Дочь

      — Скажи, а Соне сильно достанется? — осторожно поинтересовалась Абрамова, догнав подопечную Галины Николаевны, идущую в сторону лаборатории.       — Очень надеюсь, что да, — нисколько не смутившись, охотно ответила собеседница.       — Если сегодня Султановой влетит от Рогозиной, то завтра Рогозиной влетит от генерала, — решил вставить своё слово Алексей, присоединившись к сокурсницам.       — Он, что, настолько слеп по отношению к своей дочурке, что за правду наедет на адекватного человека? — вопросительно приподняв бровь подобно своему руководителю, произнесла Скрябина.       — Иногда и такое бывало, — тихо пробубнила себе под нос Марина.       — Ну, — с усмешкой протянул кудрявый парень, — можешь начинать молиться, чтобы на этот раз недоразумений не возникло. А то останешься без своего главного надзирателя.       Перед самым входом в лабораторию, Нина резко развернулась к ребятам и эффектно указала рукой за их спины:       — На мою беду, главное недоразумение возникло тут уже очень давно! И в данный момент оно, видите, вальяжно вышагивает рядом с товарищем полковником!       Полноватая девушка рефлекторно обернулась, а Пономаренко лишь показательно закатил глаза, и так осознав, о ком речь.       — Ну, что?! — с вызовом произнёс Тихонов, пытаясь сделать максимально строгое выражение лица.       Только что оказавшиеся в царстве экспертов студенты непонимающе переглянулись.       — Что? — испуганно переспросила Абрамова, выглядывая откуда-то из-за спины Скрябиной и пытаясь прочитать нужный ответ на лице своего руководителя.       Блондинка на высоких каблуках широко улыбнулась и махнула рукой:       — Да не обращайте вы на него внимания! Он только и умеет, что сеять панику!       — Не правда! — резко развернулся на стуле программист. — Если у меня нет полицейского звания — это не значит, что я не могу вас всех тут строить! Вообще-то, я начальник компьютерного отдела… так-то!       — Ой, как страшно! — изобразила беспокойство Амелина и закрыла лицо руками, словно увидела перед собой жуткого монстра из детских ночных кошмаров.       В ряду курсантов пробежал смешок.       — Если хотите меня испугать, то у Вас ничего не получится, — мило улыбнулась растрёпанному Ивану Нина. — Можно, пожалуйста, досье убитого?       Эксперт снова посмотрел на Оксану:       — Это та самая несчастная, что попала к Рогозиной?       — Видимо… — отвернувшись к компьютеру, предположила коллега.       — Тогда всё понятно, — глубоко вздохнул Тихонов. — Действительно, Галина Николаевна у нас показательнее пугает.       — Например, лишением сладкого! Да, Вань? — продолжала веселить только что появившуюся публику блондинка.       Практиканты снова засмеялись, а Скрябина, неожиданно для себя, даже подумала о том, насколько милыми, оказывается, могут быть угрозы от полковника.       Как ни странно, но даже когда попытки завоевать себе строгостью авторитет с треском провалились, начальник компьютерного отдела не сдался:       — Товарищ старший лейтенант у нас просто в цирке давно не была, вот и…       — Может, пригласишь? — с ещё более обаятельной улыбкой спросила Амелина.       — Не, — в разговор вдруг вступил смеющийся Алексей, — за цирк тут вообще-то я ответственный! Оксана Григорьевна, может, Вы со мной сходите?       — У вас тут, что, всегда так забавно? — шёпотом поинтересовалась Нина у стоящей рядом Марины, пока вокруг шли оживлённые споры.       — Не, — покачала головой собеседница, — обычно все тихо и сосредоточенно работают, но иногда на этих двоих что-то находит! — она кивнула в сторону, до сих пор, веселящихся экспертов.       Скрябина демонстративно кашлянула, пытаясь снова привлечь к себе внимание. Услышав это, программист, вдруг испуганно обернулся:       — Фу, ты! — отмахнулся он. — Она ещё и кашляет, как Рогозина! — и чуть помолчав, добавил: — Не делай так больше! Распечатаю я сейчас биографию этого сторожа!       Поняв, что обстановка, вроде как, стабилизировалась, Абрамова и Пономаренко взяли с вешалки халаты и, надев их, уселись на свои стулья рядом с руководителями.       — Тебя, многоуважаемая, это, кстати, тоже касается! — внимательно посмотрев на подопечную Галины Николаевны, подметил Иван.       — Что касается? — не поняла девушка.       — Надень, пожалуйста, халат, — добродушно пояснила блондинка. — Это нужно делать всегда, когда заходишь в лабораторию. Договорились?       — Да, поняла, — согласилась Нина и уже через несколько секунд выполнила просьбу.       — Тьфу! Вы все меня отвлекли в начале, а я хотел спросить, — стукнул себя рукой по лбу Иван и обратился к курсантам: — Давайте сейчас по чесноку. Как прошла рогозинская проверка знаний?       — Ой! Здорово! — тут же оживилась Абрамова и благодарно посмотрела на Амелину: — Представляете, я «четыре» получила!       — Красотка! — обрадовалась старший лейтенант, поближе подъехав на стуле к девушке и легонько приобняв её. — Поздравляю!       — А ты чего молчишь? — напрягся Тихонов, обернувшись к Алексею.       — У меня «тройбас»! — махнул рукой кудрявый парень. — Вообще какую-то парашу спросила…       Начальник компьютерного отдела, неожиданно оказавшись рядом, всадил лёгкий подзатыльник своему студенту:       — Материал — не параша! Это ты неуч! Вот стыдобень-то!       — Да ладно, — смачно зевнув, сказал собеседник, — к следующему разу что-нибудь почитаю…       — Ты у меня не почитаешь к следующему разу, а весь учебник по криминалистике вызубришь! — угрожающе заявил руководитель, а потом, резко перевёл взгляд на Нину: — А у тебя что?       Стоящая возле дверей курсантка вздрогнула от неожиданности, но практически сразу ответила:       — У меня «пять».       — Вот! — не унимался Иван, указывая на Скрябину. — Это потому что Рогозина с неё три шкуры дерёт, а я тебя вечно жалею! Всё! Готовься к жёстким пыткам, раб!       — Попадос, — легонько присвистнул Пономаренко.       Помимо свиста внезапно возникшую минутную тишину прервал звук принтера, наконец-то, распечатавшего нужную информацию.       — И не свисти мне тут, и так зарплата маленькая! — буркнул в сторону курсанта программист, укладывая готовые, ещё даже тёплые листы бумаги в чёрную папку, а потом обратился к Нине: — Держи! Извини, что задержали.       — Ничего страшного… наверное, — задумчиво ответила девушка и, уже покидая лабораторию, добавила: — Спасибо!       На пороге кабинета начальницы ФЭС Скрябина столкнулась с Софьей. Странно, но почему-то казалось, что в лице дочери генерала ничего не изменилось. Однако в её походке и резких движениях вполне очевидно читалось какое-то пренебрежительное раздражение. Завидев свою студентку, полковник сразу же спросила:       — Ну, что, принесли?       — Да, — всё ещё провожая взглядом Султанову, ответила собеседница.       — Замечательно! Присаживайтесь, — пригласила наставница и, когда практикантка заняла своё место, добавила: — А теперь, читайте это внимательно.       Курсант с определённой долей непонимания разложила перед собой недавно полученные бумаги и без лишних вопросов погрузилась в их изучение. Где-то через пятнадцать минут она осторожно произнесла:       — Кажется, я закончила.       — В нашей профессии ничего не может казаться! — задумчиво пояснила Галина Николаевна, всматриваясь в экран своего компьютера. — Вы всегда должны быть уверены наверняка в своих словах и действиях. Если присутствует какая-то неясность, то нужно потратить ещё некоторое количество времени на ознакомление с полученными данными.       — Я готова, — осознав свою ошибку, немедленно исправилась подопечная.       — Замечательно! — по-прежнему ничего не выражающим голосом ответила женщина. — В таком случае, расскажите мне о жизни убитого.       После небольшой паузы Нина, всё же, решила уточнить:       — Извините за вопрос. Но как Вы будете меня проверять, если и в глаза не видели это досье?       Как ни странно, но руководитель абсолютно спокойно отреагировала на такие слова.       — А я не буду ничего проверять, — она, наконец, отвлеклась от компьютера и посмотрела на девушку: — Сегодня Вы — главный источник моих знаний. Читать сама я ничего не стану, вся ответственность будет полностью на Вас. В данный момент я имею представление только о сути преступления, которую мне поведал звонивший с утра генерал, и ни о чём более. Так что, действуйте! Все допросы мы будем вести вместе, и если вдруг во время них я буду упускать какие-либо факты, то…       — Это будет из-за меня, — закончила фразу поражённая студентка и, что-то прикинув в голове, добавила, указав взглядом на документы, разложенные на столе: — Пожалуй, я ещё почитаю.       — Почитайте, — развела руками Рогозина. — Но помните о времени! Родственники убитого, которых сюда вскоре привезут оперативники, патологоанатом с результатами вскрытия, сотрудники лаборатории с экспертизами улик с места преступления — все эти люди ждать не станут. Вам нужно работать чётко и быстро!       Глубоко выдохнув для полного сосредоточения, Скрябина кивнула.       — Вот ещё первоначальная информация, которую я, кстати, тоже не читала. Её мне прислали в электронном виде после того краткого телефонного ознакомления, — не унималась начальница, протягивая собеседнице планшет с открытым файлом.       — Можно, пожалуйста, десять минут абсолютной тишины? — серьёзно попросила курсант, забирая устройство из рук полковника.       — Конечно! — едва заметно усмехнувшись, ответила наставница и продолжила заниматься своими делами.       Да, этот день практики в Федеральной экспертной службе Нина запомнит надолго! В сравнении с почти что полноценным расследованием преступления работа в архиве казалась раем! Хотя… Такой дозы чистого профессионального опыта за столь короткое время получить, наверное, не удавалось ещё никому! С первого взгляда могло показаться, что Галина Николаевна сбросила на подопечную все свои обязанности. Однако ситуация обстояла совсем не так. Девушка лишь на начальном этапе знала больше, чем её руководитель. Позже, после разговора с первыми свидетелями, после выслушивания данных от других сотрудников ФЭС, они уже были осведомлены о деле примерно на одном уровне. Основная задача студентки состояла в том, чтобы верно заложить нужный фундамент в голове Рогозиной. Иными словами, от точности и лаконичности её первых докладов зависело, насколько правильно и глубоко женщина воспримет само преступление. Потом, по мере расследования, Скрябина также изучала новые, только что установленные сведения, фильтровала их на наличие исключительно полезных фактов и делилась самым необходимым с начальницей. За этот день практикантка научилась ненавидеть не только мелкий шрифт, которым печатали документы в лаборатории, но и всех фигурантов дела, в принципе, ведь из них приходилось по крупицам вытягивать требуемые, доселе неизвестные куски информации! Когда случалось так, что из-за незнания некоторых данных полковник замолкала, как бы, не понимая, чем ещё следует поинтересоваться у сидящего напротив человека, Нина начинала в голове автоматически перебирать всё, с чем успела недавно ознакомиться, попутно внутренне проклиная свою наставницу, которая вдруг так опрометчиво решила довериться ей. Как назло, уже через три часа такой серьёзной работы всё перемешалось и превратилось в огромный ком с трудом разборчивых мыслей. А сидящая рядом Галина Николаевна терпеливо ждала каких-либо предложений от своей курсантки, при этом ловя на себе странные взгляды явно сбитого с толку подозреваемого или свидетеля. После парочки столь нелепых ситуаций подопечная, которая славилась необыкновенно сильной выносливостью и целеустремлённостью, всё же, не выдержала.       — Неужели эти дурацкие казусы доставляют Вам удовольствие?! — воскликнула девушка, когда они вместе с руководителем вышли в коридор из допросной. — Между прочим, мы обе сейчас сидели напротив этого гада — Шиняева и позорились! Он смотрел на нас, как на последних идиоток! Ладно я… Я ещё никто! Но Вы?! Как можно настолько наплевательски относиться к своей репутации!..       Внезапно появившаяся из-за поворота Валентина, увидев их, уже готова была подойти и добродушно поинтересоваться, как обстоят дела, но услышав достаточно возмущённый голос Скрябиной и заметив осторожный жест подруги, намекающий на то, что сейчас лучше не встревать, буквально слилась со стеной и молча направилась в буфет.       — Будем считать, что я этого не слышала, — строго ответила женщина и, выдержав небольшую паузу, с усмешкой произнесла: — Если Вы будете бояться осуждений каждого «гада», — она сделала акцент на последнем слове, тем самым демонстрируя то, что цитирует саму практикантку, — то можете уже сейчас попрощаться со здоровой психикой! Шиняев ещё ничего не сказал в наш адрес, а Вы уже переживаете о том, что он подумает! Браво! Насколько сильно Вы станете нервничать, когда кто-либо будет оскорблять Вас прямым текстом или в лицо осыпать проклятиями?!       Курсант отвела взгляд в сторону и замолчала.       — Вместо того, чтобы забивать свою голову всякой ерундой, лучше предлагайте, где и что будем искать дальше. Или Вы уже устали и сдаётесь?       Собеседница глубоко выдохнула, словно сбросив с себя весь навалившийся груз, и, решительно посмотрев вперёд, сказала:       — Вот ещё! Думаю, что разгадка уже близко!       Когда Нина сделала несколько шагов вперёд, Рогозина демонстративно закатила глаза и едва слышно проговорила:       — Да уж, Вы, видимо, так до сих пор и не представляете, насколько близко… Ладно, время у нас ещё есть.       Тут в коридоре неожиданно появились вышедшие из теневой Круглов и Вельский. Заметив их непонимающие лица, начальница выжидающе остановилась, провожая взглядом свою студентку, которая уже входила в кабинет.       — Это что такое было? — только и смог произнести заместитель, поравнявшись с полковником.       — Тут два варианта, — как ни в чём не бывало, отозвалась Галина Николаевна, — либо переутомление, либо типичная невнимательность.       — Ещё только третий день, а уже всё настолько плохо? — с каким-то нескрываемым сожалением поинтересовался мужчина, но при этом облегчённо отметил для себя, что фокусы на допросе — это всего лишь очередная методика обучения.       Антон хоть и был удивлён, но тактично не перебивал и стоял рядом молча.       — Нет, — махнула рукой руководитель ФЭС, — в целом, всё хорошо. Просто она почему-то упорно упускает тот факт, что Шиняев имел доступ в квартиру убитого сторожа, так как их родители дружили и по старинке держали друг у друга запасные ключи. Улики-то все есть! Ей не понятно, как без взлома замка можно проникнуть в квартиру! Она словно не хочет признать, что двое взрослых людей — мать покойного и отец подозреваемого — могли просто, бескорыстно до конца своих дней заботиться друг о друге, при этом, не состоя в браке!       — Подожди, так мы же во время обыска нашли эти ключи, которые были спрятаны среди инструментов в гараже, и привезли их сюда! Она, что, не видела список вещдоков?       — Да видела вроде, — пожала плечами женщина. — Только мне ничего такого не говорила! Я решила, что она на допросе вспомнит, когда Шиняев спросит, как он, по-нашему, проник на место преступления! Но нет…       — Может, ей подсказать? — осторожно поинтересовался майор.       — Нечего! — отрезала Рогозина. — Я такие дешёвые подсказки не раздаю! Тут всё настолько просто, что можно и так догадаться! И вообще, хватит мне тут советовать! У тебя есть свой курсант, — она неожиданно положила руку на плечо Вельскому, отчего парень вздрогнул, — вот бери его и делай с ним всё, что душе угодно!       — Да я его, пожалуй, уже скоро домой отпущу, — спокойно ответил Николай Петрович, пристально посмотрев на подопечного.       — Это что ещё за новости? — слегка нахмурившись, возмутилась начальница ФЭС.       По-прежнему находящийся рядом Антон уже хотел провалиться сквозь землю, лишь бы не быть свидетелем этого странного разговора, который уже явно зашёл не в то русло. Неужели в пятницу его не отпустят пораньше?..       — Ну, во-первых, — по-прежнему сдержанно говорил Круглов, — мне через полчаса надо ехать в Министерство, ты мне сама напоминала об этом с утра. Во-вторых, мой боец сегодня отличник. И в-третьих, он не упускает из виду важные улики и, более того, даже помогает их находить.       Этот самодовольный голос всегда так раздражал полковника, но сейчас в присутствии студента она воздержалась от привычных ответных колкостей и ровно произнесла:       — Ладно, так и быть, при подобных обстоятельствах я разрешаю отпустить курсанта… Но это в порядке исключения.       — Никто и не сомневался, — довольно сказал заместитель и глазами пригласил Вельского продолжить их путь по коридору.       Сделав пару шагов, мужчина услышал где-то за своей спиной, как Галина Николаевна демонстративно кашлянула для привлечения внимания, а обернувшись, увидел, как она со строгим взглядом назидательно погрозила рукой, а после направилась в сторону своего кабинета.