Забвение

Тучи стремительно сгущались над деревней, заволакивая серое небо. В воздухе стояла духота. Сакура шла по лагерю, задевая плечом высоких шиноби, которые нисколько не обращали на нее внимание. Были дела и по-важнее какой-то девчонки — деревню требовалось отстроить за минимальный срок, да и к тому же защищать ее, чтобы никто из врагов не мог напасть. Девушка еще издалека увидела темный силуэт Канкуро. Она остановилась, рассматривая его. Он ловко справлялся с распределением обязанностей среди своих шиноби, отвлекаясь еще и на других. Сакура даже позавидовала: он тоже не отдыхал уже давно, у него на это нет времени, а она что? Сидит в палатке, изучая свитки и принимая редких раненых, ходила на обход. Она опустила голову. — «Я и в правду слабая. Канкуро и остальные такие молодцы. А я… я не могу принести им пользу. Не могу облегчить им их задания. От меня нет толку.» — Эй, Сакура, — Канкуро заметил ее, и девушка подняла голову, поспешно стирая с лица слезы, пока он не увидел. Он направился к ней с довольной улыбкой. Сакура восхищалась им. Еще секунду назад он раздавал приказы, мог управлять ниндзя и в то же время докладывать стоящему рядом капитану ситуацию. Канкуро в ее глазах никогда не уставал. В ее глазах он был… всемогущим. Подходя ближе к девушке, Канкуро фыркал. — Паршивая сегодня погодка, не правда ли? Сакура промямлила в ответ что-то не совсем ясное и парень нахмурился. — Ты когда в последний раз ела? Выглядишь ужасно, ты уж извини. — Только Сабакуно может указывать девушке на ее недостатки, — Сакура изогнула брови, хотя нисколько не была рассержена. — У меня есть немного времени, пошли пообедаем. — Но я… — слова застряли в горле, когда Канкуро искоса взглянул на нее суровым взглядом. — Это не вопрос. Идем. — Ты ужасно настырный. — Но тебе же нравится? У меня много масок, которые я примеряю к каждому человеку под стать ему. — Даже ко мне? — не смогла скрыть Сакура. Канкуро ответил так тихо, что девушка подумала, что ей послышалось. — К тебе у меня особая маска. Разнообразием меню не пестрило. Снова подавали тот самый рис в злополучный день Сакуры. При виде тарелки с едой ее едва не стшонило, но девушка удержалась. В голову ей пришла сумасшедшая мысль: «Блевать при парнях не сексуально». Как ни странно, это помогло. Воображение не играло с ней в злую шутку, поэтому Сакура медленно, будто ожидая худшего, взялась за палочки. Затем с шумным вздохом отложила в сторону и отвернулась от Канкуро. Щеки от стыда покраснели. — В чем дело, Сакура? Харуно помотала головой. — Я не могу есть, не… не могу. Канкуро опешил и нахмурился. — Если не возьмешься за еду — я приму меры. — Какие? — поинтересовалась девушка. Ей хотелось отвлечь его от собственных проблем. — Я накормлю тебя сам. Ты будешь сидеть у меня на коленях, а я буду кормить тебя, как ребенка. Канкуро с издевкой усмехнулся, когда понял, что произвел правильное впечатление. Сакура медленно покраснела и молча взяла палочки в руки. Когда она представляла эту картину, ее тошнило, но зеленоглазая неуверенно жевала рис. Не хватало еще у кого-то на коленях сидеть, что друзья подумают? Женская часть сразу с допросами кинется, а мужская — с кулаками. Отнюдь, не на нее — на Канкуро, особенно Наруто с расенганом и Ли с фронтальным лотосом. Из жалости к другу, Сакура покорно поглощала еду, совсем не чувствуя аппетита. — Надо же, а ты куда послушней, чем я предполагал, — Канкуро изогнул брови и блаженно прикрыл глаза. — Хватит язвить, иначе я тебе и в правду хребтину сломаю! — не выдержала Сакура. Ей отнюдь не нравилось, когда с ней вели себя, как с маленьким ребенком, хотя она была уже достаточно взрослой, начитанной и опытной. Последний пункт про войну, но не обессудьте. — Как вы с Темари похожи, — проигнорировав восклицание подруги (он знал, что она не всерьез), произнес Канкуро, — только она и предупреждать не станет — мигом веером снесет. — Она, на самом деле, хорошая, — Сакура посмотрела куда-то сквозь стол, — мне ли не знать, как сильно она волновалась о тебе, когда ты был отравлен. — Это другое. Конечно, когда любимый человек рядом и с ним все хорошо, ты не упускаешь возможности посмеяться над ним и указать на ошибки, поязвить. А когда он на грани смерти, — Канкуро замолчал, будто что-то вспоминал, и ему было трудно об этом говорить, — ты молишься всем Ками, -(Сакура удивленно посмотрела на него), — и не важно, есть они или нет, ползаешь на коленях перед людьми, ожидая помощи и, в конце концов, осознаешь свои ошибки и мысленно просишь прощения. — Невыносимое обоюдное унижение, — подтвердила Сакура, а затем выпила немного зеленого чая. — И я о том. Повисло молчание, и Сакуре стало от него неловко. Она и без того днями и ночами сидела в палатке, без разговоров и простых тем. Молчание и одиночество ее угнетали. — Ну, — Канкуро ударил себя по коленям, — еще аргументы в пользу Темари будут? — А тебя не устраивает? — прозвучал из-за спины строгий высокий голос. Канкуро побледнел от ужаса и сжался, медленно поворачиваясь (Сакура делала то же самое). Напротив них стояла Темари, в черном боевом кимоно и веером позади. Ее лукавые глаза были направлены на Канкуро, а улыбка, казалось, предназначалась Сакуре. Яркие волосы и подвижные брови (сестра не умела скрывать свои эмоции именно из-за них), будто сияли, хотя солнца не было и в помине. От нее исходила теплая аура, а своей позой и взглядом она напоминала Сакуре светскую львицу в королевском плаще, которая волей судьбы попала в тело девушки. — Ты чего это здесь делаешь? Голос, прозвучавший совсем близко, выбил Сакуру из колеи. Волосы Темари успели отрасти за довольно короткий срок, но их было сложно заметить из-за вечных «сумасшедших» причесок девушки. И плевать ей… дуть веером на тех, кого ее прическа не устраивала. На миг, лишь на миг, Сакура почувствовала тягу к жизни, услышала запах моря и йода, и так хотелось бы сидеть позади Темари, чтобы ее распущенные волосы щекотали лицо от шаловливого ветра. — Я полагаю, нужно сказать: «Сестра, рад тебя видеть, здорово, что ты еще жива!». Канкуро расслабился и изогнул брови, всем своим видом намекая, что ему все равно. Но Сакура-то знала, что это не так. — Не дождешься, — буркнул он, но в эту же секунду Темари оттолкнула его и по-хозяйски села между ним и Сакурой. Младший возмущенно воскликнул. — Двигайся, ухажер. Привет, Сакура, — улыбнулась старшая из Сабакуно, а затем девушки обнялись, — я уже слышала о смерти твоей подруги. Темари сказала это таким спокойным тоном, что у Сакуры заболело сердце. — Я сочувствую утрате, хотя плохо ее знала. Надо сказать, вы хорошо дружили. Канкуро неуклюже недовольно сложил руки на груди. — Да, — Харуно едва не опустила голову, но затем улыбнулась, — все наладится. Как ты? — Поверь, — Темари закатила глаза, — ничего интересного. — Если ты здесь, в Конохе, — начала Сакура, — значит, Гаара-сама тоже? — Нет, у него другие обязательства. Именно поэтому он отправил в отряд подкрепления меня и еще несколько шиноби. — Казекаге, — Сакура понимающе кивнула. Она посмотрела на небо и едва не вскрикнула, — простите, я должна была отдать рапорт Цунаде-сама еще час назад! — Беги, мы еще встретимся, — улыбнулась Темари, закрыв ладонью лицо Канкуро, который тянул к ней руку. И Сакура действительно побежала.