Границы жестокости

      Очнулась девушка в полутемном, мрачном подвале, устланном старыми вырезками из газет, которые слегка шевелись, хотя особых порывов сквозняка не ощущалось. Руки её были связаны, как впрочем и ноги, крепкой, но местами истлевшей веревкой, на голове чувствовалась запекшаяся кровь, а повсюду веело сыростью, вперемешку с плесенью. Оглядывая помещение, девушка непременно натыкалась взглядом на крыс, создавалось ощущение, что они повсюду. Через небольшую щель в потолке пробивался тусклый свет, что и давал возможность оглядеть дальные просторы "клетки", в которой она была заперта. Голова по-прежнему болела после того удара и девушка все еще не могла собраться с мыслями и окончательно прийти в себя. Сколько уже прошло времени, Маша определить не могла, а с каждой секундой тьма отчаяния все больше поглощала ее душу, медленно выедая остатки надежды. С трудом подняв голову, она осмотрелась: везде была грязь, битый каменный пол под ногами и стены, покрытые цвилью — всё это навевало печаль и ужас. Вдобавок в этом подобие склепа стояла до жути нагнетающая тишина и воздух, густой, тяжелый, висел неподъемным грузом. Наткнувшись взглядом на запертую железную дверь, она даже не предприняла попытки ее открыть, ведь понимала, насколько это бессмысленно. Голова обессиленно падала, заставляя изможденное тело удерживать ее. Устало опустившись на согнутые колени, девушка задумалась и не заметила, как отключилась..       Резко подскочив на месте и больно ударившись затылком об стену, Мария тут же встретилась взглядом с неизвестной ей ранее, черноволосой девушкой лет двадцати, одетой в выглаженную иссиня-черную форму, до чертиков сильно напоминающую военную. — Очнулась? — грубо и без особого интереса вопросила незнакомка. От такого тона Машу невольно передернуло, а по коже пробежали холодные мурашки. — Алло, я со стенкой разговариваю что-ли? - уже гневно воскликнула девушка, чьи руки непроизвольно сжались в кулаки. Видимо особым терпением она не отличалась, и споры, в большинстве случаев, предпочитала решать силой.       Вздрогнув от этого, и словно придя в себя окончательно, пленница тихо, почти одними губами, произнесла: — Да.. — Господи, как мышь пищишь себе что-то под нос. Как ты вообще могла здесь оказаться, если ты не подходишь ни по одному из параметров?! — все так же грубо вопрошала брюнетка, задавая вопрос скорее самой себе, но при этом, пристально следя за тем, чтобы голос ее прозвучал спокойно и даже со слегка подчеркнутой ленцой. — А где я оказалась? — хрипло прошептала Маша, надеясь разузнать хоть что-то о месте, где она была заперта, ведь пространство дальше пяти метров едва ли проглядывалось, теряясь во тьме. — В аду, дорогая. - горько усмехнувшись, промолвила незнакомка, и на секунду ее лицо дернулось в болезненной гримасе, превратив ее из надменной девчонки в умудренную горьким опытом женщину, перенесшую за свои недолгие годы весьма много жестоких испытаний и потерь, но это словно наваждение крайне быстро закончилось, и теперь перед Машей вновь была все та же высокомерная стерва. — Жрать будешь? — сухо рявкнула та.       Узнице не хватило сил чтобы что-то ответить. К этому времени её уже основательно мутило: голова кружилась, будто с похмелья, веки медленно тяжелели, а молочно-белый туман заливал глаза, поэтому она лишь сглотнула, и коротко кивнув, уставилась в пол, стараясь справиться со слабостью. Спустя минут десять незнакомка вновь появилась на пороге с подносом в руках, за ее спиной глухо захлопнулась железная дверь и тяжело лязгнул замок. Неприятный запах каких-то помоев распространился из тарелки по всему подвалу, выворачивая наизнанку. — Что это?.. — тихо спросила Маша, указывая кивком на мутно-зеленую смесь в тарелке, пока та развязывала ей руки и ноги. — Твой завтрак, дорогуша, — лукаво проговорив это, и мерзко хохотнув, брюнетка вышла, оставив поднос на полу. Послышался какой-то лязг и звук отдаляющихся шагов. И дальше лишь мертвая тишина, усилившая в груди сжирающую всё и вся на своем пути пустоту.       Наконец-то руки были свободны. Со стоном разогнув их, Маша онемевшими, затекшими пальцами принялась растирать запястья. Виски пульсировали так сильно, что казалось еще чуть-чуть и голова лопнет. Мысли казались бессвязными, а мигрень была невыносимой, усталость накатывала волнами, из-за чего в ушах шумело, а окружающие предметы двоились перед глазами. — Ничего, потерплю. Главное, что руки свободны, — тихо шептала девушка себе под нос, растирая запястья и сосредоточенно размышляя, о том, что предпринять дальше. Или хотя бы вспомнить, что произошло...       Ведь ей до жути хотелось вернуться домой, но она не знала кто её похитил и где она находится. Медленно в памяти всплывало лишь то, что запомнилось в последнюю секунду: тяжелый удар по голове, знакомое лицо, и такое тихое «прости» перед падением в темноту, а потом эта камера.       Ее кто-то вырубил. Но кто? И зачем?       Дни шли один за другим, бесцельно утекая в бездну. Девушка кричала, умоляла чтобы её выпустили отсюда, бывало, что в ярости пинала дверь, но ничего не срабатывало, никто не откликнулся и не помог ей. Она уже путалась, какой сейчас день недели и едва ли различала время суток. Маша кожей чувствовала, как теряет время, ускользающее от нее, подобно каплям дождя. Зловещая тишина нависала над ней, ужасно давя. Еда появлялась каждый день, простая, не всегда съедобная, но это было лучше, чем сдохнуть от голода, который вечно терзал желудок и душу. Бывало, что ей удавалось поспать, и тогда ей снилась ее беззаботная жизнь, но после этого она чувствовала себя разбитой и пища, которая была на полу после её пробуждения, не приносила ей удовольствия.       В томительном ожидании прошло несколько дней, пока наконец-то не раздался скрип двери и звук чьих-то тяжелых шагов. Маша испуганно вздрогнула. «‎Это точно не та грубая незнакомка, но кто тогда?», — трусливо подумала она, но все же приготовилась атаковать. Может быть она и слаба, но сдаться просто так она не может, иначе она навсегда останется нетленной заложницей этого подвала. Девушка отчаянно хотела выбраться отсюда любым способом, даже если для этого ей потребуется убить кого-нибудь. Она была готова защищаться первым попавшимся под руку, и этим первым оказался поднос. Покрепче перехватив его, тяжело выдохнув и настроившись, пленница уставилась на дверь.       Та, в свою очередь, со скрипом открылась. В камеру вошел молодой мужчина, в идеально поглаженных брюках и в черной, как сама ночь, рубашке. Не смотря на огромный размер подвала, молодой человек не терялся на его фоне, а наоборот выглядел как король, обходящий свои владения, и излучал внутреннюю, безграничную силу, чем приводил девушку в еще больший страх. Посмотрев на поднос в ее руках, он лишь криво усмехнулся. — О, нет, неужели ты хочешь убить меня этим? — театрально закривлявшись, незнакомец с едкой, мерзкой ухмылкой осмотрел девушку, — Пощади меня, прошу, — «Сукин сын, он ведь издевается надо мной!»‎ — подумала девушка, и в ярости выкрикнула ему в лицо: — Ублюдок, немедленно выпусти меня отсюда! — И быстро подбирая с пола тарелку, она изо со всех сил швырнула в него. — Получай, скотина! — Но мужчина легко уклонился, присев на корточки, и залился тихим смехом, чем еще больше вывел из себя девицу. — Ну же, леди, будьте благоразумны, - шуточно защищаясь, проговорил он.       Глядя на его издевательскую усмешку она вскипела, ярость зажглась в ней где-то глубоко внутри, душа собою страх, и теперь девушке впору было бы задушить мерзавца сию же минуту, но рост не позволял. Поэтому Мария лишь оттолкнула мужчину, и пользуясь его секундной задумчивостью, нанесла удар подносом, из-за чего незнакомец отлетел куда-то вбок.       Наконец-то, путь до двери свободен, и девушка сорвалась с места, ей почти удалось добежать до двери, но резкий рывок за волосы, откинул ее обратно на пол. — Далеко собралась, милая? - прошипел мужчина, вытирая проступившую из разбитой губы кровь. Глянув в его глаза, девушка, охваченная страхом, отползла назад. Ведь теперь ранее светлые глаза мужчины были залиты гневом, и казалось, что сейчас они приобрели черный оттенок. — Не подходи ко мне, — тихо воскликнула Маша и попятилась подальше от него. Но мужчина молниеносно оказался рядом. Схватив ее за плечи, и встряхнув, он поднял ее с пола. После чего, хитро прищурившись и схватив пальцами за подбородок, заглянул прямо в глаза. — Ты хоть знаешь на кого сейчас подняла руку, дрянь? Поверь мне, ты еще сто раз об этом пожалеешь, — мужчина резким движением руки дал девушке легкую пощечину. На что та лишь ненадолго отвела взгляд, и уже через секунду загорелась яростью, озлобленно смотря ему в глаза, она метала молнии, чем вызывала у него лишь смех. — Знаешь, сначала я подумал, что ты не на что не способна, но вижу, что ты бойкая девица и вполне возможно сможешь выжить в этом месте, — одобрительно кивая, незнакомец отпустил Машу. — Я Виктор, твой куратор, а также папа и мама на ближайшее время, поэтому не советую ссориться со мной. Ты меня поняла? — Закрыв глаза, и глубоко вдохнув и выдохнув, он произнес: — Еще раз спрашиваю, ты меня поняла?! — Его тон стал еще более мрачным, а на щеке задергалась жилка, верный признак того, что он действительно был очень зол. И ведь это правда, Виктора до жути сильно взбесила непокорность этой девчонки. Ее плечи вновь дрожали, но как обычно не от страха, а от пылающей злости, и как на зло она продолжала молчать, не мигая, заглядывая ему в глаза, будто собирая силы для решительного удара. — Черт, ты можешь отвечать сразу, или ты немая, блять?! — Чтобы выплеснуть гнев, который вызывала в нем эта чертовка, он ударил кулаком стену, что находилась позади девушки, от чего та вздрогнула и машинально зажмурила глаза. Теперь дыхание девушки участилось, и выдержав паузу, чтобы придти в себя, она сбивчиво проговорила: — Да, я тебя поняла, — выдохнула Маша, сдерживая непроизвольный всхлип. При этом продолжая с полным безумием во взгляде глядеть на монстра перед ней, ее руки свободны, и теперь она лишь дожидалась подходящего момента, чтобы нанести удар. И этот момент настал. Мужчина отвернулся от Маши и принялся тихо бормотать себе под нос: — Николай был прав, эта девчонка полна неожиданностей...       Идеально! Мгновенно схватив с пола поднос, девушка замахнулась собрав все свои оставшиеся силы. Удар по затылку оказался для Виктора неприятным сюрпризом. Его швырнуло вперед на метр, протаранив лбом стену, которая в свой черед, словно живая отшвырнула его назад. После всех злоключений мужчина упал навзничь, теряя сознание от боли. На миг Мария замерла, словно еще до конца не веря в то, что сделала. Это все не сон, и не кошмарное видение, все это не исчезнет, как только откроешь глаза. «Так, сейчас не время для сожалений о содеянном, надо действовать», – подумал она и, переступая через мужчину, рванула в коридор.