Дочь

      Звонко стуча высокими каблуками летних туфель, Амелина решительно пересекла порог Федеральной экспертной службы и подошла к посту дежурного, чтобы расписаться в журнале посещений.       — Оксана Григорьевна! — внезапно послышалось где-то за спиной.       Вздрогнув от неожиданности, старший лейтенант обернулась и увидела перед собой свою практикантку, которая сразу же несмело добавила:       — З-здравия желаю… Ой, то есть…       — А, Марина, привет, — улыбнувшись, перебила собеседница и поставила в нужной графе свою подпись. — Что-то ты рано сегодня!       Курсант отвела взгляд в сторону, надоедливо теребя в руках полу своего халата. Было невооружённым глазом видно, что она сильно волнуется. Заметив это, эксперт тут же задала вполне естественные вопросы:       — Всё хорошо? Ты чего так переживаешь?       — Я… — тихо начала Абрамова, но потом, словно преодолев ком в горле, более решительно произнесла: — Я хотела извиниться за вчерашнее. Мне так стыдно за то, что Вы пострадали из-за нашей нерасторопности. Обещаю, что больше подобного не повторится. Я сделаю всё, чтобы стать для Вас хорошим помощником, а не обузой.       Девушка была настолько поражена такими неожиданными словами своей подопечной, что не сразу среагировала, когда её вдруг окликнула Рогозина.       — Подожди минутку, — спустя несколько секунд, наконец, выговорила она и направилась к переговорной, недалеко от которой и стояла руководитель ФЭС. — Здравствуйте, Галина Николаевна. Звали?       — Доброе утро! — каким-то подозрительным голосом начала женщина. — Да, звала. У тебя всё нормально?       — Да, — и глазом не моргнув, ответила Амелина, а после, сделав непонимающее лицо, поинтересовалась: — А что такое?       — Да нет, ничего, — едва заметно усмехнулась начальница, одаривая свою собеседницу пристальным взглядом. — Я просто так спросила. Не переживай. Можешь идти работать.       — Хорошо, — пожала плечами коллега и поспешила вернуться к своей практикантке, которая от волнения уже не могла найти себе места.       Оказавшись рядом с Мариной, старший лейтенант благодарно посмотрела на неё и махнула рукой в сторону лаборатории, таким образом, призывая идти следом.       — Мне очень приятно твоё беспокойство, — сказала эксперт, надевая халат и включая компьютер, — но поверь, это лишнее. А извиняться тебе и не за что, ведь банку с осами уронил другой человек.       — Моя вина здесь тоже есть, — опустив глаза в пол, еле слышно призналась курсант. — Вы же тогда были сильно заняты срочной экспертизой, а нас попросили тихонько посидеть и не мешать. Соне вдруг захотелось сделать селфи для друзей из другого города, и, неудачно повернувшись, она задела локтем ту самую банку. Дело в том, что я стояла рядом и вполне могла поймать её, тем самым, предотвратив падение… Но я растерялась и, наоборот, отпрыгнула в сторону.       Повернувшись на крутящемся стуле к девушке, Оксана снова улыбнулась:       — Но ведь главное — вовремя осознать ошибку. Я думаю, что этот случай, как никакой другой, научит тебя не бояться действовать решительно.       — Надеюсь, — вздохнула Абрамова, всё ещё взволнованно переминаясь с ноги на ногу.       — А ну-ка отставить сомнения! — с наигранной строгостью произнесла руководитель практики, вставая со своего места. — Значит, начнём работать над быстротой реакции! В будущем она будет тебе жизненно необходима. А сейчас, пока нет нового дела, прогуляемся до тира. Посмотрим, как ты у нас стреляешь!       Нервно сглотнув, студентка поспешно кивнула.

***

      Утро четверга началось у Нины плохо, а точнее, если сделать выводы из предыдущего дня, очень плохо. Девушка снова опаздывала. Выскочив из автобуса, она опрометью понеслась в направлении Федеральной экспертной службы. Поскользнувшись на мокром из-за ночного дождя асфальте, она чуть не упала. Но везение было недолгим. В этот самый момент проехавший мимо грузовик знатно обрызгал её с ног до головы водой из находящейся поблизости огромной лужи. Восторг! Наконец, добравшись до места назначения и поднявшись на нужный этаж, курсант на ходу сняла испачканную куртку, показала пропуск дежурному и на всех парах помчалась к кабинету Рогозиной.       — Да Вы издеваетесь! — вместо приветствия произнесла начальница, как только увидела в дверях запыхавшуюся подопечную.       — Товарищ полковник, простите, пожалуйста, я не специально, — начала причитать Скрябина, всё ещё восстанавливая дыхание. — Вчера я очень поздно добралась до общежития, ещё и домашнее задание полночи делала, а с утра вот, в итоге, проспала, опоздала на нужный автобус. Просто… — на мгновение она замолчала, пытаясь подавить в себе необыкновенное отчаяние, навеянное несправедливостью жизни, и скрыть уже подступающие к глазам слёзы бессилия, но потом, всё же, выдавила из себя продолжение фразы: — просто это всё так сложно…       — Вы, что, жалуетесь? — строго и даже с каким-то пренебрежением задала вопрос Галина Николаевна. Казалось, что на её лице не дрогнул ни единый мускул при виде студентки, искренне разбитой безнадёжностью собственного положения.       — Нет, — как-то сквозь зубы ответила курсант и, наконец, посмотрела собеседнице прямо в глаза.       — В таком случае, поступим следующим образом, — начала рассуждать женщина. — Присаживайтесь. Сейчас Вы, прежде всего, приведёте себя в порядок, ибо негоже красивой молодой девушке ходить по коридорам столь серьёзного учреждения с грязью на лице. Что случилось? Вы, что, сейчас бежали без зонта под дождём?       Отведя взгляд и заняв любимый, ближайший к выходу из кабинета, стул, подопечная нехотя ответила:       — Машина обрызгала, будь она неладна…       — Дурдом, — чуть слышно ответила руководитель ФЭС, доставая из сумки влажные салфетки и протягивая упаковку Нине. — Вот, лучше так, а то, если пойдёте умываться, повредите макияж. На него, кстати, у Вас с утра, судя по всему, хватило времени.       Принимая из рук Рогозиной салфетки, практикантка усмехнулась:       — Это вчерашний. Просто ночью уже не было сил идти смывать его.       Следующим шагом собеседница выдвинула один из ящиков своего стола, взяла оттуда достаточно эстетичное зеркало на подставке и, быстрым движением рук собрав его, подала девушке со словами:       — Держите. С ним Вам будет намного удобнее.       — Ничего себе! — восхитилась Скрябина, пристально осматривая красивую серебристую оправу вокруг своего отражения. — У Вас и такое есть?       — Ну, я же, всё-таки, женщина, — пожала плечами полковник и, пока курсант убирала со своего лица всё ненужное, назидательно продолжила: — Между прочим, сон с макияжем вреден.       — Почему это? — хмыкнули в ответ.       — Причин множество. Начиная с банального повреждения клеток кожи и заканчивая переносом на подушку бактерий, которых Вы насобирали на своём лице за весь день. Я ещё молчу о возникновении разного рода дерматитов, переходящих в экзему глазного века, о повреждении роговицы частицами туши, о покраснении глаз с отёками вокруг них, об обычном раздражении и о появлении акне.       — В смысле, бактерий? — поражённо переспросила студентка, словно зацепившись за первое интересное слово, и даже перевела взгляд с зеркала на начальницу.       — Ну, это то же самое, если бы Вы, например, прошлись босиком по городским улицам и легли спать с грязными ногами.       — Спасибо, я поняла, — не скрывая удивления, кивнула подопечная. — Кажется, я всё. Вроде теперь чисто? — последний раз потерев салфеткой щеку, поинтересовалась она и повернулась к своему руководителю.       Прищурив глаза, Галина Николаевна внимательнее всмотрелась в лицо девушки:       — Вы очень далеко, я не могу разглядеть, наверняка. Да и вообще, я Вас не съем, садитесь ближе!       Послушно передвинувшись на соседний стул, Нина повторно посмотрела на полковника.       — Да, теперь всё нормально… Что ж, осталось только причесать, как обычно, растрёпанные волосы. Надеюсь, такой важный предмет личной гигиены, как расчёска, Вы носите с собой?       Собеседница закатила глаза и принялась рыться в своём рюкзаке, после чего, наконец, вынула из него нужную вещь.       — Хвост подойдёт? — как-то опасливо спросила она.       — Более чем, — кивнула женщина. — Конечно, при условии, что он будет аккуратным.       Уже через минуту практикантка имела вполне удовлетворительный внешний вид, отдалённо напоминающий образ интеллигентного человека.       — Ну, вот, так значительно лучше, — кивнула начальница, а потом, окинув курсанта беглым взглядом, добавила: — Остался последний нюанс по этому поводу. Вам что-нибудь известно о деловом стиле одежды?       Скрябина кивнула.       — Так вот, завтра потрудитесь выглядеть так, чтобы у меня не было к Вам никаких претензий. Посмотрите, как одеваются другие сотрудники ФЭС, и осознайте уже, что…       — Да всё понятно, — вдруг перебила девушка. — Джинсы и футболку стоит оставить для прогулок с друзьями. Я ещё вчера услышала Вас, просто сегодня, повторюсь, я очень опаздывала и пришлось…       — Ясно, — в ответ перебила женщина и строго подметила: — Также прошу обратить внимание на то, что когда говорю я, все остальные молчат, а Вы, в особенности!       Отвернувшись, Нина на выдохе, но уже сразу произнесла:       — Извините.       Полковник словно пропустила это мимо ушей и решила, наконец, перевести разговор в нужное русло:       — Так, пожалуй, приступим к делу. Я посмотрела Вашу вчерашнюю письменную работу.       Девушка заметно напряглась. Как же раздражают эти всякие проверки знаний.       — Судя по Вашему лицу, мне уже сегодня стоит пойти в колледж и забрать свои документы, — с усмешкой подметила она.       — Ну, почему же так радикально? — сказала Галина Николаевна, передавая своей подопечной проверенный листок. — Просто Вам нужно будет лучше разобраться с этими вопросами. Завтра я спрошу их устно.       — Классно, — с определённой долей сарказма только и выговорили в ответ.       — Сегодня Вы писать ничего не будете, а просто сдадите мне сделанное под покровом ночи домашнее задание.       После этих слов собеседница, на удивление, молча и послушно протянула толстую тетрадь.       — Прекрасно! — едва заметно улыбнулась женщина, и уже хотела что-то сказать, как вдруг зазвонил телефон.       Коротко переговорив, она отключила звонок и посмотрела на Скрябину:       — Вы помните, где находится морг?       — Да.       — Тогда я Вас попрошу сходить за результатами вскрытия по новому делу. Патологоанатом только что сообщила, что закончила. Справитесь?       — Конечно! — тут же вскочила со стула Нина, обрадованная тем, что за сегодняшние промахи её пока не заставили разгребать очередные древние завалы документации.       Оказавшись вдали от своего руководителя практики, девушка облегчённо выдохнула и быстро пошла по коридору в требуемом направлении. Честно сказать, в морге она не была ни разу, но часто слышала от старших товарищей, что это совсем не страшно. Коротко вздохнув, курсант резко открыла нужную дверь и оказалась в царстве патологоанатома. В помещении было достаточно свежо. В воздухе витал какой-то особенно неприятный запах. Наконец, отогнав от себя какую-то необъяснимую слабость, Скрябина подняла доселе опущенную голову и посмотрела вперёд, тут же поймав на себе вопросительный взгляд милой блондинки в медицинском костюме. Но она была тут не одна. Рядом с трупом стояли ещё двое. Услышав звук открывающейся двери, они оба обернулись, и Нина поняла, что это Круглов и его практикант — Вельский.       — Здравствуй, — приветливо улыбнулась Валентина. — Ты потерялась, или что-то хотела?       Сделав несколько решительных шагов навстречу Антоновой, студентка ответила:       — Доброе утро! Меня попросили забрать…       Но тут она неожиданно обратила внимание на прозекторский стол. На нём лежал труп, а точнее, какое-то отвратительное его подобие. Кожа была словно обожжена чем-то, из-за чего от неё почти не осталось и следа. Теперь природа странного запаха оказалась ясна, как никогда. Наконец, оторвав глаза от этого ужаса, практикантка снова посмотрела на рядом стоящую женщину. Она хотела уже продолжить, как вдруг поняла, что ею снова овладевает неконтролируемая слабость. Став до невозможности тяжёлыми, её веки неминуемо опустились, а земля будто ушла из-под ног.       — Держи! Держи её! — только и успел выкрикнуть заместитель начальника ФЭС в адрес Антона, который стоял ближе всех к девушке. Но парня опередила патологоанатом, крепко подхватив незнакомую гостью под руку:       — Тише-тише-тише! Николай Петрович, ну-ка, помоги!       Но мужчина уже и так подошёл к дамам и вместе с коллегой усадил Нину на ближайший стул.       — Последи за ней, я сейчас нашатырь принесу, — засуетилась Валентина. — А это чья такая впечатлительная красавица?       — Галина, — негромко произнёс майор, не отрывая глаз от бледного лица девушки, которая до сих пор так и не пришла в себя.       Услышав этот ответ, собеседница резко развернулась и широко раскрыла глаза.       — Быстро! Звони Рогозиной!       — Чёрт, телефон разрядился, — выругался Круглов, посмотрев на экран злополучного устройства, а потом обратился к своему курсанту: — Эй, боец, давай-ка, потрудись на благо общества, сбегай за Галиной Николаевной.       Высокий молодой человек согласно кивнул и немедленно покинул морг.       Достав заветную банку с едко пахнущей жидкостью, женщина подошла к еле сидящей на стуле Скрябиной и, осторожно приобняв студентку, чтобы той было легче удерживать равновесие, поднесла к её носу смоченную в нашатырном спирте ватку:       — Ну, давай, моя хорошая, нам тут происшествия не нужны.       Девушка резко поморщилась:       — Какая гадость, — немного охрипшим голосом произнесла она и, открыв глаза, осмотрелась вокруг.       — Так-то лучше, — улыбнулась патологоанатом, ободряюще гладя ничего не понимающую практикантку по спине.       — Как ты себя чувствуешь? — с явным беспокойством в голосе поинтересовался Николай Петрович.       — Сносно, — последовал неуверенный ответ, после чего курсант указала взглядом на прозекторский стол и добавила: — Думаю, что туда мне ещё рано.       — Бесспорно! — усмехнулась блондинка. — Посмотрите, она у нас уже шутит! Значит, действительно, всё в порядке.       Собеседница кивнула.       — Меня зовут Валентина Владимировна, — ласково продолжила женщина. — Я, как ты уже поняла, работаю тут патологоанатомом.       — Очень приятно… А я Нина.       К сожалению, Антонова не успела больше и слова произнести, так как в дверях показалась начальница ФЭС, следом за которой вошёл и Вельский.       — Ну, что тут у вас? — даже немного взволнованно спросила полковник, но, увидев бледное лицо своей подопечной, глубоко вздохнула: — Всё понятно…       Рогозина как-то особенно выразительно посмотрела сначала на своего заместителя, потом на подругу, а потом уже и на Скрябину.       — Что же Вы такая чувствительная? — поинтересовалась она у последней.       — Сама в шоке, — закатила глаза практикантка. — Такого позора у меня ещё с детства не было, — на столь странной фразе она кинула красноречивый взгляд на майора, но никто, кроме начальства, этого и не заметил.       Галина Николаевна наклонилась поближе к девушке и, сосредоточенно осмотрев её бледное лицо, снова задумчиво задала вопрос:       — А сейчас Вы как? Идти можете?       — Да вроде нормально, но только какая-то слабость, — пожала плечами девушка и попыталась встать, что получилось не совсем удачно.       К счастью, находившийся рядом Николай Петрович успел вовремя придержать её за руку.       — Ну, в таком состоянии я не смогу Вас даже домой отпустить, — начала рассуждать руководитель, а после, обратилась к Антоновой: — Валь, на всякие случай, возьми у неё кровь на анализ.       Блондинка кивнула и уже направилась к столу с пробирками, как вдруг полковник произнесла:       — Хотя нет, подожди! Наверное, тут всё значительно проще, — после этих слов женщина перевела взгляд на студентку: — Нина, скажите, а Вы что-нибудь ели сегодня?       Скрябина покачала головой:       — Нет. Я же Вам рассказывала, что сильно опаздывала и…       — Ты чего?! — возмутилась патологоанатом. — С утра надо обязательно кушать!       — Что и требовалось доказать! — развела руками начальница ФЭС, а потом посмотрела на Круглова: — Товарищ майор, проводите девушку до буфета и угостите чем-нибудь. Но крепкий сладкий чай обязательно! Ей сейчас нужна глюкоза, — неожиданно увидев прячущегося где-то за спиной мужчины Антона, она добавила: — И своего курсанта тоже покормите… на всякий случай. Нам тут нужны крепкие и здоровые ребята.       — А можно я тоже с ними пойду? — взмолилась Валентина. — Я уже всё закончила. Вот результаты вскрытия, — с этими словами она протянула папку с документами.       — Точно! Результаты! — усмехнулась Рогозина. — Я уже и забыла о них.       Обернувшись перед самым выходом, полковник, заметив, что никто так и не двинулся с места, удивлённо произнесла:       — Чего стоим? Время идёт. У вас четверых официальный перерыв на полчаса, — и, переведя взгляд на Скрябину, строго добавила: — Чтобы в 10:30 были в моём кабинете! И ни минутой позже!