Забвение

У Сакуры было довольно мало времени но, вернувшись в палатку, она не обнаружила никого. А это значило, что она никому не нужна и можно заняться личными делами. Сакура достала запрятанные от посторонних глаз свитки и разложила на столе. С сосредоточенным видом она пыталась читать их и запоминать информацию, но не распыляться на все вокруг было нереально сложно. Она думала о друзьях, Цунаде, Ино. Прикусив губу до крови и зажмурившись, Сакура принялась считать до десяти. Раз. Она сделала глубокий вздох Два. Глубокий выдох Три. Снова вздох Четыре. И выдох Пять. Сакура опустила руки, прекратив сжимать волосы до боли Шесть. Мысли стремительно переростали в шепот Семь. Правая коленка, выглядывающая из под стола, нервно и быстро задергалась Восемь. Зрачки под глазами бегали из стороны в сторону, а разум не воспринимал действительность. Что такое действительность? Девять. От дрожаний коленки Сакура задела стол и тот пошатнулся. Цветы, подаренные Ли, выпали из вазы и вода пролилась на пол Десять. Голова грузом опустилась на твердую поверхность стола. Силуэт Ино еще долго мерцал перед глазами за иссиня-черной пеленой. Розоволосая подняла голову. Перед глазами был туман, но он очень скоро рассеялся. Она была в своей же палате, но кроме стола и двух стульев ничего не было. Медленно крадущейся кошкой туман пробирался в палатку, пряча за собой силуэт. Сакура прерывисто вздохнула и сглотнула, не упуская из виду подругу. - Знаешь, - блондинка села на стул напротив Сакуры. По-хозяйски скрестив ноги, Ино принялась рассматривать подругу. Яманака была совсем не такой, какой ее помнила на последние моменты Сакура. Ее волосы стали шелковистей, кожа была уже не болезненно-белой, а губы - не синими. О глазах Ино можно говорить вечно. Они были ясными, цвета лазурного неба, синими, как океанская впадина, и такими сияющими, как сверкающий на солнце алмаз. - Что? - Сакура изучала каждую ее деталь, не упускала из виду ничего, будто старалась запомнить каждую клетку ее тела. - А ведь ты же знаешь, что я бы не хотела, чтобы ты изводила себя. - Да, - виновато проронила Сакура. - Я бы хотела, чтобы ты жила полной жизнью. Такую, какую не смогла прожить я. Я отвешу тебе, клянусь, если продолжишь в том же духе, - пригрозила пальцем Ино, а затем глубоко вздохнула. - Ты же... мертва, - все еще не веря в происходящее, заплетающимся языком сказала Сакура, на что подруга лишь хмыкнула. - Для всех эти слова звучат абстрактно. Мертв снаружи, мертв внутри. Ты - мертва, Сакура, не сейчас, но внутри тебя все умирает. И если ты не сделаешь что-то, что изменит твою жизнь, ты докатишься до моего. - Ино, - Сакура шмыгнула носом, - ты дура. Харуно заревела, вскочила со своего стула, да так, что он упал, накинулась на подругу с крепкими объятьями. - Ну и ну... ой... - Мне тебя так не хватает! - Сакура крепко сжала руки и почувствовала тело Ино. Такая осязаемая и такая живая. Такая, какой она не будет уже никогда, - мне тебя ужасно не хватает, - уже тише повторила она.   Ино смахнула с синих глаз слезы и оттянула Сакуру за плечи. - Девушек не украшают слезы. А тебя - тем более, - она рассмеялась. - Дура, дура, дура, дура! - Сакура пыталась оттолкнуть от себя подругу, чтобы как следует ударить, - ты никогда себя не берегла. - Ну да, как говорится, беженого Бог бережет. Да вот, совсем я себя не любила, - Ино пожала плечами, будто говорила о самых простых вещах, - это война, Сакура. Люди умирают ради спасения жизней других людей. - К чему такое самопожертвование?! - вспылила Харуно, блеснув зелеными глазами, - можно спасать, но не умирать! - На войне все средства хороши. - Что? - взмолилась Сакура, - что я могу сделать, чтобы прекратить сходить с ума? Как мне жить нормально? - Прекрати искать ответ на вопрос. Забудь его. Забвение - тьма. Тебе ничего не нужно о нем знать. Еще рано, большелобая малышка Сакура.   Ино растянула губы в пустой улыбке. Сакура несколько секунд стояла неподвижно, будто ее конечности разом заморозились. Яманака посмотрела на туман, просачивающийся через вход палатку. - Береги себя, я не одобрю, если ты будешь делать то, что тебе вздумается.  Сакура несколько раз с оскалом гавкнула ей вслед и Ино ушла. Харуно знала, она еще придет.   Зеленоглазая медленно открыла глаза и обнаружила, что спала на полу. Она поднялась, а с ее щек скатились слезы. Сакура вспомнила сон (сон ли?), и поднялась, отряхнувшись. Она улыбнулась. - "Хорошо, Ино. Я буду стараться. Стараться жить." Девушка привела себя в порядок. Она выглянула за палатку. Лагерь медленно, но верно оживал. Шиноби суетились в центре Конохи, постепенно отстраивая ее. Новые дома стали еще красивей, чем раньше. Где-то там был и Ямато. Он работал не покладая рук. Сакура восхищалась такими людьми, как Ямато, Канкуро, Наруто, Ли... они никогда не показывали слабости и шли до последнего. Сакура тоже пойдет до последнего, до последнего вздоха ради Конохи. Тучи больше не казались ей устрашающими, а воздух - не отягощающим. Но Сакура знала, что как раньше - уже не будет, внутри нее зарождалось новое беспокойство. Чувство страха поселилось в груди в ожидании чего-то неминуемого. Девушка излечила несколько раненых, которые вернулись с миссии, и отправилась на поиски Цунаде. Сакура прочла и выучила все свитки, которые ей позволила хокаге, теперь требовалось выяснить, что делать дальше. Она шла по протоптанной дороге вниз по склону. Крыши новых домов медленно исчезали из виду - на их месте появились еще неубранные и пустые улицы. Резиденция хокаге находилась в центре, и Сакура пошла к ней, иногда оглядываясь по сторонам. Все трудились, как никогда, Харуно еще не видела такой сплоченности - деневня Песка и Листа поддерживали друг друга. Значило ли это, что настала новая эра? Век, в котором не будет войны, каждая деревня страны Огня будет сплоченной? Пусть Суна из страны Ветра, но вели они себя по отношению к ним, как давние друзья. Сакура взошла по ступенькам резеденции, иногда натыкаясь на продходящих мимо АНБУ. В резеденции было светло, совсем как раньше, до войны. Сердце кольнуло. Девушка остановилась у самой двери хокаге с протянутой рукой. Перед глазами все потемнело, как в кинотеатре перед показом фильма. - "Кажется, меня тошнит". Сакура вскрикнула и пошатнулась, едва не упав на пол. Перед глазами всплыли развалины, запах крови был везде, она шла по доскам, а небо было кроваво-красным. Она стояла среди горы трупов, ломая ногти о развалины. - Сакура? Ты почему здесь стоишь? У тебя все хорошо? Плечи девушки коснулась тяжелая ладонь Цунаде, и Харуно вздрогнула. Первое, что бросилось в глаза зеленоглазой, это алые, почти красные от помады губы Цунаде и такие же алые ногти. Цвет лака прекрасно шел ей. - Нет, все хорошо, - сказала она, хоть и не была в этом уверена, - я просто хотела... да так... ничего, забыла. Хокаге изогнула брови. - Что же, если все хорошо, - Цунаде замерла, а затем улыбнулась, - знаешь, у меня для тебя миссия. Ничего не лечит так, как свежий воздух и поход. Ты с сопровождением отправишься на запад - отряд поврежден, ему нужна медицинская помощь. Несколько людей ты можешь выбрать на свое усмотрение. Они помогут тебе и составят компанию. Выдвигайтесь завтра на рассвете. К сожалению, я не смогу проследить за операцией. - Так точно, - только и ответила Сакура. Она уловила лишь часть разговора обрывками, - я пойду. Девушка ушла из резиденции. Странное ведение преследовало ее и за пределами здания. - "Может, я попала под чью-то технику? Уверена, такого больше не случится." Только Сакура, как обычно, ошибалась. Она часто ошибалась в предсказании своих личных дел. Все шло не так, как она задумывала, из чего следует, что она терялась в таких случаях.   Вместе с ночным сном, новой миссией и тем видением в резеденции Сакуру посетило несколько не очень приятных чувств. Ей хотелось вырвать от такого напряжения, которое давило на нее с самого детства. Самое страшное - она не могла избавиться от этого давления. Она боялась, боялась собственной трусости, боялась не оправдать чужих ожиданий, а не своих, и боялась быть не такой, как все. Сакура выбрала тихую жизнь - последовательную и размеренную, но кто же знал, что все так иначе сложится? Если бы она знала, то предприняла что-то другое.  На напрягшиеся плечи девушки упали несколько капель дождя. Разразился гром. Сакура посмотрела в небо и обняла себя за плечи. - "Надо сходить к родителям, чтобы хотя бы узнать, как они."   Совсем недолго они провели время в лагере, но так как их дом находился на окраине и пострадал меньше тех, которые ближе к центру, его отстроили совсем скоро. Сакура не любила навещать родителей, отчасти из-за того, что они даже не принимали в ее опасной жизни участие. Сакуру приводило в недоумение, что они уже заранее смирились, что она может умереть в любой момент, и сейчас так свято верили в это, что искрене удивлялись, когда она появлялась на их пороге. У матери вообще было такое лицо, будто Сакура каждый раз умирала и каждый раз возвращалась.   И в этот раз Мебуки Харуно проводила те же действия, из раза в раз, пока Сакура стояла в прихожей, не спеша разуться. Ее мать ушла в сад и встала под дождь, вскинув руки к небу. Затем прокричала что-то непонятное и отец неодобрительно покачал головой, норовясь завести в дом сумасшедшую жену. На пороге дома было тепло, по домашнему, но Сакура сходила с ума от этой обстановки. Фонарь тускло освещал прихожую. - Отец, - сказала Сакура, а ее голос уже на первом слове показался ей таким жалким, - я могу не вернуться. - Ты же знаешь, что мы всегда будем жить дальше, не волнуйся о нас. - "А я вообще не волнуюсь, - подумала про себя с горестью Сакура, - вы всегда были слишком самоуверенны, родители, и вы поверили в собственное форменное безобразие. Старые сумасшедшие маразматики."   Девушка нисколько не чувствовала стыда и ответственности за то, что позволяла таким мыслям проникать в голову, ведь мало кто знал, что они делали с ней. Мало того, она это признавала, признавала себе. Разве что, чувство вины время от времени терзало Сакуру, из-за которой ее больная мать совсем лишилась остатка здравого смысла. - Ну, - она коснулась ручки на двери, - я ухожу. Прощайте, отец. Берегите мать.   Затем она перевела взгляд на нее, которая сидела на стуле спиной к ней и что-то делала с тарелкой. - И вы прощайте, мама.   Сакура поспешила покинуть родительский дом, в котором не осталось ни капли уюта и покоя. Но отец вдруг остановил ее. - Постой, куда так торопишься? Дитя, тебе всего шестнадцать. Это последний шанс, ты можешь вернуться в нашу семью. - Мне уже шестнадцать, - сделав акцент на слове "уже", Сакура нахмурилась. Она прекрасно знала, к чему вел весь этот разговор, и она сделала бы все, чтобы его избежать. Она не могла бросить все ради одних только родителей, которые и без нее не плохо справляются.   Девушка не желала смотреть в лицо старику, который все детство унижал ее и втаптывал в грязь. Она вполоборота развернулась, сверля суровым взглядом стену за отцом. Он надел ей на тонкое запястье красную нитку с маленьким, просто микроскопическим брелком. Сакура коротко взглянула на "браслет" и на отца и ушла, не сказав ни слова. - "Невыносимое место. Почему они стали такими же невыносимыми?"   Харуно глубоко вздохнула и, быстро моргая, направилась в лагерь под дождем. Волосы ее промокли, одежда неприятно липла к телу, да еще и ветер продувал. Паршивая погода, Сакура не любила дождь.   Найдя среди стены из каплей дождя палатку, она стала пробираться к ней, чтобы не поскользнуться и не упасть. Она быстро одернула входной занавес и оказалась во всепоглощающем тепле.   Шизуне, что-то читавшая за столом, обратила внимание на Сакуру, сняла очки и подошла к ней. Женщина взяла ее за плечи, поворачивая из стороны в сторону дрожащую девушку. - Сакура, я не одобряю прогулки под ливнем. Когда моросит - другое дело.   Шизуне взяла чайник. Чтобы предотвратить возможную простуду, она взяла отвары полезных трав и заварила. Сакура все еще дрожала, но уже вытирала бумажными полотенцами голову и руки. - Я была у родителей.  Помощница хокаге вскинула брови. - Как мама? - Как мама? Оу, очень мило, если не считать, что она все еще верит, что я - святой дух и преследую ее, - горько вздохнула Сакура, прикрыв глаза. - Не теряй надежды, она все чувствует, - попыталась ободрить Шизуне, но это никак не повлияло на Сакуру.   Девушка села на кушетку. - Цунаде-сама уже говорила вам? Я отправляюсь на задание. - Да, я в курсе дела, - женщина поставила кружку с заваренными травами перед ней, - будь осторожна, пожалуйста. Уже решила, кого с собой возьмешь? - Наверное, - Сакура задумалась, - Канкуро. Он ответственный в таких делах, очень рассудительный и осторожный. Я с ним не пропаду.   Шизуне лишь кивнула. - Может, еще и Темари. Я не знаю. Я всем доверяю. В конце концов, они все мои друзья. - Я бы посоветовала тебе рассмотреть как поддержку Ли. Он не позволит врагу и на километр к тебе подобраться, ты же знаешь, как он тебя любит.   Сакура слегка покраснела и отвела взгляд. Она и сама могла разобраться с этим и решить, что делать, ей не нужно было напоминать. Но возразить Харуно не смогла. - Извини, что лезу в личное, - слегка с печалью сказала Шизуне. Она поняла девушку и без слов.   Сакура улыбнулась пустой улыбкой. Она уже высохла, а приятного аромата отвара на дне кружки уже почти не осталось. Сделав глубокий вздох, девушка задержала дыхание. - Можешь остаться здесь на ночь, - сказала Шизуне и возгрузила на нос очки. Она даже не взглянула на Сакуру, - завтра трудный день, не правда ли? - Спокойной ночи, Шизуне-сан, - Харуно устроилась на кушетке и отвернулась к внешнему миру спиной. Силуэт Шизуне отражался на стене палатки из-за блеклой, почти расплавленной свечи. Женщина сидела тихо, чтобы не разбудить молодого ирьенина.   Сакура медленно погружалась в сон, но постоянно в страхе открывала веки, которые уже через несколько секунд начинали снова закрываться. Она уснула.   Ночь прошла отвратительно. Сакуре снился кошмар и она не могла проснуться. Ее рассудок разделился на две части. Одна из частей укромно спряталась в глубине ее личности, а другая - медленно угасала при каждом кошмаре и видении. Даже еда была для Сакуры невыносимой, что уж говорить об остальном. Сказать одно - теперь она ужасно понимала, почему Цунаде боялась крови. Она боялась терять близких людей, любимых людей, людей, которые изменили ее.   "Смерть закаляет. - сказал как-то ей Канкуро, - Потеряв одного, мы стремимся защитить остальных, чтобы больше не допустить той роковой ошибки." Сакура была полностью согласна с этим высказыванием.   Белую луну поглощали тучи. Больше она не могла ярко светить, а на небе стало темно. Тьма медленно кралась к холму, тенью от тучи закрывая лагерь. Поднимался туман, и стало совсем жутко. Капли росы оседали на паутину, траву, землю, но тут же превращались в иней. В воздухе стоял аромат травы и леса.   Сакура вышла из палатки. Хоть и было раннее утро, но небо было еще темным. Она привела себя в порядок и отправилась к Цунаде.