Забвение

- Теперь у меня к тебе просьба. Сакура вскинула брови, готовая служить. Канкуро улыбнулся. - Я хочу, чтобы ты сделала мне гримм. - Но я... - слова застыли в горле, - ну, я попробую. - Тебе не надо стараться, правда. Я просто хочу видеть, как ты рисуешь. Канкуро сел перед ней, лучезарно улыбаясь. Это приводило девушку в смешательство и умиление одновременно. Неужели она на столько сильно напомнила ему мать, что он лишился рассудка?   Парень закрыл глаза. Сакура опешила от разнообразия кистей - их было слишком много, поэтому она быстрее выбрала первую попавшуюся. Девушка собралась и коснулась ею щеки Канкуро. Он не шелохнулся и даже не открыл глаза.   Атмосфера между ними была напряженная, как могло показаться Сакуре. Все было на столько напряженным, что у нее дрожала рука. Когда она закончила вырисовывать ярко-лиловые линии, ей осталось самое трудное, которое она оттягивала временем все дальше и дальше, хоть и понимала, что это неизбежно. Как только Харуно поднесла кисть к его губам, ее рука начала трястись. Канкуро открыл глаза, столкнувшись кошачьим взглядом с ее зелеными изумрудами. Сердце девушки пропустило удар от осознания, что она так близко, и что его зрачки такие маленькие, пугающие, неистовые, но при этом с нежностью, почти тоской смотрящие на нее. - Я чувствую, что ты боишься коснуться меня, Сакура.   На это заявление она ничего не ответила, только потупила взгляд и стыдливо отвернулась. - Я пугаю тебя?   В его голосе были такие звонкие ноты сожаления и печали, что она подавилась воздухом. Новая интонация в его голосе застала ее врасплох. - Нет, что ты! Я просто... - Сакура поняла, что мысли разбросались в хаотичном порядке, а она не может издать ни звука. Ее губы "произносили" немые слова, - я уже очень давно... в смысле, - она запнулась, - я боюсь... я боюсь касаться людей. Все, до чего я притрагиваюсь - рано или поздно исчезает из моей жизни, все, что я люблю - тоже.   Канкуро с любопытством, присущи только ему, изучал ее выражение лица, чтобы докопаться до мыслей и понять ее. В конце концов, эту смиренную девчонку знатно потрепала жизнь, так что теперь она уязвима к любому удару судьбы, даже самому малому. - Кажется, я понял тебя, - парень кивнул, - просто привыкни ко мне, я не буду касаться тебя, если ты не захочешь... - Нет, - прервала Сакура, - ты можешь вести себя по отношению ко мне как тебе удобно, это во мне дело. Не расплачивайся за мои проблемы. - Сакура, - Канкуро пораженно вскинул брови, - как ты могла подумать, что я буду вести себя, как мне вздумается? Я всегда относился к тебе, как к младшей сестре. - Я тоже, - с неожиданной для себя горячностью выпалила девушка, - в смысле... я чувствую к тебе нечто такое, что чувствуют по отношению к своим братьям. Мы уже не маленькие дети, которые смущаются взгляда друг друга, мы взрослые люди, давай будем открыты. Ты мне нравишься, и ты это знаешь, но прошу... будь самим собой, мне больно от того, что люди подстраиваются под меня.   Канкуро опалил ее кошачьим прищуром и с тоской кивнул. Теперь он понял. - Я хочу знать... Сакура, открой мне свое сердце.   В эту минуту ворвалась Темари. И даже не просто постучала или напомнила, что, вообще-то, ждет, а именно ворвалась. Она стянула Канкуро со стула, недовольно ворча, стискивая его ухо. * * * Утро было жарким. Палящее солнце никого не щадило, поэтому Темари запрещала Сакуре находится на солнце больше пяти минут. Тепловой удар получить не составляло труда. Сабакуно всячески пыталась занять ее, чтобы девушка пришла в себя и успокоилась. Они не говорили о том дне. С самого начала дня Сакура не пересеклась с Гаарой, даже за завтраком. Темари и Канкуро объяснили просто: "Он казекаге, он встает раньше всех и тут же уходит в резиденцию". Впрочем, Сакура не особо хотела встречаться с ним. Нет, она не боялась его, но ее приводило в смешательство одна только мысль о том, что она ничего не может сделать для Сабакуно. Она чувствовала себя беспомощной и бесполезной, тем более не известно, сколько еще она пробудет в их доме. И Сакура не хотела оставаться. Ее влекло в родную деревню, в родную страну, пока Темари рассказывала ей обычаи их деревни. Возможно, девушка и в правду не замечала, что Сакура чувствует себя не в своей тарелке, либо не хотела осознавать, желая, чтобы Харуно всегда была при ней. А Сакура не могла оставаться, просто потому что это не ее место. Ее место в Конохе, сделать все возможное, чтобы восстановить ее, даже одной, голыми руками, без поддержки, и стать хокаге, чтобы защищать свою деревню и ее жителей от нападений. Весь день Сакура провела с Темари, пока та помогала ей освоиться, ведь вся семья Сабакуно будут ходить на задания и Сакуре придется часто оставаться одной, ожидая их. Когда жара спала, они двоем гуляли по деревне, зашли в несколькие места и развеялись. Впрочем, как думала Темари. Сакура все еще была потеряна и замкнута, отказывалась есть и с улыбкой благодарила за все, даже самые мелочи, что для нее делала Темари. Придя домой, они вместе (это быстро стало привычкой), как и тогда, приняли душ и ванную, наполненую до верху водой. Темари вновь зажигала роматизированные свечи, которые горели на столике, наполняя душевую запахом лаванды и воска. Сакура не понимала - то-ли Темари считала это своим долгом, то-ли ей действительно нравилось нянчиться по отношению к ней. Или из-за двух братьев Темари не могла вести себя с ними, как с сестрами, да и к тому же она рано лишилась матери и долгое время росла в окружении одних мужчин, поэтому сейчас это отразилось на ее будущем. Пока Темари рассчесывала волосы Сакуры, с довольным лицом, Харуно думала об этом. Уголки губ Сабакуно были расслаблены. - Темари, - Сакура уткнулась носом в гружку с чаем, улыбаясь чему-то своему, - ты будешь хорошей матерью. На несколько секунд блондинка замерла, и Сакура подумала, что стоило бы извиниться, но Темари рассмеялась. - Вряд ли у меня будут дети, Сакура. Зеленоглазая нахмурилась, пряча взгляд в кружке. - Почему? Ты не хочешь? Темари неопределенно пожала плечами. - Не знаю, пока нет, наверное. Во всяком случае, еще не скоро. Вот лет так через... десять я подумаю над этим. Она снова рассмеялась. Сакура видела в отражении зеркала, как Темари быстро моргала, тяжело дыша. Ее синие глаза замерли на одной точке, а брови сдвинулись к переносице. Сакура поняла, что она сморозила, и в ее груди ухнуло сердце. Она чувствовала, что должна была сказать это. - Темари, он любил тебя, - блондинка быстро подняла голову. Ее невысушенные волосы были темнее и прямее, что было непривычно для ее образа, - он всегда любил тебя и будет любить. - Ты о ком? - глаза девушки заметались из угла в угол. Расческа в ее руках задрожала. - Ты знаешь. Темари отошла в сторону и положила расческу, на несколько градусов отвернувшись от Сакуры. Одной рукой она облокотилась о стол, а другой - зажала рот, как бы невзначай. - Шикамару мертв, Сакура, - голос Темари стал выше, не свойственно для нее. Сакура поняла, что она вот-вот заплачет, но старалась как можно скорее скрыть это, - что было - уже не вернуть. У нас бы все равно ничего не получилось. Сакура развернулась в ее сторону, но ничего не сказала. Она молча глядела на блондинку, чье сердцебиение она почти слышала из-за воцарившейся тишины. Харуно встала и подошла к ней, а Темари практически сразу же бросилась ей на шею и неслышно зарыдала. Сабакуно была выше Сакуры, поэтому обнять ее было немного проблематично. В двери постучались, а затем последовал недовольный голос Канкуро. Девушки неохотно отлипли друг от друга. - Темари, черт возьми, куда ты положила... - Никуда! - резко рявкнула Сабакуно так громко, что Сакура едва не упала, - вали от сюда! - Я даже не договорил! - только он коснулся ручки, как блондинка подскочила к двери и зажала ее своим телом. - Пошел вон, говорю! Я тебя выгоню! Парень цыкнул. - Знаю я, чем вы там занимаетесь, - девушки неловко переглянулись, - опять парням кости промываете. Ну и ладно, сам найду. Они вздохнули с облегчением и, судя по звукам, Канкуро ушел. Темари отошла от двери и покачала головой, стерев с лица остатки слез. - Спасибо, Сакура. Теперь мне будет куда лучше его забыть. - Не забывай. Просто живи дальше, но иногда вспоминай. Сакура попыталась улыбнуться. Вечер они провели втроем - с Канкуро, играли в карты, и если шатен постоянно норовил поставить ставку, то от Темари незамедлительно следовали оплеухи. А Сакура сливалась с ними, сбитая с толку домашней атмосферой и окруженная любящими ее людьми. Все было так очаровательно, притворно-сладко, что Сакура рыдала в подушку; все слишком просто наладилось. Она ждала подхвоха, и ждала не зря. Когда она засыпала, чувствуя приятную любовь с ненавистью, ее разум со скоростью песчаной бури помутнял сознание. Призрачной пеленой, словно бельмо на глазу, ее взгляд плавился и не мог сосредоточиться на двери, когда кто-то вошел к ней и присел в углу комнаты. Звуки были медленней объектов, которые и создавали эти звуки, поэтому все казалось нереальным фильмом с замедленной сьемкой. Когда Сакура приподнялась, в ее груди вспыхнул пожар, но тело обдало холодом. Она чувствовала, как по спине в агонии в ее тело впивались иглы, но было совсем не больно. Сакура опустила голову и увидела во мраке пустынной ночи яркую красную, туго натянутую нить, ведущую в угол комнаты. Харуно встала с кровати, а вместе с ее шагами по полу расплывались серебристые кольца водной глади, встревоженной хрупкими, но уверенными шагами. Сакура потянула нить на себя и она оборвалась с писком тонкого колокольчика, и тут же исчезла. Ино выпрямилась и прочистила горло, срывая со своего запястья почерневшую нить. Сакура была уверена в себе. Ино серьезным взглядом изучила Харуно с головы до ног, а затем бесшумно вздохнула. - Сакура, ты должна вернуться. Этого девушка ждала больше всего, поэтому она ничуть не удивилась, услышав это от подруги. Это последовало ей командой: "Фас". Она приглушила смех. - Суна не сулит тебе ничего хорошего, у тебя есть дом, и за его защиту ты заплатишь сполна. - Я уже заплатила, - твердо сказала Сакура, полу-рыча, - все вы мертвы, разве этого должно быть мало? Я заплатила больше, чем следовало, а значит, я заберу это обратно. Ино пришлось напрячься, чтобы не скривить губы, но между ее бровями появилась складка. - Послушай, у меня мало времени, нужно спешить, - Ино осеклась, - он вернулся. - Да. - Ты должна убить его, Сакура. - Я знаю. Я сделаю это. Он заплатит за меня, и заплатит сполна. Сакура прикусила язык, сжала кулаки, да так, что ее руки затряслись в легкой лихорадке. Ино уверенно кивнула, показала ладонью знак и исчезла за белой дымкой потухшей свечи. - "Бери все и не отдавай ничего. Я заберу у него все, заканчивая жизнью". Когда она открыла глаза, то ее тело наполнилось силой. Сакура знала, что ей нельзя тратить время, (проклятье крепнет) поэтому решила сделать все сразу. У нее не было вещей, поэтому она, прихватив свою мантию с Конохи, (которую Темари уже зашила), на рассвете покинула дом Сабакуно. Она не расчитывала, что вернется живой, а если и выживет - останется в Конохе. Она не была неблагодарной, вовсе нет, но Темари все равно поняла бы. Не ей удерживать девушку после всего случившегося. Девушка шла по пустыне, встречая раннее солнце. Она шла быстро, и была даже рада приближающейся песчаной буре, потому что ее следы вскоре исчезнут. Идти в пустыню, зная, что будет буря, никто бы не додумался, но Сакура не искала легких путей - слишком уж привыкла к трудностям. Ее просветом стали решения этих трудностей, и как представить себе жизнь без них - она не знала. Когда солнце настигло половины, Сакура заозиралась и ускорила шаг. На пути ей не встречались ни высокие кактусы, ни следы шагов - только небесно-белый горизонт и палящее солнце. Она чувствовала присутствие посторонних за спиной, хотя сзади никого не было. В ее сторону был прикован взгляд, и Сакура никак не могла избавиться от этого, только злилась и решительно шла вперед. Когда ветер завыл, а насколько песчинок настойчиво коснулись ее кожи, будто провели ладонью по щеке, она остановилась и, прорычав ругательство про себя, сложила руки на груди. - Не пытайся меня остановить, Гаара-кун. Ее голос прозвучал для нее с неожиданным низким тоном. Песок закружился вокруг Сакуры, поражая причудливыми завихрениями, и вскоре уляг. Сзади нее стоял Гаара. Поразительно, но в его глазах не было презрения. Было только понимание, невозмутимость, присуща ему, и каштаново-алые волосы, в коих путался песок. Раньше бы Сакура испугалась этого взгляда и вообще Гаару, но она научилась читать его мысли, в коих не было ничего плохого в ее адрес. - Канкуро крайне благосклонно отзываелся о твоем потенциале, я не мог оставить тебя или не помочь. Басовитый голос терзал барабанную перепонку, и Сакура нахмурилась, когда до нее дошел смысл сказанных слов. Каждое слово со стороны Гаары, пульсирующим огнивом стекающего с его языка, казалось необычайно причудливым. - Тем более, что ты не знаешь, как преодолеть бурю. С его стороны это прозвучало забавно, но, как не крути, весомый вышел аргумент. Сакура еще немного постояла, не смотря на него и обдумывая его слова, и снова двинулась в путь. От решительности, наполнившей ее сердце, она не сразу пришла в себя, когда поняла, что стоит на мягком облаке песка, смущенная близостью с невозмутимым казекаге. - Ты даже не спросишь, почему я ухожу? Так сильно хотел избавиться от надоедливой девчонки? Гаара коротко взглянул на нее, но в лице не изменился. Сакура сама не понимала свой порыв гнева в никуда, будучи направленной лишь на одно. - Ты друг Наруто, и мой друг тоже. Я понимаю твои чувства и хочу помочь тебе. Одной ты с Учихой не справишься. Сакура заморгала. - Откуда ты знаешь, что я иду на бой с Саске? Я никому не говорила. Гаара с толикой грусти краем глаза бросил колкий взгляд. - Иначе зачем тебе в разрушенную Коноху? В сердце Сакуры образовалась дыра. Ино. Она предупредила его, чтобы он оберегал ее. Пустынный зной обволакивал девушку. Несколько раз она падала в обморок и вряд ли осталась бы жива, если бы Гаара не пошел следом. До Конохи они добрались без нежеланных встреч. Одиноко стоящие руины деревни встретили Гаару и Сакуру. Уцелевших домов не было. Несколько людей, в основном спятившие старики и женщины, лишившиеся всего, сновали от завала к завалу, перебирая под ногами погоревшие доски, поднимая пыль. Сакура прикрыла глаза от зрелища и отвернулась. Этих людей никто не защитит, кроме нее самой. Сакура знала, что Саске где-то неподалеку. В тот день он видел ее, он знал, что она вернется, он ждал ее. Ждал, и думал, что девчонка будет дрожать и умолять о пощаде, но Сакура уверенно осматривала окресности, пока Гаара обыскивал с неба. Поэтому не удивительно, что очень скоро он наткнулся на помощников Саске. Несколько раз Харуно прижала к груди подаренную Канкуро подвеску. Сакуре не было страшно. Даже тогда, когда сзади нее послышался вой ветра, шорох листьев, металлический лязг катаны. Листья кружили перед глазами из-за поднявшегося ветра, взъерошивали волосы Сакуры. И когда она обернулась Саске был шокирован. Она грозно смотрела на него, подняв голову, как любил смотреть он, и ухмылялась во все 32, обнажая клыки. В этот момент она чувствовала себя сумасшедшей. Она не хотела думать, только выпустить наружу зверя и разодрать его в клочья, за то что он сделал с ее деревней. Глаза Сакуры блеснули алым, а зрачки то и дело вытягивались и сужались. Саске был близко. Слишком близко, чтобы не рассмотреть ее выражения лица. Его невыносимо безразличное лицо приводило Сакуру в бешенство. Его голос ржавым гвоздем рвал все внутри девушки. Ее тошнило от его голоса. - Почему же ты не бежишь, малышка Сакура? Она шумно выдохнула, посмеявшись. - Хочу спросить тебя тоже самое, мерзкое отродье. Я уже не та, какой была раньше. Если ты думаешь, что я упаду в колени... ты сильно ошибаешься. Сакура, с неожиданной для себя горячностью, вдарила в землю кулаком с такой силой, что та разломилась, затряслась и поднялась пыль. Саске успел отпрыгнуть и приземлился на ближайшее дерево. - В аду для тебя приготовлено отдельное место. Ты ответишь за смерть деревни, моих друзей и родных! Сакура одним махом сломила дерево, но Саске приземлился на землю. Гнев переполнял девушку, и она побагровела от ненависти. Неожиданно для себя она зарычала и по подбородку стекла дорожка слюны. Все происходящее она воспринимала, как сон. Звуки, движения, свои действия она помнила едва ли из-за того, что было внутри нее. Казалось, в нее вселился зверь и управлял вместо нее. Саске выпрямился и засмеялся. - Совсем одичала. За несколько секунд он обогнул деревья и вскинул меч. Свист катаны резал уши. Сакура отпрыгнула в сторону и едва не попала под лезвие. - Ты должна понимать, - Саске наступал, загоняя девушку в тупик. Со всех сторон звучали металлические сцепки, - ты мне не ровня. - Ты переоценил себя. Сакура использовала технику замены и появилась со спины, воткнула кинжал в его спину, и он... исчез в облаке дыма. - "Теневой клон". Харуно повернула голову и перехватила удар. По части грубой силы она была сильнее Саске, но он был проворнее, словно лиса, и быстрее. Произошла сцепка, и Сакура отпрянула в сторону. - Я ненавижу тебя, я добьюсь твоей смерти, - прорычала Сакура и снова напала. За ее спиной послышался лязг и она едва не напоролась на очередного клона. - "Он может быть где угодно." Харуно закрыла глаза и сконцентрировала чакру. Нападений со стороны клона не было. Вместе с выкриком она разрушила землю. Деревья вокруг зашатались и повалились, поднялись облака пыли, а в земле образовались каньоны. Пыль перед глазами она обернула в свой существенный плюс. Воспользовавшись замешательством Саске, Сакура скрылась в листве. Пыль улеглась. На каждом шагу Харуно постерегала ловушка. Она ждала, лежа на земле, пытаясь слиться с ней, не шевелилась. Дыхание было ровным и усмиренным, девушка выжидала. Вскоре показался Саске. Он бегло огляделся и напал на нее. Кинжал проткнул мягкую плоть. Все было слишком просто, поэтому он не удивился, когда сзади на него напала Сакура. Он отпрыгнул в сторону на безопасное расстояние. Запах пыли щекотал нос. - Ты такая предсказуемая. И слабая. - Ты смешон! - воскликнула она. Саске усмехнулся. - Тоже самое мне сказал Наруто. Вы с ним одинаковы, оба одержимы одной целью. Скоро ты присоединишься к нему, малышка Сакура. - Мерзавец! - выдохнула она и с остервенением бросилась в его сторону. Сакуре было больно. Она не могла позволить ему говорить гадости о ее друзьях. Ей было обидно, что она всю жизнь любила одну только его сторону, а прочее отвергала. Ей было обидно, что она любила его. Обидно, что она ничего не может сделать, что у нее не хватит сил и она, скорее всего, умрет. Ей было больно, что так мало друзей осталось на ее стороне. Сакура опустила голову, сжала зубы после неудачного нападения, и стала думать. - "Он ждет, пока я использую всю чакру, он этого и добивается. Но он не знает, что мой запас чакры куда больше его. Что же, надо придумать другой план: играть в кошки-мышки противно." Она посмотрела в горы, несколько раз обвела взглядом лес. Но Саске появился в самом неожиданном месте - за ее спиной, и резко дунул на прядь ее волос, отчего внутри у девушки все похолодело. Она замерла в ожидании, а руки и ноги будто застыли. - "Я под техникой", - догадалась она. Мерзким змеем Саске вился вокруг нее. - Когда-то ты была смиренней. Ждешь пощады? - От тебя - ни за что, - прошипела Сакура, а затем ухмыльнулась, - я изучила много информации о шарингане и его свойствах, так что я знаю твои уязвимые места. Она еще никогда не была так горда собой. - Я очарован и испуган, - на секунду Саске оторопел, но взял себя в руки. Он отпрыгнул в сторону, - но козыри и у меня есть. И, боюсь, ты до них не успеешь дожить. - Как и ты. Ты уничтожил всех, кто был мне дорог! И я уничтожу тебя! Злость строптивой щекоткой заполняет Сакуру, шкребет наружнюю сторону сердца и души, болью отдается в груди, но она не останавливается, выпускает ее всей своей ненавистью, желая только одного - его смерти. Ее душа успокоится, когда она воочию увидит его смерть, собственноручно уничтожит его, вкапает в землю, сравняет с грязью, отсечет отравленным клинком голову. Их битва была похожа на вечное соперничество, тошнота вскружила им головы. Сакура следила за каждым движением Саске, вглядываясь в тени, обостряя все свои чувства до предела, отчего в носу ощущалось покалываение. Грудную клетку обжигало неистовой остротой. Сакура шипела сквозь зубы, но из горла вырывался только хрип и фонтан крови. Пронзающая ее боль была настолько сильна, что парализовала грудные мышцы. Упасть на колени от бессилия ей не дал инородный объект в груди. С такой же скоростью, как катана была воткнута в нее, она вышла из Сакуры, позволяя ей рухнуть на ноги, царапая их осколками камней. Она в панике чувствовала холодок на спине, ее руки дрожали и не поддавались. Челюсть сомкнулась в мертвой хватке, не пропуская сквозь себя жидкость, оттого рот куноичи был полон тошнотворной крови. - Ты сама себе вырыла могилу, Сакура. Саске обходит ее. В последний момент в голову девушки приходит, что съязвить, но она не может открыть рот, схваченная судорогой. - Ради этого всего я пошел на уступки. - "Прогнил! - яркими буквами всплыли слова одни за другим в голове Сакуры, - прогнил до конца!" Саске бьет ее по лицу и тут же ломает челюсть. Сакура дергается и ощущует, что может говорить. Весь ее рот в крови. - Я задела твое самолюбие! - завопила она и засмеялась. Ее мозг отказывался мыслить, поэтому ее тело действовало по инерции. Саске молчал и, свысока взглянув на нее, отвернулся. - Я ухожу, мне больше нечего делать среди этих трупов. Сакура вскакивает, вправляет себе челюсть. Дыра внутри нее вызывает у Учихи отвращение и он кривится. Его поражает сила воли и тела девушки, но вместе с тем и раздражает. Он достает окровавленную катану и снова направляется в ее сторону. - Что же тебе все неймется? - Пока я жива, я буду бороться! Она шипит, а потоки крови снова и снова накатывают из рта, она захлебывается ими. Саске в долю секунды появляется позади и отрубывает ей обе руки. Он пинает их в сторону и отскакивает. - Посмотри на себя: ты умрешь если не из-за потери крови, то от потери рук. Если тебе и этого мало - я отрублю тебе ноги, и тогда ты не встанешь у меня на пути. - У тебя прекрасное чувство юмора, - хохочет Сакура, вскидывает голову и с вызовом глядит на него. Хрип вырывается из горла вместе с новой порцией крови. - От меня не убудет, если я лишусь всего. Я все равно убью тебя, ты проклят мною посмертно, а значит, что даже после смерти я достигну своего. От судьбы не уйдешь, как говорится. Саске выходит из себя и скалится. Он взмахивает катаной в попытке исполосовать ее всю, но клинок проходит мимо, словно она дух. - Как? - рассеянно говорит он, выпускает из рук меч и пятится. За спиной появляется Сакура, а клон испаряется. Она с утробным рыком кидается в его сторону, не теряя времени. Она так боялась, что в последнюю секунду совершит оплошность! До победы один шаг, один маленький шаг, погрешности не допустимы! Она прижимает его к земле, ударяет его своей головой, он падает, обескураженный ее поступком, в этот момент она хватает в зубы катану. - Твоя песня спета, урод, - рычит она, слабо надеясь, что он ее поймет. Она сжимает меч в зубах, едва не ломая их, вопит сквозь зубы, замахивается и протыкает его шею катаной. Он мертв. Харуно наносит удар за ударом, удар за ударом, задыхаясь кровью, слезами, смехом, отчаянием, своим голосом. Перед глазами расплывчатые силуэты его тела, грязной земли, алые оттенки заката. Обессилие отступает лишь на мгновение, когда Сакура выпускает из зубов катану и та падает. Она смотрит на свои покромсанные предплечья и смеется. Колени подкашиваются, но она поднимается на ноги, тяжело дыша, шатается, но идет к обрыву и смотрит на заходящее солнце. Ее глаза сияют застывшими слезами алебастровым цветом - в них горит закат. Все кончено, она проиграла, но и Саске не выйграл. Ей остается надеяться, что Гаара еще жив. Сплевывая кровь, она направляется прочь от трупа, даже не оборачивается. Ее уши ужасно болят, ничего, кроме гула она не слышит, а в глазах расплываются кровавые разводы. Она не понимает, что плачет кровью. Она везде. Везде кровь. Настигла ее. На мгновение чувства возвращаются к ней и девушка видит силуэт перед собой. Она ужаснулась, но тут же успокоилась, когда заметила знакомого человека. Чтобы не ошибиться в своих выводах, она подошла ближе, наклонила голову. Уставшие глаза Учихи с гордостью смотрели на нее. Сакура улыбнулась. Старший провел по ее щеке ладонью и отвернулся, блеснув мантией Акацки. Сакура чувствует резкое, но осторожное касание до своих плеч. Она оборачивается, видение исчезает, но не видит ничего из-за крови перед глазами, не слышит голосов, перебирает все имена, которые знает, но не слышит даже себя, потому что из груди вырываются кровавые ошметки поврежденных легких вместо слов. Она чувствует, как кто-то мягко сажает ее на колени, заключает в объятия, позволяя облокотиться о грудь, прижаться щекой и дрожать, плакать или смеяться. Руки, обвивающие ее, тяжелые, но оттого ей приятней. Она слышит стук сердца, он такой громкий. - Канкуро. Ее проклятье. * * * Харуно вышла на балкон. Ветер тут же заиграл с ее волосами и она с наслаждением вздохнула запах цветущей вишни, имя которой она носила. Она поймала несколько лепестков.   Сакура взяла головной убор с бархатной обшивкой протектором страны Огня и возгрузила на голову. Ее отросшие волосы блестели аккурат под лепестки вишни, парящей в мягких потоках ветра. Сотни людей взорвались восторженными воскликами и девушка улыбнулась. - "Я прославлю Коноху вашими именами". Новая жизнь внутри нее медленно развивалась. Проклятье отступило.   Яркое солнце осветило одинокий памятник, осыпанный цветами. - Сакура-сама, дела не ждут.