Когда солнце сядет

      Их дни сливались в одно сладкое, изматывающее кружение. Ночные бдения не проходили бесследно: под глазами залегли тени, движения днём становились чуть замедленными. Они ловили себя на том, что в разгар обсуждения плана одновременно подавляют зевок. Их выдала Робин. Она подловила Майка одного в подсобке, где он якобы искал паяльник. — Уилер, ты выглядишь так, будто каждую ночь патрулируешь периметр в одиночку. Без сна, — сказала она, прислонившись к косяку, в её голосе звучала хитрая, изучающая нота. — Что? Нет. Просто… эта предстоящая битва. Думаю много, — Майк засуетился, уставившись в ящик с инструментами. — Битва, — повторила она скептически. — И у Байерса под глазами такие же фиолетовые тени. Совпадение, да? — Я не знаю, о чём ты. — Майк резко обернулся, его игра была всё также плоха. — О, я думаю, знаешь, — Робин скрестила руки. — Так что там? Ночные стратегические сессии вдвоём? Обмен... чертежами? — Робин, прекрати, — его голос стал резким, оборонительным. Она прищурилась, наблюдая, как он буквально пылает от смущения и пытается сохранить каменное лицо. И в этот момент она всё поняла. Её брови поползли вверх. — О-хо-хо, — протянула она беззвучно, одним лишь движением губ. Майк запаниковал. Я обещал, — пронеслось у него в голове. Он, не сказав больше ни слова, отчаянно просуетился мимо неё и почти выбежал из комнаты. Робин не стала его останавливать. Она просто покачала головой, и на её губах появилась едва заметная, понимающая улыбка. А через пару дней случился инцидент с запиской. Майк нашёл у себя в куртке клочок бумаги с кривым почерком: «Задний двор. За бочками. 16:00.». Ни подписи, ни объяснений. Подозрительно, но любопытство и глупая надежда на что-то, чего он сам не знал, привели его в указанное место. Там никого не было. Тишина, запах сырой земли и ржавого металла. Идиотский розыгрыш, — уже подумал он, разворачиваясь, когда из-за угла старого гаража с гиканьем выскочили Дастин и Лукас, буквально протащив за собой смущённого и широко раскрывшего глаза Уилла. Майк и Уилл встретились взглядами. Вспышка паники, мгновенное взаимное чтение мыслей: Он тоже получил записку? Что они знают? И синхронное, отработанное движение: глаза опустились в землю, лица приняли нейтральные, даже слегка насупленные маски. — Та-дам! — провозгласил Дастин, расставив руки. — Операция «Восстановление Партии» завершена! — Мы не слепые, — добавил Лукас, сложив руки на груди с видом стратега. — Вы всё ходите так, будто проглотили по лимону и не разговариваете. Это невыносимо. Мы — команда. Мы скучаем по вам. Майк и Уилл стояли, словно школьники, пойманные на шалости, но не на той, о которой думают учителя. — Так что, — Дастин подошёл и толкнул Майка в сторону Уилла, — обнимайтесь и заканчивайте с этой дичью. Мы ждём. Они замерли. Сцепиться в их обычных ночных объятиях при всех? Это было как раздеться на площади. Но отступать было некуда. Майк неуверенно шагнул вперёд, Уилл сделал то же самое. Они столкнулись в неловкой, угловатой, театральной позе, похлопали друг друга по спине. Это было похоже на объятие двух роботов. — Ну же, по-настоящему! — взмолился Лукас. Майк вздохнул, закатил глаза для вида и обнял Уилла чуть крепче, ненадолго прижав к себе. Уилл застыл, чувствуя, как по его спине бегут мурашки от близости и ужаса быть раскрытым. Дастин тут же влетел в их круг, обхватив обоих, следом присоединился Лукас. Получилась нелепая, сбившаяся в кучу группа обнимашек. — Вот видите, ничего сложного! — вскрикнули оба. Затем они сидели вчетвером на старых, перевёрнутых ящиках, образуя свой привычный, но давно не собиравшийся квадрат. После навязанного примирения наступила неловкая пауза, которую пытался заполнить Дастин болтовнёй о новых модификациях для раций. Но что-то было сломано в их старой динамике. Тишина между Майком и Уиллом, хоть и не враждебная, всё ещё висела густым слоем. Лукас, казалось, о чем-то думал. И ёрзая на ящике, наконец не выдержал. Он посмотрел прямо на Майка, его лицо было серьёзным. — Эй, Майк. Я просто спрошу. Макс сказала, что вы с Оди… это правда? Что вы расстались? Слова повисли в воздухе, как удар. Дастин, который в этот момент что-то жевал, замер с полным ртом, его глаза стали круглыми. — Чего? — выдохнул он, крошки полетели во все стороны. — Когда? Почему? Вы что, с ума сошли? — он замолчал, увидев выражение лиц друзей. Уилл, сидевший чуть поодаль, будто физически съёжился. Он потупил взгляд, уставившись в трещины на асфальте, но щёки его побледнели. Майк застыл, его обычно оживлённое лицо стало каменным, а в глазах промелькнула тень настоящей, глубокой грусти. Неловкое молчание затянулось. Лукас понял, что влез в минное поле. — Эй, знаешь, не обязательно, забудь, — заторопился он, но было уже поздно. — Это правда, — тихо, но чётко сказал Майк, нарушая тишину. Все взгляды приковались к нему. Он не смотрел ни на кого, а разглядывал свои собственные руки, сложенные на коленях. — Мы расстались. Это было нужно. — Но почему? — не унимался Дастин, его голос был полон искреннего недоумения и обиды за них, которая рухнула без его ведома. — Вы же были идеальной парой! Она — твоя супергероиня, а ты — её верный рыцарь! Вы прошли через столько всего! Майк вздохнул, тяжело, будто поднимая груз. — Да, мы прошли через ад вместе. Но этого недостаточно, чтобы быть парой. Чтобы любить по-настоящему. — Он наконец поднял глаза, сначала на Лукаса, потом на Уилла, мельком, и снова на Дастина. — Я причинял ей боль. Она страдала. Просто… я не мог дать ей того, чего она заслуживает. Она ждала от меня слов, которых я не мог произнести, чувств, которых у меня не было. Я ошибался и теперь я это понимаю. И если бы я продолжил молчать, притворяться… это было бы хуже. Это было бы подло по отношению к ней. Он говорил медленно, подбирая слова, будто перебирая острые осколки. — Она не виновата. Вообще ни в чём. Она сильная, она особенная, она всё понимает, наверное, лучше меня. И теперь ей будет лучше без человека, который рядом, но мыслями где-то в облаках. Без человека, который не может быть честным. Лукас слушал, кивая. Он, через Макс, уже что-то слышал, уже понимал через что им пришлось пройти. — Это было мужественно, — наконец сказал он. — Признать, что что-то не работает, и отпустить. Даже если больно. Дастин, всё ещё переваривающий информацию, почесал затылок. — Я просто подумать не мог, что вы можете расстаться. Для меня вы были как Ромео и Джульетта, только с псионическими способностями и без яда. — Наш мир и так слишком полон яда, — горько усмехнулся Майк, его взгляд снова, против воли, потянулся к Уиллу, ища в его лице одобрения или хоть какого-то знака. — Не нужно добавлять ещё. Наступила очередная пауза, но теперь она была уже не неловкой, а задумчивой. Дастин взглянул на Уилла, который всё это время молчал, будто невидимый свидетель. — А ты что, Уилл? Ты знал? Уилл вздрогнул и неуверенно кивнул, не поднимая глаз. — Да. Немного. — Ну что ж… — Дастин выдохнул, смиряясь с новой реальностью. Он посмотрел на Майка, и в его глазах исчезло недоумение, сменившись старой, братской поддержкой. — Главное, чувак, чтобы ты был в порядке. Вы оба. Вы всё равно часть нашей стаи. Всегда. Лукас присоединился к этому жесту, его выражение стало твёрдым. — Абсолютно. Мы тут не для того, чтобы осуждать. Мы тут, чтобы прикрывать спину. И мы желаем тебе только настоящего счастья, где бы ты его ни нашёл. Так что, будь счастлив, Майк. Ты обязательно ещё встретишь своего человека. Майк посмотрел на них — на Лукаса с его прямой честностью, на Дастина с его бесконечной, неловкой преданностью. И его лицо наконец смягчилось, уголки губ дрогнули в слабой, но искренней улыбке благодарности. Но внутри он чувствовал острое противоречие. Они желали ему счастья, а его счастье сидело в трёх метрах от него, бледное и напуганное, и они не могли об этом знать. — Спасибо, парни. Правда, — сказал он, и в этих словах была благодарность за поддержку и тихое, гнетущее сожаление о лжи. Они сидели ещё некоторое время, и тишина между ними наконец перестала быть ледяной. Их беседу прервал Хоппер, который звал всех для повторного обсуждения. Дней оставалось немало, а в их плане с каждый днём возникали дыры.

***

Хоппер, стоя у огромной карты Хоукинса, испещренной пометками и линиями, как шрамами, начал с плохой новости. — Военные укрепились вокруг главного разлома, там же расположен главный генератор у заброшенной насосной станции, — тыкнул он указкой в одну точку на карте, — Но это не статичная оборона. Они ведут разведку, ищут слабые места. Мы уже ранее обсуждали про нашу запланированную синхронную активацию этих трёх генераторов (сейчас они отключены), — он обвел указкой три яркие точки, — Однако сейчас их подвижность нам затрудняют выход на эту станцию. — Мы в любом случае должны найти путь. Без него мы не сможем осуществить план. — пояснила Нэнси. — Они создадут мощный импульс помех. Хоть это и не убьёт Векну, но должно на 5-7 минут «ослепить» его, нарушить его связь с Изнанкой здесь, в Хоукинсе, и вызвать у него что-то вроде мигрени. — Но ученые из остатков Лаборатории и их военные охранники не идиоты, — мрачно добавил Хоппер. — Они знают, что мы их нашли. Они будут отслеживать активации. Это приманка. Они попытаются либо дистанционно отключить генераторы, либо накроют наши группы, чтобы взять нас с поличным. — Значит, нам нужен хаос погуще, — сказал Стив, опираясь на бейсбольную биту с гвоздями. — Мы устроим его. И тут, прежде чем Хоппер продолжил, поднялся Уилл. — Мы должны использовать мою силу, — его голос звучал решительнее, чем когда-либо. Все взгляды притянулись к нему. Майк напрягся у двери, его пальцы в карманах сжались в кулаки. — Вы не забыли, что Векна забрал один генератор в Изнанку? Он не уничтожил его, я знаю. Он его переделал. Он использует его как усилитель. Он планирует разорвать барьер насовсем, который удерживает наш мир от Изнанки. Может он даже хочет распространить своё влияние не только на Хоукинс, но и на другие города. Обычной атакой его не остановить, даже с этими генераторами. Нужно перерезать его связь с Изнанкой. — И как это сделать? — спросил Джонатан, он смотрел прямо на Уилла и в его глазах сквозила тревога. — Я могу это почувствовать, — сказал Уилл, глядя на свои руки. — И я сломаю ее. — Но ты ведь не контролируешь это, — тихо сказала Джойс. — Поэтому мне нужно научиться за эти дни, что у нас есть, — настаивал Уилл, и в его глазах загорелся огонь, — Если генераторы ослабят его здесь, я смогу при помощи сознания найти эту усиленную связь и оборвать ее. Это откроет его для атаки Оди. Без этого мы просто будем тупо бить по щиту. Я должен это сделать. В комнате повисло тяжелое молчание. Все выглядели озадаченно. Хоппер перевел взгляд с Уилла на остальных и обратно. — Ты уверен, что сможешь? Что не потеряешь контроль? — спросил Хоппер прямо. — Нет, — честно ответил Уилл. — Но у нас нет другого выхода. Без этого его не победить. Я верю, что смогу научиться. Мне нужно лишь время. — В прошлый раз ты ведь смог остановиться? — вдруг спросила Оди, — Майк был рядом с тобой, верно? Быть может он как-то поможет с этим? Все глаза невольно переместились на Майка. Тот оторвался от стены, его лицо было бледным. Уилл молча замер от удивления, он смотрел на Оди в попытках узнать о чём она думает. — Это безумие! — начал Майк, — В прошлый раз нам повезло, но мы не может вечно надеяться на удачу. — Это была не удача, — холодно ответил Уилл. — Я знаю. Ты будешь моим светом в той темноте. И я доверяю тебе. К тому же ты уже видел это, поэтому ты знаешь что нужно делать. Просто останови меня, как ты это сделал раньше. Я обещаю, что вернусь, — Он говорил это Майку, прямо на глазах у остальных. Но всё, как будто, для него остановилось в тот момент. Дастин, Макс и Лукас обменялись быстрыми и удивлёнными взглядами. Джонатан замер, его зрачки сузились. Он молча наблюдал, сжав челюсти. Робин, стоявшая чуть позади Стива, почти незаметно качнула головой, и в ее глазах мелькало понимание. Джойс просто молча кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Она доверяла сыну. И если он верит в Майка, значит тот справится. Хоппер видел, что эти двое понимают друг друга с полуслова, и в бою это критически важно. Оди понимала, что это была их битва, а она должна была сосредоточиться на своей с Векной. — Хорошо. Значит решено. Майк, вверяем тебе Уилла, — сказал Джим без какого-либо предисловия, — Будем готовы выдвигаться послезавтра утром. Майк ощущал леденящий ужас, смешанный с гнетущей ответственностью. Его ладони вспотели, желудок сжался в тугой узел от мысли, что его голоса может не хватить, чтобы вытащить друга из бездны. Но под этим страхом горел яростный огонек решимости: если Уилл верит в него так безоговорочно, то он не имеет права подвести. Он понимал, что он единственный, кто лучше всех понимает Уилла, знает его настолько хорошо, что этот факт стал критическим моментом пробуждения этих сил. — А сейчас... нам стоит хотя бы опробовать задуманное, — посмотрел Хоппер на Уилла и Майка.

***

Они собрались на пустом складе. В центре пустого бетонного пространства, на двух принесенных стульях, сидели друг напротив друга Уилл и Майк. В двадцати метрах от них, укрывшись за ящиками и старыми станками, стояли все остальные, вооруженные, все напряженные, как струны. — Ничего не происходит, — прошептал Уилл Майку с прикрытыми глазами, его пальцы нервно теребили шов на джинсах. — Я не чувствую ничего, кроме паники. Они все смотрят. — Забудь о них, — так же тихо ответил Майк. Он не касался Уилла, но все его существо было направлено на него. — Они здесь как страховка. А мы с тобой здесь. Сосредоточься на дыхании. На ощущениях в теле. Уилл прилагал усилия, сильнее жмурился, он пытался. Прошли минуты, которые показались часами. Слышалось лишь эхо капающей воды и напряженное дыхание зрителей. — Бесполезно, — мрачно пробормотал Дастин. — Это как пытаться зажечь сырые дрова. — Дайте ему время, — шикнула Нэнси, но в ее голосе тоже звучали сомнения. Уилл открыл глаза, в них стояло отчаяние. Он был готов сдаться. Но тут Майк наклонился чуть ближе, его голос стал еще тише, интимнее. — Вспомни тот день в Изнанке. Он заставил меня смотреть твои мысли. Я видел твои чувства ко мне. Все. И в тот момент… что ты почувствовал? Это была злость? Уилл замер. Его взгляд потерял фокус, уйдя вглубь себя. Он невольно представил это снова: темноту, липкий ужас, лицо Майка, искаженное чужим вторжением, и ту волну невыносимой, чистой ярости. Но его ярость сопровождалась не только слепым отчаянием, но и ненавистью за то, что посмели тронуть его. Его Майка. Это было чувство абсолютной, собственнической защиты, смешанное с болью от раскрытой тайны. И это случилось. Воздух вокруг Уилла замер, потом сгустился, запахло озоном и статикой. Когда он поднял голову, его глаза изменились. Карие радужки изменились в цвете, они заполнились багровым светом. И Майк узнал этот свет. Он смотрел сквозь Майка, в какую-то внутреннюю бездну. Его лицо стало маской — неподвижной, но искажаемой внутренней борьбой. По его вискам проступили капельки пота. — Уилл? — осторожно позвал Майк, но в ответ — только тишина. — Уилл, слушай мой голос. Я здесь. Ты в безопасности. Но Уилл не слышал. Он видел врагов. Он чувствовал угрозу. Его сознание, слившееся с силой, металась, ища выход, цель. Именно в этот момент Лукас, не выдержав напряжения, сделал неосторожный шаг из-за укрытия. — С ним что-то не так, надо… Он не договорил. Рука Уилла молниеносно взметнулась. Не было жестов, просто сжатый кулак. Лукас вскрикнул, схватившись за горло, его оторвало от пола на несколько сантиметров. Почти одновременно вторая рука Уилла метнулась в сторону Стива, который инстинктивно бросился вперед, чтобы помочь. Невидимые тиски сдавили и его, заставив захрипеть. Паника вспыхнула мгновенно. Все вскрикнули, оружие на автомате было поднято, но стрелять было нельзя, Уилл был в эпицентре. — НЕТ! СТОЯТЬ! — заорал Хоппер, но в его голосе была растерянность. Майк же не отпрянул. Ужас сковал его ледяными клещами, но он заставил себя сделать шаг вперед, прямо в поле этой дикой энергии. Она билась в воздухе, от нее звенело в ушах, но на него, казалось, она не действовала физически. — Уилл! Это я! Это Лукас и Стив! Твои друзья! Отпусти их! — кричал он, но Уилл смотрел сквозь него, его глаза были полны бездушной, инопланетной ярости. Понимая, что слова не доходят, Майк действовал на отчаянном инстинкте. Он резко шагнул вплотную, рискуя быть отброшенным, и обхватил ладонями щеки Уилла. Прикосновение было шокирующим, кожа горела. — УИЛЛ! — он крикнул прямо в его лицо, заставляя сфокусироваться. И затем, перейдя на сдавленный, срывающийся шепот, который не мог услышать никто, кроме них двоих, выдохнул прямо в его губы: — Ты обещал. Ты мой свет тоже. Вернись ко мне. Только ко мне. Тело Уилла начало дрожать, эффект был почти мгновенным, как удар током в обратную сторону. Свет в глазах Уилла погас, сменившись шоком, осознанием, ужасом. Он ахнул, и сила разом исчезла. Лукас и Стив грузно рухнули на бетон, громко кашляя. Воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Все смотрели на центр комнаты. Уилл дрожал, глядя на свои руки, потом на друзей, которых чуть не убил. Его лицо исказилось от вины и стыда. — Я… я не хотел… я не… Майк молча обнял его, успокаивая всё его неугомонное тело. — Почему на Майка не подействовало? — хрипло спросил Стив, потирая шею. — Он смотрел прямо на него, но… проигнорировал. — Она его обошла, — добавила Нэнси, аналитически рассматривая Майка. — Как будто он даже не рассматривает его. — Но ведь это неправда, — отрезал Майк, повернувшись к остальным, — Тогда в Изнанке я тоже оказался под угрозой. — Но сейчас ты явно один из тех, кто может как-то повлиять на Уилла, — сказала Робин. И все затихли. Хоппер тяжело вздохнул, опуская ружье. — Значит, теория подтверждается. Тренироваться он может только с тобой, Уилер. Больше никто не подходит. Для всех остальных опасно находиться рядом. Все медленно выходили из укрытий, шокированные и подавленные. Лукас, оправившись, кивнул Майку, полный нового уважения и доли зависти к этой странной неуязвимости. Джойс бросилась к Уиллу, но он отстранился, не в силах принять утешение после того, что натворил. Майк остался сидеть рядом. Внешне он был спокоен, даже слегка отрешен. Но внутри его било мелкой дрожью. Тяжелая металлическая дверь склада захлопнулась за последним ушедшим, оставив их в гулкой, пыльной тишине. Уилл сидел на холодном бетоне, прислонившись спиной к стулу, его плечи сгорбились под невидимым грузом. — Я чувствовал злость, — вырвалось у него, голос был надтреснутым и чужим. Он смотрел в пол, но видел, наверное, испуганное лицо Лукаса. — Она просто кипела во мне, и я не мог ее направить, я только хотел ее выплеснуть. Я понимал, что это Лукас, что это Стив, но это... будто не имело значения. Майк лишь молча слушал, сидя в метре от него. — И тогда, в Изнанке… — Уилл сглотнул, — я разозлился и на тебя. Я был в ужасе от того, что ты все увидел. Что ты отвернешься. И в тот миг я посчитал и тебя угрозой. Я чуть не стал тем, от кого хотел тебя защитить. — Но не стал, — тихо, но твердо сказал Майк. Он наконец заставил его встретиться взглядом. — Ты остановился. Потому что где-то глубоко, под всей этой яростью и болью, ты был сильнее. Уилл смотрел на него, и в его глазах стояла мольба о прощении, которого Майк не собирался давать, потому что не в чем было обвинять. — Слушай, — сказал Майк, его голос приобрел новую нотку. Он взял Уилла за подбородок, мягко, не позволяя отвернуться. — Смотри на меня. Только на меня. Ты видишь меня? Ты знаешь, кто я? Уилл кивнул, еле заметно. — Значит, твое сознание не полностью отключается. Оно там, просто заблокировано этой силой. Если ты ее чувствуешь и даже отчасти понимаешь, что делаешь — значит, недалеко и до контроля. Мы можем это сделать. Вместе. Эти слова, сказанные с такой непоколебимой верой, стали спасательным кругом. Уилл медленно выдохнул, и часть тяжести с его плеч словно осыпалась. Он украдкой оглядел пустой склад, прислушался к тишине. Убедившись, что они абсолютно одни, он осторожно, как бы проверяя дозволенность, положил свою руку поверх руки Майка, все еще лежавшей у него на щеке. Этим прикосновением он говорил «спасибо». Уголки губ Майка дрогнули в улыбке, и он непроизвольно двинулся вперед, чтобы его поцеловать. Но тот резко отклонился назад. — Позже, — прошипел Уилл, но в его глазах вспыхнула та же искра. — Дождись ночи, когда мы будем одни. А сейчас… давай попробуем снова. Майк лишь вздохнул, что их поцелуй так и не состоялся. Они снова сели друг напротив друга. На этот раз Уилл выглядел иначе, не напряженным, а сосредоточенным. Он закрыл глаза, ища внутри то самое жжение, но уже без паники. Майк наблюдал, затаив дыхание. И это произошло быстрее. Воздух снова зарядился статикой, а глаза Уилла, открывшись, затянулись тем же багровым светом. Его тело застыло в неестественной неподвижности. Майк сразу же начал действовать, сохраняя спокойный, ровный тон. — Уилл. Я здесь. Что ты чувствуешь? Молчание. — Что ты видишь? Снова ничего. Лишь пустой, направленный сквозь него взгляд. И тогда Майку пришла в голову глупая идея. — Что ж, давай я представлюсь. Меня зовут Майк Уилер. Я лучший... — он запнулся, — ...я парень Уилла Байерса. Я тот, кто с детства дурачился с ним в подвале. Я тот, кто искал его в лесу, когда он пропал. Кто… — …Майк, — хрипло, с усилием выдавил Уилл. Сердце Майка екнуло от надежды. — Да! Да, это я! Майк! А еще? — Уилер… — снова прозвучало из уст Уилла, уже чуть четче. Радость, яркая и стремительная, вспыхнула в груди Майка. Это был прогресс! Настоящий прорыв! Он уже собирался сказать что-то ободряющее, как вдруг… Выражение лица Уилла изменилось. Мгновенно и ужасающе. Мышцы вокруг рта и глаз перестроились в другую, чужую маску — надменную, полную холодного, древнего любопытства. Его глаза замерцали кровавыми прожилками. Майк замер, и его радость превратилась в лед. Губы Уилла приоткрылись, но голос, который из них прозвучал, был низким, скрипучим и абсолютно чужим. — Я знаю, что вы задумали. Думали обмануть меня? Лед в жилах Майка сменился адреналиновым ужасом. Векна. Он нашел эту связь. Он был здесь, в Уилле, смотрел его глазами. — Уйди из него, — прошипел Майк, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Слышишь? Убирайся прочь! Существо в облике Уилла лишь усмехнулось. — Если он может обнаружить эту нить… разве ты думаешь, я не смогу ее найти? Может мне задушить его изнутри, пока он такой слабый? Рука Уилла резко, с нечеловеческой силой, взметнулась и оттолкнула Майка в грудь, заставив того откатиться по полу. — Если ты хочешь его защитить, — продолжал голос Векны, звуча уже как ядовитый шепот, — то хорошо подумай, Майк Уилер… как заставить его отступить. Уговори его. Откажись от этого безумного плана. И тогда… может быть, я пощажу его. И всех, кто ему дорог. Это твой единственный шанс. Майк, отдышавшись, поднялся на колени. Страх сдавил горло, но вместе с ним пришла и ярость. — А если я уговорю? Что тогда? Ты просто уйдешь? Исчезнешь? — выпалил он, вступая в игру. — Обещаю не тронуть никого из вашего жалкого стада. Он мне больше не понадобится. Майк почувствовал, как по спине бегут мурашки от этой лжи. Он посмотрел в эти чужие глаза и вдруг понял: Векна боялся. Боялся этой связи, боялся того, что Уилл может сделать с его властью над Изнанкой. — Знаешь что? — сказал Майк, показывая ему средний палец. — Иди к черту. Мы не отступим. И ты его не получишь. Никогда. Он одолеет тебя, вот увидишь. Тело Уилла замерло на секунду и в этот миг Майк, собрав все силы, крикнул прямо в то чужое присутствие: — Пошёл прочь с его тела! Он мой! Лицо Уилла исказилось судорогой. Он вскрикнул уже своим, полным боли голосом и рухнул вперед, едва не ударившись головой о бетон. Майк бросился к нему, успев подхватить. — Уилл! Уилл, ты здесь? Уилл застонал, схватившись за голову. — Голова раскалывается… что… что случилось? Ты в порядке? — Он смотрел на Майка растерянно, совершенно ничего не помня. Майк, все еще дрожа от пережитого ужаса, крепко обнял его, пряча свое перекошенное страхом лицо у него в плече. — Ничего. Все в порядке. Просто… переборщил. На сегодня хватит. Но в его голове звенели слова Векны. Угроза была нешуточной. И теперь он знал наверняка: их связь была и их величайшей силой, и самой опасной ахиллесовой пятой. Векна будет охотиться за ней. Им предстояло не просто научиться контролировать силу, им предстояло защитить самую свою суть от врага, который теперь знал об их слабости.