Светлые души

      Этого не может быть. Это невозможно. Но, в то же время, он этого ожидал. Он же знал, что так будет. Но так просто не может быть. Это страшный сон, не больше. Не укладывается в голове.       Шу просыпается от транса, когда Канато вкладывает в его руку холодную мокрую руку Эрин. Он сразу видит, те синие отметины, которые оставил ей Лайто. И он уже знает, что отомстит ему. Но сначала он вытаскивает из воды нагое тело девушки и несёт её к Рейджи. Она уже не дышит и сердце не бьётся, накинув на неё свою рубашку. Но он всё равно идёт к тому, кого ненавидит не меньше Лайто в надежде на то, что он сможет помочь. — Я уже вкалывал ей небольшую часть сыворотки, чтобы она не сразу умерла. Она была слишком слаба для Лайто, — рассказывает он, попутно ожидая почувствовать пульс и держа руку на её шее. — Это была совсем небольшая доза, но её было достаточно, чтобы не умереть слишком быстро. — То есть, всё это время ты, действительно, врал, что вколол яд? — в гневе кричит Шу. — Будешь кричать — я не помогу ей вообще. Да, я не вкалывал ей яд. Лайто она явно была не нужна, он просто страдает каким-то бредом. Я не хотел, чтобы она так долго страдала. От неё одни проблемы, в конце концов. Поэтому решил попробовать на ней новый вариант сыворотки. — Но её организм ведь её не принял, — Шу скалится. — Возможно. Но она ведь продержалась. — То есть, она помогала ей? — не унимается старший. — Помогала, видимо. Но недолго. — Хочешь сказать, она сама выживала? — Это более вероятно.       К Шу приходит осознание, какая сила воли была у Эрин. Она хотела жить. Настолько, что она трепела такое. Она выжила, несмотря на весь стресс, несмотря на то, сколько крови она теряла, на то, что её ломали.       "Была?..."       Шу держится из-за всех сил, чтобы не начать кричать снова. Эмоции давят и распирают изнутри. Совесть грызёт. — Ты сможешь сделать что-нибудь? — спрашивает он сдавленно. — Я попробую, — отвечает Рейджи сначала на улыбке, затем потирает глаза под очками и вдруг заливается смехом. — Неужели ты влюбился, идиот? — Заткнись. Просто помоги ей, — переступая через себя, он проглатывается ком нервов и самолюбия, — пожалуйста.

***

      Лайто не возвращался несколько часов. Он был с Рицу. Пил виски, её кровь, занимался сексом. Как мог, он оставался заглушить ненависть и обиду. Голова была забита только Шу и его чрезмерной самоуверенностью. — Он думает, что может трогать мои вещи, — мурлычет он себе под нос, — но я не позволю ему поступать со мной так. — Извини, милый? — переспрашивает Рицу, обнимая Лайто со спины за шею, когда тот, сидя на краю кровати, вдруг прерывает тишину. — Ты что-то сказал? — Нет. Нет, ничего.       Вампир поворачивается к ней и целует. Рицу гладит его по волосам. — Я так люблю тебя, — шепчет она у его виска. — И я тебя.       Если бы Рицу могла видеть его глаза, она бы поняла, насколько они пусты. Настолько, насколько пусты его слова. — У тебя что-то случилось, да? Что-то с твоим старшим братом? — заботливо интересуется девушка, целуя Лайто за ухом. — Расскажи мне. — Не волнуйся, любимая. Всё нормально. Просто немного повздорили, — отвечает он противоречиво озабоченным тоном. — Но ты ведёшь себя странно. — Прекрати, ладно? — он валит её на кровать и снова целует. — Тебя это не касается.       Не надолго Рицу замолкает, устремляя всё своё внимание на волосы вампира, искренне любуется им. Хотя он и довольно холоден к ней сейчас. Он смотрит сквозь неё, задумавшись о чём-то. Тогда она решается перевести тему. — Девушки твоих братьев тоже живут с вами? Почему я видела только девушку Шу? — спрашивает она наивным детским тоном. — Девушку Шу? — он переспрашивает, не понимая, о ком она говорит. Его мысли снова мешаются в несвязную кашу, моментами показывая обрывки образов, фраз и эмоций.       "Девушка Шу?"       Его раздражает это. То, что он не может вспомнить что-то важное. Раздражает, что он потерялся в собственном сознании.       Вдруг пьяный разум вспышкой ослепляет образ матери. Длинные блестящие в свете свечей на рояле волосы. Зелёные, глубокие, хитрые глаза, манящие к себе какой-то загадкой. Бледная, полупрозрачная кожа, будто из фарфора. Полные, всегда влажные губы, оставляющие поцелуи на его шее. Он тонет в этом воспоминании, не замечая больше ничего вокруг. Оно сменяется другим — его заточением в подвале. Ложь. Предательство. Убийство. Горящее синим пламенем платье среди роз в саду. — Милый, у тебя всё хорошо? — обеспокоенно зовёт его мягкий голос откуда-то издалека, снаружи.       Но на этой глубине он уже никого не видит. Мелькают бессвязные эпизоды. И в одном из них наконец-то замечает золотистую копну волнистых волос. И теперь он видит лишь её. Теперь она в том синем платье. Сгарает, окружённая бордовым розыми, которые становятся всё темнее, пока не превращаются в пепел. Она не двигается, глаза закрыты. Белоснежная кожа становится темнее и темнее. Он не хочет видеть это, но тело не слушается, и он обречённо наблюдает за тем, как она медленно мучительно умирает. Уже не видно её лица, всё залито огнём. От него веет холодом. Как звали эту девушку? И почему ему так больно наблюдать за этим?       Откуда-то из особняка позади слышится крик, но он не может обернуться. Не может, пока тело не сгарает до тла. Тогда он видит, что это окно в его комнату. Оно открыто. Там темно, но голос продолжает кричать "Пожалуйста, не надо!"       "Это она?"       Он вновь оборачивается, чтобы увидеть её снова, лежащей в ещё не стлевших розах. Пепел уже развеялся по ветру. И всё вдруг встаёт на свои места.       Всё встаёт на свои места, сознание возвращается. Воспоминания чёрной густой материей просачиваются из сухой земли, распростраяются по всему пространству и заполняют его собой. Становится тяжело дышать. — Лайто!       Крик пробуждает его. Он делает первый глоток воздуха и открывает глаза. Над ним заплаканная Рицу. Девушка кидается к нему с объятиями, целует его лицо, истошно плачет. — Что произошло? — потерянно спрашивает он, бессильно приподнимаясь на локтях. — Ты вдруг начал терять сознание, а потом пролежал так где-то полчаса. Милый, что происходит? — тараторит Рицу.       Но Лайто молчит. Он приходит в себя, прокручивая в голове снова и снова то, что увидел, пока был в отключке. — Эрин... — беззвучно повторяет он несколько раз губами. — Что я наделал? — Лайто, что происходит?! — всхлипывая, кричит девушка, убирая с лицам прилипшие на слёзы чёрные волосы. — Мне нужно идти, — он быстро встаёт, поднимает с пола рубашку, надевает её и застёгивает пуговицы трясущимися руками. — Что? — Послушай, — Лайто кладёт руки ей на щёки, целует в лоб и тихо говорит дежурные фразы для расставания, смотря в глаза растерянной Рицу, — вряд ли мы когда-то ещё увидимся. Я совершил одну большую ошибку, понимаешь? Если любишь меня, то отпустишь. Мы не можем быть вместе. Ты не в чём не виновата. Ты обязательно найдёшь себе кого-то хорошего. Может быть, даже вампира. У тебя всё будет хорошо, — он накидывает на плечи педжак, хватая со стола шляпу и уходит, бросив последнее слово, — Прощай.

***

— Рейджи, где она? — Лайто нападает с ходу, врываясь в обеденный зал.       В зале находятся лишь Канато, Субару и сам Рейджи. Канато улыбнулся, едва Лайто вошёл, и наблюдал за ним с интересом. Субару было абсолютно всё равно, его жизнь была полна проблем и без этой Эрин и других девушек Лайто.       Рейджи тяжело вздохнул и медленно повернулся к младшему брату. Он не хотел разговаривать с ним. — Что тебе нужно?       Лайто раздражён. Он хочет разбить лицо Рейджи вместе с его очками, но держится, чтобы выяснить нужное. — Где Эрин? — шипит вампир. — Почему бы тебе не спросить Шу? — спокойно отвечает он, грациозно поправляя очки и раздражая этим Лайто ещё больше. — Не шути со мной, тварь. Я знаю, что в доме нет ни его, ни Эрин, ни Аято. Где они? — сдерживать кулаки становится труднее. — Попрошу без оскорблений. Насколько я знаю, они уже достаточно взрослые, чтобы идти куда-то, не сообщая об этом мне. Разве нет? — Рейджи, — Лайто наклоняется над ним, готовый задушить, — если ты сейчас не скажешь, где она... — Что в ней такового особенного? — вклинивается Канато. — Что? — переспрашивает Лайто, сжимая кулаки. — Разве она чем-то отличается от тех, кто был до неё? Чем она тебе так понравилась? — округлив глаза, сонно спрашивает младший брат.       Лайто не отвечает. На его вопросы не отвечают, и он отвечать на такое не собирается. Поэтому он стремглав выходит из зала, оставив вопрос Канато открытым.       Правда, сам он задумался.       Действительно, что в ней такого? Она ведь, и правда, такая же, как остальные его девушки. У неё нет ничего выдающегося. Она просто обычная смертная. Лайто долго пытался понять, в чём её отличие, но найти не мог. Искал её в особняке, искал её у себя в голове. И не находил нигде. Внезапно пришло осознание того, что он не знает, какая она на самом деле. Он не знает, что ей нравится, какой у неё характер. Помнит только её тело. Его и не интересовала её личность. — Ха... — обыск сада не увенчался успехом, он грустно улыбнулся.       Видением вспыхнул её портрет. Холодные серые глаза, смотрящие сквозь него, кажущиеся даже белыми из-за краснеющих белков. Ведь она плакала из-за него. Много плакала. И тогда... Тогда особенно. — Где ты, чёрт возьми?! — кричит он в пустоту, а его голос эхом раздаётся по саду.