DisbeLOVE Papyrus

      Братья ускорили шаг. В душе старшего зашевелилось плохое предчувствие и беспокойство за оставленный ими город. Сейчас уже не стоит туда возвращаться. По крайней мере, он больше не оставит брата одного. Сейчас нужно добраться до лаборатории и хотя бы посмотреть, что происходит в Сноудине. Если человек уже успел прийти туда… Возвращаться уже будет не к кому.       За всю дорогу скелеты не повстречали ни одного монстра. Видимо, Андайн уже успела оповестить всех о приближении опасности. Санс облегчённо выдохнул, можно не так сильно волноваться за жителей Ватерфолла. — Йо! — внезапный тонкий голос заставил скелетов вздрогнуть. Братья резко обернулись. Перед ними стоял монстренок, и в его глазах не было видно страха и беспокойства. Папирус присел на корточки перед малым. — Что ты здесь делаешь, малыш? — улыбнулся скелет и слегка потрепал монстренка по голове. — Йо! Все куда-то убегают и прячутся. А мне не с кем играть, — малой понурил голову, — может быть, вы со мной поиграете?       Заботливый взгляд Папируса сменился недоумением. Санс сжал зубы. Он догадается… — Х-хе-ей, малой, — дрожащим голосом протянул низкорослый, — почему бы тебе тоже не пойти домой? Прямо сейчас, хорошо?       Папирус не успел ничего сказать, как Санс немного грубо развернул малого на сто восемьдесят градусов и слегка подтолкнул его в сторону дома. Тот кинул обиженный взгляд на скелетов, и молча зашагал подальше от братьев. — Санс, почему..       Но старший не стал слушать, снова схватив брата за руку, он потянул его в сторону Хотленда, от чего тот чуть не упал. Чиркнув переносицей по земле, младший сумел выкарабкаться, встал на ноги и поспешно последовал за братом. Тяжело дыша из-за быстрого бега у младшего не было даже шанса открыть рот, да и брат бы его наверняка не услышал. Решив для себя, что расспросит Санса обо всем в месте назначения, Папирус собрал все силы, чтобы не свалиться от усталости.       Скорость была такая, что высокорослому не удавалось вдоволь разглядеть всю красоту Ватерфолла, какой он так любил наслаждаться каждый раз, когда заступал на здешний пост. Сейчас же все кристаллы на стенах и сияющие голубым светом цветы просто мелькали мимо, смешиваясь с непроглядной пустотой. — С-Санс, разве мы не можем телепортироваться? — из последних сил крикнул младший, уже чуть ли не задыхаясь, несмотря на то, что у скелетов в принципе нет лёгких. — Не сейчас. — Отрезал низкорослый, продолжая с бешеной скоростью тянуть брата за руку. Он не мог объяснить, почему они шли пешком. Пожалуй, не мог объяснить даже самому себе. Но одно он точно знал: сейчас ни в коем случае нельзя терять даже каплю магии. Человек может быть слишком силён.

***

— С-Санс? П-Папирус? Что в-вы тут... — голос Альфис оборвался, она точно вспомнила о чем-то. Потупив взгляд, ученая впустила братьев в лабораторию. Только что скелеты добежали сюда и теперь, тяжело дыша, еле перебирая ногами, вошли внутрь. Санс понял, что совершил ошибку. Вместо того, чтобы потратить ничтожные капли магии на перемещение, он истратил почти всю физическую энергию, и теперь ему жутко хотелось спать. — Санс, тебе лучше отдохнуть, — Папирус доковылял до ближайшего стула и оперся руками о колени, стараясь отдышаться, — выглядишь неважно.. — Я б-больше не выдержу… Хах, это всего лишь игра… — старший будто не услышал слова брата. В его глазах все поплыло, он упал на колени, дрожащим голосом бормоча что-то бессвязное, — это… Всего лишь шутка, правда? Хе… Хе… Уже ничего не сделать, я не в силАХ-ХА-ХА~ — последнее его слово переросло в сумасшедший смех, отразившийся от стен лаборатории и пронзивший слух младшего брата. Низкорослого трясло, он обхватил себя руками, его зубы оскалились в шизофренической улыбке, он зажмурился~ — Папс? Мы в безопасности, бро, — улыбнулся скелет, однако его улыбка тут же сменилась глубоким недоумением, — что ты так… На меня смотришь? — Брат, ты в порядке? — Папс приподнялся со стула, теперь и его голос подрагивал, на пару с его телом. — В полном, — Санс соврал. Он не был в порядке. Он устал и ему... — Я В ПОРЯДКЕ! — Папирус подпрыгнул на месте и сжал руку на груди, где должно находиться сердце. Крик, исходящий из пасти старшего прогремел на всю лабораторию, сотрясая стеклянные пузырьки, там и тут стоящие на полках. Из глаз ручьями вдруг полились обильные потоки слез, не успев даже толком постоять на ногах, Санс снова упал на колени, сотрясаясь всем телом от беззвучных рыданий, — нет… Нет, нет НЕТ! ЭТО НЕ В МОИХ СИЛАХ! — старший орал не своим голосом, а помощи… Даже Папирус не мог заставить себя сдвинуться с места, не говоря уже об Альфис, которая, казалось, вот-вот грохнется в обморок, — Я НЕ ХОЧУ ОСТАВАТЬСЯ ОДИН…       Эхо пустого помещения разнесло громоподобные, а под конец скулящие крики, отразившись от стен, те стали ещё громче.       Один… Это слово будто зависло в душе младшего, не желая выходить наружу. Один… Силой воли Папирус переборол себя, и неохотно сдвинулся с места, приблизившись к брату. Дрожащая рука потянулась к плечу Санса и аккуратно сжала ткань куртки на содрогающемся теле. Старший не отреагировал. Папирус вздохнул и уже хотел оставить брата в покое... — Не уходи, — непривычно тихий голос брата поразил слух младшего, а через секунду на его скулах снова возник тот злосчастный румянец. Сквозь перчатку Папирус почувствовал тёплое прикосновение руки брата. Низкорослый все ещё смотрел куда-то вниз, на пол с негромким стуком капали остатки слез. Скелет успокоился. Или же его крик был просто видением…? Папирусу казалось, что не один Санс здесь постепенно сходит с ума.       Из головы младшего все не лезла та самая фраза, которая ещё минуту назад пробрала холодом каждую его кость. С самого начала он подозревал, что брат что-то скрывает. Только вот… Что?       Младший наклонился чуть ниже и тихо позвал брата по имени, от чего тот слегка вздрогнул, как будто забыл свое имя давным давно, и только сейчас в его мысли прокрались воспоминания об этом. Санс поднял голову, его зрачки подрагивали, а на скулах остались редкие капельки слёз. Как ребёнок, проснувшийся после плохого сна, скелет испуганно вперил взгляд брату куда-то в переносицу. Его суженные зрачки и выражение лица было наполнено страхом и болью, но в то же время чувствовалась в нем одна единственная капля счастья. Старший крепко сжал зубы, вторая его рука оторвалась от пола и резко влетела в кость руки Папируса, вцепившись в неё мёртвой хваткой. — Я устал, Папс, — высокорослый затаил дыхание, вслушиваясь в слова старшего, — устал прятать настоящие эмоции за этой смеющейся маской, — на какую-то секунду на Папируса больше не смотрел убитый горем брат, а смотрело его лицо, с прежней улыбкой, что казалась теперь совсем не искренней, — устал быть таким весёлым и жизнерадостным лишь снаружи, устал напиваться, чтобы не чувствовать боли. Папс, — на мгновение Санс заглянул брату прямо в глаза, — я устал тебе врать… — пальцы сжались на алой перчатке младшего, тело Санса опять сильно задрожало, — я должен сказать тебе… Папс, ты...       Сирена. Оглушающий вой заполнил лабораторию, и последние слова скелета утонули в до жути неприятных звуках.       Альфис потрясла головой из стороны в сторону, пытаясь оправиться от шока и метнулась к огромному экрану. — З-зачем я её так громко настроила? — судорожно и почти неслышно бормотала ученая, её глаза метались по панели управления в поисках заветной кнопки, наконец найдя её, когтистый кулак с силой бухнулся на красный выключатель. Вой тут же стих, но все ещё было слышно, как его отголоски разлетаются по дальним углам лаборатории. Папирус отнял ладони от предполагаемых ушей. — Что… Это было? — скелет поднялся и тоже подошёл к пульту управления. Альфис взглянула на экраны. Её глаза округлились. Вид одной из камер отличался от других. Это была камера в Ватерфолле перед ущельем, что являлось прямой дорогой к Хотленду. Перед объективом, привязанный на голубую ленту был подвешен листок. На нем красовалась надпись, выгравированная чем-то тёмно-красным: «Остаётся одна.»