Ведьма Ребекка Макинтайр

      Лето раскинулось над Канадой знойным покрывалом, наполняя воздух ароматом спелой черешни и нагретой солнцем травы. Июль был в самом разгаре, и Ребекка Макинтайр проводила каникулы в уютном доме тети Магны. Вместе с Агнесс они дни напролет экспериментировали с заклинаниями, смеялись над старыми историями и наслаждались свободой от школьных забот.       Магна завершила обучение Ребекки дару эмпатии, но на этом их занятия не закончились. Теперь девушка осваивала более сложные чары, тайком от Министерства магии, ведь некоторые из них находились на грани допустимого.       — Дорогая, тебе письмо! — раздался голос Агнесс, нарушивший тишину заднего двора.       Бекка вздрогнула, чуть не уронив волшебную палочку. Она быстро спрятала раскрытый учебник по запрещенным заклинаниям под плащ и обернулась. Агнесс стояла на пороге, держа в руках конверт с узнаваемым аккуратным почерком.       — От Гермионы? — уточнила Ребекка, забирая письмо.       — Конечно. Кто еще мог бы писать так часто? — улыбнулась Агнесс.       Письма от Грейнджер приходили каждую неделю, будто по расписанию. В них она подробно описывала свои летние открытия, новые прочитанные книги и последние новости из мира магии. Ребекка всегда отвечала ей сразу же, делясь своими успехами в магии и забавными случаями из жизни у Магны.       Письма от Рона и Гарри приходили реже. Особенно от Гарри — его опекуны, Дурсли, как всегда, делали всё возможное, чтобы ограничить его связь с волшебным миром.       В конце августа, когда лето уже начинало угасать, пришло долгожданное письмо из Хогвартса со списком необходимых учебников. Ребекка, не раздумывая, собралась в Косой Переулок.       На этот раз она отправилась одна — Агнесс уехала навестить родственников, а Магна была занята своими таинственными делами. Зато с ней была Лулу.       Косой Переулок встретил её привычным шумом и суетой: торговцы зазывали покупателей, дети толпились у витрин с новыми мётлами, а где-то вдалеке слышался смех. Ребекка уже собиралась зайти в «Флориш и Блоттс», когда Лулу внезапно вырвалась из её рук и юркнула в сторону небольшого торгового центра «Совиный Глаз».       — Лулу! Вернись! — крикнула Ребекка, протискиваясь сквозь толпу.       «Совиный Глаз» был не просто магазином для птиц — здесь продавались диковинные вещи для всех видов магических питомцев. Лулу, усевшись на прилавке, самодовольно умывала лапу, будто знала, что приведёт хозяйку именно сюда.       — И что тебе здесь понравилось? — вздохнула Ребекка, оглядывая полки.       Её взгляд упал на странный амулет в виде кошачьего глаза, лежащий в стеклянной витрине. Продавец, низенький старичок с седыми бакенбардами, заметил её интерес и хитро улыбнулся.       — Для умной кошки — особый аксессуар, мисс. Говорят, он усиливает их… магические способности.       Ребекка нахмурилась. Она не слышала о подобных вещах. Но Лулу уже подошла к витрине и уставилась на амулет с необычайным интересом.       Что, если этот амулет — не просто безделушка?..       Ребекка осторожно взяла амулет в руки. Он был холодным, словно кусочек льда, и от него исходил едва уловимый мерцающий свет. Лулу уселась рядом, её зрачки расширились, а хвост нервно подёргивался — явный знак того, что кошка чувствовала нечто необычное.       — Сколько за него? — спросила Ребекка, уже предчувствуя, что цена окажется завышенной.       Старик усмехнулся, поглаживая бакенбарды.       — Для вас, юная волшебница, всего десять галеонов. Но будьте осторожны — он выбирает хозяина сам.       Десять галеонов! Это была целая сумма, но что-то внутри подсказывало Ребекке, что амулет стоит того. Она достала кошелёк и отсчитала деньги, а Лулу тут же прыгнула ей на плечо, будто торопясь унести находку подальше от любопытных глаз.       Когда они вышли из магазина, Ребекка заметила, что амулет слегка нагрелся в её руке. Она поднесла его ближе к глазам и вдруг услышала… шёпот.       — Ре… бек… ка…       Девушка резко остановилась.       — Ты это слышала? — прошептала она Лулу.       Кошка лишь мурлыкнула в ответ, но её взгляд стал ещё более пронзительным.       В этот момент кто-то резко толкнул Ребекку сзади. Она едва удержалась на ногах, а амулет выскользнул из её пальцев и упал на мостовую.       — Простите! — пробормотал незнакомец в тёмном плаще, даже не обернувшись.       Ребекка наклонилась, чтобы поднять амулет, но он… исчез.       — Что за…?       Лулу внезапно зашипела, шерсть на её спине встала дыбом. Ребекка подняла голову и увидела того же незнакомца — он стоял в тени переулка, и теперь в его руке мерцал тот самый амулет.       — Эй! Это моё! — крикнула она, инстинктивно хватаясь за волшебную палочку.       Незнакомец медленно повернулся. Его лицо было скрыто капюшоном, но Ребекка почувствовала ледяной укол страха.       — Ты не должна была его находить, Макинтайр, — прошипел он.       Сердце Ребекки бешено заколотилось. Как он знает её фамилию?       Прежде чем она успела что-то предпринять, незнакомец резко взмахнул рукой — и тень от ближайшей стены ожила, потянувшись к ней, словно щупальца.       — Протего! — выкрикнула Ребекка, и ослепительная вспышка света оттолкнула тень.       Но когда дым рассеялся, незнакомца уже не было.       Лулу нервно мяукнула, а Ребекка сжала палочку так, что костяшки пальцев побелели.       Что это был за амулет? И почему кто-то так отчаянно хотел его заполучить?       Одно она поняла точно — её спокойные каникулы только что закончились.

***

      Ребекка переступила порог магазина, и её сразу окутал густой запах перьев и древесной коры. Внутри было тесно и сумрачно: десятки клеток с совами всех возможных расцветок покрывали стены от пола до потолка. Одни птицы дремали, свернувшись в пушистые комочки, другие бодрствовали, поворачивая головы на все 270 градусов, следя за посетителями своими круглыми, блестящими глазами.       Агнесс говорила, что здесь работает волшебник по имени Илопс — эксперт не только по совам, но и по другим магическим животным. Он мог помочь подобрать что-то особенное для Лулу.       Ребекка осторожно пробиралась между стеллажами, стараясь не разбудить спящих птиц. В магазине было несколько покупателей — в основном первокурсники, с восторгом выбирающие своих первых пернатых спутников.       В дальнем углу, за прилавком, возился невысокий мужчина с взъерошенными седыми волосами.       — Здравствуйте, — позвала Ребекка, слегка нервничая.       Мистер Илопс резко обернулся, и его морщинистое лицо расплылось в широкой улыбке.       — Чем могу помочь, мисс?       — Меня зовут Ребекка Макинтайр. Моя тетя, Агнесс, говорила, что вы…       — Ах, мисс Макинтайр! — перебил он, внезапно оживившись. — Конечно, конечно! Для меня честь! Одну минуточку!       Не дав ей договорить, он юркнул в дальнюю дверь, ведущую в подсобное помещение.       Ребекка осталась одна, сжимая в руках сумку, где беспокойно ёрзала Лулу. Она огляделась вокруг, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Кто был тот незнакомец? Почему он знал её имя? И что за тайну скрывал этот амулет?       Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Что, если он всё ещё где-то рядом?       — Бекка? Бекка!       Прежде чем она успела обернуться, кто-то стремительно налетел на неё сзади, обхватив в крепких объятиях.       — Гермиона?!       Отстранившись, Ребекка увидела перед собой сияющее лицо подруги. Густые каштановые кудри Гермионы стали чуть длиннее, а в глазах светилась неподдельная радость.       — Я не верю своим глазам! — воскликнула Ребекка, и они снова бросились обниматься, смеясь, как сумасшедшие.       — Я так по тебе скучала! — призналась Гермиона, слегка отстранившись.       — И я!       Лулу, наконец выбравшись из сумки, недовольно мяукнула, будто напоминая, что её тоже стоит поприветствовать.       — Привет, красавица, — улыбнулась Гермиона, почесав кошку за ухом.       — Она тоже скучала, — сказала Ребекка, но её голос звучал чуть напряжённо.       Гермиона тут же уловила это.       — Что-то случилось?       — Да нет, просто…       Но Ребекка не успела ответить.       — Мисс Макинтайр! — раздался голос мистера Илопса, возвращающегося с небольшим свёртком в руках.       Девочки обернулись.       — Вот то, что вам нужно, — сказал он, протягивая Ребекке пакетик, перевязанный серебристой лентой.       Она взяла его, собираясь спросить о цене, но Илопс тут же замахал руками.       — Не беспокойтесь, для вас — бесплатно.       — Спасибо, — пробормотала Ребекка, пряча свёрток в сумку.       Она всё ещё не привыкла к такому отношению.       Гермиона наблюдала за ней с лёгким беспокойством.       — Бекка, ты точно в порядке?       Ребекка натянуто улыбнулась.       — Да, все хорошо.

***

      Тёплый солнечный свет лился через витрину магазина, играя бликами на деревянных полках. Ребекка машинально наблюдала за прохожими, её пальцы нервно перебирали шнурок от сумки, где лежал свёрток от Илопса. Мысли о странном незнакомце и исчезнувшем амулете не давали ей покоя. Что если он всё ещё следит за ней?       Внезапно её взгляд уловил знакомые силуэты в толпе. Высокий, как гора, Хагрид и рядом с ним — мальчик с растрёпанными чёрными волосами и круглыми очками.       — Герм, смотри! — воскликнула Ребекка, хватая подругу за рукав. — Это же Гарри и Хагрид!       Гермиона, только что расплатившаяся за пакет совиного корма, резко обернулась. Не теряя ни секунды, девочки выскочили на улицу, едва не сбив по пути пару первокурсников.       — Гарри! Хагрид! — их голоса слились в унисон.       Гарри обернулся, и его лицо озарилось такой радостной улыбкой, что даже шрам на лбу будто стал менее заметным. Хагрид добродушно замахал своей огромной рукой.       — Ну наконец-то! — пробасил лесничий. — Уж я думал, вы друг друга в этой толпе и не найдёте.       Ребекка с удивлением отметила, как они все изменились за лето. Гарри вытянулся и казался более худым, его одежда висела чуть мешковато, как будто он перерос её за эти месяцы. Гермиона первая бросилась вперёд:       — Я так рада тебя видеть! Как ты? Как твои... — её слова слились в быстрый поток, но Гарри только рассмеялся.       Ребекка же заметила трещину на правой линзе его очков.       — Что случилось с твоими очками? — спросила она, уже доставая палочку. — Окулус Репаро!       Лёгкое движение — и стекло засияло как новое. Гарри удивлённо моргнул, затем рассмеялся:       — Вау! Это точно стоит запомнить. Спасибо, Бекка.       В его зелёных глазах светилась искренняя благодарность. На мгновение Ребекка забыла о своих тревогах — эта встреча была таким долгожданным глотком нормальности после странных событий утра.       Хагрид кряхнул, поправляя свой розовый зонтик:       — Ну что, Гарри, ты тут справишься? А то мне ещё к Руберусу за грибами надо...       — Конечно, — кивнул мальчик. — Спасибо, что проводил.       — Тогда я вас оставлю, — улыбнулся великан. — Девочки, присмотрите за ним!       — Обязательно! — хором ответили они, провожая Хагрида доброжелательными взмахами рук.       Гермиона тут же взяла инициативу в свои руки:       — Пошли быстрее! Рон уже наверное с ума сходит от ожидания. И нам ещё столько всего нужно обсудить... — её взгляд скользнул к Ребекке, напоминая о недоговорённом разговоре.       Гарри, шагая между ними, вдруг спросил:       — А что случилось? Вы обе выглядите так, будто видели призрака.       Ребекка и Гермиона переглянулись. В воздухе повисло молчание, нарушаемое только шумом толпы.       Толпа перед «Флориш и Блоттс» напоминала разворошенный муравейник. Ребекка, идя следом за Гермионой, с трудом пробиралась сквозь шумную толпу. Магазин, который она помнила тихим и уютным, теперь был переполнен до отказа. Люди выстроились в длинную очередь, их лица светились от нетерпения.       «Что здесь происходит?» — подумала Ребекка, но ответ пришел почти сразу.       — О, Гарри! — раздался знакомый голос. Миссис Уизли, красная от волнения, пробилась к ним сквозь толпу. — Слава Мерлину! Мы уже начали волноваться, что ты заблудился.       Заметив Ребекку, её лицо расплылось в теплой улыбке:       — Ребекка, дорогая! Как я рада тебя видеть!       — Здравствуйте, миссис Уизли, — улыбнулась Ребекка, затем кивнула стоящей рядом Джинни: — Привет, Джинни.       — Привет, — застенчиво помахала ей рыжеволосая девочка.       — Ребекка! — раздался радостный возглас, и Рон, протиснувшись между покупателями, буквально врезался в них.       Они замерли, глупо улыбаясь друг другу, но этот момент был прерван громким объявлением:       — Леди и джентльмены, представляю вам — мистер Златопуст Локонс!       Толпа взорвалась аплодисментами. Миссис Уизли ахнула и замерла, словно загипнотизированная.       На импровизированную сцену вышел мужчина, чей внешний вид заставил Ребекку непроизвольно поднять бровь. Его золотистые локоны искусно укладывались в идеальную волну, голубые глаза сверкали, как отполированные сапфиры, а ослепительно белые зубы буквально слепили при каждом его движении. Одетый в роскошную серебристо-голубую мантию, он напоминал скорее театрального актера, чем серьезного волшебника.       — Мама помешана на нем, — сквозь зубы процедил Рон, пока его мать восторженно аплодировала. — У нас дома висит его портрет над камином.       Миссис Уизли шикнула на сына, не отрывая восхищенного взгляда от Локонса.       — Снимок для «Ежедневного Пророка»! — крикнул фотограф, и яркие вспышки осветили самодовольное лицо знаменитости.       Но вдруг выражение лица Локонса резко изменилось, когда его взгляд упал на Гарри, а затем на Ребекку.       — Он слишком напыщенный, — прошептала Бекка Гарри, заметив, как Гермиона, подобно многим другим девушкам, завороженно смотрела на Локонса.       — Кажется, он смотрит прямо на нас, — тихо ответил Гарри.       — Боже мой! — воскликнул Локонс, прикладывая руку к груди. — Да это же Гарри Поттер и Ребекка Макинтайр!       В мгновение ока все взгляды в магазине устремились на них. Ребекка почувствовала, как по спине пробежали мурашки — после утреннего происшествия с амулетом эта внезапная всеобщее внимание заставила её внутренне сжаться.       Фотограф, не теряя ни секунды, схватил Гарри за рукав:       — Иди сюда, парень! — затем повернулся к Ребекке: — Ты тоже, давай!       Они неохотно подошли к Локонсу, который грубо поставил Гарри справа от себя, а Ребекку — слева.       — Улыбайтесь, дети! — командным тоном произнес он, крепко обхватив их за плечи.       Три ослепительные вспышки на мгновение лишили Ребекку зрения.       — Леди и джентльмены, какой исторический момент! — театрально провозгласил Локонс. — Когда юные Гарри и Ребекка зашли в «Флориш и Блоттс» купить мою автобиографию... — он сделал паузу, скромно опустив глаза, что вызвало новый взрыв аплодисментов, — которая, кстати, уже двадцать седьмую неделю возглавляет список бестселлеров «Ежедневного Пророка», они и представить не могли, что получат... — он повернулся и жестом приказал помощнику принести книги, — полное собрание моих сочинений! Бесплатно!       Толпа ахнула от такой щедрости, когда Локонс вручил Гарри и Бекке по стопке книг. Ещё одна вспышка — и фотограф исчез в толпе.       Затем, без всякой церемонии, Локонс буквально оттолкнул их со сцены.       — Гарри, — засуетилась миссис Уизли, — дай-ка мне эти книги, я возьму у него автограф. Вы все ждите меня на улице. Рон, веди всех!       Пока миссис Уизли рвалась к Локонсу, Ребекка незаметно сжала книги в руках. Всё это представление казалось ей фальшивым, как и улыбка этого самовлюбленного волшебника.       Толпа в «Флориш и Блоттс» становилась все плотнее, и юным волшебникам приходилось буквально протискиваться между восторженными поклонниками Златопуста. Ребекка с трудом удерживала тяжелую стопку книг, которые ей вручил самовлюбленный волшебник. Обложки с его улыбающимся лицом казались ей теперь особенно противными.       — Держу пари, тебе это нравится, — раздался знакомый насмешливый голос.       Бекка подняла голову и увидела Драко Малфоя, спускающегося по лестнице со второго этажа магазина. За лето он заметно вытянулся и теперь был почти на голову выше Гарри. Его холодные серые глаза с презрением скользнули по компании.       — Знаменитый Гарри Поттер, — протянул Драко, — даже не успел войти в магазин, а уже попал в газеты. Как обычно.       — Оставь его, — неожиданно вступилась Джинни, выступив вперед. Ее рыжие волосы вспыхнули, как пламя, под лучами солнца, пробивающимися сквозь витрину.       Малфой изобразил удивление:       — О-о, Поттер завел себе подружку?       — Малфой, — раздался спокойный голос Ребекки. Она с трудом выбралась из толпы, все еще держа в руках ненавистные книги. — Если тебе так завидно, могу одолжить их, — она сделала вид, что протягивает ему книги, лукаво прищурившись.       Драко зло сверкнул глазами, но не успел ответить. В следующее мгновение книги из рук Бекки неожиданно выскользнули и с грохотом рассыпались по полу.       — Какой же он самовлюбленный, этот Златопуст, — громко произнесла она, нарочито равнодушно глядя на разлетевшиеся книги.       Раздался смех — к удивлению всех, в том числе и Малфоя, который неожиданно фыркнул. Очевидно, он разделял мнение Ребекки о знаменитом волшебнике, хотя и не ожидал такой откровенности с ее стороны.       Но веселье было недолгим. Тяжелый наконечник трости неожиданно опустился на плечо Драко, заставив его вздрогнуть.       — Драко... — зазвучал ледяной голос.       Перед детьми возник высокий мужчина с длинными белоснежными волосами, ниспадающими на дорогую мантию. Люциус Малфой — бывший Пожиратель Смерти, чье имя до сих пор наводило страх. Драко мгновенно отступил в сторону, и Ребекка, благодаря своему дару эмпатии, отчетливо почувствовала волны страха, исходящие от него.       — Мистер Поттер, — на лице Люциуса появилась натянутая улыбка. — Мисс Макинтайр. Люциус Малфой, — он протянул руку сначала Гарри, который нехотя пожал ее, затем Ребекке.       Но девушка даже не пошевелилась. Она чувствовала, как от этого человека исходит что-то отталкивающее — холодное и скользкое, как змея. Воспоминания о недавнем происшествии с амулетом и таинственным незнакомцем заставили ее насторожиться еще больше. Что, если между ними есть связь?       — Я буду ждать снаружи, — холодно произнесла Бекка, гордо подняв подбородок. Она обошла Люциуса, чувствуя, как его взгляд, тяжелый и оценивающий, провожает ее.       В глубине души она понимала — эта встреча не была случайной. И что-то подсказывало ей, что это далеко не последняя неприятность в этот день.

***

      Душный воздух купе наполнился тревожным ожиданием. Гермиона беспокойно стучала пальцами по подлокотнику, её взгляд то и дело скользил к дверям.       — Где же они? — прошептала она, обращаясь к Ребекке, которая сидела напротив, сжав руки в кулаки.       Рыжеволосая ведьма нервно покусывала губу. В голове крутились самые страшные предположения — неужели Рон и Гарри снова влипли в неприятности? Последний свисток прозвучал особенно громко, заставив обеих вздрогнуть.       — Ну вот... — тихо пробормотала Гермиона, когда поезд плавно тронулся.       — Может, они сели в другом вагоне? — попыталась успокоить её Ребекка, хотя сама в это не верила.       Прошло десять долгих минут напряжённого молчания.       — Я схожу за сладостями, — вдруг объявила Бекка, вставая. — Тебе что-нибудь принести?       — Да, возьми мои любимые шоколадные лягушки, если не трудно? — Гермиона попыталась улыбнуться, но тревога всё ещё читалась в её глазах.       Ребекка кивнула и вышла в коридор.       Проход был почти пуст — лишь пара студентов бродила между вагонами. Воздух пах маслом, углём и чем-то сладковатым. Бекка шла медленно, заглядывая в приоткрытые двери купе, надеясь случайно заметить рыжие волосы Рона или знакомые очки Гарри.       — Будете что-нибудь брать? — донёсся голос где-то далеко позади.       Ребекка резко развернулась — и в следующее мгновение её мир перевернулся. Она с грохотом столкнулась с кем-то твёрдым и упала на пол, услышав чей-то возглас боли.       — Ауч! — их голоса слились в унисон.       Перед глазами поплыли разноцветные круги. Когда зрение прояснилось, Ребекка увидела над собой бледное лицо Драко Малфоя, который лежал в такой же нелепой позе.       — Какого... — процедил он, морщась. — Ты же вроде ведьма. Разве не должна была предвидеть столкновение?       Ребекка приподнялась на локтях, чувствуя, как горит ушибленный локоть.       — Теперь молись, чтобы я на тебя порчу не навела, — проворчала она, садясь.       Драко последовал её примеру. Его серые глаза пылали негодованием, но, к своему удивлению, Ребекка не почувствовала привычной ненависти. Лишь лёгкое раздражение и... что-то ещё, чего она не могла определить.       Несколько студентов остановились, наблюдая за необычной сценой. Ребекка почувствовала, как жар разливается по щекам.       — Мы сейчас выглядим просто идиотски, — неожиданно фыркнула она, превращая смущение в шутку.       К её величайшему изумлению, Драко рассмеялся — искренне, без привычной язвительности. Этот смех был таким неожиданным, что Бекка невольно присоединилась к нему.       — Ладно, хватит, — наконец сказала она, поднимаясь на ноги. Драко встал следом.       Они замерли, глядя друг на друга с неловким недоумением. Что это было? Минуту назад они готовы были перегрызть друг другу глотки, а теперь...       Ребекка резко кивнула, как бы подтверждая какое-то внутреннее решение, и быстро прошла мимо него, направляясь к тележке со сладостями. Она чувствовала, как её сердце бешено колотится, но твёрдо решила не оглядываться.       Странное ощущение тепла в груди она списала на адреналин от падения. Только и всего.

***

      Утренний свет едва проникал сквозь высокие готические окна гриффиндорской гостиной, когда Ребекка и Гермиона узнали о невероятном происшествии. Оказалось, Гарри и Рон не просто опоздали на поезд — они добрались до школы на летающем автомобиле мистера Уизли, причём пролетев половину пути на глазах у ничего не подозревающих маглов!       — Они совсем сошли с ума? — прошептала Бекка, закусывая нижнюю губу. — Это же прямое нарушение Статута о секретности!       Гермиона лишь покачала головой, её густые каштановые кудри разлетелись в разные стороны. В глубине души Ребекка понимала, что должна быть больше обеспокоена — ведь это могло обернуться серьёзными последствиями. Но странным образом, мысли о происшествии с амулетом казались ей сейчас куда более тревожными. Она решила отложить эти размышления на потом — сегодня был первый учебный день, и нужно было сосредоточиться на уроках.       Первой парой оказалась Травология. Тёплый влажный воздух теплицы обволакивал студентов, смешиваясь с ароматами сотен волшебных растений. Ребекка старалась не смотреть в сторону слизеринцев, хотя периферическим зрением заметила, как Драко Малфой что-то шепчет своим приятелям, бросая насмешливые взгляды на гриффиндорцев. После странного инцидента в поезде это вызывало у неё странное чувство — не столько раздражение, сколько недоумение.       Вечером в Большом зале царила оживлённая атмосфера. Сотни свечей парили под потолком, освещая длинные столы, ломящиеся от яств. Ребекка с аппетитом накладывала себе жареной картошки, когда заметила Рона, который с мрачным видом пытался замотать свою сломанную палочку скотчем.       — Мне точно крышка, да? — пробормотал он, беспомощно разглядывая повреждённую волшебную палочку.       — Тебе крышка, — безжалостно констатировал Гарри, хотя в его глазах читалось сочувствие.       Их разговор прервал внезапный всплеск света — кто-то ослепил Гарри вспышкой фотоаппарата.       — Привет, Гарри! — раздался восторженный голос. Перед ними стоял первокурсник с камерой в руках и сияющими глазами. — Я Колин Криви. Учусь на Гриффиндоре!       Гарри моргнул, пытаясь избавиться от цветных пятен перед глазами:       — Привет, Колин... я очень рад... — его голос звучал неловко.       — Надеюсь, твой друг сможет сфотографировать нас вместе, — продолжал Колин, не замечая дискомфорта знаменитости. — Это для папы. Он у меня молочник. Магл, как и вся наша семья. Никто не знал, что я волшебник, пока не пришло письмо из Хогвартса. Все думали, я псих!       — Не удивительно, — фыркнул Рон, но тут же замолк под укоризненными взглядами друзей.       В этот момент над Большим залом раздалось громкое уханье, и все взгляды устремились вверх. Сова семейства Уизли неуклюже летела между плавающими свечами, её крылья задевали головы студентов.       — Рон, твоя сова! — воскликнул Дин Томас, сидевший рядом.       Птица с грохотом приземлилась прямо в миску Рона с пудингом, разбрызгивая его во все стороны. В зале раздался взрыв смеха. Рон покраснел, как его волосы, но настоящий позор был ещё впереди.       — Невоспитанная птица, — пробормотал он, вытаскивая из клюва совы ярко-красный конверт.       — Уизли получил кричалку! — завопил Симус Финниган, и весь зал замер в ожидании.       Как только Рон развернул письмо, голос миссис Уизли оглушительно разнёсся по залу:       — ЕЩЁ ОДИН МАЛЕЙШИЙ ПРОСТУПОК, И МЫ НЕМЕДЛЕННО ЗАБЕРЁМ ТЕБЯ ДОМОЙ! — стены дрожали от её крика. — О, Джинни, детка, поздравляем с поступлением на Гриффиндор! Мы с папой так гордимся тобой!       Джинни, сидевшая рядом, чуть не провалилась под стол от стыда. Её лицо стало того же цвета, что и её волосы.       Кричалка ещё раз гневно посмотрела на Рона (если письмо вообще может смотреть) и затем с громким хлопком самоуничтожилась, оставив после себя лишь клочки дымящейся бумаги.       Ребекка прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть улыбку. Несмотря на всю неловкость ситуации, в этом было что-то по-домашнему уютное. Хотя бы никто не кричал на неё — пока что. Но в глубине души она знала, что её собственные проблемы с амулетом могут оказаться куда серьёзнее, чем разгневанная мама Рона. Просто... не сейчас. Сейчас она хотела насладиться этим безумным, но таким родным первым днём в Хогвартсе.

***

      Атмосфера в классе защиты от тёмных искусств была наполнена оживлённым шёпотом. Студенты перешёптывались, бросая взгляды на пустующее место преподавателя. Ребекка, сидевшая между Гермионой и Роном, перебирала перо, с нетерпением ожидая начала урока.       «Интересно, будет ли он таким же самовлюблённым, как в книжном магазине?» — подумала она, вспоминая неприятную встречу с новым профессором.       Внезапно дверь на втором этаже кабинета с театральным скрипом распахнулась, и на небольшом балкончике появилась знакомая фигура в бежевой мантии. Златопуст Локонс опёрся руками о резные перила, осматривая класс с высоты, словно король, взирающий на своих подданных.       — Позвольте представиться, — его голос звучал слащаво и напыщенно. — Ваш новый преподаватель защиты от тёмных искусств... то есть, я сам. — Он сделал паузу для эффекта. — Златопуст Локонс. Кавалер ордена Мерлина... — профессор начал медленно спускаться по винтовой лестнице, — третьей степени.       Ребекка невольно зевнула, прикрывая рот ладонью. Её взгляд скользнул к огромному портрету у доски, где Локонс изображал себя, рисующего самого себя. «Хоть бы урок был интереснее его самолюбования», — подумала она с раздражением.       Гарри и Рон сидели, скорчив одинаковые гримасы отвращения. Даже обычно невозмутимая Гермиона выглядела разочарованной, хотя и пыталась это скрыть.       — Как вы знаете, у каждого из вас теперь есть полное собрание моих произведений, — продолжал Локонс, и Ребекка внутренне содрогнулась, вспомнив, как бросила эти книги в углу магазина. — Сегодня мы проведём небольшую проверочную работу. Ничего сложного.       Он раздал пергаменты с вопросами, и Ребекка едва сдержала смех, увидев содержание. Все вопросы касались исключительно «подвигов» и «достижений» самого профессора.       — У вас тринадцать минут, — объявил Локонс, усаживаясь за кафедру с самодовольным видом.       Впервые в жизни Ребекка решила списать — причём у Гермионы, которая, судя по её сосредоточенному виду, знала о Локонсе абсолютно всё. «Наверное, выучила все его книги наизусть», — с улыбкой подумала Ребекка, осторожно заглядывая в пергамент подруги.       После проверки работ Локонс начал раздавать похвалы, в основном девочкам, которые, как он выразился, «проявили должное внимание к его трудам». Однако только Гермиона ответила на все вопросы правильно, включая вопрос о его мечте выпустить собственную линию косметических средств.       — Умница, — Локонс подмигнул Гермионе, и Ребекка почувствовала, как её передёрнуло от этого жеста.       Она закатила глаза и переглянулась с Гарри и Роном. По их выражениям было ясно — они разделяют её мнение об этом самовлюблённом профессоре. «Если это защита от тёмных искусств, то я предпочту сразу перейти к практике», — подумала Ребекка, с тоской глядя на часы. До конца урока оставалось ещё сорок минут.

***

      Осенний ветер гонял по полю рыжие листья, когда Ребекка, Гермиона и Рон поднимались на трибуны. Солнце только начинало подниматься над горами, окрашивая небо в нежные персиковые тона. Сегодня должна была состояться первая серьезная тренировка гриффиндорской команды перед новым сезоном.       — Надеюсь, Вуд не будет слишком жестким сегодня, — пробормотал Рон, потирая руки от утреннего холода.       Гермиона достала из сумки термос с горячим какао и три сложенных вчетверо пледа.       — Вот, — протянула она друзьям, — а то замерзнете, пока будете сидеть.       Ребекка благодарно укуталась в мягкую ткань, когда вдруг Рон резко дернул ее за рукав.       — Назревает конфликт, — прошептал он, указывая на противоположный конец поля.       Две группы игроков в красных и зеленых мантиях двигались навстречу друг другу. Даже на расстоянии было видно напряжение в их позах.       Троица спустилась с трибун и поспешила к месту событий, как раз когда капитан слизеринцев протягивал Вуду свернутый пергамент.       — У меня есть разрешение, — самодовольно заявил он.       Оливер развернул документ и начал читать вслух, его голос становился все раздраженнее с каждым словом:       — «Я, профессор Северус Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку для подготовки нового ловца...» — Вуд поднял взгляд, сверкая глазами. — У вас новый ловец? Кто?       Слизеринцы расступились, и вперед вышел Драко Малфой, его бледное лицо сияло от самодовольства.       — Малфой? — не скрывая удивления, воскликнул Гарри.       — Да, именно так, — протянул Драко. — И это еще не все сюрпризы.       Он перекинул свою метлу на другое плечо, демонстративно выставляя ее напоказ. В солнечных лучах сверкали семь абсолютно новых, черных как смоль метел. Каждая была украшена серебристой гравировкой «Нимбус-2001».       Рон ахнул:       — Это же новейшие модели! Где вы их достали?       — Отец Драко любезно предоставил, — с гордостью ответил один из слизеринцев.       Драко медленно прошелся перед гриффиндорцами, наслаждаясь моментом.       — Видишь ли, Уизли, — он презрительно осмотрел Рона с ног до головы, — в отличие от некоторых, мой отец может позволить себе лучшее.       Ребекка почувствовала, как в груди закипает гнев. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но она сделала шаг вперед, прежде чем кто-то успел что-то сказать.       — Как жаль, — ее голос прозвучал ледяным, но четким, — что в команде Слизерина лучшее, что есть — это папины деньги. В то время как в Гриффиндор берут за талант и умение.       Тишина повисла над полем. Драко резко повернулся к ней, его серые глаза сверкали от ярости. Они стояли лицом к лицу, словно два дуэлянта перед поединком.       — Мой отец узнает... — начал он сквозь зубы.       — Твой отец узнает, что его сынок ничего не стоит без семейных денег? — парировала Ребекка, не моргнув глазом.       — Ты пожалеешь...       Капитан слизеринцев резко взял Драко за плечо, прерывая конфликт.       — Хватит. У нас тренировка.       Когда зеленые мантии удалились на свое поле, Ребекка лишь презрительно хмыкнула. Она гордо вскинула подбородок и развернулась к школе, оставив друзей под впечатлением от ее дерзости.       — Ну ты дала ему жару, — восхищенно прошептал Рон, догоняя ее.       Но Ребекка не ответила. В глубине души она понимала, что этот конфликт только начинается. И следующая их встреча с Малфоем вряд ли закончится только словами.