Босиком по осколкам

Октябрь, 2015 год. Гермиона резко распахнула глаза, чувствуя, как стремительно накатывает паника, пробираясь через поволоку сна, в котором она провела последние часы. Правый бок горел огнём, будто кто-то очень долгое время тащил ее по шершавой земле, не обращая внимания на препятствия в виде камней и корней деревьев. Впрочем, такой вариант имел силу быть. Она огляделась по сторонам, но вокруг была лишь кромешная тьма, нагоняющая страх. Гермиона села, подтягивая ближе к груди колени, чувствуя, как тело начинает дрожать от холода, которым было пропитано все помещение. Она проглотила вязкий ком в горле, ощущая металлический привкус крови на кончике языка. Дело было плохо. Она пошарила по своим карманам, пытаясь отыскать свою волшебную палочку, но нашла лишь мелочь и мобильник. «Телефон!» От этой мысли ее едва не разорвало от восторга, ведь она имела хоть крошечный шанс сообщить кому-нибудь о том, где находится. Проблема только заключалась в том, что она сама этого не знала. «Где я?» — промелькнула в ее голове мысль, от которой мурашки побежали по коже. Гермиона не представляла, как далеко она находилась от Лондона, и как ей выбраться из этого помещения. Последнее, что она помнила, как положила телефон в карман, посмотрела на Драко и увидела яркую вспышку заклинания. И все. Удивительно, что она до сих пор была жива, ведь Линчеватели ясно дали понять, что она умрет следующей. Она боялась того момента, когда дверь, которая начала проступать сквозь темноту помещения, откроется, и кто-нибудь зайдёт. Ей нечем было защищаться, а телефон, который не ловил сеть в этой комнате, ничем не мог ей помочь. Гермиона убрала его обратно в карман, чтобы не тратить драгоценный заряд, надеясь, что у неё все же получится выбраться живой из этого дома. Но надежда угасала с каждой минутой.

***

Надежда угасала с каждой минутой. Драко все же нашёл человека, чтобы он помог ему связаться с магглами, которые могли отследить сигнал мобильного телефона, но Грейнджер была недоступна. Специально для этого он посреди ночи пришёл к Уизли домой, ведь у самого Драко не было даже номера Гермионы, и теперь они, как два дебила, бестолково пялились в экран компьютера, внимательно слушая мужчину, который объяснял им принцип поиска. Они снова оказались в тупике. Всего полчаса назад Драко чувствовал прилив сил, из-за того, что смог продвинуться в деле. Он представлял, как с нарядом оставшихся авроров пойдёт спасать Грейнджер из лап Линчевателей, смирившись даже с тем, что ему придётся работать сообща с Уизелом. Драко едва находил себе место от нетерпения, но все разрушилось с короткой фразой маггла, который сказал, что не сможет отследить сигнал, пока телефон не появится в сети. Вот тебе и всемогущие магглы с обезжиренным мозгом. Какой от них прок, если они не могут отследить свои дурацкие приборы без дурацкой сети? Он был в ярости. Каждая минута ожидания тянулась целую вечность, грозя свести его с ума от беспокойства. Драко уже даже не пытался держать маску безразличия, ведь все силы уходили на то, чтобы не свихнуться. — Я такой болван, — признался Уизли, на несколько мгновений зарываясь лицом в свои ладони. — Такой болван! — Я тебя об этом твердил с первого курса, придурок, — огрызнулся Драко, бросив на Рона недовольный взгляд. Ему было не по себе от мысли, что если бы Грейнджер не вышла позвонить Уизелу, то с ней все было бы хорошо. Почему-то в этот момент он совсем не думал о том, что сам сплоховал, когда не углядел за ней, сосредоточив весь свой гнев на мужчине, который переживал за свою жену. От этой мысли его лицо скривилось в отвращении, ведь, как ни к стати, в его голове теплились воспоминания школьных лет, в которых был только он и Гермиона. Не было Уизли, который в те времена встречался с Лавандой Браун. Не было их дурацкого побега после шестого курса, не было их свадьбы. Конечно, у них не могло быть будущего, они оба это понимали, когда встречались в тайне ото всех. Он был из древнего чистокровного рода, а она — из обычной семьи магглов. У них были разные моральные ценности, представления о любви, семье и браке. Они были полными противоположностями, а их роман был заранее обречён на провал. Так почему же сейчас было так плохо? Почему все это навалилось именно тогда, когда он смог переболеть ей? Ведь все же было хорошо: он женился по расчёту на Астории, которая пусть и не вызывала у него и сотой части тех эмоций, что он пережил с Гермионой, у них родился Скорпиус, в котором он души своей не чаял. Для Драко было большим потрясением, когда Астория начала медленно увядать из-за болезни и скончалась год назад, но ведь он жил дальше. «Ты просто практически не видел Гермиону все эти годы», — с грустной усмешкой подсказало подсознание. И ведь в самом деле: они толком не виделись. Он мог не вспоминать о ней неделями, после чего запирал любую малейшую мысль о ней в дальний ящик. Но в последний год, после того, как она заняла пост Министра магии, все изменилось. Ее имя постоянно было на слуху, но это его не сильно трогало, ведь именно в то же время он похоронил жену. Семья стала для него тем, что занимало почти все мысли, а работа лишь прибавляла хлопот. Лишь с недавнего времени они все оправились от горя, после чего Грейнджер вновь замаячила на периферии. И сейчас Драко понял, что ни черта он не оправился после неё. Не переболел. Его руки будто до сих пор помнили тепло ее кожи, хотя прошло уже девятнадцать лет. Все это было похоже на безумие, которое оседало внутри маленькими камнями, заполняя все его тело и душу. Тяжесть. Вот, что он чувствовал, сидя на складном стуле в каком-то задрипанном маггловском офисе посреди ночи. Ему казалось, что если он хоть немного ослабит контроль над собой, то провалится в гребаный Ад на этом неудобном стуле, которому там было самое место. Как и самому Драко. — Я ей столько всего наговорил, — продолжил Рон свою исповедь, будто забывая обо всех их разногласиях, которые в школьные годы пылали взаимной лютой ненавистью. — Если бы я только знал! — И что бы ты сделал, а, Уизли? — с язвительной усмешкой спросил его Драко, бросив взгляд на маггла, который с интересом прислушивался к двум мужчинам. Но они не переживали, что тот хоть что-нибудь вспомнит, ведь, как только они сделают своё дело, этому бедолаге будет грозит Обливиэйт. — Я бы сделал все, чтобы вернуть ее, — ответил Рон, который, судя по всему, совсем от горя позабыл, с кем разговаривал. — Я бы смирился со всеми ее недостатками. — С недостатками? — Драко хмыкнул себе под нос, чувствуя, как глаза начинают зудеть от усталости, и он едва сдерживал себя, чтобы не пройтись по ним ногтями, чтобы хоть немного облегчить неприятные ощущения. — Что ты имеешь в виду? — Это… неважно. Важно лишь то, что она умрет, так и не помирившись со мной. Драко на миг опешил от его слов, выпучив на Рона глаза, а его рот приоткрылся в удивлении. — Ты и правда болван, Уизли, — с презрением в голосе сказал он, скривив в отвращении губы. — Твоя жена прямо сейчас находится в смертельной опасности, а ты думаешь лишь о том, что не успел помириться с ней перед этим! Долбанный придурок! Драко фыркнул, встал со стула и подошёл к окну, разглядывая через засаленные занавески ночной город. Ему было противно от мысли, что он беспокоился о Грейнджер больше, чем ее собственный муж, который все эти годы попрекал ее же недостатками. Выискивал их, забивая на все те достоинства, за которые ей восхищалась вся магическая Британия. Восхищался он. Только теперь это не имело никакого значения.

***

Теперь это не имело никакого значения. Все те жалкие оправдания, которые из последних сил держали ее брак на плаву, меркли на фоне той опасности, в которой она оказалась. Словно она только что очнулась после долгого сна и посмотрела на свою жизнь со стороны, подмечая то, как была несчастна. Нет, Рон был замечательным человеком и хорошим другом, который всегда умел помочь советом, рассмешить и сделать ее день чуточку ярче. Из него получился по-настоящему замечательный отец, и тут Гермионе было не в чем его упрекнуть. Их брак не трещал бы по швам, если бы они научились принимать друг друга такими, какие они есть. Не пытаясь изменить, подстроить под себя, сделать удобным и лишить собственного выбора. Тогда бы ей дышалось легче рядом с ним, а голова не болела бы о том, в чем она провинилась на этот раз. Гермиона бы не выискивала в его взгляде тень неодобрения, а просто наслаждалась бы отношениями со своим мужем. Она уже не помнила, в какой момент все пошло не так, и когда появилось незримое напряжение между ними, которое сдавливало грудь и не давало дышать. Когда ей стало настолько тяжело находиться рядом с Роном, из-за чего Гермиона сбегала на работу, чтобы хоть немного расслабиться? И ведь это продолжалось не один год, но она постоянно твердила себе, что все трудности временны. Ей было страшно что-либо менять в своей жизни, надеясь, что все решится само собой. Только ничего не решалось. И почему эти мысли ворвались в ее сознание только сегодня, когда все грозило оборваться с ее жизнью? Почему она не могла решиться закончить токсичные отношения раньше, чтобы хоть немного насладиться свободой? Пожить для себя, не беспокоясь о том, за что в очередной раз получит упрёк от мужа. Ее размышления прервал звук шагов за дверью, и Гермиона вскочила на ноги, собираясь отбиваться от вошедшего голыми руками, если потребуется. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, а взгляд не мигая был направлен на очертания двери. Послышался протяжный лязг дверного замка, после чего она медленно со скрипом отворилась, пропуская в темное помещение, пропитанное запахом сырости и затхлости, широкую полосу света. В проеме остановился человек, чей профиль чёрным пятном выделялся на фоне яркого света, и Гермиона невольно прищурила глаза, ведь они только недавно привыкли к темноте. — Вот мы и встретились, Грейнджер, — послышался мужской голос, который был отдаленно знаком ей, но Гермиона так и не смогла его узнать. На лице вошедшего была маска Пожирателя Смерти, напоминая девушке о самых страшных годах в ее жизни. Ей казалось, что из-за его спины вот-вот выйдет Волдеморт, и лишь от этой мысли в ее жилах стыла кровь. — Что вам от меня надо? — Гермиона надеялась, что ее голос звучал не настолько испуганно, насколько она себя чувствовала, ведь от страха девушка едва понимала, что происходит. — Что вам от меня надо? — мужчина неумело передразнил ее тон и зычно рассмеялся. — А как ты думаешь, Грейнджер? — Почему вы сразу не убили меня, раз вам это так необходимо? — с вызовом спросила она. — Какой смысл держать меня здесь? — Слишком много вопросов, госпожа Министр, — снисходительно ответил он, делая несколько шагов вперёд, из-за чего Гермиона ещё сильнее вжалась в шершавую стену, чувствуя, как волосы цепляются за неровности. — А вопросы должны задавать мы, — мужчина повернул голову в сторону и сказал: — уведите ее. Словно из ниоткуда за его спиной выросли две тени, обогнули мужчину с обеих сторон и направились к ней. Гермиона рвано выдохнула, думая о том, как бы ей сбежать из места, которое было напичкано врагами. У неё не было ни палочки, ни плана, ни поддержки. В данной ситуации она была обычным магглом. Беззащитной жертвой. Мужчины, тем временем, сократили расстояние и грубо схватили ее за руки с обеих сторон. Гермиона дернула одну руку на себя, за что тут же получила локтем в живот, от чего у неё даже дыхание сперло. Вырываться было бесполезно. Она согнулась от боли, но мужчины в масках не стали нежничать, потащив ее вперёд, из-за чего Гермиона несколько раз споткнулась за свои же ноги, и от падения ее уберегли лишь силки из рук Линчевателей. Ее вывели в коридор, свет в котором уже не казался таким ярким, и потащили дальше. Гермиона едва держала себя в руках, чтобы не позволить страху полностью затопить разум, ведь, в первую очередь, она должна была думать о том, как выбраться. А она обязана была выбраться, ведь иначе ей не выжить. Гермиона не могла позволить Линчевателям оставить ее детей без матери, которая пускай и проводила слишком много времени на работе, но от этого любила их не меньше. Ей не хотелось оставлять Рона таким образом, ведь он до конца жизни будет винить себя за то, что ее похитили из-за телефонного разговора с ним. А ещё оставался Драко, который, она была уверена, тоже будет до последнего вздоха чувствовать груз вины на своей душе, ведь именно он должен был уберечь ее. Должен был спасти ее от беды, но не справился со своим заданием из-за глупости Гермионы. Они оба сплоховали, забыв об осторожности, и теперь оба поплатятся за это: Гермиона своей жизнью, а Драко — спокойствием. И не понятно, что из этого было ужаснее. Мужчины вывели ее в другой коридор, который был освещён ещё хуже, чем предыдущий, и практически потащили ее по ступенькам вверх, наплевав на то, что она едва поспевала за ними. Следом за ними шёл другой мужчина, который первый показался перед ней, контролируя каждый их шаг. У Гермионы не было ни одной возможности сбежать отсюда живой, и она молила лишь о том, чтобы ее смерть не была мучительной. Переступив последнюю ступеньку, девушка подняла взгляд, осматривая помещение, в котором оказалась, и оно было похоже на обычную небольшую гостиную. Вся мебель в комнате была обшарпанной, словно стояла здесь несколько веков, но при этом ежедневно использовалась. На диване сидели ещё двое Линчевателей в масках, и они одобрительно хмыкнули, когда Гермиону провели в центр гостиной. — Какие у нас сегодня гости важные, — сказал один из них. — Не каждый день увидишь Министра магии в близи, — подхватил второй. — Ну не знаю, мне приходилось каждый день лицезреть ее рожу, — презрительно возразил тот, что держал ее под правую руку, и Гермиона перевела на него удивленно-испуганный взгляд. Она совершенно не знала, как ей сбежать от пятерых Линчевателей, которые окружили ее со всех сторон, но необходимо было сделать хоть что-нибудь, пока они не приступили к… Гермиона даже не знала, какие планы у них были на неё. — Чего вы добиваетесь? — спросила она, оглядываясь на каждого из мужчин. — Вы не сможете повлиять на новый декрет о… — Заткнись, Грейнджер, — нагло перебил ее тот, что шёл позади них, вальяжно пробираясь в центр гостиной и останавливаясь перед девушкой. — Это ты уже ни на что не сможешь повлиять, а за нами будущее. Будущее без таких грязнокровок, как ты! — Где моя палочка? — она стойко выдержала взгляд льдисто-голубых глаз сквозь прорези маски, и вздернула подбородок. — Сломалась при трансгрессии, — хмыкнул тот, что держал ее под левую руку. — В любом случае, она тебе больше не понадобится, — продолжил голубоглазый. — Жалкая маггла. Гермиона тихо охнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, ведь без своей волшебной палочки, она и впрямь была ничем не лучше маггла. Девушка не представляла, как сможет сбежать из этого дома, который, судя по виду из окна, был окружён лесом. — И что вы планируете делать? — спросила она, чувствуя безысходность, которая связала ее по рукам и ногам. Девушка готова была к тому, что ее будут пытать, используя как магию, так и физическое насилие, но все оказалось намного извращённее. Он подошёл к ней вплотную, проводя кончиками пальцев по ее разодранной щеке, намотал тонкую прядь на палец в кожаной перчатке и резко дернул рукой вниз, из-за чего девушка вскрикнула от боли, замечая клок своих волос в его руке. — Будем менять мир.