Дочь

      Да, сегодняшний день практики определённо можно было назвать удивительным. Иначе говоря, тишь да гладь да Божья благодать. Все сотрудники привычно собранно занимались своими делами: уезжали на выезды, делали экспертизы, проводили допросы. Только было одно маленькое «но». Начальство в конторе не присутствовало от слова «совсем». Если про Николая Петровича и его больничный было известно всем, то явно затянувшееся отсутствие Галины Николаевны вот уже на протяжении тех самых двух часов, которые и оставались до окончания рабочего дня, висело в воздухе немым вопросом. Нет, безусловно, из-за выработанного годами профессионализма у коллег никаких проблем не возникало, однако… Всё это выглядело очень странно.       Куратор-Майский несколько минут назад попрощался с вверенной ему студенткой, однако та, вот уже на протяжении получаса, была вынуждена сидеть в переговорной и, видимо, ожидать чуда. Дело в том, что Нина не могла уйти просто так, ведь это явно привело бы к очередному нагоняю от начальницы ФЭС, которая, наверняка, вот-вот вернётся с какого-нибудь срочного совещания в Министерстве и, безусловно, без тени усталости в глазах сядет за кропотливую проверку домашнего задания.       — Тебя разве ещё не отпустили? — непонимающе поинтересовался Вельский, остановившись возле дверей помещения, в котором, изнывая от скуки, находилась подопечная Рогозиной.       — В том-то и дело, что отпустили, — устало вздохнула она. — Просто мне надо дождаться товарища полковника.       — Зачем? — откуда-то слева раздался насмешливый голос Софьи, остановившейся неподалёку от своего друга. — Ты, что это, стала её рабыней до конца своих дней?       Сразу же приняв максимально серьёзный вид, Скрябина язвительно пояснила:       — Знаешь, есть у нас с ней такая традиция — перед уходом пить чай и выкуривать трубку мира!       Антон едва заметно усмехнулся этой напускной строгости в ярких серо-голубых глазах, которые, казалось, сейчас просверлят дыру в генеральской дочке.       Поняв, что тут ничего особо не добиться и смерив высокого парня рядом каким-то странным взглядом, темноволосая девушка развернулась, коротко фыркнув напоследок:       — Всего хорошего!       — Да-да, и Вам не хворать, — поудобнее усевшись в кресле, не смогла не поставить красивую точку собеседница.       Как только модельная фигура Султановой скрылась за поворотом, Нина, хитро прищурившись, а потом показательно вздёрнув брови, посмотрела на подопечного Круглова:       — А что это ты смеёшься над моими шутками, а не над её королевским юмором?       — Я смеюсь над тем, что показалось мне наиболее остроумным, — как ни в чём не бывало, отозвался курсант.       Практикантка снова растерялась, но, немного поразмыслив, всё же, спросила:       — Что-то вот целый день смотрю на твоё лицо и не могу прочитать в нём подлых намерений. Надеюсь, это чистая случайность, и тебе реально от меня просто что-то нужно?       — А если нет? — сложив руки на груди, слегка улыбнулся коллега.       — Я такой вариант не рассматриваю, — покачала головой студентка.       — Напрасно, — не сдавал своих позиций молодой человек.       Он хотел добавить что-то ещё, но на пороге совершенно неожиданно появилась патологоанатом.       — Нина, — быстро проговорила блондинка, держа в руках телефон, — сейчас звонила Галина Николаевна и просила передать, чтобы ты не ждала её. Сегодня она уже вряд ли придёт в ФЭС. Твоё домашнее задание в верхнем ящике стола. Идём, я отдам его тебе, и можешь быть свободна.       Просить дважды не пришлось. Девушка сразу же вскочила со своего места и, мгновенно позабыв о непонятном разговоре с Антоном, понеслась за самым очаровательным в мире судмедэкспертом. Менее чем через пять минут подопечная Рогозиной, получив всё необходимое и попрощавшись с Валентиной, довольная сложившимися обстоятельствами направилась к лифту. Где-то около поста дежурного навстречу попались сотрудники из лаборатории.       — Ну, никто и не сомневался, что этим всё закончится, — тараторила Амелина, уверенно вышагивая рядом с начальником компьютерного отдела. — Николай Петрович не изменяет своим принципам.       — А что?! — активно жестикулируя и пожимая плечами, отвечал программист. — Я бы на его месте тоже так сделал! Вообще-то у нас все в отпусках, работать некому, так что, нечего ему отсиживаться в стороне!       Немного обождав, студентка пошла следом за громко беседующей парой в надежде выяснить конкретнее, что же именно там произошло. Однако её ожидало глубокое разочарование. Эксперты не остановились у лифта и свернули к лестницам, а идти за ними ступенька в ступеньку выглядело бы, ну, очень подозрительно. Увлечённая обдумыванием только что услышанного Скрябина, всё ещё провожая взглядом спины Оксаны и Ивана, не заметила, как снова в кого-то врезалась. В это же мгновение над ухом раздался знакомый голос, уже изрядно поднадоевший за этот день:       — Дежавю.       Повернув голову к стоящему вблизи человеку, практикантка сразу же отшатнулась:       — Фу, снова ты?! Следишь за мной, что ли?!       Вельский устало вздохнул:       — У тебя никогда не диагностировали манию преследования?       — А, кажется, я поняла! — вдруг воскликнула девушка, которую буквально озарила догадка по поводу того, что собеседнику от неё нужно, и чуть тише пояснила: — Твоё любопытство не даёт тебе покоя, ведь так? Всё-таки хочешь выведать, откуда у меня удостоверение заместителя начальника ФЭС?       Курсант, нажав на кнопку вызова, повторил:       — Кажется, я уже говорил, что не интересуюсь чужими делами, — а потом, немного подумав, добавил: — В отличие от некоторых.       — На что это ты намекаешь?       — А тут и намекать не нужно, — развёл руками парень. — Ты чуть шею себе не свернула, пока в оба глаза таращилась на криминалистов.       — Просто тема их разговора была уж очень интригующей, — непонятно зачем оправдалась Нина.       — Если тебе так интересно, могу приоткрыть завесу тайны, — загадочно заявил студент и, услышав звук приехавшего лифта, сделал указывающий жест на открытую кабину, пропуская сокурсницу вперёд.       Практикантка настороженно приняла приглашение и, когда сомкнулись двери, выжидающе посмотрела на коллегу, коротко кивнув.       Дождавшись этого разрешающего знака, Антон сразу же произнёс:       — Круглов сбежал из больницы, и, как говорят остальные сотрудники, такое происходит уже не в первый раз, так как он просто на дух не переносит столь бесполезное времяпрепровождение. Так что, он уже дома и, наверное, завтра-послезавтра вернётся на службу.       — В смысле «бесполезное»? — только и выдавила из себя Скрябина, пытаясь уложить в голове только что полученные сплетни. — Это же лечение, способствующее эффективному восстановлению!       — Не смотри на меня так! — возмутился молодой человек, поймав на себе рассерженный взгляд собеседницы. — Я всего лишь рассказал тебе то, что слышал. Поверь, я осведомлён о конкретике на том же уровне, что и ты!       Раздался короткий сигнал, оповещающий о прибытии лифта на нужный, первый этаж. Ребята безмолвно вышли в фойе и уже через минуту оказались на улице. Лёгкий ветер колыхал ветви деревьев, из-за чего на асфальте беспрестанно мелькали солнечные зайчики. Медленно продвигаясь вдоль здания, подопечная Галины Николаевны до сих пор о чём-то сосредоточенно думала, пристально вглядываясь в незамысловатые узоры на своих ботинках, а её сопровождающий покорно шёл рядом молча, решив не прерывать мозговой штурм однокурсницы.       — Чувствуешь себя виноватой? — не выдержав, осторожно спросил он, когда они остановились на светофоре возле пешеходного перехода.       — А ты как считаешь? — чуть отвернувшись и поправив рукав куртки, вопросом на вопрос ответила студентка.       — Наверное, да, — честно признался Вельский, щурясь от яркого вечернего солнца. — Но знаешь… Ты же хотела, как лучше.       — Я просто хотела по максимуму выполнить требующуюся работу, в кои-то веки перестать быть обузой и принести настоящую пользу, — напряжённо выпалила девушка. — А получилось с точностью до наоборот! Поразительно! Оцени уровень моего везения! Оцени уровень моей адекватности в глазах наших с тобой руководителей! Одна получила взбучку от генерала, а другой, и вовсе, оказался в больнице, из которой потом ещё и сбежал! И это я меньше недели в ФЭС!       — Постой, но откуда Султанов обо всём узнал? — непонимающе отозвался парень, при этом кивнув в сторону светофора, на котором уже загорелся зелёный цвет.       — Догадайся с трёх раз! — следуя за коллегой, недовольно усмехнулась курсант.       — Соня… — еле слышно выговорил подопечный Круглова. — Да, она иногда перегибает палку.       — Иногда?!       — Кстати, совсем забыл, — уже оказавшись возле остановки, как-то неуверенно произнёс молодой человек. — Думаю, что мне, всё же, следует поблагодарить тебя за то, что тогда… Ну, что ты тогда, перед собранием в пятницу, вступилась за меня. Помнишь? Там Соня в очередной раз не очень приятно пошутила…       — Ещё бы не помнить! — заправив прядь волос за ухо, подтвердила Нина и, немного помолчав, добавила: — Знаешь, если честно, ты не такой уже и плохой человек. Просто постарайся, хоть иногда, ставить на место свою богатенькую подружку.       — Раздаёшь советы? — усмехнулся студент.       — Что-то типа этого, — в ответ улыбнулась девушка.       — Что ж, спасибо!       Посмотрев куда-то за плечо собеседника, практикантка выговорила:       — А вот и мой автобус, кажется.       — В таком случае, до завтра?       — Да! И… Спасибо, что поделился услышанной информацией, — снимая с плеча рюкзак, от чистого сердца поблагодарила сокурсница.       — Да вообще без проблем!       — И ещё… — смерив взглядом толпящихся на остановке людей, Скрябина, всё же, решилась сказать: — Если тебе до сих пор хочется узнать про ксиву.       Поймав на себе заинтересованный взгляд парня, она продолжила:       — Я не ответила на твой вопрос лишь из вредности, а не потому что это какая-то великая тайна. На самом деле всё банально и прозаично. Она выпала у Николая Петровича тогда, при задержании, когда он и получил ранение. Я сразу же подобрала, а потом его увезли на скорой и… Думаю, что завтра точно верну документ. Если не хозяину лично, то товарищу полковнику. Не переживай, я не профессиональная воровка и не имею цели обокрасть в ФЭС каждого!       — Замечательно! Теперь по этому поводу я могу быть спокоен, — проговорил Антон, суетливо оглядывая проезжую часть. — А тебе, пожалуй, стоит поторопиться, иначе придётся ждать следующего транспорта.       Немедленно попрощавшись, Скрябина успела-таки во время запрыгнуть в автобус. Оплатив проезд, она удобно устроилась на свободном сиденье в конце салона, включила в наушниках музыку и посмотрела в окно. Городские пейзажи быстро утомили девушку, в результате чего её руки как-то сами собой потянулись к рюкзаку и уже через секунду достали из бокового кармана заветное удостоверение. Открыв его, курсант внимательно посмотрела на человека, изображённого на фотографии. Да, всё верно! В год основания великой специальной структуры в составе МВД Он выглядел именно так! В один миг голова наполнилась яркими картинками из детства. Нет, не воспоминаниями о тех роковых обстоятельствах, а именно красочными образами, наверное, самого счастливого лета в жизни. Частые поездки на дачу с ранней рыбалкой, вечерними шашлычными посиделками, уроками греко-римской борьбы на свежем воздухе. А в городе ведь тоже было много забавного! Прогулки в парках, устройство в детский сад, утомительные скитания по магазинам в поисках нужной мебели и новых нарядов, вечные ворчания бабушки по поводу неаккуратно заплетённых косичек. Внезапно поток ярких воспоминаний перекрывают недавно произошедшие события. Вновь перед глазами возникает задержание Удальцова. Страх, когда отравитель достаёт пистолет. Это чувство было практически таким же, как тогда, в детском доме, когда хулиганы загнали в угол. А самым удивительным, конечно же, являлось то, что вчера, как и тринадцать лет назад, рядом, словно ниоткуда, появился тот самый высокий мужичина в полицейской форме и защитил. Правда, форма на этот раз уже была совершенно другая, но это же совсем неважно. Выстрел. Немного пошатнувшись, Он старается держаться на ногах, а потом, рефлекторно хватается за своё плечо. Через считанные секунды сквозь Его пальцы уже начинает просачиваться кровь…       С фотографии Нина постепенно переводит взгляд на чётко выделенный текст — «Круглов Николай Петрович», легонько усмехнувшись и подумав: «Да, хороший из тебя был бы отец, Круглов, даже отличный. Жаль, что работа для тебя всегда была важнее. Хотя нет, скорее не сама работа, а женщина с этой работы. Твоя «помощница» — товарищ полковник. А это же один из самых нелепых фактов! Видимо, даже тогда, когда ты уже перестал видеть в Рогозиной врага, твоё задетое самолюбие так и не позволило рассказать мне о том, что сия леди — твоя начальница! А она-то вон какой понимающей оказалась, сразу схватилась тебе помогать! Где же было это её ярое желание тринадцать лет назад, когда обо мне забыли все, кроме бабушки, когда я, зачастую, сидела по вечерам в полном одиночестве, когда органы опеки вернулись для итоговой проверки?!. А если отключиться от прошлого и прикинуть, что же мы имеем на данный момент? Несостоявшегося приёмного отца, не пристающего с дурацкими вопросами, вечно старающегося помочь, бросившегося ради меня под пули, никоем образом не влияющего на моё к нему отношение, уважающего мой выбор, моё личное пространство. Также имеем его даму сердца, решающуюся сыграть роль серого кардинала и якобы помочь. Весело! Стоп! Что?!»       Коротко вздохнув и закатив глаза, студентка сняла наушники. Услышав объявляемую следующую остановку и мельком бросив взгляд на удерживаемое в руках удостоверение, она сначала лишь вздрогнула, а потом, неожиданно для самой себя словно восприняв это как роковой знак, и вовсе соскочила со своего места, бросившись к выходу. Пулей вылетев на улицу и чуть не сбив с ног готовящихся к посадке в автобус пассажиров, практикантка, не обращая внимания на летящие ей вслед ругательства, бегом направилась к одному из переулков. К счастью, свежий воздух, из-за сбившегося дыхания активно наполняющий её лёгкие, всё же, заставил прийти в себя. Чуть отдышавшись, она осмотрелась по сторонам и поняла, что стоит уже возле арки, обрамляющей вход в один из московских дворов. Немного потоптавшись на месте и кое-что наспех обдумав, девушка снова опустила глаза на крепко сжатый в ладонях документ, а после сделала несколько крупных шагов вперёд. Мысли, проносящиеся в голове жутким вихрем, вдруг снова заставили её притормозить. Где-то сзади громко просигналила машина, водитель которой столь резкими звуками намекал на то, что мечущаяся туда-сюда особа преграждает въезд. Это заставило Скрябину немедленно освободить путь, в результате чего она, наконец, оказалась в знакомом дворе. Поразительно! Те же самые качели! Та самая песочница! И даже та самая лавочка у подъезда!.. Так, хватит! Нечего ворошить в памяти то, что однажды было утеряно безвозвратно! Визит в это место носит исключительно деловой характер. Нужно всего лишь вернуть потерянное удостоверение, поблагодарить за спасение и из вежливости поинтересоваться самочувствием, ведь судьба могла распорядиться иначе и пострадала бы сама курсантка. В этом же нет ничего страшного и ничего, что давало бы повода думать о восстановлении нормальных дружеских отношений… Да уж, иногда очень трудно врать самой себе.       Фактором, сопутствующем удаче, стало то, что подопечная начальницы ФЭС, подойдя к подъезду, где была дверь с домофоном, даже не успела разочароваться в своих наивных намерениях, так как словно по волшебству сразу же раздался всем знакомый сигнал, и на улицу вышел мальчик с собакой. Только оказавшись внутри, студентка подумала, что, возможно, Николай Петрович теперь и не живёт здесь, однако отступать было уже поздно. Во время подъема по лестнице в голове пронеслась ещё дюжина сомнений и переживаний. Наконец, оказавшись возле нужной двери и с удивлением отметив, что она тоже ничуть не изменилась, девушка для успокоения выдохнула и решительно нажала на кнопку звонка. В квартире послышались шаги. Сердце начало стучать быстрее, а руки намокли. Щелчок первый, второй. Непонятно зачем незваная гостья испуганно закрыла глаза, мысленно пытаясь решить, что именно стоит сказать сейчас. Дверь открылась.       — Нина?       От этого голоса курсанта передёрнуло и словно пронзило мощным ударом тока. Она в ужасе распахнула глаза и увидела перед собой не менее удивлённую Галину Николаевну.