Murderer/Душегуб

У всякого безумия есть своя логика

*** 23–24 октября. 2020 год

С того самого момента, как Тэхён припечатал Лису к стене, неся при этом полную ересь, прошло уже больше десяти дней, кажется. На шее девушки красовался засос, что уже, кажется, потерялся на белой коже, а это значит, что скоро он и вовсе исчезнет. Долбанное доказательство того, что он псих. Нет, что она дура. Дурадурадурадура. Потому что на секунды две, позволила подумать себе о том, что ей понравилось. Безмозглая дура с отсутствием собственного чувства достоинства. Ни один нормальный человек в таких обстоятельствах не позволил бы себе подобные мысли. Дура, не понимающая всей ситуации до конца. И может это от того, что по сути, Ким её не мучал? Не пытал и не издевался над ней. Но это только пока, Лалиса. Именно это здравый рассудок ей повторял из дня в день. Сейчас он её не трогает, упиваясь одними её эмоциями, но что будет завтра? В голове были мысли о том, что Ким догадался о её неучёном плане и попытке выведать своё место положение, а таким образом решил свести её с толку. По правде, у него вышло. Очень хорошо вышло. Потому что все эти дни, она провела в раздумьях о нём и его последних действиях. В её голове не укладывалось его поведение, то есть объективно, оно было странным. Маньяки же вроде сразу приступают к действиям, а не позволяют своим жертвам ходить по их дому, принимая душ. А ты знаешь, как ведут себя маньяки, Лалиса? Нет. Тогда заткни свои мысли. В один день он озвереет, и тогда она уже не отделается детскими поцелуями. Разве что смертью собственной. Сам парень же, появлялся в её «апартаментах» лишь три раза в день, когда приносил еду. Совсем с ней не говорил, лишь здоровался или желал спокойной ночи. Больше слов от Кима не следовало. Лалиса же и сама в разговор не кидалась. И тем не менее, она ощущала дикое желание поговорить с кем-то. Пугало ещё то, что ей так сильно хотелось услышать нормальную и объёмную человеческую речь, что она подумывала заговорить с парнем. Совершенно не важно о чём. Главное услышать от него развесистый ответ. Это немного злило. И заставляло грузиться, обдумывая причину такого желания. Хотя, всё предельно ясно, ведь за это время она соскучилась по обществу. И из этого выходило желание в общении с Тэхёном, ведь сейчас он был единственным, с кем можно было поговорить. Иногда ей вообще казалось, что она оглохла. Из-за этого она периодически произносила разные слова или издавала непонятные звуки. Дурацкие стены, кажется, сжимались с каждой секундой, пытаясь раздавить Лису, одновременно над ней смеясь. А разум мутнел. Не хватало общения и света, а так же хотелось вдохнуть свежего воздуха, хотя бы на минуту. Хотелось ощутить прохладу воздуха и незаметного тепла на коже от солнечных лучей. Так до изнеможения сильно хотелось, что порой Лисе казалось, будто она верила в существование этих ощущений и чувств, которых на самом деле не было никогда. Иногда она задумывалась над тем, а действительно ли на улице свежий и прохладный воздух? Правда, что там светит солнце по утрам, а вечером синевой отдаёт луна? Лиса даже хотела попросить его выпустить её на улицу на пару минут, чтобы ощутить запах обманутой свободы и найти ответы на вопросы, но потом передумала. Он не будет этого делать, как бы сильно она его не умоляла. Просто так, по крайне мере, этого он делать точно не будет. От безысходности хотелось плакать, но в то же время, слёзы бесили и раздражали, поэтому ничего лучше, как лежать на матраце звёздочкой и смотреть куда-то вверх, Лиса не придумала. За это время, она кажется, обдумала всё, что можно было. Решила, чем могла бы заниматься в будущем, если оно будет конечно. Определилась с ремонтом в своей квартире, так же вспомнила, куда спрятала свой самый первый фотоаппарат. Вспомнила родителей и осознала, что они наверно уже знают о её пропаже и пытаются найти её. Закрывая глаза, девушка представляла перепуганные лица родителей. Как мама? Она наверно плачет непрерывно. А папа? С его сердцем ему нельзя волноваться. Беспокойство разъедало изнутри, словно какая-то кислота. А что с девочками? Они наверно тоже ищут её… или нет. Господи, что будет если она навсегда останется тут… Никогда больше не увидит солнечного света, не вдохнёт свежего воздуха и не увидит родных? Никогда не обнимет отца и не поцелует мать. А как же их запланированная поездка в Венецию, что должна состоятся через десять месяцев? А защита проекта в универе? Её жизнь остановилась. Остановилась и превратилась в однообразную рутину, или вернее сказать пытку. Да, пытку. Больше всего в этом всём злило незнание. Лиса до сих пор не могла понять, зачем она Тэхёну. Он вроде не особо в ней заинтересован… хотя нет, не была бы она интересна ему, он бы не делал того, что было около десяти дней назад… но тогда, почему он ничего не делает сейчас? Не легче было бы изнасиловать её сразу и убить? Даёт себе сильную пощёчину за такую мысль, а после всхлипывает от жжения на щеке. — Больно, — произносит, ощущая странное стягивание в районе губ. Когда она вообще что-то говорила в последний раз? Похныкав пару минут, она вновь вернулась к раздутиям о намерениях парня, что не были ей понятны от слова совсем. Зачем её тут держать? Просто так? Чисто порадовать своё эго? Или что-то типо: «У меня в подвале находится достаточно привлекательная девушка, а у вас нет, завидуйте!» Так? Да ну, бред какой-то. Хотя… А может Ким влюблён в неё, и от безысходности и неразделенной любви решил её украсть и влюбить в себя? Манобан сморщила нос от такой мысли. Мозг, кажется, совсем атрофировался. Ну или она разлучилась думать. Как бы она не пыталась размышлять рационально, всё сходилось на непонятных «сценах» из фильмов или дурацких фанфиков. Кстати о фанфиках, из-за этого психа она не может дочитать историю про парня, что помешался на одной девчонке. — Скучно, — надув губы, выдохнула она. Продолжив смотреть на потолок ещё некоторое время, она привстала на локтях и осмотрела помещение, в котором находилась. Может тут есть что-то интересненькое? Встав с кровати, девушка подошла к маленькому столу с ящичками внизу и принялась открывать дверцы, пока не наткнулась на книги. Вытащила одну и прочитала название: — «Коллекционер», Джон Фаулз, — повертела книгу в руках и переложила с полки на столик, потянувшими за новой книгой. — «Фауст» Иоганн Вольфганг фон Гёте, — положила рядом с первой книгой и продолжила рассматривать другие. Пересмотрев все книги, решила — начнёт с самой первой, ведь название произведения сильно заинтересовало. Манобан настолько увлеклась книгой, что не услышала, как дверь открылась, а парень, стоявший за ней, вошёл в комнату. Ким, не издавая никаких звуков, подошёл к Манобан, что лежала на кровати, и просто наблюдал за ней. Девушка, лежавшая к нему спиной на животе, болтала в воздухе ногами, читая роман и не подозревая о Тэхёне за собственной спиной. — Что читаешь? — раздался над ухом хрипловатый и немного грубый голос. Манобан, не ожидавшая такого поворота, вскрикнула и, перевернувшись на спину, нахмурив брови, посмотрела на парня. — Ты меня напугал! — воскликнула Лиса, обижаясь на парня и видимо, ещё не до конца осознавая, что происходит. А Ким, вроде, совсем не услышал её слов. Лишь прошёлся странным взглядом по девушке и растянулся в похотливой улыбочке. — Сексуально, для меня стараешься? — хрипло произносит, не отводя взгляда от Манобан. Лалиса и правда выглядела весьма интригующе. Распущенные волосы легко струились и спадали на левое плечо, огромная майка, что была ей велика, оголила правое плечо, позволяя видеть лямку чёрного лифчика и начало самой чашечки. Черноволосая нахмурила брови и, что-то бубня себе под нос, натянула рукав майки на плечо. Уже хотела что-то сказать, но замолчала и одновременно перестала дышать. Ким, секунду ранее стоявший в двух метрах от неё, уже залез на кровать и навис над ней. Манобан застыла, лишь немного отстранившись от парня, и смотрела тому в глаза. Тэхён облизал губы и, поддавшись вперёд, прошёлся носом по шее девушки, а после и облизал место, на котором не так давно красовался алый засос. От ощущения мокрого языка на шее, Манобан чуть сморщилась, лишь сильнее сжала ноги, чувствуя непонятную тяжесть в районе паха. А потом и укус на шее. Ну вот опять… а тот след только начал отходить. Тэхён завёл одну руку под футболку черноволосой и очертил пупок, отчего Лалиса слегла выгнулась, прикусывая губу, ведь на холодные руки парня кожа реагировала по-другому. Ким заметил. Улыбнулся. И уткнулся носом в чёрные волосы, вдыхая запах. Вдыхая запах настолько сильно, что Манобан растерялась, не понимая действий парня. Через минуту парень убрал руку из-под футболки и вновь навис над ней, смотря ей в глаза. На лице не было той игривости или похоти, что были пару минут назад. Он смотрел странно. Очень странно. Будто жалея девушку. — Совершенству нет места в любви, — произносит и заставляет её нахмуриться, ведь она совершенно не поняла о чём он. Ким же перевёл взгляд на книгу и, прочитав название, произнёс. — Иронично, — усмехнулся и слез с Лисы. — Как тебе книжка? — Пока не дочитала, — не отводя глаз от парня и следя за его действиями, проговорила черноволосая. — Ах да, не судить о книге, пока не дочитаешь её, — покачал указательным пальцем в воздухе. — Забыл о твоём правиле, тыковка, — лёжа на кровати рядом с ней, проговорил Ким. А у Манобан чёртовые мурашки вместе с холодком по спине. Сколько всего он о ней знает. А она о нём? И это усложняет побег, ведь он с лёгкостью может понять, куда она ушла, где прячется и что хочет предпринять. А она? Она просто будет бояться каждого встречного и сидеть дома взаперти, пока он не придёт за ней. Пока Манобан думала, Ким наблюдал за ней, изучая черты её лица и будто стараясь их запомнить. Девчонка была и вправду красивой. Даже очень. Другие ей и в подмётки не годятся. Лалиса выигрывала им во всём. К тому же она была умна, Ким знал это и надеялся, что умна она была не только академически, но надежда постепенно начинала угасать. — Я хочу, чтобы ты приготовила мне поесть, — разрезал тишину бархатным голосом Ким, заставив девушку вздрогнуть и обратить на себя внимание. — Ч-что? — заикаясь — Я. Хочу. Чтобы. Ты. Приготовила. Мне. Еду, — чётко отделил слова и приподнял правый уголок губы, наблюдая за её реакцией. — Пошли, — кивает в сторону двери и, поднявшись с кровати, направляется к ней. Шокированная такой удачей, девушка сидела на месте, не двигаясь. Ким усмехнулся и открыл дверь. — Советую тебе идти, у меня хорошее настроение. И другой такой возможности может не представится, — девушка не двигалась ещё секунды три, но всё же встала с кровати и подошла к парню. — Правила такие же, как и в прошлый раз, попробуешь сбежать, выстрелю в ногу, изнасилую и убью, — совершенно спокойно проговорил и убедил Манобан в факте того, что обладает биполярным расстройством и рядом других психологических заболеваний. Поджав губы и нахмурив брови, она предпочла проигнорировать и забыть его слава, правда не была уверена, что забудет их. Тэхён же взял её за предплечье и повёл за собой. Закрыв дверь подвала, он направился к лестнице, ведя Лалису перед собой. Как только они поднялись на первый этаж, черноволосая вновь принялась рассматривать дом и местность за окнами, стараясь делать это незаметно, но парень, что не отводил взгляд с девчонки, заметил. Зайдя на кухню, Ким закрыл за собой дверь и уселся за барный стул у острова, что стоял в центре помещения. Лиса же осмотрела огромную кухню, подметив английский интерьер. Комната была светло-серого цвета, а сами кухонные шкафы в основном были оттенка слоновой кости и два тёмно-коричневых по бокам, у одного из них были прозрачные двери и можно было видеть внутри красиво стоящий сервиз, а по середине такой же тёмно-коричневый остров. Обстановка кухонной мебели напоминала удлинённую букву «П», не считая острова по середине. Переведя взгляд на Кима, Манобан ощутила лёгкую растерянность. — А где тут холодильник? — парень не проронив и слова, молча указал на два больших шкафа, что стояли слева от Лалисы. Пройдя вглубь кухни и обойдя огромный тёмно-коричневый шкаф, Манобан потянулась к двум кованным ручкам холодильника и, открыв их, увидела огромное количество продуктов. Закрыла двери и перевела взгляд на Кима. — Что бы ты хотел поесть? — спросила совершенно спокойно и непринуждённо, и на долю секунды ощутила обычную семейную обстановку. Будто Тэхён не её похититель-убийца, а любящий муж, и это почему-то показалось ей весьма умилительной сценой, пока она не опомнилась и не отвесила себе смачную мысленную пощёчину. — Я не придирчив к еде, к тому же, зная твои кулинарные способности, я уверен, что, чтобы ты не приготовила, это будет вкусно, — спокойно ответил ей и, положив локоть на стол, облокотился подбородком о ладонь. — Но всё же, что ты любишь больше всего? — одно полушарие мозга её сейчас ругало, а другое не могло нарадоваться тому, что она с кем-то разговаривает, а не сходит с ума. — Больше всего на свете я люблю страстный секс, подашь на стол его? — приподнял правую бровь, наблюдая за любимой реакцией. Манобан вытаращила глаза, приподняла бровь, открыла рот, сморщила лобик, закрыла рот обратно и, покраснев, что-то пискнула, повернувшись к холодильнику и не заметив улыбки парня. — Приготовлю фунчозу, — пробормотала она скорее для себя, чем для него. Вытащила все нужные продукты из холодильника и, не спрашивая у Кима, сама нашла фунчозу в шкафу. Принялась готовить и одновременно накрывать стол — остров — за которым сидел Ким. Откапала где-то зелёный чай и, не спросив похитителя о том, будет он его или нет, заварила его. Когда блюдо приготовилось, положила немного на тарелку и поставила её перед Кимом, а сама стояла напротив него, ожидая его слов. Тэхён посмотрел на блюдо и провёл вопросительный взгляд на Манобан. — Что стоишь? Себе тоже накладывай, пообедаешь со мной. А если что-то подмешала, то умрём вместе, — как всегда улыбнулся уголком губ и подмигнул ей. Девушка послушно положила порцию для себя на тарелку и села напротив Кима. Как только черноволосая села за стол, парень принялся есть, в то время как Манобан, что и вправду была голодна, стеснялась есть пред парнем. Неуверенно взяв в руки палочки, она прикусила губу и перевела взгляд на Кима. — Да ладно, хочешь сказать, что ты правда туда что-то подсыпала? — усмехнулся Ким и, прищурившись посмотрел на Манобан. — Только не говори мне, что ты стесняешься есть, тыковка. Манобан сразу выпрямилась и нахмурилась — Вовсе я не стесняюсь! Я просто не хочу есть! — Не будешь есть, буду кормить тебя сам, — проговорил парень и опять улыбнулся, по странному так, и добавил. — Только чем кормить, я решу уже сам. Лиса вновь покраснела, подумав о чём-то непристойном, опустила взгляд и нехотя начала есть. Тэхён привычно усмехнулся и, не отводя взгляда от девушки, продолжил есть, пока не зазвенел его телефон. Вытащив устройство из заднего кармана и прочитав имя человека, он кардинально изменился в лице. — Вякнешь хоть слово, тебе не поздоровится, — проговорил очень холодно и раздражённо. От такой резкой смены настроения Манобан чуть было не поперхнулась. Посмотрела на парня и убедилась, что всё же, он неадекватный и боятся его стоит. Мысленно ударила себя за то, что позволила думать себе о счастливом финале на свободе. — Алло, да? — Манобан, кажется, не дышала и навострила все нервы, стараясь услышать голос в трубке, но он был слишком тихим. — Да, — Тэхён говорил чётко и холодно, без привычных ноток сарказма и издевательств. — И на долго Вы задержитесь? — Лиса нахмурила брови, а интерес, узнать с кем он говорил, вырастал с каждой секундой. Словив на себе грозный взгляд Кима, перевела свой на нож, лежавший на столе. В голове засветился план… Что, если проткнуть ножом ему руку и попытаться выбраться? Пока он будет доставать кухонный предмет из руки и искать пистолет, она сумеет убежать хотя бы из дома. Когда он побежит за ней, она, если будет бежать быстро, уже успеет перелезть через огромный забор. Да? Успеет? А гарантия, что дом не охраняют есть? Нет. Вероятность того, что она провернёт всё это мала, но всё же есть… Но вот если она не сможет сбежать, пиши пропало. Тогда Ким точно убьёт её, самым страшным способом. Нет. Не сейчас… Но так хочется! Нет! Это не обдумано! Это не детально! Но попробовать же можно? Нет, нельзя! — Хорошо, я Вас понял, — это было последнее, что он сказал, а после сбросил трубку и спрятал телефон в карман. Тэхён перевёл взгляд на черноволосую и заметил в её глазах некий испуг и смятение, проследил за её взглядом, и кажется, догадался о её мыслях. Надо отвлечь её. К тому же, их положение сейчас значительно улучшилось. — Прости, тыковке, — произнёс спокойно и привлёк внимание Лисы к своей персоне. — Это всего лишь осторожность, ничего более. Лиса кивнула, перевела взгляд и старалась не заплакать. Кусала внутреннюю сторону щеки, старалась не разреветься. Всё обрушилось разом, а секунды две назад всё было так хорошо… — Ты можешь задать мне три любых вопроса, — резко выдаёт он, и вновь заставляет Лису посмотреть на себя. — Ну же, — вытирает рот салфеткой. — Я редко тебе предоставляю такую возможность. Манобан хотелось его ударить. Кретин. Какой же он кретин. С горой психических расстройств. Она его не понимала, совсем не понимала. То он был добр, вёл себя как все нормальные люди, то сердился и орал, а иногда вёл себя, как на голову больной. — Заче… — Только не спрашивай, «зачем я тебе?» и «что ты со мной сделаешь?» Ты спрашивала, я не ответил и не отвечу сейчас. Так что не повторяйся, — перебил её и продолжил доедать свою порцию. Лиса тяжело выдохнула и, закрыв глаза, начала думать над вопросом. — У меня есть шанс на спасение? — спросила, ощутив комок горечи во рту. Она, кажется, сходила с ума вместе с ним. Медленно так, но верно. Открыла глаза и посмотрела на него. Он кажется разозлился и старался собраться, видимо не хотел убивать её раньше времени. — Всё, — запнулся. — Зависит от твоего поведения и, в некоторой степени, от моих действий, — ответил наигранно спокойно, но она видела его почерневшие глаза. — Для чего ты держишь меня? Ким усмехнулся. — Знаешь, с самого раннего детства я заполучал то, что хотел, — странный взгляд на неё. — И ты, пока что единственное, что заполучить я не могу. Лиса нахмурилась, насовсем поняв значение его слов. Ведь он заполучил её. Мог делать с ней всё, что вздумается, так почему, он так сказал. Она уже открыла рот, чтобы задать ему следующий вопрос, но он вновь её перебил: — Эту тему не продолжай. Замолчала и задумалась. На самом деле в голову не приходило больше никаких вопросов, но это прекрасная возможность узнать что-то, а потом использовать против него. — Человек, с которым ты разговаривал, — сощурила глаза. — Кто это? Ким застыл на месте, расплылся в странной гримасе, отдаленно напоминающей улыбку и медленно перевёл взгляд на неё. — Знакомый отца, — пауза. — Опрометчиво с твоей стороны задавать этот вопрос, но увы, — выдохнул. — Время вспять не повернуть, — усмехнулся, но она видела, что он вновь злился. Значит, он не договаривает. Или врёт, или она затронула запретную тему. — Кто он? Ты врёшь?! — само собой вылетело с губ. — Ты доела? Доедай и пошли, — проигнорировал её слова парень, но она лишь нахмурилась и продолжила стоять на своём. — Нет. Ты не договариваешь, кто этот человек? Я хочу… — пронзающий звон оглушил её. Ким со всей дури бросил столовые приборы о тарелку и, поднявшись с места, подошёл к ней. Она перепугавшись хотела отстраниться, но он не позволил. Схватил за волосы и приблизил к своему лицу. Девушка рефлекторно положила свои руки на его пальцы, что держали чёрные волосы в мёртвенной хватке. Слёзы полились с глаз. — Ты плохо ведёшь себя, Лалиса! — прошипел сквозь зубы он и заглянул в её перепуганные глаза. — Я ответил на все три твоих вопроса, — шепчет над ухом, не замечая слёз и всхлипов девушки. — К тому же, я ответил честно, а ты, — тянет. — Перегибаешь палку и нарушаешь правила. А знаешь, что делают с теми, кто не слушается и плохо себя ведёт? — смотрит в её глаза, замечая огромные капли слёз, что разрезали её фарфоровые щёки. — Не-ет, — тянет, качая головой. — Нет, — повторяет. — Да, тыковка. Таких наказывают, — выдыхает полушёпотом ей в лицо, а после слизывает слёзы с её левой щеки, ощущая, как она начинает дрожать. Подхватывает её за предплечья и тянет за собой. — Нет, пусти, Тэхён, пожалуйста, — молит заплаканная девушка, спускаясь по лестнице, если это можно так назвать, и пытаясь вырваться из цепких кимовских рук, но всё бесполезно. Паника девушку охватывает с головой, переезжает её даже, утаскивая за собой. И Лиса начинает задыхаться неосознанно так, потому что не может вдохнуть нормально от испуга воздух. Он открывает дверь её подвала и заталкивает её внутрь, после следом заходит за ней, закрывая дверь. Манобан, что упала с лестницы, разодрала колени, перевернулась на спину и начала отползать от парня. — Прошу тебя, я сделаю всё, что попросишь, только не трогай меня, — заливается слезами, продолжая отползать и качать отрицательно головой, всё ещё ощущая нехватку в воздухе. — Поздно, Лалиса, — усмехнувшись произносит он и, подняв её на ноги, подносит к матрацу, кидая на него. Девушка отчаянно отнекивается и пытается бороться с парнем, но у неё не выходит. Тэхён больше неё в несколько раз, и сильнее неё в пару сотен раз. — Я предупреждал, тыковка. Я не тот херов декан из твоего универа, — нависая над ней, произносит Ким. — Прошу не надо, — всхлипы. — Пожалуйста, — глаз от слёз открыть не можёт. — Умоляю тебя, — надрывисто дышит, пытаясь как можно больше воздуха вдохнуть. — Пожалуйста, Тэхён, — заливается слезами и всё ещё не может открыть глаз, лишь руками пытается оттолкнуть его от себя. — Всё что угодно, я сделаю всё, что угодно, только не делай этого, прошу. — Всё что угодно? — переспрашивает он тихо, наклоняясь к ней, перехватывая её руки, заламывая их, и целуя шею, одновременно вытирая слёзы девушки второй свободной рукой. — Разденься для меня, — шепчет ей на ухо и кусает мочку, оттягивая её. Лиса на секунду замирает, а потом вновь заливается слезами, продолжая дрожать под парнем, а это лишь возбуждает его больше. — Нет, пожалуйста, Тэхён… — захлёбывается в слезах и заикается. — Убей, просто убей меня, прошу, только не делай этого, — хрипло скуля. — Обязательно, — шепчет и проходится языком по щеке, что была пропитана слезами. Раздвигает её ноги, в то время, как она пытается их свести, и устраивается между ними. Трётся пахом о её промежность, позволяя почувствовать свой стояк, а она вздрагивает и запрокидывает голову перепугавшись и пытаясь отползти. — Оу, нет-нет, милая, это будет тебе уроком, — вытирает остатки слёз, игнорируя её не замолкающий шёпот, и надавив на подбородок, дабы она открыла рот, целует её, изучая полость рта девушки, как в последний раз. Манобан пытается оттолкнуть его, пытается отползти, старается не отвечать, но внизу живота тугой узел, что тянет неистово сильно и заставляет ноги онеметь. Начинает вертеть головой, но Ким лишь сильней придавливает её своим весом. Не найдя другого выхода, касается своим языком его и пытается вытолкнуть, но он вновь толкает к ней пахом, от чего она сразу убирает язык. Воздуха давно не хватает, и она вроде теряет сознание, благодаря Бога за это, но парень отстраняется и садится на её бёдра, смотря на неё некоторое время. Лиса, пытаясь перевести дыхание, кашляет и жадно вдыхает воздух. Когда Ким замечает, что она приходит в норму, стягивает с себя футболку, отбросив её на другую половину кровати, и нависает над ней. Лиса еле открывает глаза, что болят от слёз, и вновь пытается оттолкнуть его от себя. — Тэ, — прерывисто вдыхает воздух, всхлипывая, — хён, прошу не делай этого, — молит его и пытается оттолкнуть, но через секунду осознаёт, что он без футболки. — Нет нет, пожалуйста, не делай этого. Истерика вновь начинает заполнять собой организм. — Я уже начал, тыковка, — приподнимает её футболку и тянет вверх, снимая и одновременно ведя борьбу с девушкой, что пытается помешать ему, всё же снимает её футболку и откидывает к своей, перехватывает её руки и, скрестив её запястья между собой, держит их над её головой. — Я не остановлюсь, — вновь целует её и трЁтся пахом о её промежность, возбуждаясь ещё больше и одновременно возбуждает её. Проходится второй рукой от живота до шеи, а после заводит за спину, вынуждая её выгнуться от его холодных рук. Отстраняется от губ, игнорируя её слёзы, лишь замечает панику в её глазах. Манобан же уже простилась со всеми и потеряла надежды на его милость, но продолжала умолять и плакать. Страх окутал полностью. Всё перемешалось внутри, ведь организм, долбанный организм не был против, а она боялась, ведь чёрт возьми, совершение полового акта по её мнению оттягивает её смерть. Да и спать с парнем, которого она не любит, а ненавидит, она не хотела. Правда сейчас она ненавидела себя. Люто ненавидела и желала себе смерти. Как же она хотела умереть, провалиться под землю, в бездну Ада и сгореть там заживо. Как она… — Мхм, — прикусила губу, ощутив его язык чуть ниже пупка, после продолжила повторять тихое «Не надо». Ким укусил девушку за тоже место, где ранее был язык, после повёл языком вверх, очертил пупок и настигнув чашки лифчика, потянулся к застёжке. — Я предлагал тебе раздеться самостоятельно, — снял вещь и откинул её куда-то вбок, прошёлся языком по правому соску, вновь вынудив девушку выгнуться. Она ненавидела себя всё больше и больше. Шлюха. Считала себя порочной и грязной шлюхой. Как же она себя ненавидела. Люто и до изнеможения сильно. До трясучки в коленях и боли в чертовых суставах. Ким повторил то же действие и с левым соском, а после провёл языком до ложбинки меж грудью, поцеловал это место и, вновь коснувшись её языком, провёл влажные дорожку до ключиц. Очертил её косточки и углубления на них. Укусил кожу чуть выше левой ключицы и оставил засос. Он слышал её плачь и мольбы о пощаде, но предпочитал их игнорировать. — Тэхён, прошу тебя, не заставляй меня ненавидеть себя ещё больше, — кричит, шепчет одновременно, пытаясь до него достучаться, но он игнорирует, лишь нависает над ней и целует, изучая языком стенки её щёк, кусает губу и, потянув на себя, отстраняется. — Ты знаешь, что внутренние стенки твоих щёк, идентичны стенкам твоего влагалища, Лалиса, — произносит и сжимает руки над её головой с большей силой, до хруста её костей. Смотрит в её глаза, что совершенно пусты, лишь заплаканы, и улыбка на его лице моментально пропадает. Усмехается и наклоняется над её ухом. — Надеюсь ты усвоила урок, — шепчет и сразу встаёт с неё. — В следующий раз я тебя не пожалею и уже точно не остановлюсь, Лалиса Манобан, — натягивает на себя футболку, а через секунду оказывается за дверью.