Murderer/Душегуб

Высокий ум — безумию сосед. Границы твёрдой между ними нет

*** 14 октября. 2020 год

Ночь была ужасной и холодной. Юную особу мучали кошмары, а в главной роли этих кошмаров был Тэхён. И она бы посмеялась с этого в любой другой ситуации, но не сейчас. Не тогда, когда эти кошмары могут запросто превратиться в реальность. По одному щелчку его пальцев. Манобан уже давно проснулась и, сидя на матраце, молча смотрела в стену, обдумывая план. В голову приходило множество мыслей и идей, но самой рациональной из них, пока что была одна. Втереться ему в доверие. Лиса за свои двадцать три года посмотрела миллион разных фильмов про убийц и разных маньяков, и в каждом из них главные героини старались убежать сразу же, и попадались. Девушка всегда закатывала глаза в эти моменты и думала о том, почему же они не додумывались втереться в доверие? И только потом сбежать. Почему никогда не пытались обхитрить? Но вот теперь она сама в такой ситуации, и от части, совсем чуть-чуть, она их понимает. Все рациональные мысли путаются и теряются, а на их место встаёт страх и желание жить. Видимо из-за этого девушки в фильмах и делали всё наперекосяк. Но вот одно «маленькое но», Лиса то не в фильме. А значит действовать надо осознанно и обдуманно. И самой обдуманной и правильной мыслью, как ей казалось, было втереться ему в доверие. И это было хорошей идеей. Только как её осуществить, она не знала совсем. Для начала надо было узнать место, в котором они находятся. Далее втереться в доверие. Выбрать подходящий момент и только потом бежать. И Господи! Надеяться на то, что Тэхён её не раскусит — а он не глупый и это видно — и нервная система не сдаст коньки раньше времени. Хотя ей казалось, что нервная система у неё ещё в начале сдала все позиции. Помахала своей ручкой, равно пропевая тихое «Пока-а». Манобан так и не отводила взгляда от некой точки на стене, разве что, периодически щурила глаза, думая или кусая нижнюю губу. Сколько сейчас времени она не знала, но искренне надеялась, что сейчас утро и скоро придёт Ким. И когда он придёт, она попросит его отвести её в душ, под предлогом того, что она хочет помыться, и как раз в это время, она сможет осмотреть дом и местность. Самое главное, чтобы парень разрешил. Самое главное, чтобы он не понял её идеи. Плюс, если ей всё же удастся это провернуть, тёплый душ будет приятным бонусом, а пока осталось только надеяться и молиться, чтобы парень не решил отказать. Просидев так ещё некоторое время, Лиса услышала шорох за дверью, бряканье ключей, а после — щелчок. Дверь открылась и на пороге появился Тэхён с подносом еды. Манобан сразу подняла на него взгляд и выпрямилась, это не ушло от наблюдательных глаз парня. Слишком резко. Слишком нервно. С надеждой в глаза. И он понял, что девчонка его ждала. Хмыкнул что-то себе под нос и хрипловатым голосом разрезал, будто ножом, тишину: — Ты уже проснулась, — улыбнулся уголками губ. — С добрым утром, — закрыл дверь. Спустившись по лестнице, подошёл к матрацу и положил поднос на столик, что находился напротив матраца, и уже хотел уйти, пока голос девушки его не остановил. — Тэхён! — намного громче, чем хотелось и представлялось в голове, крикнула и сама же испугалась. Парень лишь немного повернул голову в её сторону, давая понять, что слушает её. — Доброе утро, — менее уверенно произносит она уже тихо и, слегка прокашлявшись, хочет продолжить, но замирает, замечая, как парень медленно поворачивается к ней и сверлит её взглядом, где-то в области переносицы. — Я, — мямлит. — Я хотела спросить, а… — пауза. — Эм, который час? Тэхён приподнимает одну бровь, а после немного щурит глаза, всматриваясь в девушку. Изучает её лицо. — Начало двенадцатого, — спокойно произносит. — Я бы, — продолжает девушка и запинается. — Хотела спросить, эм, — невнятно. — Можно ли сходить в душ? — на одном дыхании выпаливает она, смотря в пол и не решаясь поднять глаза на парня. — Помниться, я просил смотреть мне в глаза, когда разговариваешь со мной, — спокойно произносит Ким, скрестив руки чуть ниже груди. Лиса поджимает губы и неуверенно поднимает глаза на парня. Выдыхает через нос и старается не показывать ему того, что она нервничает. Смотрит на Кима и прикусывает нижнюю губу, ощущая лёгкий холодок, что пробежал по спине. — Пожалуйста, — выдавливает из себя, продолжая нервно кусать нижнюю губу. Тэхён молчит, продолжая смотреть на девушку, и это сводит её (его) с ума. Находиться под его пристальным взглядом становится дико некомфортно и от чего-то жарко. Лиса приподняла дорожащую руку к волосам и заправила прядь волос — что всё время выпадает и мешает — за ухо. Тэхён вновь щурит глаза и приподнимает правый уголок губы. — Ты меня соблазнить пытаешься, Лалиса? — спокойно произносит он, расплываясь в улыбке, а сама девушка застывает и в миг краснеет. Открывает рот, чтобы что-то ответить, но, не находя слов, закрывает его. Последнее сказанное парнем предложение вводит Манобан в тупик. Он издевается над ней? Или что? Соблазнить?! — А ты заслужила этот поход в ванну, тыковка? — прерывает поток её мыслей. — Помнится мне, что ты вчера себя очень плохо вела, — подходя к ней, говорит. — Да и такое нужно заслужить, — садится на корточки напротив неё и заглядывает ей в глаза. Кладёт руки на девичьи колени, проглаживая их. — Заслужить? — спрашивает тихо, нахмурив брови. До Лисы медленно доходило то, что имел в виду Тэхён. — Заслужить, — утвердительно повторяет, кивая. — Не обязательно, что-то огромное, я пока о таком не прошу, тыковка, — произносит спокойно, ведя правую руку от колена к её бедру. — Попроси меня как следует, — приближается к её лицу. — И тогда, я, — выдыхает ей в губы и замолкает. — Пожалуйста? — вопросительно произносит. Слышит бархатный смех Тэхёна и вздрагивает. Понимает, что имеет в виду парень, но старается игнорировать понимание, веря в то, что он не заставит её. Ощущает табун мурашек и ком в горле. Нижняя губа начинает немного, совсем слегка, дрожать, но Ким это замечает. Он опускает голову и качает ей, не переставая смеяться. — Ну же, тыковка, — заглядывает в её глаза опять, спустя минутную паузу. — Заставь меня захотеть выполнить твоё желание, — заправляет вновь выпавшую к лицу прядь её волос за ухо. — Даже дети знают, что выполнение взрослыми всех их прихотей нужно заслужить, — смотрит прямо в её глаза. В такие испуганные. В такие большие и красивые. — Я, — тянет, позорясь, потому что голос дрожит предательски. Руки от волнения комкают простынь в кулаках. Тэхён продолжает смотреть на неё, не отводя взгляда. А Лиса под напором его синих глаз дрожит, потому что чёрт возьми ей страшно. Очень страшно. Но страх не был единственным её чувством. Отвращение. Злость. Обида. Ненависть. И по кругу. Страх. Отвращение. Злость. Обида. Ненависть. Опять по кругу. И ещё раз. Снова и снова, пока это всё в огромный чёртовый ком не превращается. В склизкий и отвратительно гнилой ком, что поперёк горла останавливается и давит. Да так сильно, что Манобан кажется, она не выдержит. Задохнётся просто и не выдержит. В голове тысячи и одна мысль о том, что этот урод подразумевает под словом «заслужить». Манобан хмурится, когда в голове появляются самые грязные из них. Ким усмехается прямо ей в лицо, а после встаёт с места, направляясь к выходу. — Подумай, тыковка, и сделай правильный выбор.

***

Манобан сидела на белой простыни матраца и думала. Завтрак уже давно был съеден, ведь голод взял над девушкой вверх. И может еда в желудке помогла Манобан лучше думать и успокоить страх, ведь сейчас она считала, что «заслужить» тёплый душ можно и более безобидным способом, да? Но тем не менее, как бы она это не понимала, девушка искореняла все возможные мысли об этом, потому что ей противно. Потому что ей не нравится. Потому что она так не хочет. А как ты хочешь, Манобан? Чтобы он извинился и просто отвёл тебя в ванну? Чтобы пал к ногам твоим с извинениями, а после отпустил на свободу во-свояси? Да… именно этого она и хочет, по правде. Тогда, не много ли, Манобан, ты хочешь? Может стоило думать о таких последствиях в тот вечер, когда ты звала его на чай? Ты много хочешь, Манобан. Много хочешь и ничего не делаешь, а так не бывает. Теперь кушай свой завтрак с собственной кровью, ведь поверь мне, он тебе его в один день подаст, потому что ты — дура, Манобан. Правда дура. Жмурит глаза, всё ещё надеясь, что когда их откроет, то окажется у себя дома, обнаружив, что весь сегодняшний и вчерашний день — кошмар, ей ночью приснившийся. Открывает глаза в надежде. Перед собой видит серую каменную стену и маленький столик с ящиками внизу. Осматривается, слева от неё что-то на подобии прикроватной тумбы, под ней матрац, в глубине комнаты подобие сан узла и раковины, с другой стороны виден кусочек лестницы. Тяжело выдыхает и слышит, как за дверью начинается возня. Через минуту по лестнице спускается Тэхён, что крутит на пальце ключи. — Моя тыковка позавтракала? — подходя к столику, спрашивает, а когда видит пустые тарелки на подносах, улыбается, собираясь забрать их, но Лиса останавливает. — Тэхён, — тихо произносит она, вставая на колени и привлекая внимание парня. Ким же смотрит на неё, немного повернув голову в её сторону, а когда Лиса подползает к краю кровати и останавливается, он полностью поворачивается к ней лицом. — Лалиса, — улыбается правым уголком губы, смакуя её имя на языке. Лиса хмурится, поджимает губы, тяжело сглатывает и выдаёт ему через секунду, понимая, что выбора у неё особо нет: — Я обдумала твои слова, — пытается говорить чётко и ровно, уверенно, но не выходит, потому что Тэхён, словно кот, расплывается в большей улыбке и подходит к кровати. Лалиса стоит на кровати на коленях, из-за чего Ким кажется ещё больше. Он над девушкой нависает, заставляя её поднять голову, дабы смотреть ему в глаза, ведь таковы чёртовые правила этого кретина. — И что же ты решила, — наклоняется к ней и кладёт правую руку на челюсть Манобан, поглаживая её большим пальцем. Губы Лисы дрожат, как и её руки, как и она сама. И тем не менее девушка себя пересиливает, сжимает ручки в кулачки и кладёт их на шею парня, заставляя его ещё больше нагнуться к себе. Она видит его улыбку, такую смазливую и отвратительную, перед тем, как зажмурить глаза и коснуться своими губами левого уголка его губ. Через три-четыре секунды она уже собирается от парня отстраниться, но Ким резко её к себе притягивает, устроив собственную правую руку на пояснице девушки. Манобан пищит и мычит, когда Тэхён нежно целует её, а после и облизывает языком её нижнюю губу, оттягивает её на себя, кусая, а потом целует скулу Манобан. Тэхён трётся носом о висок Лисы, когда та сжимает руки в кулаки ещё сильней. Отвратительно. Она отвратительна. Отвратительна, потому что позволила себе это сделать. Чувствует, как Тэхён дышит ей в волосы, щёкотя при этом немного виски. Парень дышит тяжело, глаза закрыты, даже зажмурены, рука футболку девушки в собственном кулаке мнёт, губы тоже сжаты, а в голове чёртовая буря, потому что всё не так. Не так, как он хотел и мечтал. Не так, как представлял или думал. Но обстоятельства жизни любили парня холодной водой окатывать и вывешивать ему пощёчины, смеясь. Смеясь нагло в лицо, заставляя Кима лишь опускать от удара лицо и сжимать кулаки. Тэхён бы хотел по другому, но мог ли он? Нет. Конечно нет. — Моя тыковка заслужила подарок, — через минуты две хрипло произносит. — И чего ты хочешь? — Можно в душ? — шепчет Манобан прямо в его ухо, не замечая, как по смуглой коже парня проходятся мурашки, а волосы на его затылке немного приподнимаются. — В душ? — не отстраняясь спрашивает. — Я думал ты мечтаешь о свободе, — отстраняется, смотря в её глаза и видя в них замешательство в перемешку с удивлением. — Ну раз только в душ, — расплывается в улыбке, заставляя Лису сжать челюсть. Тэхёна смятение девушки смешит, потому он и не сдерживает своего смешка, замечая, как Лиса опускает взгляд. — Такой подарок, — подымает её подбородок, заставляя смотреть на себя. — Нужно заслужить другим поступком, тыковка. И Тэхёну достаточно посмотреть в её глаза, чтобы понять и ощутить все те чувства, что малышка сейчас испытывает. Её глаза всегда были чертовски живыми, в них было столько эмоций и чувств, что лишь от одного её взгляда, ему сейчас хотелось взвывать и крушить всё на свете. Её глаза были живыми. Даже сейчас. Даже сейчас они были намного живей, чем всё Кимовское существо, чем всё живое его окружающее. В её глазах можно было читать все её эмоции и чувства, все её страхи и переживания. Её глаза были самым живописным произведением искусства. Она была для него, как открывая книга и всё благодаря её глазам. Медово чистым омутам, которые пленили его ещё в первую их встречу. — Но поход в душ ты заслужила, — отпускает её футболку. — Правда не со мной вместе, но для этого будет достаточно просто слов, — наклоняет голову влево, замечая, как Лалиса хмурится. Смотрит на него, моргая часто-часто, хочет отвести взгляд, но боится, он знает это. — Пошли, — кивает в сторону двери, не переставая улыбаться, и пока Манобан встаёт с кровати и идёт к нему, произносит. — Я не буду заматывать или завязывать чем-то тебе руки, но запомни, тыковка, — на неё кидает строгий взгляд, когда она останавливается в шаге или двух от него. — Одно твоё движение в сторону, — приподнимает одну бровь. — Или попытка побега, — делает шаг к ней, оказываясь чертовски близко. — Ты у меня огребёшь, — и Манобан лишь выдавливает тихое «Хорошо» куда-то ему в грудь, когда Ким берёт её за руку, переплетая их пальцы, и выводит из комнаты. Закрывает дверь ногой, толкая её, а девушку тянет за собой. Выйдя в тёмный коридор, Лиса невольно подняла взгляд на парня, что вёл её в сторону лестницы и совершенно на неё не смотрел. Как бы Ким не был отвратителен Манобан, она осознавала, что он был привлекательным. Даже очень. И может быть, при совершено других обстоятельствах, она бы обратила на него внимание. Да… При совершенно других обстоятельствах. Поднявшись по лестнице, они оказались на первом этаже. Оглядевшись, девушка подметила, что находилась в доме. В огромном и достаточно богатом доме. Над головой, а именно в прихожей, висела огромная хрустальная люстра. Вытянула шею, смотря чуть в даль, в сторону, где находилась большая входная дверь, справа от двери было окно. Лиса не была уверена, но кажется заметила за окном много зелени. Предположила, что они находятся в лесу. — Это ванна, — заводя девушку в помещение, произносит Ким. — Одежда, полотенца и прочая требуха, которая тебе может понадобиться находиться там, — указывает пальцем на мраморную столешницу. — У тебя есть минут, — пауза. — Тридцать, потом я за тобой зайду, — произносит парень резко холодно и отстранённо. Черноволосая переводит на него взгляд и, слегка покраснев и насупившись, произносит тихое «спасибо». — Только без фокусов, тыковка, — произносит он, открыв дверь ванны, а после и выходя из помещения. Лиса сразу закрывает дверь на защёлку, как только парень выходит. Разворачивается и облокачивается спиной о дверь, тяжело выдыхая и закрыв глаза. Она всё же расплывается в улыбке, не веря в свою удачу. Осматривает помещение и замечает маленькое окошко в стене, рядом с просторной душевой кабинкой. Хмурит брови, прислушавшись к шуму по ту сторону двери, но ничего не услышав, подходит к окну, подмечая, что сможет пролезь в него. Тянется к ручке, желая поскорее открыть форточку, но замирает. А вдруг он сейчас только и ждёт, что она через это окно вылезет? Нет. Так рисковать нельзя. По крайней мере сейчас. Убирает руку и отходит. Хмурится, думая, но потом вновь подходит к окну и аккуратно его открывает. Встаёт на крышку унитаза и, стараясь быть незамеченной, а от этого не вставая в полный рост, осматривает улицу. Как она и предполагала. Они в лесу, причём в хвойном, что, если честно, мало о чём говорит, ведь эти леса в Корее преобладают. Чертыхается себе под нос и слазит с крышки унитаза, не закрывая форточку, ибо пар так выйдет лучше. Осматривается и замечает на столешнице у раковины два полотенца, шампунь, гель для тела, мыло и даже упаковку прокладок. Хмурит брови и краснеет. Становится стыдно и некомфортно. Подымая взгляд на зеркало, замечает красные щёки и, встряхивая головой, слегка ударяет себя по лицу ладонями. — Успокойся, Лиса. В этом нет ничего такого, — говорит сама себе и натыкается взглядом на огромную белую кофту и серые спортивные штаны, а сверху лежит и чёрное нижнее бельё. Прикусывает губу по привычке и, взяв в руки последнюю вещь, осматривает её, понимая, что размер идеально подходит ей. Да и марка нижнего белья та самая, которую она всегда покупает. — Чёртовый извращенец, — бурчит себе под нос и — вспомнив, что на всё про всё у неё только каких-то тридцать минут — откладывает новые трусики и, взяв все флакончики, что лежали на столешнице, складывает их на полках в душевой кабинке. Снимает с себя одежду и заходит внутрь, повернув вентиль. Тёплые струйки воды скользят по телу вниз и заставляют чувствовать дикое удовольствие. Манобан берёт в руки мочалку и, вылив на неё гель для душа, проходится ею по телу. Трёт кожу до покраснений, стараясь стереть всю грязь, а с ней и кимовские прикосновения вперемешку с реальностью, в которой находиться не хочется. Трёт ключицы до образования точечных кровоподтёков и, прикусывая губу, переходит на предплечья. Вода начинает немного жечь кожу, но Лиса старается не обращать на это внимание. Спокойствие. Сейчас главное спокойствие. Мысленно повторяет себе и смывает мыльную пену с тела. Тянется к шампуни и, выдавив немного на руку, наносит на волосы. В голове фигова туча мыслей, догадок и… сцен. Чёрт. Фигово воображение, которое только всё портит. Почему-то именно сейчас Лиса ощущает дикое желание закричать, но сдерживается. Не хватало ещё, чтобы он подумал, что с ней что-то случилось и ворвался сюда. Хотя он наверно не сможет это сделать, ведь она закрылась. Выдыхает через нос и смывает пену с волос, прополаскивая их, тщательно вымывая остатки шампуня. В последний раз промывает тело, а после, повернув вентиль в обратную сторону, выжимает волосы и обматывается в полотенце, выходя из кабинки. Берёт в руки второе полотенце и сушит им волосы, растирая их. Откладывает махровое полотно и, расчесав густую капну волосы, начинает мыть зубы. Смотрит на себя в зеркале и обдумывает дельнейший план. Сейчас она знает, что находится в огромном доме. Знает, что они находятся в лесу, причём в хвойном. А ещё Тэхён, кажется, богат, раз живёт в таком доме. Но вот только кто он, и откуда у него столько денег? Он же не может быть просто пареньком, который… чёрт. Надо будет выяснить. Развязав полотенце и пройдясь им по телу, чтобы вытереть оставшуюся влагу, надевает на себя новое нижнее бельё, что всё-таки идеально подходит по размеру, а после и надевает оставшиеся вещи, которые оказываются больше самой девушки на несколько размеров. Видимо они принадлежали Тэхёну. А бельё тогда чьё? Откуда он знает её размеры? Или это чьё-то? Хмурит брови и трясёт головой, выкидывая мысли из неё. Она надеялась, что бельё, которое она на себя надела, никому до этого не принадлежало. От мысли, что это носила мёртвая девушка, которую он убил, мурашки бросались в пляс по коже. А в прочем, это сейчас не главное. Какая разница чьи трусы и лифчик она надевает? Главное выбраться отсюда. Да, главное выбраться отсюда. Но чтобы это сделать, нужно придумать хороший и надёжный план. За дверью раздаётся щелчок и дверь раскрывается. На пороге стоит Ким. Пройдясь взглядом по Манобан снизу вверх, он довольно улыбается или правильней сказать ухмыляется. Лиса же хмурится, не понимая, как он открыл дверь. — Вижу моя одежда тебе подошла, тыковка, — девушка лишь про себя подмечает, что нифига не подошла его одежда, а особенно брюки, спасала лишь резинка, что была затянута до предела. — Жалко, — облизывает губы. — Я надеялся, одежда будет тебе велика и будет спадать. Извращенец. Лиса поджала губы и сжала руки в кулаки, борясь так с желанием отвести взгляд или прибить парня на месте. — Как ты открыл дверь, — еле как смогла произнести эту фразу без запинок. — Секрет фирмы, — улыбается ей совсем по детски, квадратной улыбкой, показывая свои зубы. И Лиса прикусывает щёку изнутри, потому что сейчас он не похож на безумца. — Пошли, тыковка, — кивает в сторону двери парень, а когда девушка на ватных ногах подходит к нему, взяв её за руку, ведёт за собой. Манобан старалась не замечать взгляда парня на себе, но выходило плохо. Ким не переставал коситься в сторону девушки, от этого по телу бегали мурашки. Снова. Взгляд Лисы бегал из угла в угол, лишь бы не пересечься с его тёмно-синими омутами, смотрящими в душу. Спускаясь вниз по лестнице, девушка осознала, что возвращаться обратно не хочется от слова совсем. В дурацком подвале не было даже окна, лишь одна лампа, которая фактически и не светила вовсе. Так же там было жутко холодно и одеяло, а точнее плед, что любезно предоставил ей Тэхён, не особо грело. Задумавшись, Лалиса, кажется, совсем забыла о том, где и с кем находится, пока не ощутила резкую боль в затылке. Подняв перепуганные глаза, натыкается на синие омуты Кима. Парень прижал Манобан к стене и не давал права хоть на малейшее движение. Руки были по обе стороны от головы черноволосой, а его лицо непозволительно близко. Так близко, что она чувствовала, как он дышит. Тэхён медленно приблизился к Манобан и провёл кончиком носа от ключицы до самого подбородка, вдыхая приятный аромат, исходящий от девушки. — Господи, как ты, — замолкает на секунду, глубже делая вдох. — Как ты хороша, — шепчет до такой степени тихо и предательски соблазнительно, что Манобан не замечает, как нервно выдыхает и сжимает руки в кулаки. Ким же в это время позволяет себе маленькую шалость и, пройдясь языком по шее, он кусает молочную кожу, слегка втягивая её в себя. Кусает сильно, позволяя зубам впиться в кожу и оставить там свои следы, а Манобан невольно запрокидывает голову назад и с внутренней стороны прикусывает щёки. Действия парня вызывают табун мурашек и миллион разных ощущений, или даже мыслей, о которых она и думать не смела. Ей будет за это стыдно. — От тебя так пахнет невинностью, тыковка, — продолжает шептать парень, отстраняясь от шеи и беря подбородок девушки в руки, чтобы та смотрела на него. — От тебя за херов километр несёт чистотой, — и его шёпот сводит её с ума. Он сводит её с ума. Лалиса судорожно выдыхает, не смея отвести взгляда от парня, и видит долбанных чертей в его глазах, а их непозволительно много. До такой степени много, что ей на секунду, на одну маленькую секундочку кажется, что она сможет перенять их. Что когда-то Тэхён заразит её этими чертями в его глазах. Он так близко. И сердце будто обливается кипятком. Манобан и малейшего понятия не имеет, что сейчас будет, но это что-то почему-то заставляет чувствовать лёгкое покалывание внизу живота. Страх? Наверно… она ещё никогда так не боялась, как за эти два дня, и сейчас попросту не может определить, что чувствует. Смотрит на него и мысленно подмечает, что он чертовски красив. Дьявол. Дьявол, обладающий неземной красотой, которая сведёт с ума любого. Чёрные волосы, слегка выбиваясь из причёски, падают на лоб, на кончике носа видна маленькая родинка, идеальные скулы и… губы. А его трясёт. Трясёт до такой степени, что он готов взвыть. Как же ему хочется её. Так сильно. Но он не может, попросту не может. Твою мать. Как же он это всё ненавидит. — Жалко только то, что я всегда всё порчу и пачкаю, — продолжает шептать, лишь бы кто-то их не услышал, хотя в доме кроме них никого. Лишь бы он сам не услышал, что говорит ей, попросту потому, что не выдержит. Просто не выдержит. Он так давно за ней наблюдал. Видел все её промахи и победы. Видел её первого парня, чертового ублюдка, которого хотелось пристрелить на месте. Видел подруг и видел херового Чон Чонгука. Долбаный ректор. Ублюдок, что позарился на чужое, но вот только… его ли Лалиса? И здравый смысл просто говорит: «Пока». Тормоза нахрен слетают с петель, а он просто хочет поцеловать её. Хочет просунуть свой язык ей в рот и опробовать её сладкий вкус, почувствовать всю ту невинность и чистоту, что в ней таится. — Тебе когда-то говорили, что ты пиздецки сексуальная, Лалиса? — и что-то кричит ему, что лучше прекратить, что этого нет в пункте про дозволенное, что-то кричит, разрывая собственную глотку, но он не слышит. — Господи, Лалиса, одно твоё имя возбуждает, один твой взгляд сводит с ума, — и этот шёпот отзывается криком в её голове. Вбивается в мысли и впечатывается в сознание.