Murderer/Душегуб

Порой наши враги, желают нам лучшего и оказываются нашими друзьями.

*** 8 ноября. 2020

Тэхён утопал в пучине собственных мыслей. И утопал он без шанса на то, чтобы вынырнуть и глотнуть свежесть свободы. Тэхён запутался во всём происходящем так сильно, что больше участвовать в этом во всё не хотел. Но он ведь изначально не хотел? Да. Он изначально этого всего не желал, заставляя себя сквозь зубы надевать маску подонка и ублюдка, что заставляла его кровь закипать, а после всех колкостей, брошенных в адрес тыковки, выхаркивать в раковину сгустки собственного отвращения вперемешку с рассыпающимся на кусочки сердцем. Тэхён испытывал к Лисе чувства светлые и неосквернённые, ведь она в самый тёмный момент его жизни стала светлячком для него. А он в благодарность ей сломал кости её жизни, высосав из девчонки всю её жажду жизни. Тэхёну снились кошмары уже как месяц. И все кошмары начинались с их первой встречи. С её улыбки. С её горящих жизнью глаз. С её глубоко-тыквенного цвета платья и таких же балеток. У Тэхёна всё всегда начиналось хорошо, но заканчивалось омерзительно ужасно. А кошмары его заканчивались её смертью. Всегда разной, но всегда от его собственных рук. В каждом своём сне он видел, как из глаз весёлой Лалисы упархивает блистательный огонёк жизни. Он видел, как глаза её медовые стекленеют. Видел это каждую грёбаную ночь. И каждую грёбаную ночь она умирала от рук его, но не из-за его желания. Тэхён в каждом кошмаре своём чувствовал его позади себя. Он ему приказы отдала, которые Ким ослушаться был не в силах. Его длинные когти парню в плечи впивались, через кимовские руки, над Лалисой издеваясь. Тэхён в кошмарах собой не владел. Совсем. И остановить происходящее не мог, поэтому ему оставалось видеть то, как она умирает. Ему оставалось видеть то, как горящие глаза её превращаются в стекло. Поэтому, когда Ким увидел такие стеклянные глаза у живой, сидящей напротив него Лалисы, он опешил. Опешил и чуть не сошёл с ума, потому что он этого так боялся. Так боялся и старался избегать. Но Тэхён, твой кошмар превратился в реальность, потому что Лалиса изнутри настолько изранена, что уже почти полностью мертва. Почти полностью? Тэхён жмурится, да так сильно, что глазные яблоки с переносицей болеть начинают. Ему так всё осточертело. Надоело. Тэхён вчера вечером у костра осознал, что роль свою отыграл он весьма плохо, а кружок актёрского мастерства, на который его отправила мама в детстве, не особо помог ему. Тэхён решил отказаться от роли, но делать вид, что ничего не происходит. Хотя происходит многое, но он сомневается, что Лалиса это видит или замечает. Ким открывает глаза и устремляет свой взгляд на потолок. Эту и предыдущие две ночи Ким спал в гостевой комнате, в которой должна была ночевать Лалиса, если бы не случившееся. Киму в комнате жутко и неприятно не было. Он видел вещи похуже тех, что три дня назад случились. Манобан же всё это время находилась в его спальне, не вставая с кровати совсем. Девчонка даже не проявляла желания пройтись по дому, поговорить с Тэхёном или просто перевести стеклянный взгляд со стены или с люстры. Она в последнее время вообще желаний никаких не проявляла. Она не ела толком и не спала. Ким злился из-за первого и этой ночью удостоверился во втором, когда зашёл в спальню за футболкой в часа три ночи. Лалиса в это время не спала. Лежала на кровати в той же позе, что и утром, она лишь на секунду перевела взгляд на Кима, а потом уставилась на люстру, которую и не особо видно было в темноте, ведь свет с улицы в комнату не попадал из-за зашторенных плотно штор. Единственное, что она могла сделать, это подняться с матраца и пройти пару метров до ванны и обратно. Это всё, на что её хватало. И Ким измучился от переживаний и придумывания разных планов, что могли бы её в чувства привести. Он знал, что навряд ли что-то ей поможет, разве что только если он заставит её. И Ким сходит с ума, потому что всё, что делала Лалиса — плакала, смотрела стеклянным глазами в стену, что-то нашёптывая, прижав колени к груди и обняв себя руками. Лалиса за эти два дня ещё больше похудела, не скрывая впалых щёк. Плечи её стали более острыми, как и ключицы, лицо было слишком бледным, как и её засохшие губы, и это медленно убивало Тэхёна. И он этого не хотел. Никогда в жизни не хотел. А чего же ты хотел, Тэхён? Спокойствия. Счастья малышки. Её улыбки. Тогда что ты для этого сделал, Тэхен? Высосал из неё всё, что можно было? Но у него не было выбора. Выбор есть всегда, просто не всегда мы делаем правильный. Он мог повести себя иначе. Мог не играть с ней в чертовый спектакль, но он ошибся, прогадал и оступился. Да. Он ошибся. И теперь ему нужно эту кашу расхлёбывать, ведь натворил её он сам, потому что он не просил его притворяться для Лалисы душегубом, Тэхён сам в этом инициативу проявил. И Ким об этом жалеет. Жалеет так сильно, что он с себя кожу сдирать живьём готов. Будь у него возможность вернуться назад и переиграть всё, он бы так и сделал, но такой возможности у него нет, в этой вселенной уж точно. Тэхён впервые в жизни боялся. Боялся заходить к Лалисе больше, чем на пару секунд лишь для того, чтобы оставить поднос с едой и забрать старый. Мысли собственные съедали его изнутри. Навязчивая идея, засевшая в его голове, так и не давала ему покоя. Всё свободное время, что у него было, он тратил на обдумывание этой противной мысли. Собственно этим же он занимался и сейчас. Взгляд карих глаз был направлен на потолок, мысли же унесли его куда-то далеко, и лишь резкий звук мелодии, доносившийся из телефона, его отвлек. Ким вздрагивает и на локтях приподнимается, подтянувшими к телефону. Будильник установленный на гаджет говорил о том, что ему пора готовить обед. Тэхён себя еле собирает в кучу и, встав с кровати, направляется на кухню. В голове мысль о том, что ему стоит поговорить с ней. Секунда. Две. И он себе кивает, соглашаясь с этой мыслью и всё же решаясь на разговор. Парень быстро разогревает куриный бульон, наливает его в тарелку, также не забывает про второе и салат, собирается уже взять поднос, как вспоминает про напиток. На мгновение он задумывается, а потом решает приготовить Лалисе её любимое какао с маршмеллоу, в надежде, что хотя бы в таком случае она что-то да съест или выпьет. Правда подсознание подсказывая, что нет, но тем не менее, Ким решил, что попытается. Быстро справившись с какао, он кладёт стакан на поднос и направляется на второй этаж. Зайдя в комнату он прислушивается. Напрягает слух, но не слышит даже тихого намёка на дыхание. Ощутив неладное, Тэхён проходит вглубь комнаты и чертыхается, увидев на полу лежащую Лалису. Парень поднос на один из комодов кидает, а сам подбегает к девушке, оседая на пол рядом с ней. Тэхён дышит прерывисто и сбито. Тэхён чувствует страх и волнение. Да так сильно, как никогда за последние шесть лет своей жизни. Тэхён её пульс проверяет, что бьётся под его пальцами слишком тихо, и себя проклинает, потому что такое состояние малышки его вина. Он должен был понять, что она со своей чёртовой голодовкой долго не протянет, но Ким предпочёл игнорировать это. Подняв на руки девушку, он укладывает её на кровать и тянется к комоду, в попытке найти там подходящие лекарства.

***

Голову сдавливает тупая боль, вынуждая девушку потянуть руку ко лбу и надавить на него запястьем. Тяжело выдохнув, она еле открывает глаза, замечая, что шторы, которые она всегда закрывала плотно, раскрыты, а за окном темно. Лиса пытается встать с кровати, опираясь на локти, но руки дрожат так сильно, что она не удерживает веса собственного тела, падая вновь на кровать. Приподняв немного голову и окинув комнату взглядом, она вздрагивает, замечая Тэхёна, что сидел в кресле по левую сторону от неё, у окна, и не сводил неё глаз. Челюсть парня напрягается, и даже в темноте Манобан это замечает. Девушка хмурит брови и смотри на него в ответ, пока тот не поднимается с места и не направляется к ней. Тэхён как всегда движется медленно и тихо, напоминая ей сейчас чёрную пантеру. Определённо. Его тёмные, как шоколад волосы, чёрные спортивные брюки и такая же чёрная футболка. Точно пантера. — У тебя чёртово истощение, Манобан, и я настоятельно рекомендую тебе поесть, — он кивает головой на прикроватную тумбочку, на которой стоит поднос с горячей едой. Ким обходит кровать и нажимает на выключатель с противоположной от Манобан стороны, включая свет. Лалиса глаза жмурит, пытаясь привыкнуть к свету и осматривает поднос, замечая на нём слишком большую тарелку супа, три куска хлеба, неглубокую тарелку с салатом и большую чашку с какао. Лиса к подносу немного наклоняется, втягивает воздух, ощущая знакомый запах какао, и губы вздрагивают на подобие улыбки, от воспоминаний промелькнувших перед глазами. На горло словно что-то давит, и она ощущает подступающие слёзы. Но по щекам они не катятся, Лалиса не позволяет. Она лишь выдыхает воздух через нос и немного поджимает губы. Тэхён комнату огибает и делает шаг к ней, но останавливается, позволив метру между ними быть. Ким мешкает, хочет к ней ближе подойти, но не решается. И с каких пор мы так не решительны, Ким Тэхён? Его руки сжимаются в кулаки, которые он прячет в карманы спортивных брюк. Лалиса его смешение чувствует. Чувствует каждой клеточкой себя, да так сильно, что игнорировать не получается. Она глаза закрывает, считает до трёх, а потом переводит взгляд на Тэхёна, заглядывая в его синие, чертовски красивого оттенка, глаза. А Тэхён, кажется, не отрывал от неё взгляда всё то чёртово время, как находился тут. — Я не хочу есть, — стараясь как можно твёрже, произносит она и опускает взгляд на одеяло, которым она сейчас укрыта. Тэхен немного улыбается, но не от радости, а скорее от злости в перемешку с усталостью. — Ты должна поесть, Лалиса, в противном случае, я сам буду кормить тебя, и я сомневаюсь, что это то, что ты хочешь, — ни один мускул на его лице не вздрогнул, Манобан показалось, что эти слова были заучены им. О да, тебе не показалось. Он эту фразу по дороге сюда повторял мысленно сотню тысяч раз. Девушка присмотрелась к его лицу, замечая, что челюсть парня всё ещё напряжена, а взгляд его… был ей не понятен. А может она и понимать не хотела. — Я не уйду пока ты не поешь, Лалиса, — произносит Ким, думая, что с таким ультиматумом девушка ему подчинится. И Лалиса щурит глаза, продолжая разглядывать его лицо. А где же его любимая «тыковка»? И её передергивает от этой мысли. Она сглатывает вязкую слюну, переводя взгляд с парня на одеяло. Смотрит на мягкую ткань ещё пару минут смотрит на простынь, пока не произносит: — Как долго я, — секундное молчание, — Как долго я была без сознания? — Около шести часов, — смотря на наручней часы, произносит парень сдержано. Губы девушки кривятся в отвращение и недовольстве, но она всё же тянется руками к подносу с едой, замечая, что кисти её трясутся. Сконцентрировавшись, Манобан еле как перетащила поднос с тумбы на свои колени, не уронив его при этом на пол. Взяв ложку в руку, она некоторое время ковырялась столовым прибором в супе, прежде чем положить еду в рот. Закрыв глаза она нехотя проглотила всё то, что положила в рот. Так же Манобан услышала, как Ким тихо выдохнул. Парень продолжал стоять и наблюдать за ней, пока она ела. Это не могло не смущать. В некоторые моменты Манобан ощущала настолько сильный дискомфорт, что проглотить еду, казалось очень трудной задачей. Особенно сделать это тихо. Ощущение еды в желудке было странным. Первая ложка супа вызвала лёгкую тошноту, но вот пятая дала понять, насколько Лиса была голодна. Доев всё, что было на подносе, она потянулась к какао, которое намеренно оставила напоследок. Сделав глоток, и на удивление ощутив, как достаточно горячая жидкость обжигает горло, она облизала губы, слизывая с них следы напитка. Вкус у него был точно таким же, как и того, что готовила ей мама. Ощутив острое желание обнять мать, она сделала ещё один глоток, чувствуя, как щёки начинают обжигать слёзы. Манобан жмурится опять, сильно так, что чувствует боль в глазных яблоках. И Лиса чувствовала то, как боль поглощала всё лицо, стоило ей начать плакать. А боль неприятная, тупая, пульсирующая. И Лиса ненавидела факт того, что контролировать слёзы постоянно она не могла. Это её ещё больше расстраивало и злило. Неужели воспоминания о матери так легко вызывают у неё слёзы? Сжав челюсть и медленно выдохнув, она всё же сдержала поток слёз. Ещё один глоток какао.

      Flashback

Лиса бежала со всех ног. Бежала так быстро, как, кажется, не бегала никогда. Адреналин так и бьёт по голове. Победа, ей нужна чёртова победа! И укрытие, надёжное укрытие, только в таком случае она победит. Но через мгновение в спину что-то бьёт и девушка, ещё и споткнувшись о собственные ноги, летит прямо в сугроб. Но она, слава богу, проваливается в горку снега, а не ударяется о него. Сердце стучит бешено, собирается выпрыгнуть из груди, когда она слышит над собой: — Ты проиграла! —радостный голос парня заставляет девушку перевернуться на спину. Чимин высовывает язык и корчит девушке рожицу, дразня её, одновременно протягивая ей руку. Манобан расплывается в улыбке и, взяв кузена за руку, встает с сугроба. — Ты вся в снегу, дурёха, — отряхивая одежду любимой родственницы, произносит мальчик. — Я ж не сильно кинул в тебя снежок, — огорченно так. — Как ты так улететь смогла? — отходя от кузины спрашивает Пак, одновременно поправляя свою синюю шапку с небольшим помпоном. — Не знаю, ноги просто запутались, — пожала плечами Лиса. Наступило молчание. Манобан подняла голову наверх и, высунув язык, начала ловить снежинки, пока не поймала одну из них. А поймав, проглотила её и, ещё больше улыбнувшись, посмотрела на Чимина, что с весьма смешным выражением лица смотрел на неё. Манобан рассмеялась парню в лицо, изобразив его выражение лица. — Ты бы видел себя, Чим-Чим, — смеясь, проговорила она, пока парень, хмурясь, смотрел на неё. Но через мгновение, смех родственницы видимо передался и ему. Они смеялись так пару минут, пока не услышали, как мама Лисы звала их. — На перегонки, — крикнула Лиса и ринулась к двери. На этот раз девушка одержала победу. Радостно показав Паку язык, она забежала в дом. Быстро стянув в себя верхнюю одежду и ботинки, десятилетняя Манобан направилась на кухню, предварительно подождав и Чимина. Зайдя в помещение, дети уселись за стол и принялись есть пряники, что лежали на тарелке, пока мама Лисы доделывала ими любимое до чёртиков какао. Закончив с напитком, женщина поставила две большие красные кружки перед детьми, а сама продолжила готовить. Лиса сильно любила зиму, и то наверно только из-за этого какао, ведь мама всегда готовила его исключительно зимой. Сделав большой и жадный глоток, девушка блаженно промычала и повернулась к кузену, что тоже отпив какао, закусил пряничным человечком. —У тебя усы, —радостно произнес парень, указывая на Лису. Лиса скосила глаза, смотря на свой нос, одновременно слизывая остатки какао с губ. — А сейчас? —А сейчас всё, — проговорил Пак, потянувшись за вторым пряником.

End of flashback

Манобан застыла с чашкой какао в руках и тёплой улыбкой на лице. Сделала ещё один глоток, причмокнула губами и посмотрела на Тэхёна. Подняв взгляд на парня, девчонка заметила на его лице что-то совершенно ей незнакомое. Его глаза смотрели на неё как-то совершенно иначе, но вот через секунду его выражение лица изменилось и приняло привычный образ. Лиса опустила взгляд на кружку и открыла рот, чтобы что-то сказать, но закрыла его через секунду нахмурившись. Вновь отпила и облизала губы, а потом вдруг сказала: — В детстве, — её губы дрогнули, — Мама давала мне какао только зимой, — она кинула взгляд на окно. — Из-за этого я всегда ждала середины ноября или же первого снега, чтобы потребовать у неё какао, ну или же горячий шоколад, — на этот раз она слегка улыбнулась. Тэхён немного глаза щурит, рассматривая сейчас тыковку, и наклоняет голову в правый бок. Лалиса сейчас выглядела по другому. По другому? Да. Она сейчас не была похожа на мёртвого изнутри человека. Уверен? От части. Ты смешной, Ким Тэхён. — Зимой, — продолжает девушка, — К нам обычно приезжала мамина сестра, а с ней вместе и мой кузен, — на этот раз она позволяет улыбке чуть больше расползтись по лицу. — Мы с ним играли в снежки часами на пролёт, пока моя мама не звала нас домой пить какао или не начинала отчитывать за то, что мы насквозь мокрые, — она замолчала. Тэхёна молча смотрел на девушку, размышляя над её словами. Парня безусловно удивлял факт того, что Лалиса решила поделиться с ним чем-то личным. Во всяком, Ким был уверен, что для Лалисы это что-то личное. А где ложные надежды на что-то? Их не будет. В смысле? То есть ты не подумаешь, что она начинает что-то к тебе испытывать? Нет. Потому что такого варианта быть не может, ведь Тэхён самолично её сгубил. С чего бы ей становится к нему снисходительнее. Тогда к чему все её слова? Просто порой воспоминания и то, что мы ими с кем-то делимся, облегчают нашу внутреннюю боль. — И имбирные пряники, —вдруг добавила она, немного подождав. —Да, — кивает, — Я их особо не любила, ведь вкус у них странный, но отрицать не буду, они были чудным дополнением к какао, — смотрит на кружку. — Зато их любили папа и мой двоюродный брат, — она тяжело выдохнула и сделала последний глоток. Лиса продолжила держать кружку в руках и рассматривать её. Манобан большим пальцем гладила керамическое изделие белого цвета, ощущая его гладкость. — А кружки всегда были красные, — она продолжила рассматривать вещицу в своих руках. И Тэхен поджал губы, прокручивая в голове все возможные темы для дальнейшего разговора, потому что ему так хотелось слышать её голос и её речь. — Хочешь, чтобы я принёс тебе имбирные пряники в следующий раз и какао в красной кружке? — спокойно спросил Техён. Серьёзно, Тэхён? Лучшего продолжения разговора или реплики со своей стороны ты не нашёл? Лалиса вздрогнула и удивлённо посмотрела на него, будто бы не знала, что он всё это время находился тут. Девушка нахмурилась, посмотрев ему в глаза. И Ким в ответ в её глаза смотря, ощутил холод. Она хоть и личным чем-то делилась, улыбаясь, но расцветать изнутри не начинала. А собственно, Ким Тэхён, почему она должна была? Что изменилось? Что поспособствовало бы этому? То, что ты поменял ход своих дальнейших действий? —Я… — неясно произносит она и замолкает на минуту, а потом спрашивает: — Какой сейчас месяц? — посмотрела на окно и немного надула губы, не совсем понимая, что за погода на улице. — Начало ноября, восьмое число, — спокойно проговорил он. Манобан слегка кивнула головой, давая понять, что услышала. Наступило молчание. Лиса просто смотрела в окно, стараясь игнорировать взгляд Тэхёна, когда же парень, смотря на неё, что-то обдумывал. И у голове зарождается идея, глупая на первый взгляд такая, но Тэхён к ней почему-то прислушивается. — Пошли, — направившись в сторону двери, проговорил парень. —Куда? — подняв вопросительно-бодрый взгляд, спросила Манобан, не особо желая вставать с кровати, да и вообще что-то делать. Ким останавливается и смотрит на девушку через плечо, стреляя в неё молниями из собственных глаз. —Прости идём, Лалиса, — раздражённо проговорил парень, ожидая пока девушка подойдёт к нему. Тэхён, не слишком ли сильно ты переходишь от крайности в крайность? В смысле? Девчонка твоих действий явно не понимает, потому что ты, то ведёшь себя словно моральный ублюдок, то пытаешься её спасти. Лалиса посмотрела на него, ощутив на кончике языка привкус крови в перемешку со страхом и волнением. Убрав стакан на поднос и встав с кровати, девушка подошла к нему, когда же он направился к двери и вышел из комнаты, а после и начал спускаться по лестнице. Руки Лалисы начали немного дрожать, но девчонка продолжала молча идти за ним. И чего ты боишься, Манобан? Того, что может быть наконец ощутишь вкус собственной смерти, а за ней и свободу? Нет. Он же сказал, что не убьёт её. Тогда что тебя пугает? Следует за парнем по пятам и оказывается в прихожей на первом этаже. Тэхён молча кладёт в её руки ботинки, а сам начинает рыться в шкафу. Лиса губы в замешательстве кусает, рассматривая вещь в руках. —Надеть на себя их, — выдохнул Тэхён, понимая, что Манобан видимо собирается так и стоять. В следующую секунду он вытаскивает из шкафа куртку, шарф и шапку, что через мгновение падают на диванчик рядом по шкафом. Не совсем понимая, что хочет Тэхён, Лиса всё же натягивает на себя ботинки, что оказались ей как раз, одновременно наблюдая за тем, как Тэхён сам обувается и накидывает на себя куртку. Когда парень замечает, что девчонка закончила с обувью, то указывает ей кивком головы на вещи, что лежали на диванчике, а сам принимается перепроверять карманы куртки. Лиса нацепила на себя шапку и обвязала горло шарфом, периодически косясь на Тэхёна с опаской. Дрожащими ещё больше руками, она потянулась к куртке, и еле как нацепила её на себя. Вещь была ей большевата, и скорее всего принадлежала Тэхёну. Дождавшись пока она оденется, он направился к входной двери, открыв её, Ким вышел на улицу и ждал, пока девушка последует за ним, но Лалиса замерла напротив открытой двери и, ещё больше нахмурившись, уставилась на парня. Губы Тэхёна дрогнули, когда он обратил на неё внимание и осмотрел внешний вид Лалисы. Девушка выглядела весьма нелепо, но в то же время мило. Натянутая непонятно как шапка, небрежно обвязанный вокруг шеи шарф, куртка на распашку и на два размера больше, чем она сама, и её выражение лица. — Ну же, Лалиса, выходи, — жестом указывая на улицу, проговорил он, но девушка не сдвинулась с места. Лиса глаза щурит. Ощущает ещё больший страх от мысли, что на улицу выйдет и это кажется ей странным. —Что происходит? И попала, Ким Тэхён, что тут чёрт возьми происходит? — Решил вывести тебя на прогулку, или ты уже не хочешь почувствовать прелесть свежего воздуха? — сузил глаза парень. Девушка недоверчиво посмотрела на него. В её голове мелькает мысль, что не хочет. Не хочет и боится выходить на улицу, потому что там слишком много воздуха. Воздуха? Да, и пространства. И людей. — Не бойся, мы просто прогуляемся, тебе и правда нужен свежий воздух, я не думал, что все так, — секундное молчание и его замешательство, — Надолго затянется. Надолго? А на сколько ты рассчитывал? Лиса сделала неуверенный шаг вперёд, потом ещё один. Ещё один. И ещё. И она вышла за порог. Отойдя от двери, она уставилась на лес, что окружал их повсюду. Лалиса сделала глубокий вздох и задержала дыхание. Уголки губ едва заметно дёрнулись вверх. Сделав ещё один вдох, она ощутила знакомый запах приближающейся зимы. И это нахождение на улице не ощущалось так, как то, три дня назад у костра. Сейчас она и правда чувствовала всё по другому. Ещё более обострённо. Ещё более чутко. Тэхён закрыл дверь, а после развернувшись к Лалисе лицом, поправил её шапку, от чего девушка вздрогнула, отстраняясь немного и отводя взгляд на верхушки елей. Ким быстро укутал её в шарф и принялся застёгивать змейку на куртке. И Лалиса вновь посмотрела на парня, замечая как его скулы напряжены. — Это было необязательно, — отойдя от Кима, когда он застегнул куртку до конца, произнесла девушка. — Обязательно, ты слишком мерзлявая, — фыркнул. — Хорошо, что ты не заболела, после того, как мы сжигали, — но заметив, как девушка напряглась всем телом, он замолчал. Парень немного прокашлялся, а после добавил. — Неважно, в любом случае, с этого дня мы будем ходить с тобой на прогулки, каждый день, — он направился к калитке, а девушка не решалась ступить дальше лестницы, что вела к входной двери. Лалисе безусловно безумно хотелось погулять по улице, но вот только что-то её держало. Что-то заставляло её сомневаться в собственном желании. Так чего ты боишься, Лалиса? Разве ты не мечтала об этом? Мечтала. Ну так вперёд и с песней. Она отрицательно качает головой сама себе и делает шаг назад, ощущая, как паника ею овладевать начинает. В голове почему-то мысль крутилась, что на улице слишком много всего. Слишком много места. Людей. Воздуха. Языков. Ощущений. Всего. Всего чертовски сильно много. Ким останавливается и оглядывается назад, замечая смешение и испуг в глазах Лисы. Парень немного хмурится. Всматривается в лицо девушки, а потом решительно к ней направляется, понимая, что тыковку охватывать паника начинает. — Я не хочу, — тихо-тихо, будто и вовсе не говорит,.— Я не пойду, Тэхён, — качает головой отрицательно, ощущая как руки начинают немного трястись. — Лиса, это просто прогулка по лесу, — говорит, совсем не понимая, что с девчонкой происходит. — Нет, я не хочу, можно мне обратно, — два шага назад и она, не оборачиваясь к двери, тянется за ручку. — Ну уж нет, — Тэхён к ней вплотную подходит и берёт за левое запястье, — Что бы не случилась, с тобой буду я, поэтому тебе не стоит бояться. Чёрт, вы издеваетесь? Ей не стоит бояться? Что? Ким Тэхён, ты сам понимаешь, что говоришь? Заткнись! Я то молчу, но ты сам то реально понимаешь смысл собственных слов? Да. Да? Уверен, что она в безопасности рядом с тобой? Может ей лучше наоборот, подальше от тебя? — Когда твоё нахождение рядом со мной приводило к чему-то хорошему? — еле слышно. Но вот Тэхён слышит. Слышит и чувствует, как на сердце рана открывается, позволяя крови выходить наружу. Лиса смотрит прямо ему в глаза, тяжело дышит и руку из его хватки вырвать пытается. Тэхен тяжело выдыхает воздух через рот и на секунду прикрывает глаза, потому что он больше не может так. Как так? Разве не ты ко всему причастен? Разве не по твоей вине всё происходит именно так? По его. Да, по его, и он этот факт так сильно ненавидит, что… — Я, — нарушает молчание, — Я больше никогда в жизни, Лиса, — смотрит на неё и кладёт свои руки ей на плечи, — Не сделаю тебе больно, — смотрит ей в глаза, а в них видит свою смерть. Но ему не в первой. Нет. Он давно знает, что потушит его именно она. Но он и не против, ведь такая смерть ему больше по душе, чем все другие возможные. — Со мной ты сейчас попала в безопасность, Лалиса, — Лиса в него всматривается внимательно. — Если что-то пойдёт не так, то мы сразу вернёмся, но давай хотя бы попытаемся прогуляться по чёртовому лесу, потому что, — замолкает. Потому что 'что'? Потому что ей нужен чёртовый воздух? Потому что ей нужно придти в себя? Потому что она так просила когда-то об этом? Или потому что ты за неё теперь переживаешь, ведь ни один нормальный человек долго не протянет не выходя на улицу? Потому что он её готовит. Готовит? К чему он её готовит? — Потому что тебе нужно на воздух, — не договаривает. Ещё, потому что он переживает. А ещё, потому что это может её растормошить. А раньше ты до этого не додумался? Или внимание своей роли душегуба уделял? Ким губы в недовольстве сжимает в тонкую линию. Лиса тяжело выдыхает и опускает голову. Секунда. Две. А потом девчонка как-то странно смотрит на Тэхёна и еле заметно кивает, убирая правую руку от ручки входной двери. Тэхён немного улыбается и отстраняется от девчонки, когда же Лиса молча хватает рукав его куртки, боясь ухватиться за руку парня. И как это понимать, Лалиса? Ей просто страшно. Страшно? Чего же ты боишься, Лалиса? Улицы. Улицы? А Ким Тэхёна ты не боишься? Почему хватаешься за его куртку, как за спасательный круг? Потому что, наверно, только он в праве защитить её. Вы оба такие смешные, Лалиса. Потому что девчонка за куртку парня хватается, как за спасательный круг, но вот руку его взять боится, ведь кто знает, когда маска спасателя с его лица исчезнет. Иронично, не находите? Ким брови приподнял в удивлении, хотел было взять её за руку, но остановился, смотря на девчонку. Манобан же просто собственные губы кусала. Тэхен в следующую секунду аккуратно и невесомо взял её за маленькие пальчики и повёл за собой. Лиса шла молча и по пятам. Подойдя к огромной кованой калитке, Тэхён начал вводить код, чтобы выйти, и одновременно с этим произнёс: — Ещё я думаю, — он открыл калитку, выпуская её и следом выходя за территорию дома, — Что тебе стоит начать заниматься, в том плане, — запнулся и нахмурился, — В общем, твоим мышцам не хватает нагрузки, так что этим тоже нужно заняться, — продолжая идти, говорил он, ощущая как Лиса чуть обильнее сжимает его пальцы в своей руке. Наступило молчание, что длилось минут пятнадцать, пока Манобан не спросила: — Не слышу от тебя предосторожностей о попытках побега. Тэхён покосился на девчонку, замечая то, как она насупилась и надула губы, усмехнулся её словам и произнёс: — Думаю ты не настолько глупа, чтобы попытаться сбежать во второй раз, — а после оба замолкают, так и не проронив и слова за всю прогулку.