Дочь

      В одном из московских детских домов наблюдалась привычная картина. Маленькая девочка, раздражённо откинув назад вылезшую из косы прядь густых тёмно-каштановых волос, смело продолжала стоять в окружении местных хулиганов.       — Мой папа милиционер! — решительно кричала она, пронзая собеседников острым взглядом необыкновенно выразительных серо-голубых глаз.       — И где же он сейчас?! — смеялись над ней мальчишки, поражаясь тому, с каким упорством эта малявка уже на протяжении многих лет отстаивает свои бредовые фантазии.       В коридоре вокруг столь странной компании постепенно начинали собираться и другие ребята, с интересом наблюдая за дальнейшим развитием событий.       — Он на ответственном задании и как только освободится — обязательно заберёт меня отсюда! — не унималась серьёзная не по годам девочка.       После этих слов короткие смешки пронеслись и по рядам окружавших их воспитанников.       — Я сказала что-то смешное?! — она резко обернулась к толпе, ни на секунду не сомневаясь в собственной правоте. — Не верите — и не надо, я пришла к ним не хвастаться! Пусть они вернут Ире…       Но договорить ей не позволил Саня, самый старший из хулиганов. Он, больно схватив её за руку, быстро развернул в себе лицом:       — Да кто ты такая есть, чтобы устанавливать здесь свои порядки, а? От горшка два вершка, а уже морали нам читать вздумала?! Нет, так не пойдёт! Мы и так очень долго терпели твои сказки о храбром папаше, который где-то там ловит опасных преступников. Настал момент раскрыть тебе твои смазливые глазки! Ты в детдоме, если ещё не заметила! А тут оказываются те, на кого родителям плевать, те, кто стал им неугоден. И знаешь, какой из этого вывод? Тебя отсюда никто и никогда не заберёт! Ты никому не нужна! Поэтому…       Дослушать девочка уже не смогла. Почему-то слёзы сами начали литься из глаз. Отогнав охвативший её на долю секунды страх, она со всей силы наступила на ногу противному собеседнику, а после, и вовсе не сдержавшись, накинулась на него с кулаками.       — Скрябина!!! — послышался возмущённый крик воспитательницы.       Женщина тут же побежала разнимать детей. Чуть поворчав на мальчишек, она взяла виновницу драки за руку и отвела в сторону.       — Нина! Ты опять за старое?! Сколько раз тебе уже говорили, что нельзя так себя вести?! Когда ты, наконец, исправишься?       — Тогда, когда исправятся они, — сквозь зубы выдавила из себя обиженная воспитанница и, резко вырвав свою руку из руки воспитательницы, побежала вниз по лестнице.       Девочка даже не слышала, что ей кричала вдогонку уже, порядком, разозлённая женщина. Да её это не сильно и интересовало. Из глаз по-прежнему текли слёзы. «Никому не нужна! Ты никому не нужна! Никому!» — вертелись в голове слова Сани. Как же тяжело было признавать его правоту! Как же сложно было отказаться от своей мечты! Мечты? Да, именно мечты. В свои 6 лет Нина уже прекрасно понимала, что значило — оказаться в детском доме. Но она надеялась… Она верила, что однажды за ней вернётся её папа, который все эти годы всего лишь участвовал в важной спецоперации и не мог забрать свою любимую дочь, о которой не переставал думать ни на секунду. Из-за вороха этих мыслей Скрябина не заметила, как уже спустилась в холл. Обрадовавшись, что тут никого нет, она, наконец, громко всхлипнула и, зажмурив мокрые от слёз глаза, побежала к лавочкам возле входа, чтобы посидеть в тишине и немного успокоиться. Но не успела воспитанница сделать и нескольких шагов, как скрипнула дверь, и на пороге появился высокий мужчина в милицейской форме. От неожиданности она попыталась резко затормозить, чтоб не врезаться в столь необычного гостя, но не смогла. Только что намытые уборщицей полы сделали своё дело. Девочка поскользнулась и непременно упала бы, если б только что появившейся дяденька с усами не подхватил её за руку.       — Эй, ты куда так бежишь? — послышался какой-то необыкновенно мягкий, словно бархатный, голос.       Нина уверенно встала на ноги и испуганно приоткрыла один глаз, пытаясь предугадать, насколько сильно её сейчас отругают.       Но мужчина лишь улыбнулся и также спокойно поинтересовался:       — Ты не ушиблась?       Воспитанница лишь покачала головой.       — Замечательно! Тебе нужно быть осторожнее, — будто даже как-то взволнованно произнёс гость и, отпустив руку девочки, направился к лестнице.       Скрябина до сих пор стояла неподвижно. Впервые в жизни кто-то искренне переживал за её состояние, а не делал замечания по поводу дисциплины. Сколько раз она уже падала в этом холле… Сколько раз получала за это лишь нагоняй от воспитателей…и никакого сочувствия… никакого… никогда! Словно очнувшись ото сна, девочка неожиданно для самой себя выкрикнула:       — Дяденька, а Вы ведь милиционер?       Поднявшись на несколько ступенек, мужчина обернулся и, усмехнувшись, ответил:       — Ну, вроде как.       Неожиданно маленькая собеседница как-то странно воодушевилась и подбежала к лестнице, снова немного поскользнувшись по пути:       — Так, может быть, Вы мой папа?       — Скрябина!!! — послышался знакомый строгий голос воспитательницы. — Хватит приставать к людям! Быстро наверх!       Девочка всё ещё с надеждой смотрела на удивлённого посетителя, пока к нему не подошла директриса и не сказала, что уже давно ждёт его для дачи каких-то там показаний.       — Скрябина! Я долго буду тебя ждать! — не унималась женщина, уже оказавшись на расстоянии двух лестничных пролётов.       Воспитанница, коротко вздохнув, стала медленно подниматься, но поравнявшись с гостем, неожиданно снова услышала этот необыкновенно приятный мягкий голос:       — Как тебя хоть зовут-то, дочь моя? — усмехнулся он.       — Нина, — еле слышно последовал ответ.       — Нина, — эхо повторил мужчина, провожая взглядом девочку, которую воспитательница тут же схватила под руку и увела на нужный этаж.

***

      — Я тут недавно по служебной надобности был в детдоме, и, представляешь, меня там одна весьма интересная особа к себе в отцы записала, — с улыбкой рассказывал Круглов своей матери, когда они пили чай у него на кухне.       — Вот, видишь, уже сами дети хотят, чтобы ты их воспитывал, — констатировала женщина. — Да, Коля, чувствую, что я не доживу до внуков! И со своей работой ты меня скоро окончательно с ума сведёшь!       — Ну-ну, хватит, — спокойно прервал её майор. — За внуков у нас Юлька* ответственная. А работа… Ну, что поделать, зато мне нравится!       — Нравится?! — продолжала собеседница. — А мало тебе того, что из-за твоей работы случилось с…       — Не надо о Ней! — резко перебил Николай Петрович. — Это дела давно минувших дней…       — А что ж ты тогда жизнь-то свою не строишь! Сколько можно хвататься за эти бессмысленные воспоминания?!       — Я ни за что не хватаюсь, — максимально сдержанно отвечал мужчина. — Просто… Я ещё не нашёл даму сердца! Этот ответ тебя устроит, мам?       — Боюсь представить, как должна выглядеть твоя дама сердца! — фыркнула в ответ та. — Это что-то на грани невозможного! Чувствую, что любой претендентке будет тяжело перекрыть в твоей голове Её образ!       — Нет ничего невозможного, — Круглов всячески пытался шутками перевести разговор в нужное русло.       — Хорошо! — продолжала женщина. — В таком случае, что тебе мешает взять к себе эту девочку?       — Какую девочку? — не понял майор.       — Ну, ту самую, которая считает тебя своим отцом!       Николай Петрович чуть не подавился чаем.       — Ты сейчас это серьёзно?       — Абсолютно, — не принимающим возражения голосом ответила собеседница.       — Но ты подумай хорошенько, — начал рассуждать мужчина. — Я часто на работе задерживаюсь, я, толком, не знаю её, да и вообще, у меня нет никакого опыта в воспитании детей! Это что-то из рода фантастики!       — Но ведь нет ничего невозможного, не ты ли мне это сказал недавно, сынок?..

***

      С привычно растрёпанными волосами девочка, как никогда быстро бежала по коридору. Свернув за угол, она неожиданно поняла, что оказалась в тупике. Сердце билось где-то в горле. Только сейчас Нина поняла, что из-за своей недавней выходки она нарвалась на более серьёзные неприятности. Не прошло и нескольких секунд, как из-за поворота показались уже знакомые нам мальчишки.       — Ты думала от нас убежать, дрянь такая? — еле выговорил запыхавшийся Саня. — Надо отвечать за свои слова и действия! Думаю, что парочка другая синяков научит тебя не совать свой любопытный нос в наши дела. Пора бы уже, наконец, понять, кто тут главный.       Скрябина испуганно сглотнула и отступила назад, с ужасом осознав, что уже упёрлась в стенку. В страхе она закрыла лицо руками. Ну, всё, теперь ей точно несдобровать, тут уже никакие воспитатели не помогут. Сквозь пальцы воспитанница увидела, как Саня первым замахнулся на неё. Она крепко зажмурила глаза, но… Удара не последовало…       — Эй, пацаны, а вам, что, никогда не говорили, что девочек бить нельзя!       Услышав знакомый бархатный голос, Нина тут же отняла руки от лица и открыла глаза. Когда зрение снова привыкло к дневному свету, девочка смогла разглядеть того самого дяденьку с усами. В данный момент он так и продолжал держать руку Сани. Тот, не скрывая удивления, смотрел то на Скрябину, то на странного гостя в форме.       — Вы, что, милиционер? — наконец, выдавил из себя мальчик.       — Да, — твёрдо ответил Круглов. — И ещё… Я её папа.       С этими слова он резко отпустил парня и, подойдя к Нине, протянул ей руку:       — Ну, что, дочь, пошли домой…