Слабое звено

      Ночь, дверь, повозка, взрыв, погоня, золото… Нет, взрыв, ночь, повозка, дверь, тоже нет… Золото, повозка, ночь, дверь, взрыв… Дверь, взрыв, повозка, погоня, ночь? А куда золото делось?       Алекс всё никак не мог сформулировать начало вчерашнего «мероприятия». Вот чем оно закончилось, он помнил почти в точности: дверь таверны, куча золота в руках, алкоголь, алкоголь, потом бухло, за ним последовал опьяняющий напиток, выпивка всей таверне, осталось три мешка, потом карты, осталось четыре мешка, опять карты, остался один мешок, женская грудь, не раз повторившийся вопрос «а куда золото делось?».       Золота нету, а вот сильнейшая головная боль была. Алекс очень надеялся, что выпивка была просто очень крепкой, а пышногрудая красотка, лежавшая рядом с ним без одежды, была тут ещё до него.       Алекс проснулся в комнате таверны, в которой вчера устроил празднование по поводу успешного дела. Грязно не было, но повсюду была разбросана одежда и постельное белье сильно помялось. Ну, хоть где-то он не опозорился.       Из большого окна сбоку уже бил солнечный свет. Почувствовав себя тараканом, Алекс спрятался в импровизированную нору под названием «одеяло». Чего-чего, а света с самого начала похмелья ему хватало.       Однако под одеялом ему быстро стало не хватать воздуха. Между духотой и ослеплением Алекс выбрал второе.       Алекс, прикрывая ладонью глаза от солнца, стал выглядывать по комнате бутылочку какую. Исключительно чтобы немного привести мысли в порядок. А ещё лучше мешки с золотом. Если он узнает, что хоть что-то осталось, он тут же придёт в норму.       Комната не обладала какими-то особенностями, не считая большой кровати напротив двери. Справа от двери, напротив большого окна, находился небольшой платяной шкаф. Только на этот шкаф и оставалась надежда, что именно там пряталось заветное. По всей комнате валялись сапоги, штаны, платье, пальто, пояс с мечом в ножнах, но ни одной бутылки или мешка денег.       Заглянув под одеяло, он убедился, что лежал абсолютно голым. Как и красотка рядом, кстати. Её наличие явило мысль, что может и не стоит так рано вставать. Если деньги есть, они никуда не денутся, если нет — то тем более смысла рыпаться нет.       Начав её гладить по бедру под одеялом, он стал дожидаться её пробуждения. Чтобы потом не заявили об изнасиловании, только этого обвинения ему не хватало в коллекцию.       Уже от первых движений рукой блондинка слегка дёрнулась и неловко перевернулась на другой бок, лицом к Алексу. Сначала в её голубых глазах ясно читалось смятение, но затем на её лице заиграла хитрая улыбка. Похоже, она тоже настроена.       — Хочешь ещё разок? — расслабленно предложила она, растянувшись на кровати.       От кокетливости в её тоне Алекс решил, что она даже готова бесплатно это сделать. Он потянулся вперёд, но уже тогда, когда между их губами было так мало расстояния, что он мог чувствовать на своих её дыхание, она приложила кончики пальцев к его рту, а затем быстро добавила, посерьёзнев во взгляде:       — Как меня зовут?       Опасность пришла, откуда не ждали. Алекс и подумать не мог, что какой-то трактирной шлюхе будет так важно, чтобы её очередной партнёр помнил её имя. Хотя… может, она просто не помнит своего имени? Кто знает, может, он не один перебрал с бухлом.       Став перебирать варианты, как могли бы звать светловолосую проститутку с пышной грудью и большими голубыми глазами, Алекс стал постукивал пальцами прямо на бедре девушки.       — Э-элизабет? — озвучил он самый очевидный и типичный вариант. Почти всех светловолосых куртизанок, что он знал, зовут или Элизабет, или Елизавета.       Подозрительный взгляд сменился другим. Могло показаться, безразличным, однако в нём легко читались грубость и обида.       Алекс понял, что даже если бы угадал, всё равно добился бы максимум такого взгляда. Он так неуверенно это сказал, что даже самая пьяная и необразованная шлюха распознала бы такую забывчивость.       — Хорошо, да, ты меня поймала. Но дело не в тебе, правда. Я серьёзно не помню ничего, что происходило вчера, а вчера у меня должны были быть крайне важные дела. Давай, может, попробуем начать всё сначала?       Девушка отвернулась, скрестив руки на своей большой груди. Алекс уж было хотел вновь потянуться к ней и продолжить натиск, как вдруг дверь громко распахнулась. Алекс тут же переключил внимание, пока его спутница, испуганно охнув, спряталась под одеяло. В комнату зашли двое солдат, с обнажёнными мечами и надетыми кирасами. Алекс знал многих стражников в городе, от каких-то убегал, с какими-то пил, но лица этих были ему не знакомы.       — Ну и ну, — быстро оглядев комнату, будто разочарованно произнёс солдат, вошедший первым. — Найти одного из самых наглых воров Нецеи было не так-то сложно.       — Вы нашли вора? Поздравляю, я лично благодарен Вам за соблюдение порядка на улицах Нецеи, терпеть не могу воров.       Глупо было и пытаться их обмануть. Такая попытка лишь насмешила солдат.       — Знаешь, я ожидал большего сопротивления от бандита, ограбившего хранилище банка. Не думал, что такой успешный преступник проснётся голый в дешёвом трактире и не сможет даже сопротивляться аресту. А как тебя искать было легко. Повозка с кучей золота, которую видели все стражники около банка, оставлена прям под дверью таверны, в которой была огромная пьянка.       — Насколько огромная?.. — Алекс взволновался только об этом. Ему совершенно не хотелось узнать, что он потратил больше половины заработанного вчера на головную боль и похмелье.       — О-ох, — неожиданно радостно воскликнула девушка, вылезая из одеяла. — Такого буйного вечера я не помню с тех пор, как к нам захаживал герцог. О таких пирах обычно говорят «мёд лился рекой». И ты, между прочим, оплатил выпивку всем.       Последняя фраза убила Алекса получше всяких солдат. Он догадывался, что сейчас услышит нечто подобное, но где-то внутри ещё тлела надежда о том, что он не потратил заработанные кровью и длительным планированием деньги на каких-то алкашей. Радовало и огорчало одновременно лишь то, что к этим алкашам принадлежал он сам.       — Даже жалко, что меня там не было, — поделился тот же солдат, внешность которого Алекс уже смог хорошо рассмотреть, когда глаза вновь чётко видели: короткая причёска и выбритое лицо могли говорить о его нежелании следить за причёской и длинной бородой; сам он был весьма крупных размеров, что выражалась как в мышечной массе, так и в пропорциях лица. Даже по взгляду можно было понять, что он чаще полагается на грубую силу, чем на мозги. — Как бы то ни было, вставай, так в крепость и пойдёшь. Специально проведём тебя оживлённой улицей, чтобы каждый желающий мог в тебя камень кинуть.       Второго было тяжело разглядеть, так как он продолжал стоять за первым, но было видно, что он по природе своей тихая мышка. В отличие от первого, у того была дотошно уложенная рыжая причёска, а вместо мышц и мускулов он довольствовался пухлостью живота и щёк. Такой вряд ли боец, особенно на фоне своего спутника. Исходя из этого, первым убить нужно именно лысого бугая, а дуэль с толстячком не составит труда.       Однако нужно продумать для начала отход.       — Что ж, ладно ты меня поймал. — Алекс поднял руки вверх, на что солдат вытянул свой меч вперёд, ожидая каких-то фокусов. Правильно делает, не сосчитать стражников, которые повелись на самые дешёвые трюки. — Элизабет, ну или как там тебя, ты можешь идти. Она ничего не сделала, так что её можете отпустить.       Девушка обиженно фыркнула на такое обращение, однако покорно встала, прикрываясь одеялом, тем самым открывая Алекса. Хотя ей и самой не удавалось удачно закрепить одеяло на себе, от чего оно постоянно спадало и показывало её лучшие стороны.       Алекс заметил, как эти двое глядели на жрицу любви, ещё когда она только явилась из-под одеяла. Их гораздо больше волновала женская фигура, чем поимка великого вора. И теперь, когда она стояла в одном спадающем одеяле посреди комнаты, стражники уже совершенно не скрывали своего безразличия к Алексу и смотрели лишь на красавицу.       Имея идеальный момент для отхода, Алекс плавно встал с противоположной стороны кровати и прижался к стенке. Солдаты до сих пор зачарованы девушкой, которая повернулась к ним спиной, пытаясь натянуть платье.       Алекс нагнулся и поднял удачно оказавшийся рядом сапог, в котором прятался нож. Повезло, что он его не заложил вчера. Взяв его обратным хватом, он подкрался к до сих пор очарованному верзиле, который заметил голого вора перед собой за секунду до того, как в его горле оказалось короткое лезвие. Среагировать он, конечно, не успел.       Его товарищ встал как вкопанный. Впервые, наверное, запечатлел смерть товарища. «Элизабет» же завопила. Сам смертник не хотел уходить так легко — оно и понятно, такая маленькая заточка на такого быка — и вцепился сильной рукой в предплечье Алекса. Предсмертная хватка была действительно сделана, как в последний раз. Даже умирая этот тролль прикладывал недюжинные силы, чтобы сделать убийце больно. И у него это получилось. Синяк, по крайней мере, точно останется.       Алекс не мог даже вырваться из захвата. Краем глаза он увидел, как солдат поднимал меч для вспарывания брюха Алексу, но из-за концентрации всей силы в одной руки делал он это крайне медленно — действительно, куда ему торопиться. Пользуясь временем и свободной рукой, Алекс двинул по челюсти солдата, от чего он плюхнулся на пол, наконец убрав хватку.       Алекс взялся за синяк, но долгой передышки не последовало. Пухлый стражник наконец-то пришёл в себя и с криком замахнулся. Алексу не составило трудности уйти от кривого удара, оказавшись мигом у противника за спиной. Ловким движением он рассёк ему глотку и толкнул на пол. Какое-то время оба солдата дёргались, периодически харкая кровью, но спустя несколько мгновений они полностью затихли, покинув этот мир.       Алекс отбросил нож и стал собирать разбросанную по всей комнате одежду, не обращая внимания на истеричную проститутку. Свою пыльную рубаху он вовсе достал у неё из-под ног, даже не посмотрев на неё. Одевался он быстро, так как понимал, что эти двое точно не одни и скоро появятся новые солдаты. Сражаться с дюжиной стражников с голым задом ему не улыбалось.       Алекс убедился, что ни одежда, ни длинный меч не оказались проданы за выпивку. Быстро натянув штаны, сапоги и рубаху с камзолом, он закрепил на поясе меч, кинжал, метательные ножи и тощий кошелёк с чужими монетами, а после накинул старый бурый плащ с зелёными вшивками.       Проверив карманы и удостоверившись в том, что всё нужное на месте, Алекс вновь стал рыскать по комнате в поисках денег. В шкафу пусто, под кроватью тоже. Испуганно глядящую на кровавые тела проститутку вряд ли стоит и спрашивать. Придётся возвращаться к Салгату с пустыми руками…       — Слушай, — обратился он к девушке со своей классически невинной улыбкой. — Я почти ничего не помню со вчерашнего, но уверен, что эта ночь была восхитительной. Надеюсь, ты не станешь болтать страже лишнего, и мы останемся друзьями?       Даже вся вложенная харизма Алекса не убедила девушку. Она быстро пошла к выходу, держа в руках оставшуюся одежду. Как помнил Алекс, дверь вела в небольшой коридор, и слева сразу же находилась лестница вниз. Уже перейдя порог, девушка выронила одну из своих вещей. Пока она наклонилась, чтобы поднять её, над её головой со свистом пролетел арбалетный болт, врезавшись в деревянную стену.       Испуганно вернувшись в комнату, «Элизабет» снова завопила. Алекс бы уже умом тронулся от этих визгов, если бы прямо сейчас все его мысли не занимал арбалетчик внизу. Повезло ещё, что не он вышел из комнаты первым!       Если солдат внизу всего один, думал Алекс, то нужно было сию же секунду бежать вниз и завязать с ним бой, пока не перезарядился и не запечатал Алекса в комнате без возможности выйти. Но если же он не один, вполне вероятно, что выходить ещё опасно. Да даже если у второго нет арбалета — в прямом бою он вряд ли сумеет завалить троих или четверых.       Однако Алекс не собирался давать передышку любому количеству стражников. Он рывком бросился на выход, выхватив свой меч. Он сразу стал прыгать по ступенькам, до сих пор чудом не упав от ещё действующего похмелья, когда увидел перед глазами стражника с направленным на вора арбалетом. А под его ногами лежал второй, разряженный арбалет.       — Хана тебе, ублюдок, — прорычал мужчина с кривой формой лица и не всеми зубами.       Алекс впервые за долгое время попал в безвыходную ситуацию. Между ними было около двух метров, Алекс стоял на неровной поверхности. Каким бы ловким он не считался, уповать на медленную реакцию стрелка нельзя, а о том, чтобы уклониться от летящего арбалетного болта даже думать нет смысла. Не говоря уже о том, что если он сделает резкое движение, то всё ещё может просто-напросто свалиться с лестницы. Из-за этого он встал, как вкопанный.       Что ж, он славно пожил, а последний день жизни ещё и весело провёл. Он как знал, что эти деньги ему не пригодятся, а за их пропажу его уже и не спросят. Пора готовится к встрече с неизведанным…       Но его предсмертные мысли прервал предсмертный стон. Из груди арбалетчика торчала сабля, дол которой был украшен различными изображениями из золота. Алекс прекрасно знал этот кривой клинок. Когда-то он принадлежал известному охотнику за головами, но он навредил Товариществу, и с его трупа эту саблю подобрал брат по оружию Алекса — Гримзан из Теней.       Сколько раз Алекс и Гримзан спасали задницы друг друга — от людей и чудовищ, от убийц и девиц, из всех неприятностей они друг друга выручали. Однако встретившись глазами с довольно помятым, явно более зрелым, чем у Алекса, но всё равно молодым лицом с густой щетиной и полным ненависти взглядом, Алекс посчитал, что он следующий в очереди на проткновение саблей.       Когда он стал перебирать в голове самые дружелюбные фразы для начала диалога, Гримзан сухо произнёс:       — Салгат хочет тебя видеть.       Вытерев саблю о рукав убитого, Гримзан молча вставил её в ножны и стремительно ушёл, не дожидаясь, пока Алекс сдвинется с места.       — Я тоже рад встрече…       Алекс поспешно последовал за другом, оглядываясь по первому этажу трактира. Кругом были трупы солдат, у большинства просто перерезаны глотки. Гримзан славился тем, что всегда работает быстро и тихо, но уж точно не мирно. Алекс только надеялся, что трупов работников и посетителей не было не потому, что Гримзан их успел спрятать.       Видимо, встреча с неизвестным отложена. Может, и к лучшему. Если бы он предстал перед Богом, то вряд ли бы выслушал похвалу. Однако сейчас, предвкушая то, какой его ожидает сейчас приговор, Алекс не на шутку, впервые за очень долгое время, начал молиться Лераусу.