Дочь

      — Идём, — после некоторого времени молчания, вздохнув, тихо сказала Галина Николаевна подопечной.       Девушка встала со своего места и без каких-либо возражений направилась к выходу из теневой комнаты.       — А Вам её совершенно не жалко? — всё ещё терзаемая нахлынувшими после допроса мыслями, осторожно спросила у полковника Скрябина, когда они уже шли по коридору.       — Она преступница, не совладавшая со своими эмоциями, — глядя куда-то вперёд, ровным голосом произнесла женщина.       — Но она же тоже человек, — внезапно возразила собеседница.       — Но она убила человека!       Нина отвела взгляд в сторону и решила больше ничего не говорить, но было видно, что она не согласна с только что услышанными словами. Оказавшись возле своего кабинета, начальница ФЭС вдруг остановилась и обратилась к практикантке:       — Подождите меня в переговорной. Минут через пять туда придут все Ваши коллеги, и я сделаю одно важное объявление.       Курсант согласно кивнула и пошла в указанном направлении. Ещё издалека она заметила Вельского, стоящего возле круглого стола. Войдя в комнату для совещаний, девушка, не обращая внимания на однокурсника, прошла к противоположной стене, встав возле которой, тут же достала телефон и углубилась в изучение непрочитанных сообщений от друзей в социальных сетях. Парень усмехнулся и чисто из вежливости решил начать диалог:       — Ну, что, как ты…       Но Скрябина его практически сразу перебила, с сарказмом продолжив:       — Только не надо спрашивать, как я себя чувствую! Надоело уже отвечать! Я жива, здорова и довольна жизнью!       — Я и не собирался, — закатив глаза, как ни в чём ни бывало, ответил собеседник.       Студентка, оторвав взгляд от экрана мобильного устройства, вопросительно посмотрела на Антона.       — Мне всего лишь было интересно узнать, как ты на этот раз отмазалась после очередного опоздания?       Услышав это, практикантка даже убрала телефон и подошла поближе к подопечному Круглова.       — Так, ну, во-первых, с перерыва я вернулась во время, — каким-то особенно серьёзным голосом ответила она. — А во-вторых, я… никогда не опаздываю.       Молодой человек снова усмехнулся:       — Конечно, рассказывай! И ещё, ты никогда не врёшь, да?       — Я просто до некоторых людей не считаю нужным доносить определённую информацию. И вообще, что это, я настолько не безразлична вашей компании, что вы уже следите за мной?       — Не льсти себе! — на этот раз уже перебил Вельский. — Спешу тебя обрадовать, что мы проходим практику в одном учреждении…       — К сожалению, — быстро вставила своё слово Нина.       — Абсолютно верно: к сожалению. Так вот, мы же все не слепые и в состоянии понять, что происходит вокруг. А тем более, мы с Соней лично видели, как Рогозина отчитывала тебя за опоздание в первый же день!       — Ну, и что?! — развела руками сокурсница, чуть повысив голос. — Теперь вам за это памятник поставить?!       — Пожалуй, не стоит. Обойдёмся и без таких почестей!       — Жалко, — наигранно вздохнула девушка и, завидев через стекло идущих по коридору Султанову и Абрамову, поспешила закончить эту непродуктивную беседу.       — Всем привет! — как-то слащаво улыбнулась дочка генерала.       Услышав это, Скрябина резко отвернулась и, чтобы ненароком не сказать в ответ что-нибудь едкое, решила отойти вглубь помещения к экрану от проектора.       — Ой, Антош, у тебя, что, появилась новая подружка? Как это мило! — воскликнула Софья, аккуратно пихнув вбок локтем Марину, чтобы та тоже посмеялась. — Только почему-то она совсем не хочет общаться со всеми остальными! Ты уж реши с ней этот вопрос!       Где-то возле входа в переговорную вдруг появился кудрявый темноволосый парень — Алексей Пономаренко — и, негромко присвистнув, вступил в разговор:       — Не, Соф, и не надейся! Ему кроме тебя никто не нужен!       — Обидно, — нахмурила брови только что улыбавшаяся собеседница. — А я вот уже обрадовалась! Думала, получится пристроить…       Вельский молчал. Тут уже, даже неожиданно для самой себя, Нина не выдержала и, сделав несколько шагов навстречу ребятам, твёрдо произнесла в адрес высокой брюнетки:       — Он, что, тебе вещь, или кот бездомный, чтобы его пристраивать?! — и, развернувшись к Антону, добавила: — А ты почему позволяешь ей вытирать об тебя ноги?!       Парень с нескрываемым удивлением посмотрел на подопечную Рогозиной, а после, медленно перевёл взгляд на Султанову, не в силах и слова вымолвить.       — Боже, ну, вы только поглядите на это! — гордо откинув назад прядь своих длинных волос, снова усмехнулась дочка генерала. — Конечно, жалкое зрелище, но, всё же…       — Почему? — снова подал голос Пономаренко, вальяжно усевшись на стул. — Мне, наоборот, это кажется забавным…       — Нет, когда человек не понимает шуток — это очень плохо, — подметила Абрамова, так же, как Софья, откинув назад волосы.       — Дурацкие у вас шутки! — абсолютно серьёзно ответила Скрябина.       Она хотела ещё что-то добавить, но во время заметила, что Галина Николаевна уже подходит к дверям переговорной, и замолчала. Оказавшись на месте назначения, женщина приветственно кивнула:       — Добрый день, товарищи курсанты!       Студенты поздоровались в ответ. Полковник пристально посмотрела на Алексея, а после чего, строго сказала:       — А Вам бы, молодой человек, следовало бы знать, что нужно вставать, когда с Вами разговаривает старший по званию!       Кудрявый парень как-то нехотя встал, закатив глаза.       — В следующий раз чтобы было побольше энтузиазма и лицо попроще, иначе получите выговор. Это Вам понятно?       — Ну, да, — едва слышно сказал собеседник.       — И без «ну», пожалуйста! — и глазом не моргнув, закончила этот разговор начальница ФЭС, подойдя к своему креслу. А потом, обратилась ко всем: — Теперь можете садиться.       Примерно через минуту, когда практиканты удобно устроились за столом, Рогозина продолжила:       — Что ж, сейчас у вас есть уникальная возможность поделиться своими впечатлениями от пребывания в стенах Федеральной экспертной службы. Вас всё устраивает?       — Могло бы быть и лучше, ну, да ладно, — махнула рукой Султанова.       — И, что Вам не нравится, Софья? — вздохнув, всё же, спросила женщина. — Возможно, у Вас есть какие-то предложения, как и что можно изменить?       — Нет, предложения — это не моя забота, а Ваша, — нагло улыбнулась девушка.       — Тогда сиди и молчи! — снова не выдержав, громко сказала Нина, наплевав на возможность получения очередных замечаний.       Галина Николаевна, немного нахмурившись, бросила строгий взгляд на свою подопечную, но потом вдруг, обратившись к дочери генерала, сказала:       — Да. Ваша коллега права. Будьте добры так и сделайте.       Скрябина, широко раскрыв глаза, наверное, впервые за четыре дня знакомства, восхищённо посмотрела на начальницу ФЭС. Ко всеобщему удивлению Султанова ничего не возразила.       — Раз у всех всё хорошо, — произнесла Рогозина, — будем продолжать работать в том же духе. Значит так, всю ту неделю вы так и проведёте со своими руководителями, а уже со следующей начнутся перетасовки. Сейчас объясню, какие. Итак, Марина?       — Да, — неуверенно привстала светленькая полноватая девушка.       Рогозина легонько махнула ей рукой, чтобы та спокойно села.       — Смотрите, с понедельника Вы вместе с майором Майским будете заниматься оперативной работой. Следовательно, Софья перемещается в лабораторию к старшему лейтенанту Амелиной. Софья, Вы меня услышали?       — Да.       — Замечательно! Аналогично меняются местами Антон и Алексей. Всё понятно?       Парни согласно кивнули. Поймав на себе вопросительный взгляд Нины, женщина обратилась и к ней:       — По поводу Вас я ещё подумаю.       Ребята уже начали подниматься со своих мест, но полковник их остановила:       — А я никого не отпускала! Это ещё не всё.       Курсанты послушно вернулись за стол.       — Теперь по поводу завтра. С утра мы все с вами также собираемся здесь в 9:30. Ясно? В 9:30! — настойчивее повторила Галина Николаевна, пристально посмотрев на Скрябину.       Девушка быстро кивнула и тут же заметила лёгкую усмешку на лице Антона.       — Извините, — взволнованно пролепетала Абрамова. — А по какой причине будет собрание?       — Я проведу проверку ваших знаний, господа, — спокойно ответила руководитель ФЭС. — Мне надо видеть, усвоили ли вы что-нибудь тут за несколько дней, да и в принципе, было бы неплохо понять, что вы из себя представляете. Таким образом, подготовьтесь, пожалуйста. А теперь, можете расходиться по своим местам.       В создавшейся небольшой суматохе Вельский, проходя мимо Скрябиной, негромко сказал:       — Не суй свой нос, куда не следует.       — И это вместо благодарности, — показательно вздохнула собеседница. — Ну, что ж, ладно. Если тебе нравится быть у Сонечки на побегушках, то пожалуйста!       Одарив сокурсницу каким-то странным взглядом, парень немедленно покинул переговорную.       — Нина, мне Вас долго ждать? — послышался из коридора требовательный голос Рогозиной.       — Да иду я уже! — неожиданно резко ответила студентка, но увидев возмущение в глазах женщины, сразу же добавила: — Ой, извините, я случайно, это всё они…       — Конечно-конечно, — наигранно произнесла собеседница и, наконец, дождавшись свою практикантку, пошла вперёд по коридору.       — А куда мы идём? — почуяв неладное, осторожно спросила Нина.       — В архив.       — Опять? — приложив руку ко лбу, обречённо проговорила курсант.       — Не опять, а снова.       — Ну, я же всё осознала, за всё извинилась. Завтра исправлюсь, вот честное слово! Пожалуйста, можно мне, хотя бы, снова на допросы посмотреть?       — Сегодня у меня на Вас другие планы. А вот завтра — вполне возможно. Ну, конечно, если с утра ответите мне на все вопросы по тактике проведения допроса.       — Договорились, — обрадовалась Скрябина. — Так что мне сейчас нужно будет делать?       Тем временем они уже пришли в место назначения, и полковник указала на один из столов с включённым компьютером:       — Присаживайтесь. Сейчас я отвечу на Ваш вопрос. Здесь, — она обвела глазами помещение, — находится информация о преступлениях, которые были раскрыты в стенах ФЭС за все тринадцать лет существования. Так вот, я хочу, чтобы вы нашли материалы некоторых дел, ознакомились с ними и потом подробно объяснили мне, что, по Вашему мнению, их объединяет. Задание понятно?       — Да, — кивнула девушка, с облегчением осознав, что на этот раз ей ничего разбирать не нужно.       — Вот номера этих дел, — женщина что-то быстро написала на маленьком листочке, который лежал на столе. — В компьютере, в базе данных, вбиваете указанный номер и, таким образом, находите стеллаж, где стоит нужная папка. У нас, конечно, там есть всё и в электронном виде… Ну, в общем, решайте сами, с каким форматом Вам будет удобнее работать.

***

      Время определённо близилось к вечеру, а точнее, вечер уже наступил. Стрелка на часах возле поста дежурного показала 18:30. Людей, снующих по коридорам, становилось всё меньше и меньше. Новое дело было закрыто, и поэтому сегодня ничего не помешало сотрудникам уйти домой в положенное время. Уже даже немного припозднившиеся эксперты покидали лабораторию и, о чём-то оживлённо переговариваясь, направлялись к лифту.       Дописав очередной отчёт, Рогозина привычно вывела внизу свою заключительную подпись и отложила ручку. За этой противной бумажной работой она и не заметила, как быстро пролетело время. Посмотрев на часы, она машинально перевела взгляд на стул, находящийся возле стены. На нём, как ни в чём не бывало, лежали вещи Нины. «Очень интересно!» — подумала начальница и немедленно направилась в архив. Зайдя в тёмное помещение, она сразу же увидела включённую настольную лампу, которая ярко освещала спящую на разложенных перед собой бумагах девушку. Подойдя поближе, полковник осторожно провела рукой по плечу своей подопечной, отчего та, немного поёжившись, сразу же подняла голову.       — Вы здесь заночевать хотите? — слегка улыбнувшись, почти шёпотом поинтересовалась Галина Николаевна.       Студентка, прищурив от света ещё сонные глаза, также негромко ответила:       — Нет-нет. Извините, я, кажется, уснула.       — Вам правильно кажется, — усмехнулась собеседница и, подставив себе стул, села рядом. — Что, такое нудное задание я задала?       — Не то чтобы… — потерев лоб рукой, отозвалась курсант. — Просто… Знаете… Читая всё это, я впервые в жизни задумалась над одним вопросом…       — И каким же?       — Правильным ли решением было — пойти учиться в такое заведение?       — И что же Вы сами себе на это ответили?       — Я не знаю, — пожала плечами Скрябина. — Вы ведь поставили передо мной элементарную задачу, с которой я буду сталкиваться, работая в полиции, практически каждый день, а я… не могу её выполнить. От слова «совсем».       — Ну, что ж, тут, действительно, не всё так просто… Ладно, делитесь своими соображениями. Попробуем вместе разобраться.       Нина удивлённо посмотрела на сидящую рядом женщину:       — То есть Вы даже никак не будете отчитывать меня за это?       — Зачем? — вопросительно приподняв бровь, по-прежнему тихо произнесла глава ФЭС. — Вы же пришли сюда учиться, и вполне естественно, что у Вас что-то не будет получаться. Моя задача не бездумно корить Вас за это, а помочь в приобретении практического опыта.       Примерно через полчаса Рогозина вместе со студенткой вернулась в кабинет.       — Идите уже домой, — задумчиво произнесла начальница и, поставив свою сумку на стол, начала раскладывать по местами все папки.       — А Вы сегодня тоже решили пораньше уйти? — накидывая на плечи куртку, спросила девушка.       — Да, на этот раз даже мне тут делать нечего. Придётся ехать.       — Ну, ладно, до свидания, — подойдя к дверям, сказала курсант.       — До завтра, — отозвалась женщина, выключая компьютер.       Практикантка уже скрылась из виду, когда полковник, доставая из шкафа свой плащ, вдруг услышала голос Круглова.       — Галь, можно?       Испуганно вздрогнув, она резко обернулась и, глубоко выдохнув, кивнула:       — Проходи. Ты чего тут делаешь? Все уже давным-давно ушли.       — Да что-то как-то не хочется домой, — медленно проходя вдоль стола, задумчиво произнёс мужчина.       — Мало ли, чего тебе не хочется! Всем нужно отдыхать! — строго возразила руководитель ФЭС, возвращая вешалку в шкаф.       Словно проигнорировав эту фразу, майор осторожно спросил:       — Ну, что, как твой план, знаток женской психологии? — а потом, аккуратно забрав из рук собеседницы плащ, безмолвно помог ей его надеть.       Коротко улыбнувшись в ответ на этот привычный знак внимания, Галина Николаевна едва заметно усмехнулась:       — Больно быстро хочешь! И вообще, — Рогозина неожиданно резко изменилась в лице и уже достаточно серьёзно продолжила: — я думаю, что, наверное, не стоит давить на неё. Вам обоим сейчас нелегко, но она должна привыкнуть к тому, что ты снова появился в её жизни.       — А кто же мне говорил про необходимость немедленно поставить все точки над «и»?       — Наверное, я погорячилась, — с каким-то особым трудом выговорила эти слова начальница, взяв сумку и направляясь к выходу из кабинета. — Прости, но за два дня я чуть лучше смогла узнать Нину и поняла, что на самом-то деле она очень ранимый человек. А вдобавок, в данный момент она находится не в самой комфортной обстановке: без друзей, без поддержки. Она должна адаптироваться в этих условиях и перестать воспринимать ФЭС, как тюрьму.       — Надо же! — удивился майор, когда они уже шли по коридору. — Почему-то сейчас я одновременно и рад, и не рад услышанному.       — Я хочу, — внезапно остановившись, тихо начала женщина, — чтобы на следующей неделе она поработала именно с тобой.       Николай Петрович как-то странно посмотрел на коллегу, а та продолжила:       — Но приказывать я ей не буду. Мне нужно, чтобы она тут училась чему-то. Повторюсь ещё раз: разделять личное и работу может не каждый. Так вот, если Нина по своему возрасту ещё не способна на такое, то увы… Ваше с ней сотрудничество пока будет невозможно.       — Я тебя понял, Галь. Это правильное решение.       — Отлично, — снова улыбнулась полковник. — А теперь, иди, собирайся домой, а то уже поздно.       На улице было сейчас особенно неприятно. Всё вокруг потемнело. Небо заволокло огромными тучами, и уже через некоторое время грозил хлынуть необыкновенно сильный дождь. Внезапно сверкнуло, и раздался оглушительный звук грома. Чудом сумев не промокнуть до нитки, Рогозина, наконец, добежала до своей машины, удобно устроившись на водительском сиденье, бросила сумку на соседнее кресло, непонятно, зачем, поправила чуть растрепавшуюся причёску и отправилась в путь. На дороге автомобили суетливо спешили доставить своих владельцев в пункты назначения до начала страшной грозы. Крупные капли дождя надоедливо стучали по стеклу и явно ухудшали чёткость видения, но даже сквозь эту мокрую пелену Галина Николаевна вдруг случайно среди торопящихся пешеходов увидела знакомый силуэт и, недолго думая, резко свернула на обочину, громко просигналив. Несколько бегущих людей удивлённо обернулись. Начальница ФЭС, быстро оглянувшись на приближающиеся сзади машины, чуть приоткрыла дверь и громко выкрикнула:       — Нина!       Уже порядком намокшая темноволосая девушка без зонта, услышав своё имя, сразу же повернулась в сторону источника звука. Увидев, кто именно её зовёт, она, на ходу перепрыгивая через лужи, поспешила к остановившемуся неподалёку автомобилю, и, оказавшись рядом, вопросительно посмотрела на его владелицу.       — Садитесь, — женщина кивнула в сторону своего транспортного средства.       — Спасибо, но я лучше на метро, — стала отнекиваться практикантка.       — Вы в своём уме?! — заметно повысив голос, строго произнесла полковник. — Отсюда до метро 20 минут пешком! Быстро садитесь! Тут вообще нельзя останавливаться, а я уже битый час стою и упрашиваю Вас не мокнуть под дождём!       Тёмная улица на мгновение залилась ярким светом, и прогремел гром. Испугавшись столь резкого тона и жуткой молнии, курсант немедленно выполнила просьбу и уже через несколько секунд оказалась на заднем сиденье в тёплом салоне личного автомобиля главы ФЭС.       — Ну, наконец-то, — вздохнула Рогозина и, пристегнувшись, аккуратно выехала на дорогу. — Так, адрес Вашего общежития?       — Довезите меня, пожалуйста, до ближайшей станции метро, а дальше я уж как-нибудь сама, — пытаясь привести в порядок подмокшие волосы, попросила студентка.       — Я вопросы дважды не повторяю! — внимательно глядя на проезжую часть, ровным голосом произнесла руководитель. — Запомните уже раз и навсегда: отвечать мне нужно сразу!       Закатив глаза и мысленно обругав себя за то, что обернулась, когда её позвали, подопечная нехотя назвала требуемую информацию. Женщина за рулём едва заметно усмехнулась, а потом поинтересовалась:       — Это такое пятиэтажное здание чудной расцветки, построенное углом? У него ещё какой-то странный водосток сделан?       — Да, — удивлённо протянула Скрябина. — А Вы откуда знаете? Уже бывали там?       — К счастью, нет, — посмотрев по сторонам, а после, свернув в нужном направлении, ответила Галина Николаевна. — Часто приходится проезжать мимо. Мой дом находится через пару кварталов.       — Ну, хотя бы Вам по пути будет, — выдохнула девушка и негромко добавила: — Спасибо! А то я сама ещё долго добиралась бы.       — У Вас сегодня был тяжёлый день, — спокойно поговорила начальница ФЭС, так же не отрывая взгляда от дороги. — Просто отдохните вечером и постарайтесь лечь пораньше.       — Какое «пораньше»?! — на этот раз уже усмехнулась Нина. — Мне за сегодняшний вечер надо сделать ещё больше, чем за вчерашний!       — Нужно всего лишь научиться правильно распределять своё время.       — Но это иногда так сложно…       — Тяжело в учении, легко в бою.       Признавая неоспоримую очевидность услышанных слов, практикантка ничего не ответила и молча посмотрела в окно. Дождь как будто усилился, и машин впереди становилось всё больше и больше.       — Приехали, — с нескрываемым сарказмом в голосе сказала полковник, придирчиво оценивая размеры пробки, образовавшейся на очередном перекрёстке.       — А Вы? Как Вы всё успели? — неожиданно спросила студентка, после нескольких минут абсолютной тишины. — Врач, юрист, ещё вон и машину водите…       — Это не сложно, если поставить перед собой чёткую цель и постоянно что-то делать для её достижения.       — Ясно, — ради приличия ответила Скрябина, хотя, по сути, ей было ничего и не ясно.       — Помните, с утра после допроса Вы спросили, не жалко ли мне эту Черненко? — устало глядя на очередь из машин, еле слышно проговорила Рогозина.       Подопечная заинтересованно повернула голову в сторону своего руководителя.       — Так вот, — вздохнув, продолжила та, — мне её жалко. А знаете, почему? Потому что мы с ней очень похожи. И Вы тоже… Вы бы ни за что не стали жалеть её, если бы никогда в жизни не чувствовали того же, что и она. В своё время каждой из нас, как нам самим же и показалось, воткнули нож в спину. Но, знаете, в чём разница?       — В чём? — только и выговорила курсант, поражённо глядя на полковника.       — В исходах, — рассудительно ответила Галина Николаевна. — У Черненко он очень печальный. Она не совладала с нахлынувшими на неё эмоциями. Её чувства оказались настолько сильнее разума, что она неосознанно совершила преступление и тем самым навсегда лишилась того, кем дорожила больше всего на свете.       — А у Вас? — непонятно почему вдруг охрипшим голосом произнесла Нина. — Какой у Вас исход?       Начальница ФЭС задумчиво улыбнулась и, наконец, посмотрела собеседнице прямо в глаза:       — У меня пока хороший. Наученная горьким опытом, коего Вам ни в коем случае не желаю приобретать, на этот раз я решила спокойно выслушать. Согласитесь, ведь если в определённый момент Вами овладевает непреодолимая ревность, значит, Вам не наплевать на человека, поступок которого и породил в Вас это отвратительное чувство?.. В таком случае, висящая на волоске проблема так и не даст Вам спокойно жить. Следовательно, попробовать поговорить — это единственно верный выход. Вы так не считаете?       — Ну, может быть, — практикантка отвела взгляд в сторону и снова принялась рассматривать недавно образовавшиеся мокрые разводы на стекле.       — А Вы… — осторожно добавила полковник, — Вы должны сами решить, какой у Вас будет исход. И никто не вправе повлиять ни на Ваше решение, ни на время его принятия. Но учтите только одно: все мы не вечны и однажды просто может оказаться поздно.       Снова сверкнула молния, и послышались очередные свирепые раскаты грома. Автомобили, стоящие впереди, неожиданно тронулись с места и, набирая скорость, стали двигаться вперёд. Скрябина нервно сжимала руку в кулак, чтобы ненароком не выставить напоказ всё то, что сейчас творилось у неё внутри. В течение пятнадцати минут руководитель и её подопечная ехали молча. Наконец, свернув на нужный переулок, Галина Николаевна остановила машину.       — Ещё раз большое спасибо Вам, — на одном дыхании произнесла студентка.       Рогозина не успела в ответ и слова произнести, а Нина уже выскочила на улицу. Благодаря звукам грозы даже находящийся рядом человек не услышал бы, как девушка, вдохнув полной грудью свежий воздух, громко всхлипнула.