Ведьма Ребекка Макинтайр

      В столовой Хогвартса царила привычная утренняя суета: звон ложек о тарелки, смех студентов, шелест крыльев сов, доставляющих почту. Но за одним из столов царило напряженное молчание.       — Хоть тост съешь, дружище, — проговорил Рон, подталкивая к Гарри тарелку. В его голосе сквозила тревога. — Ты же совсем ничего не брал.       — Рон прав, — мягко добавила Гермиона, откладывая книгу. Её карие глаза с беспокойством изучали бледное лицо Поттера. — Ты не должен так изматывать себя.       Четверка сидела за столом, заваленным едой, но аппетита ни у кого не было. Ребекка нервно теребила край рукава, а Рон, напротив, ел с преувеличенным усердием, лишь бы не встретиться взглядом с друзьями.       — Я не голоден, — отрезал Гарри, даже не взглянув на предложенный тост.       В этот момент раздался резкий звон упавшей вилки. Все вздрогнули. Ребекка замерла, её пальцы разжались сами собой, а взгляд приковался к высокому, мрачному силуэту, скользящему между столами.       — Вы видели? — прошептал Гарри, пристально следя за удаляющейся фигурой. — Он хромает.       — Что? — нахмурился Рон.       — Кровь. На его ноге.       Гермиона резко обернулась, но профессор Снейп уже исчез за дверью.       — Слушайте, — Гарри наклонился вперед, голос его звучал сдавленно. — Я уверен, он пытался пробраться мимо той собаки.       — Но зачем ему лезть к псу? — всплеснула руками Гермиона.       — В банке... — Гарри провёл рукой по лицу, вспоминая. — Когда мы были в Гринготтсе, Хагрид взял что-то из хранилища. Сказал, что это — дело Хогвартса.       Бекка медленно кивнула, её зелёные глаза сузились.       — Тогда всё сходится, — прошептала она, озираясь. — Пёс охраняет это. И Снейп явно не просто так к этому причастен. — Она сделала паузу, понизив голос до едва слышного. — В конце концов, он же... знает Тёмные искусства.       Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Да, — тихо согласился он. — Ему это нужно. И он пойдёт на всё, чтобы это получить.       В гуле столовой внезапно раздалось громкое уханье, заставившее десятки учеников поднять головы. Серебристо-белая сова, сверкая на фоне высоких сводчатых окон, плавно парила над столами, держа в клюве продолговатый предмет, завёрнутый в коричневую ткань.       — Это к нам! — ахнула Ребекка, когда птица резко спикировала вниз.       Гарри инстинктивно вытянул руки — и тяжёлый свёрток с глухим тук упал прямо в его ладони.       — Похоже на метлу, — заметила Бекка, наклоняясь ближе.       — Давай откроем! — нетерпеливо подался вперёд Рон, глаза его горели любопытством.       Четвёрка дружно развернула ткань, и вскоре перед ними засияла полированная деревянная рукоять, а за ней — аккуратно связанные прутья хвоста. Шепот пробежал по залу: многие ученики, забыв про завтрак, с любопытством наблюдали за разворачивающимся действом.       — Это же не просто метла… — прошептал Рон, разглядывая гравировку на рукояти.       «Нимбус-2000»       Гарри замер, ощущая под пальцами гладкий лак. Сердце бешено колотилось — он знал, что держит в руках одну из лучших гоночных метел в мире.       — Но… кто мог её прислать? — пробормотал он, ошеломлённый.       Его взгляд машинально скользнул к преподавательскому столу — и там, между Дамблдором и Флитвиком, сидела профессор МакГонагалл. В её руках отдыхала та самая белоснежная сова, а на обычно строгих чертах читалось едва уловимое удовлетворение.       Их взгляды встретились.       Уголки губ Гарри дрогнули, непроизвольно растягиваясь в улыбке.       Профессор ответила ему тем же.       — Кажется, — тихо сказала Гермиона, — тебя только что приняли в команду по квиддичу.       Рон ахнул, а Бекка рассмеялась, хлопнув Гарри по плечу.       — Теперь Слизерин точно нам не соперник!

***

      Стадион Хогвартса гудел, как гигантский улей. Алое и золотое море гриффиндорских шарфов и флагов колыхалось на трибунах, перемежаясь с изумрудными всплесками слизеринцев.       — Никогда не думала, что это настолько... грандиозно, — прошептала Макинтайр, впитывая атмосферу.       Рон, стоявший рядом, нервно теребил край своего шарфа, а Гермиона, вопреки своему обычному спокойствию, тоже не могла оторвать взгляда от поля.       — Прошу приветствовать Хогвартс на первую игру сезона! — прогремел голос комментатора, разносясь по стадиону. — Сегодня в битве за кубок сойдутся Гриффиндор и Слизерин!       Рёв толпы оглушил их.       — ГР-РИ-ФФИН-ДОР! — выкрикивали студенты в красно-золотых накидках, размахивая флагами.       Ребекка, не сдержавшись, присоединилась к ним, размахивая своим флажком так яростно, что чуть не задела им Рона по лицу.       — Осторожнее! — фыркнул он, но в его глазах светилось такое же возбуждение.       Игра началась.       Команды вылетели с противоположных сторон стадиона, словно две стаи хищных птиц. Гриффиндорцы в своих алых мантиях пронеслись над трибунами, вызывая восторженные крики, а слизеринцы ответили им холодными, синхронными виражами, демонстрируя выверенную дисциплину.       — Первое очко — Гриффиндор!       Толпа взорвалась ликованием. На табло загорелись цифры: 10:0.       — Да! — Ребекка вскинула кулаки, но её радость длилась недолго.       Слизеринцы, явно раздражённые таким началом, перешли в атаку. Один из их бладжеров со свистом пролетел мимо гриффиндорского ловца, и тот, не успев увернуться, рухнул в песок.       — Ой! — ахнули зрители.       — Разве так можно?! — возмутилась Гермиона, вцепившись в перила.       Рон лишь пожал плечами.       — Это квиддич. Тут всё можно, если судья не видит.       Счёт быстро сравнялся, а затем и вовсе перевесил в пользу Слизерина. 20:30.       Но самое страшное было впереди.       Метла Гарри сошла с ума.       Она дёргалась, как дикий гиппогриф, бросая Поттера из стороны в сторону.       — Что с его метлой?! — закричал Хагрид, вскакивая с места.       Гермиона схватила бинокль и тут же ахнула.       — Это Снейп! Он что-то шепчет... колдует!       — Что?! — Рон побледнел. — Надо что-то делать!       — Бекка, ты можешь что-нибудь.? — но не успела Грейнджер спросить у подруги, как та вмиг стала серьезной. — Ясно, — она всё поняла. — Только не перестарайся.       Макинтайр смотрела прямо на профессора Снейпа, но ничего не произносила вслух. Гермиона и Рон терпеливо ждали, тоже смотря на Снейпа, ожидая то, что же сделает рыжая. И буквально через пять секунд, подол его пальто загорелся. А ещё через пять секунд, это заметили все, и начали помогать Снейпу потушить его одежду.       — Ты молодец, — восхищенно улыбнулся Рон.       — Только никому, ладно?       Друзья дружно закивала.       — Гарри!       Метла перестала бунтовать. Поттер, едва не сорвавшийся вниз, судорожно вцепился в рукоять и, сделав головокружительный разворот, рванулся вперёд.       Стадион замер в напряженном ожидании, все взгляды были прикованы к Гарри, который, балансируя на краю своей метлы, преследовал мелькающую золотую искру. Ветер свистел в ушах, развевая его чёрные волосы, а сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышат все вокруг. Вдруг он совершил невероятное — вскочил на ноги прямо на летящей метле, вызвав взрыв возгласов из толпы.       Но триумф длился лишь мгновение. Потеряв равновесие, Гарри рухнул на песчаное поле, подняв облако пыли. Зрители ахнули в унисон, когда он поднялся, шатаясь и держась за живот, лицо его было бледным, а губы дрожали.       — Что с ним? — испуганно прошептала Ребекка, вцепившись в перила.       — Похоже, его сейчас вырвет, — пробурчал Хагрид, хмуря свои густые брови.       Едва он произнёс эти слова, как Гарри резко наклонился вперёд, и на его ладони упал маленький золотой шарик с трепыхающими крылышками.       Тишина.       Затем стадион взорвался рёвом.       — Он поймал снитч! — кричали со всех сторон.       — Гарри Поттер приносит Гриффиндору сто пятьдесят очков! — прогремел голос комментатора, разносясь по всему стадиону.       Ребекка вскрикнула от восторга, схватив Гермиону за руку, а та, забыв про всю свою сдержанность, прыгала на месте, растрёпанные волосы развевались вокруг её лица. На поле Гарри, всё ещё бледный, но уже улыбающийся, поднял снитч над головой под восторженные крики команды.       Гриффиндорцы слетелись к нему со всех сторон, хлопая по плечам и смеясь. Анджелина Джонсон чуть не сбила его с ног в порыве радости, а близнецы Уизли тут же придумали новое прозвище:       — Поттер — король воздушных трюков!       — Проглатыватель снитчей!       Ребекка, Рон и Гермиона уже бежали вниз, пробираясь сквозь толпу ликующих однокурсников.       — Ты чемпион! — завопил Рон, врезаясь в Гарри с такой силой, что они едва не рухнули обратно на песок.       — Как ты вообще додумался его проглотить? — засмеялась Ребекка, сияя от восторга.       Гарри, всё ещё слегка зеленоватый, пожал плечами.       На преподавательской ложе профессор МакГонагалл прятала улыбку, Дамблдор сиял, как ребёнок, а Снейп смотрел на всё происходящее с выражением человека, вынужденного наблюдать за глупейшим представлением. Но даже он не мог отрицать — это было по-своему гениально.

***

      Ноябрьский ветер свистел меж каменных стен Хогвартса, гоняя по замёрзшей земле последние жёлтые листья. Четвёрка друзей, кутаясь в шерстяные шарфы, шагала рядом с Хагридом, чья огромная фигура казалась особенно массивной на фоне хрупких силуэтов детей. От их дыхания в холодном воздухе поднимались белые облачка пара.       — Чёрт побери, — проворчал Хагрид, шаркая своими гигантскими сапогами по обледеневшей тропинке. — С какой стати Снейпу понадобилось портить твою метлу, Гарри?       — Хороший вопрос, — ответил Поттер, поднимая воротник мантии повыше. — Но ещё лучше — зачем он пытался пробраться мимо трёхголового пса?       Хагрид резко остановился, заставив ребят чуть не врезаться в него. Его густые брови поползли вверх, когда он наклонился к детям, прикрывая их от ветра своей огромной фигурой.       — Кто вам вообще рассказал про Пушка? — прошипел он, озираясь по сторонам.       — Пушок? — Рон поперхнулся собственным слюной. — Ты назвал этого кошмарного зверя Пушком?       — Ну конечно! — Хагрид вдруг расплылся в улыбке. — Я же его приручил! Купил у одного ирландского торговца в прошлом году. Потом отдал Дамблдору, чтобы он охранял...       — Дамблдору? — перебил Гарри, обмениваясь быстрым взглядом с Гермионой.       Хагрид вдруг осёкся, и его добродушное лицо исказилось гримасой сожаления.       — Никаких вопросов! — рявкнул он, но тут же смягчился. — Это... это большой секрет. Очень важный.       — Но если Снейп действительно хочет украсть то, что охраняет Пушок... — начала Гермиона.       — Вздор! — Хагрид отмахнулся, как от назойливой мухи. — Профессор Снейп — преподаватель Хогвартса. Он не станет...       — А что, учителя не могут быть злодеями? — резко встряла Ребекка, скрестив руки на груди. — Он колдовал. Я видела, как он смотрел — не мигая, с каменным лицом. Я знаю, что видела.       — Точно, — подтвердил Гарри, кивая. — Я чувствовал это.       Хагрид тяжко вздохнул, потирая переносицу. По его лицу было видно, что он понимает — от этих упрямых детей ему не отделаться.       — Слушайте сюда, все четверо, — заговорил он, опускаясь на одно колено, чтобы быть с ними на одном уровне. — То, что охраняет Пушок... это не ваше дело. Это опасно. Это секрет между профессором Дамблдором и Николасом Фламелем.       — Николасом Фламелем? — хором воскликнули Гарри и Рон, переглядываясь с неподдельным интересом.       Ребекка же замерла. Её зелёные глаза расширились, в них вспыхнуло узнавание. Она точно слышала это имя где-то...       — Чёрт возьми! — Хагрид шлёпнул себя ладонью по лбу. — Не надо было мне этого говорить... Совсем не надо... — Бормоча что-то себе под нос, он поднялся во весь рост и зашагал прочь, оставив четверых стоять на морозе.       — Эй, а кто такой Николас Фламель? — крикнул ему вдогонку Гарри.       Но Хагрид только махнул рукой, не оборачиваясь, и скрылся за поворотом.       — Я читала о нём, — неожиданно сказала Ребекка, когда великан скрылся из виду. Голос её звучал задумчиво.       — И? — подался вперёд Рон, глаза его горели любопытством.       — Николас Фламель — величайший алхимик нашего времени, — начала объяснять Бекка, поправляя свой шарф. — Он единственный, кому удалось создать философский камень. Говорят, этот камень может превращать металлы в золото и...       — И что? — нетерпеливо перебил её Гарри.       — И производить Эликсир Жизни, — закончила Ребекка, понизив голос до шёпота. — Благодаря ему Фламель прожил уже больше шестисот лет.       — Да ладно! — фыркнул Рон. — Не может быть!       — Очень даже может, — покачала головой Ребекка. — И если верить слухам... он до сих пор жив.       Трое друзей переглянулись. В воздухе повисло молчание, нарушаемое лишь свистом ноябрьского ветра. Где-то вдалеке завыла сова.

***

      Ноябрь промчался стремительно, унеся с собой последние осенние листья и первые зимние экзамены. Ребекка и Гермиона блестяще справились со всеми экзаменами, их результаты стали предметом гордости профессоров. Рон и Гарри, хоть и с трудом, но тоже преодолели академические препятствия, чем были несказанно довольны.       — Какие у тебя планы на каникулы? — спросила Гермиона, наблюдая, как её книги сами укладываются в чемодан под действием заклинания.       Ребекка, сидя на подоконнике в их общей гостиной, задумчиво смотрела в снежную даль. Её рыжие волосы, освещённые зимним солнцем, казались огненными.       — Мы с тётей собираемся в Канаду, — ответила она, и в её голосе звучало такое нетерпение, будто она уже мысленно была там. — Представляешь, настоящие канадские леса, снежные просторы... А ты?       — О, у нас традиционный семейный сбор, — улыбнулась Гермиона. — Мама уже прислала список всех родственников, которые приедут.       — Обязательно пиши мне! — воскликнула Ребекка, спрыгивая с подоконника.       — И ты не забывай, — кивнула подруга.       Их разговор прервал громкий шум в коридоре. Студенты спешили на поезд, их чемоданы то и дело сталкивались в воздухе. Кошка Ребекки ловко лавировала между ногами, стараясь не отставать от хозяйки.       — Ты взяла так мало вещей? — удивилась Гермиона, глядя на скромный чемоданчик подруги.       Бекка лишь загадочно улыбнулась:       — Путешествовать нужно налегке.       Проходя мимо столовой, девушки застыли от восхищения. Зал был превращён в зимнюю сказку: ледяные скульптуры переливались всеми цветами радуги, живые гирлянды танцевали под потолком, а в центре стояла гигантская ёлка, украшенная волшебными шарами, внутри которых кружились миниатюрные снежные вихри.       — Смотри, — шепнула Гермиона, указывая на угол зала.       Гарри и Рон, забыв про сборы, увлечённо играли в волшебные шахматы. Белая фигура коня по команде Гарри гордо проскакала через несколько клеток.       — Королева берёт Е5, — торжествующе объявил Рон.       Красная королева в пышных одеждах величественно поднялась и со всего размаха разбила коня своим скипетром. Осколки фигуры разлетелись по доске.       — Это же просто варварство! — возмутилась Гермиона.       — Это стратегия, — невозмутимо парировал Рон, заметив их чемоданы. — Уже собрались?       — В отличие от некоторых, — язвительно заметила Грейнджер. — А у тебя какие планы?       — Родители едут в Румынию к Чарли, — ответил Рон, рассеянно передвигая пешку. — Он там изучает драконов.       Гермиона многозначительно переглянулась с Ребеккой, которая наклонилась к мальчикам и шёпотом произнесла:       — Вы сто раз перерыли библиотеку... но не заглядывали в запретный раздел.       Поднявшись, она лукаво улыбнулась:       — Счастливого Рождества!       — И вам того же, — ответил Гарри, но его взгляд уже загорелся новым интересом.       Когда девушки вышли в коридор, Гермиона не удержалась:       — Ты действительно думаешь, они полезют в запретный раздел?       Ребекка рассмеялась, её смех звенел в зимнем воздухе:       — А ты сомневаешься? После такого намёка?       Они вышли на заснеженный двор, где их уже ждал экипаж. Лулу прыгнула первой, устроившись на мягком сиденье. Ребекка обернулась, в последний раз окинув взглядом родные стены Хогвартса, покрытые инеем.       — До встречи в новом году, — прошептала она, и экипаж тронулся в путь, оставляя за собой следы на пушистом снегу.      

***

      Рождественские каникулы Ребекки прошли в уютном коттедже тети Магны в Канаде. Старый дом, украшенный гирляндами и омелой, каждый вечер наполнялся ароматом имбирного печенья и жареных каштанов. Впервые за долгое время Бекка почувствовала себя по-настоящему дома — тети рассказывали ей семейные истории у камина, а Лулу грелась на теплых плитах кухни.       Особенно запомнился Сочельник, когда тетя Магна подарила ей старинный альбом с фотографиями родителей.       — Твоя мама была потрясающей волшебницей, — говорила тетя, показывая снимки, где молодая женщина в мантии Хогвартса смеялась вместе с друзьями. На одной из фотографий отец Ребекки ловко управлялся с метлой, выполняя сложные трюки. Эти образы оживали перед глазами, наполняя сердце теплом.       Но настоящим открытием стала фамильная книга заклинаний Карлайнов. По вечерам, когда за окном кружила метель, Ребекка изучала ее при свете волшебных свечей. Текст местами был написан кровью, а страницы шелестели, словно живые. Она узнала, что Карлайны презирали не только маглов, но и тех, кто «запятнал чистоту крови», вступая в брак с полукровками. «Как же они ненавидели моих родителей...» — подумала Бекка, сжимая перо.       Несмотря на мрачное содержание, книга содержала уникальные заклинания. Особенно впечатлило «Зачарование Лунного Света», превращающее обычное стекло в зеркало, отражающее истинные мысли смотрящего. После недели тренировок Ребекка смогла освоить этот сложный навык.       Возвращение в Хогвартс началось с шокирующих новостей. В гостиной Гриффиндора, где пахло еловыми ветками и горячим какао, Гермиона с горящими глазами рассказала:       — Представляешь, — шептала Гермиона, поправляя прядь волос, — Гарри подарили мантию-невидимку! Анонимно! Он проник в запретный раздел, но Филч чуть не поймал его!       — А потом он видел, как Снейп угрожает Квиррелу в темном коридоре, — добавил Рон, понизив голос.       Но самое странное ждало впереди. Гарри, бледный и взволнованный, рассказал о таинственном зеркале, показывающем умерших родителей.       — Я мог смотреть на них часами, — прошептал он, и в его глазах стояла такая тоска, что у Ребекки сжалось сердце.       — Дамблдор сказал, это зеркало показывает самые сокровенные желания, — объяснил Рон. — Некоторые сходили с ума, глядя в него.       Ребекка молча подошла к Гарри и взяла его руку. В этот момент она вспомнила фотографии из альбома и поняла его боль как свою собственную.       — Мне так жаль, — сказала она тихо, и в ее голосе звучало настоящее сочувствие.

***

      Комната в башне Гриффиндора была тихой в этот поздний вечер. Огонь в камине догорал, отбрасывая на стены колеблющиеся тени, а за окнами медленно падал снег, укутывая замок в безмолвное белое одеяло. Гермиона сидела на кровати, скрестив ноги, и перебирала страницы толстой книги, но взгляд её то и дело возвращался к Ребекке. Та сидела у окна, завернувшись в плед, и смотрела в темноту, будто что-то искала в черноте ночи.       — Бекка… — наконец нарушила молчание Гермиона, откладывая книгу. — Ты никогда не рассказывала мне о своих родителях.       Ребекка не сразу ответила. Её пальцы сжали край плеча чуть крепче, но голос, когда она заговорила, был ровным, почти отстранённым:       — Потому что я почти ничего о них не знаю. Но остальные... знают, кем они были, — тихо ответила она. — «Легендарные Макинтайры». Герои войны.       Гермиона нахмурилась.       — Но это же не значит, что ты не можешь говорить о них как о... просто о маме и папе.       Ребекка вздохнула и села на подоконник, обхватив колени руками.       — У меня остались лишь обрывки воспоминаний. Я была совсем маленькой... — она замолчала, глядя в ночное небо. — Я помню, как папа подбрасывал меня в воздух, и я смеялась, потому что он ловил меня магией, прежде чем я успевала упасть. А мама... мама пела мне колыбельные на языке древних рун.       Она замолчала, будто прислушиваясь к этим смутным образам, затерянным где-то в глубине памяти.       Она достала из шкатулки маленький кристалл, внутри которого танцевали искорки света.       — Это последнее, что они создали вместе. «Свет в темноте» — так они его называли.       Гермиона смотрела на кристалл, зачарованная его мягким сиянием.       — Они были удивительными людьми.       — Да, — прошептала Ребекка. — И самыми лучшими родителями. Пусть даже я помню их лишь обрывками. Гермиона почувствовала, как в горле застрял ком. Она хотела что-то сказать — может быть, «мне жаль», или «я понимаю», — но слова казались такими пустыми.       Огонь в камине потрескивал, отбрасывая блики на стены. Гермиона вдруг встала, подошла к подруге и обняла её — крепко, молча.       Ребекка на секунду замерла, потом расслабилась и тихо рассмеялась:       — Ты что, Грейнджер, размякла?       — Заткнись, — буркнула Гермиона, но не отпускала. — Просто… если захочешь поговорить — я здесь.       Бекка кивнула, глядя в окно, где снег продолжал падать — медленно, бесшумно, как забытые воспоминания.       — Спасибо.

***

      Главный зал Хогвартса был наполнен привычным утренним гомоном, но за одним из гриффиндорских столов царила необычная тишина. Солнечные лучи, пробивающиеся через высокие витражные окна, освещали разложенные учебники и пергаменты. Гарри и Ребекка сидели, уткнувшись носом в «Современные зелья для продвинутых», Гермиона листала «Тысячу магических трав и грибов», а Рон... Рон раскладывал перед собой колоду волшебных карт «Чудеса и чудовища».       Букля, белоснежная сова Гарри, плавно опустилась на стопку книг, заставив страницы шелестеть. Её большие круглые глаза с любопытством осматривали компанию.       — Привет, красавица, — улыбнулся Гарри, почесав птицу за ухом, но почти сразу же вернулся к изучению сложного рецепта зелья.       Гермиона оторвалась от своего фолианта и смерила Рона раздражённым взглядом.       — Посмотрите только на это зрелище. Вся школа готовится к экзаменам, а наш мистер Уизли играет в карты. Просто жалко смотреть.       Рон покраснел, но с упрямым видом продолжил перетасовывать колоду.       — Я готов хоть сейчас! Спрашивай что угодно! — бросил он вызов, отбрасывая карты в сторону.       Это заявление заставило Гарри и Ребекку оторваться от книг. Они переглянулись, и на их лицах расплылись одинаковые ухмылки.       — Отлично, — Гермиона сложила руки на груди. — Назови три ключевых ингредиента зелья забывчивости.       Рон замер. Его глаза забегали по сторонам, будто ища подсказку на потолке.       — Э-э... Я... забыл, — наконец сдался он, поникнув.       Гермиона торжествующе подняла бровь.       — И что ты будешь делать, если этот вопрос попадётся на экзамене?       — Спишу у тебя, — буркнул Рон, передразнивая её высокомерный тон.       — Ни за что!       — Тогда у Бекки, — с надеждой посмотрел он на рыжеволосую подругу.       Но Ребекка лишь подняла руки в знак капитуляции, её глаза смеялись.       — О нет, меня в это не втягивайте.       Рон издал жалобный стон, но замолк, когда Гермиона добавила:       — Кстати, профессор МакГонагалл предупредила — на экзамене будут использовать заколдованные перья с антисписывательным заклинанием.       — Да это же нарушение наших прав! — возмутился Рон, швырнув карту на стол. На ней был изображён Дамблдор, подмигивающий игрокам. — Опять эти дурацкие меры предосторожности! Как будто мы совсем им не доверяем!       Ребекка и Гарри не выдержали и рассмеялись. Их смех подхватили соседние столы, создавая в напряжённой атмосфере перед экзаменами островки веселья. Даже Гермиона не смогла сдержать улыбку, когда Рон с театральным вздохом начал наконец листать учебник, бормоча что-то о «заговоре преподавателей против студентов».       Гул голосов в столовой внезапно сменился взрывом смеха, когда дверь с грохотом распахнулась, и Невилл влетел в зал... буквально. Его ноги были скованы невидимыми оковами, заставляя передвигаться прыжками, как кенгуру. Каждый его неловкий скачок вызывал новые волны хохота среди студентов.       — Кто это сделал? — фыркнул Рон, наблюдая, как их однокурсник подпрыгивает между столами.       — Малфой, — сквозь зубы процедил Гарри, заметив, как слизеринцы у дальнего стола покатываются со смеху.       Невилл, красный как маков цвет, допрыгал до свободного места рядом с Гермионой, едва не опрокинув по пути кувшин с тыквенным соком.       — Невилл, — с напускной серьезностью произнес Рон, — когда в комнату входят дамы, положено вставать.       — Да как, простите?! — возмутился Долгопупс, отчаянно размахивая руками для равновесия. — Я еле держусь!       Симус Финниган вскочил со своего места, выхватив палочку.       — Дай-ка я попробую снять это заклятие!       — Нет, только не ты! — завопил Невилл, отпрыгивая назад. — В прошлый раз после твоего «помощи» у меня три дня волосы дымились!       Симус обиженно швырнул палочку на стол.       — Эти твои инсинуации просто возмутительны, Долгопупс! — проворчал он. — И вообще, — он театрально провел рукой по своим бровям, — как не трудно заметить, мои брови почти полностью восстановились после того зелья! — Затем он повернулся, демонстрируя затылок, где по-прежнему красовалась лысина от последнего эксперимента. Схватив палочку, он с достоинством удалился.       Ребекка и остальные еле сдерживали смех, когда Гарри вдруг воскликнул:       — Нашел! — Он торжествующе поднял карточку с изображением Дамблдора, показывая ее сначала Рону, затем Гермионе и Ребекке.       Рон начал зачитывать:       — «Альбус Дамблдор, наиболее известен победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году...»       — Дальше, дальше! — нетерпеливо подгонял Гарри.       — «Открыл двенадцать способов применения драконьей крови и проводил совместные исследования по алхимии с Николасом Фламелем».       Четверка друзей радостно переглянулась.       — Ребекка была права! — воскликнул Гарри.       Гермиона внезапно вскочила, словно ее ужалила оса, и начала сметать книги в сумку с поразительной скоростью.       — За мной! Быстро! — выпалила она, уже бегом направляясь к выходу.       Остальные бросились следом, ловко обходя все еще подпрыгивающего Невилла. У самой двери Ребекка резко остановилась.       — Подождите меня! — крикнула она и в два прыжка оказалась рядом с Невиллом. — Immobulus Libero! — четко произнесла она, взмахнув палочкой.       Заклятие мгновенно рассеялось, и Невилл, потеряв равновесие, грохнулся на пол.       — Спасибо, — простонал он, потирая ушибленное место.       — Не за что! — уже на беду бросила Ребекка, догоняя друзей, которые уже исчезали за поворотом коридора.       По пути к библиотеке компания чуть не сбила с ног профессора Флитвика, но это их не остановило.

***

      Густой запах старых книг витал в воздухе библиотеки, где четверо друзей устроились за дальним столом, скрытым между высокими стеллажами. Лучи заходящего солнца, проникая сквозь витражи, рисовали на деревянной поверхности стола причудливые разноцветные узоры. Гермиона с шумом опустила перед собой массивный фолиант в кожаном переплете, заставив остальных вздрогнуть.       — Я нашла кое-что важное, — прошептала она, ее пальцы дрожали от волнения, перелистывая страницы. — Мы знали, что Фламель создал философский камень, но...       Ребекка придвинулась ближе, ее рыжие волосы вспыхнули в солнечном свете, как медное пламя.       — Но что? — спросила она, едва сдерживая нетерпение.       Гермиона остановилась на странице с изображением сложного алхимического круга.       — Философский камень — это не просто предмет, — объяснила она. — Согласно этому трактату, он связан с самим создателем. Если камень уничтожить...       — Создатель умрет, — закончила мысль Ребекка, и в ее глазах вспыхнуло понимание.       Рон побледнел.       — Значит, если Снейп хочет камень...       — Он хочет не просто богатства или бессмертия, — прервал его Гарри, сжимая кулаки. — Он хочет убить Фламеля.       Тишину нарушил скрип двери. Все четверо замерли, увидев в проеме высокую фигуру в черном. Профессор Снейп медленно скользил между стеллажами, его черные глаза, словно щупальца, ощупывали каждый угол.       Когда он наконец ушел, Гермиона продолжила, еще тише:       — Вот почему Дамблдор спрятал камень здесь. Хогвартс — последнее место, где кто-то будет его искать.       — И последнее место, где Снейп осмелится действовать открыто, — добавила Ребекка.       Гарри вдруг вскочил.       — Но теперь он знает, что мы знаем! Мы должны предупредить Дамблдора!       Четверо друзей понимали: они только что раскрыли не просто тайну, а заговор, который может стоить жизни самому древнему алхимику в мире. И теперь от них зависело, удастся ли предотвратить убийство, задуманное прямо под носом у Дамблдора.

***

      Луна, словно бледный страж, освещала тропинку, ведущую к хижине Хагрида. Четверо друзей, закутанных в теплые мантии, крались в ночной тишине, их дыхание превращалось в белые облачка на холодном воздухе. Впереди показался уютный каменный домик с дымком, вьющимся из трубы — островок тепла среди зимнего леса.       Гарри первым поднялся на скрипучие деревянные ступени и постучал. Дверь приоткрылась, выпустив в ночь золотистый свет и аромат свежеиспеченных лепешек.       — Хагрид, — начал Гарри, но великан уже морщился, предчувствуя неприятности.       — Привет, ребята. Не хочу грубить, но сегодня не лучшее время... — он начал закрывать дверь, когда четверо хором произнесли:       — Мы знаем о философском камне!       Дверь резко распахнулась. Хагрид, в своем клетчатом фартуке, испуганно озирался, будто ожидая, что из темноты выскочат незваные гости. Его борода вздрагивала, когда он наконец вздохнул:       — Ну вот... попались...       В его глазах читалось понимание — перед ним стояли не просто любопытные первокурсники. Мальчик, переживший Проклятие Смерти. Девочка с таинственной силой крови. Проказник Уизли, чьи братья уже прославились своими выходками. И самая умная ведьма их поколения. Эта компания могла перевернуть Хогвартс с ног на голову.       В хижине пахло дымом, собачьей шерстью и чем-то сладким. Фанг, огромный черный пёс, тут же подбежал обнюхивать гостей, его длинные уши волочились по полу.       — Снейп пытается украсть камень, — заявил Гарри, сбрасывая мантию на деревянный стул. Его друзья последовали примеру.       — Опять Снейп? — Хагрид закатил глаза, разливая чай по кружкам размером с небольшие тазики. — Вы как заезженная пластинка.       — Но мы слышали, как он угрожал Квиррелу! — настаивал Гарри. Огонь в камине отбрасывал причудливые тени на стены, украшенные сушеными растениями и странными инструментами.       Ребекка, удобно устроившись в огромном кресле (которое, вероятно, было обычным стулом для Хагрида), вдруг нахмурилась:       — Я чувствовала... что-то странное возле той двери. Как будто чары шептались между собой.       — Вот именно! — воскликнула Гермиона. — Камень защищен не просто учителями, а сложной системой заклятий!       Хагрид громко хрюкнул, поставив перед гостями тарелку с еще дымящимися лепешками.       — Вы хоть понимаете, что пытаться украсть камень — бессмысленно? — он погладил Фанга, который в этот момент усердно вылизывал Рону ухо. — Никто не пройдет мимо Пушка... — вдруг он замолчал, осознав свою оплошность. — Черт побери! — он шлепнул себя по лбу так сильно, что эхо разнеслось по хижине. — Я вообще-то поклялся Дамблдору...       Рон, наконец отбившись от собачьих ласк, спросил:       — Так кто же тогда охраняет камень, если не учителя?       В этот момент где-то вдали раздался жуткий вой, заставивший всех вздрогнуть. Даже Фанг поджал хвост. Хагрид нервно посмотрел в окно:       — Вам правда пора назад, в замок. И... — он тяжело вздохнул, — постарайтесь не совать нос, куда не следует. Некоторые тайны опаснее, чем кажутся.       Но по выражению лиц четверых друзей было ясно — это предупреждение только подогрело их любопытство. Луна, выглянув из-за туч, осветила их решительные лица.       В хижине Хагрида стоял густой пар, наполненный странным сладковато-горьким ароматом. Огромный медный котел булькал на очаге, а Хагрид, с лицом, покрасневшим от жара, помешивал в нем вязкую зеленую субстанцию деревянной ложкой размером с весло. Время от времени он подбрасывал в варево какие-то странные ингредиенты - то пучок блестящих трав, то горсть искрящихся кристаллов.       — Хагрид, что это ты там варишь? — спросила Ребекка, прищурившись. Ее рыжие волосы казались еще ярче в свете огня.       Заметив направленный на котел интерес, Хагрид неловко заслонил его своим массивным телом, но было уже поздно. На краю стола, среди кухонной утвари, лежало крупное яйцо с чешуйчатой скорлупой, которое время от времени подрагивало, издавая странные щелкающие звуки.       — Э-ээ... это просто... — бормотал Хагрид, нервно почесывая бороду.       Рон побледнел, узнав форму яйца.       — Хагрид, — его голос дрожал, — это же драконье яйцо! Где ты его взял?!       — Выиграл! — быстро ответил Хагрид, его глаза забегали. — В «Дырявом котле» у одного путешественника. Он, кажется, был рад избавиться от него...       В этот момент яйцо затряслось так сильно, что подпрыгнуло на столе, заставив звякнуть кружки. Ребекка инстинктивно прикрыла лицо руками, когда из яйца посыпались трещины. С громким треском скорлупа разлетелась во все стороны, одна из острых осколков вонзилась в деревянную балку над их головами.       Из обломков появилось крошечное золотистое существо с перепончатыми крыльями. Оно фыркнуло, выпустив струйку дыма из ноздрей, и окинуло присутствующих оценивающим взглядом. Длинная нитка слюны капнула на стол, прожгла в нем дыру и вызвала легкий дымок.       — Это... дракон? — прошептала Гермиона, широко раскрыв глаза.       Рон завороженно наблюдал за существом.       — Не просто дракон, — сказал он с неожиданным знанием дела. — Это норвежский горбатый. Чарли писал о них — у них золотистая чешуя в детстве, а когда вырастают...       — Ох, какое же он прекрасный! — Хагрид всхлипнул, утирая слезу рукавом. Его огромные руки дрожали, когда он осторожно протянул палец к дракончику. — Смотрите, он узнал свою маму!       Дракончик действительно потянулся к Хагриду и начал тереться мордой о его палец, издавая звуки, похожие на мурлыканье.       — Привет, Норберт, — прошептал Хагрид умиленно.       — Норберт?! — Гарри и Рон переглянулись.       — Ну да, — Хагрид обиженно надулся. — Ему же нужно имя!       Дракончик вдруг икнул — и крошечное пламя вырвалось из его пасти, опалив кончик бороды Хагрида. Тут же в хижине запахло горелыми волосами.       — Ой-ой-ой! — завопил Хагрид, хлопая себя по лицу. — Ну ничего, мы его потихоньку выдрессируем...       Вдруг его лицо исказилось от ужаса.       — Кто там?! — рявкнул он, глядя в окно.       Дети резко обернулись. В окне на мгновение мелькнуло бледное лицо с белыми волосами, но тут же исчезло. Они успели разглядеть злорадную ухмылку Драко Малфоя.       — Малфой... — пробормотал Гарри, чувствуя, как у него похолодело внутри.       — Вот черт! — выругался Хагрид, хватаясь за голову. — Если узнают, что у меня дракон...       Дети переглянулись, понимая, что именно их неосторожность привела к этой ситуации. Виноватые взгляды, которые они бросили Хагриду, говорили сами за себя. В хижине воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь довольным урчанием Норберта, который начал грызть ножку стула, оставляя на дереве обугленные следы.