать гостей. Когда закрылась дверь, Мин подумал, чем бы еще таким заняться. Но организм уже решил все за парня. Глаза, как и у Джуна начали потихоньку закрываться. Пианист решил, что на сегодня походу хватит бодрствовать. Мятноволосый тихо выключил ноутбук и пошел в свою комнату. Там же через несколько минут послышалось мирное сопение Юнги. Мин проснулся около двух часов дня. Глаза не хотели открываться, пока руки искали мешающий звук. Как оказывается звонил преподаватель, с которым пианист делал проект, и сказал, что сдача переносится на завтра. — Как? — хрипло, только ото сна, сказал Юн, — но судьи же будут готовы принять мою тему только со среды. Мятноволосый даже подумал, что ошибся во всем. — Да, Юнги, но преподаватель Кан решил переместить некоторые сроки, — мужчина виновато проговорил это и запнулся немного, видимо внимательней просматривая списки, — и ваша работа, она, — учитель Чон коротко вздохнул, удивляясь, — она вторая после Пак Минхека. Мятноволосый злобно рыкнул, после чего глубоко вздохнул. — Хорошо мистер Чон, не переживайте, я завтра подойду, а к какому времени? — спросил Юн, постепенно вникая в суть проблемы. — К четырем дня, — он опять выдохнул, — ну хоть не утром. — Да, — хрипло согласился с этим парень, — хорошо, можно я подойду к часу? — он слышит довольное мычание, — там все повторим, а потом я сдам. Мин даже не сомневался в том, что будет удовлетворительная оценка. Конечно, за день до сдачи, было неудобно, но все же подготовиться возможно. — Хорошо, Юнги, завтра увидимся, — вежливо проговорил преподаватель, после чего опять виновато прошептал, — извини, что разбудил. — Да ничего, — тихо ответил мятноволосый, — до завтра, мистер Чон. — Я тебе давно говорю, просто Хосок-хен, — по-доброму проговорил мужчина, после чего отключился. Что то к последнему году, он начал переходить на теплое общение с некоторыми учителями. После Юнги хмыкнул, что ж сегодня надо будет перед сном повторить все с листов. — Так какое число? — спросил сам у себя Мин, включая телефон. Глаза открылись от шока, — девятнадцатое? — шепотом он спрашивал у мобильника. Мятноволосый хлопнул себя по лбу рукой. Уже девятнадцатое, выходной, да и еще пол третьего. А Юнги же хотел еще сходить в кафе. Ему нужен двойной эспрессо. Парень быстро встал с кровати и вышел из комнаты. Он направился в ванну, чтобы быстро умыться и привести себя в порядок. Мин посмотрел на свой заспанный вид. Мешки под глазами стали еще больше, но вроде ничего сильно не видно. На щеке остался след от подушки, но это не критично: все равно через пять минут исчезнет. Юнги быстро ополоснул лицо еле теплой водой, почистил зубы и мокрой рукой провел по непослушным, взъерошенным волосам. Надо бы сегодня заскочить в парикмахерскую, обновить цвет. Бутылечки с краской стоят в настенном шкафу, что весел около душевой кабинки. Мятноволосый рассматривал себя в зеркале. След начал понемногу сглаживаться, глаза из красных становятся обычными, мешки не уходят, но все еще остаются еле заметными, кожа немного розовеет. — Ладно, вроде не слишком страшный, — он улыбается, пытаясь отшутиться. Он точно не хочет видеться пока что ни с кем, особенно с каким-нибудь Чимином. Юнги быстро потряс головой, отгоняя такие мысли. Почему у него в голове засело, что Чим захочет встретиться с ним. Особенно после того разговора с Джуном, все пошло на перекосяк. — Гребаный хен, — рявкнул он в никуда, тем более старший уже сдал свой чертов проект на прошлой неделе, из-за чего мог вообще не париться до конца семестра, что немного бесило мятноволосого. Покачав головой, пианист вышел из ванной, направляясь обратно в комнату. Нужно одеться. Раскачался Юнги ближе к пяти. Вторая порция кофе летит в организм, а рука почесывает свеже-выкрашенные волосы. Мин доволен, перечитывая свои распечатки, думая о том, что следующим утром нужно будет отдать копию Хосок-хену. Пройдясь по последним строчкам, парень с улыбкой убрал бумаги, после чего посмотрел на часы, без десяти шесть. Юнги зевнул, на полтора часа мятноволосый все же решил подремать. Будильник прозвенел вовремя в полвосьмого. Мин еще больше растрепал свои волосы, проходя на кухню и ставя чайник. После парень прошел в ванную, снова повторяя утренние процедуры. Еще одна порция кофе, Юнги смотрит на часы. — Без пяти, скоро позвонит, — И тут же раздалась мелодия телефона.— Легок же на помине. Мятноволосый прокашлялся, посмотрел в кружку, ровно половина, из-за чего тихо улыбнулся. После все же ответил. — Привет Чим, — хрипло, почти сонно, проговорил он. — Что, хен, опять спал, — донеслось из трубки насмешливый голос, такое случалось крайне часто, наверное, мелкий уже к этому привык. Юнги отшутился, сказав что выходной и нужен для того, чтобы спать. — Но нет, я не только что проснулся. Я делал себе кофе, — закончил он свою мысль. — Ясно, — тихо проговорил танцор, после чего начал посмеиваться, — Две ложки? Паренек уже успел выучить единственный напиток, что обычно пьет Мин дома. От этого Юнги еле улыбнулся, радуясь, что все же не безразличен Чимину. Или чем это еще считать? — Само собой, — все с той же улыбкой сказал тот.— Кстати помнишь, про тот проект? — Который ты должен сдать в этом месяце, — неуверенно произнес тот, будто уточняя. — Да тот самый, — кивнул Юнги, — его я должен был защитить во второй половине следующей недели в четверг, вроде времени достаточно, чтобы подготовиться, да? — он приостановился, а когда услышал тихое «угу», продолжил, — так вот, главный по составлению списков мистер Кан, по вокалу, — из трубки слышится тихое «оу», — тот решил походу отомстить за диплом, в итоге я сдаю завтра вторым по списку. — Хен, — тихо прошептал Чимин, — я уверен, ты сдашь. — Я знаю, но это было не очень хорошо с его стороны, — злобно выплюнул мятноволосый, ему действительно не нравилась подстава преподавателя.— Так что сегодня я высплюсь по-хорошему и сдам этот чертов проект на отлично, ему на зло. — Хороший настрой, Шуга-хен, — тепло сказал младший. Они разговаривали еще примерно час полтора, то они разговаривали о фильмах, то о прочтенных книгах, то о преподавателях, Мин еще раз успел обматерить мистера Кана, из-за чего тихо смеялся Чимин. Время близилось к десяти. — А точно, Техен уехал к родителям с Виен-нуной, поэтому я один на ближайшие два-три дня, — только вспомнил танцор и в его голосе были слышны веселые нотки. — Это же хорошо, Чим, — улыбнулся в трубку Мин, — ты, конечно, прости, но он слишком шумный. — Понимаю хен, зато с ним никогда не бывает скучно, — весело сказал Чимин, — о, кстати, он снова за свое. — Только не говори мне, — горько усмехаясь, проговорил Мин, — что труды парикмахера пошли впустую, — актерски-недовольно промычал мятоволосый, — каким цветом на этот раз, он решил испоганить свои волосы? — Синий, — коротко ответил танцор. — У него еще волосы не выпали? — решил саркастично подметить Юнги, все же за этого оболтуса. — Нет, но сказали, что скоро собираются, — мило пошутил Чимин. Мин не мог сдержать тихий смешок. Было тихое минутное и уютное молчание, после старший решил продолжить разговор. — Мелкий, знал бы твой Техен, что так про него шутят… — начал было он. — То посмеялся бы вместе со мной, — быстро закончил за него Пак. — Думаю, ты бы с ним подружился, но он для тебя слишком шумный, да и непоседа, за ним глаз да глаз нужен. Мятноволосый закатил глаза, слишком шумных он не любит, но похоже он заранее знал, что, если он будет дружить с этим солнышком, то с его безбашенным «Тэтэ» тоже нужно было бы поладить. Юнги думает, что с этим проблем не будет. Потом они как-то опять замолчали, для старшего оно было приятным, но что-то все же не давало полного спокойствия. Юнги предчувствует что-то нехорошее. — Хен, ты сейчас в городе? — послышалось тихий неуверенный голос из трубки. Мятноволосый чувствует, что сейчас будет что-то новое, из-за чего по телу пошли мурашки. — Куда я денусь, мне завтра сдавать свой проект, — ворчал Мин, это был глупый вопрос, ведь только недавно он говорил о несправедливости, с этим ненавистным учителем вокала. — А вечером ты завтра свободен? —Тихо с придыханием, после минутной паузы, спросил танцор. Юнги зажевал губу: что-то говорит ему об опасности, но он глубоко вздохнув, решил ответить. — Ты завтра тоже хочешь позвонить? — с непониманием спросил уже Мин, ему становится дурно.— Завтра разве что-то важное? Парень начал судорожно вспоминать, вроде ничего особенного, кроме проекта он не мог припомнить. — Нет-нет, — сразу донеслось из телефона, щебетанием, после послышался шепот, отчего мятноволосому пришлось сильно вслушаться, — Просто ты бы не хотел со мной погулять? — резко проговорил тот. Надо было догадаться, все же Намджун был прав, если Юнги не сделает шаг, его сделает Чим. Мин завис, ему не верилось. «Почему так скоро?» Лишь это крутилось в голове пианиста. Голова закружилась, начало мутить, все же предчувствие его не подвело, надо было прислушаться. Мин не знает, что ответить. Он хочет. Очень. Но он знает, что такой, как он не понравится Чиму, его солнышку, ни за что. Он откашлялся, что бы долгое молчание не казалось таким угрюмым. Еще он пытался прийти в себя, и с затуманенной головой он все же спросил: — Чимин…— даже просто выговорить имя было ему трудным, это был шепот с придыханием, жалобно, умоляюще, как показалось самому Юнги, успокоившись, насколько возможно, потом он постарался вспомнить, когда так в последний раз называл так Пака, после он все же продолжил. — Ты уверен? Он боялся спугнуть мальчишку своим вопросом, он очень хочет этой встречи, но это слишком рано. Все равно, что прошел целый год их общения по телефону. Пусть он знает, что сейчас на Чиме мягкий свитер без горла, точно белого цвета. Просто плевать, что он знает, что кружку с недопитым чаем он отложил еще в начале разговора на пол возле кровати. На все это глубочайше похуй. Рано. — Да хен, — твердо сказал танцор, — Знаешь кафе «felarmony»? — более менее спокойно проговорил танцор, но на последним слове, все его спокойствие ушло к чертям, Юнги это ощущал, и чтобы еще больше не смущать Пака лишь тихо угукнул, — Если сможешь, подойди к шести вечера, пожалуйста. Я буду за столиком у окна. — Чимин пытался вернутся к тому голосу, что был изначально в начале предложения, но дыхание говорило о многом. Пак волнуется, и Мин это чувствовал, ведь сам ощущал то же. — Ладно, — будто сдаваясь, прохрипел мятноволосый, — постараюсь прийти. Как я понимаю, до завтра? — от этого всего не убежишь, Мин понимает. Да и скорее всего, если бы он отказался, то младший перестал бы с ним общаться. Пианист это чувствует, самому стало жутко от такой догадки. Поэтому было трудно отказать, особенно солнышку. — Да, хен, спокойной ночи.— тихо расслабленно сказали в трубке, походу его ответ порадовал Чима, от этого Юнги сам улыбнулся. — Спокойной, Чим, — мягко проговорил старший, после небольшой паузы, когда они слушали дыхание друг друга, Мин решил первым все же закончить этот тяжелый для обоих разговор. Это отняло очень много сил, скорее всего у паренька даже больше, ведь тому хватило смелости начать его. Пару минут и мятноволосый отключился, пожевывая искусанную губу и рассматривая телефон в его руке.