клубника и сигареты

***

На следующее утро Сынмин просыпается уже уставшим. Всю ночь его терзали мысли о Джисоне, Минхо и этом Хёнджине, а потом начала болеть голова. Либо жизнь жестоко мстила ему за вседозволенность, либо карма небесная в последнее время начала работать не на адекватных людей, желающих помочь друзьям, а на придурков-извращенцев, что загоняют мальчиков по углам и говорят всякие бредни. В обоих случаях это была ужасная несправедливость по отношению к Киму, и к утру он окончательно парится в собственной кровати, спихивая одеяло и сминая простынь под собой так, будто до этого кто-то устроил родео без правил. В семь утра, как по будильнику, соседняя дверь с грохотом отворилась. Маленькая сестренка сметала все на своем пути, добираясь до первого этажа в поисках мамы, и Сынмин решил больше не оставаться в кровати. Он вышел из комнаты, плотно прикрывая единственную защиту от шаловливых рук карликового монстра, а затем направился в ванную. У Кима было примерно двадцать минут до того, как сюда поднимутся мама с сестрой, а потому нужно было использовать время с умом. Прохладная вода постепенно приводила мысли в порядок, а клубничный шампунь с приторным ароматом забивался в ноздри. Вместе с запахом перед глазами Кима появился смутный образ Хёнджина: светлые волосы, пухлые малиновые губы, украшенные металлическим кольцом, расстегнутая рубашка… Окей гугл, молитвы для изгнания дьявола. Черт бы побрал этого мудака, даже помыться спокойно не дает. Лучше бы он такими же успешными шажками исчез из жизни и мыслей всех окружающих Сынмина людей, чем пугал его в собственной душевой. Это, в конце концов, незаконно — появляться в мыслях, ассоциируясь с чертовым запахом клубники. Сынмину что, теперь выкинуть этот шампунь? В отражении зеркала на него смотрел абсолютно заебанный и уставший от жизни молодой парень. Темные влажные волосы облепили вытянутое лицо, под глазами образовались мешки под глазами, в которых при желании можно было бы спрятать трупы Минхо и его дружков, а тонкие губы были искусаны. От волнения или от нервов — он выглядел похуже ходячих мертвецов из сериала. Единственным способом не напугать людей в округе — надеть на голову мешок, но тогда мама точно решит, будто ее старший сын слетел с катушек. От разглядывания себя в зеркале Сынмина прервал тихий стук в дверь. За ней невысокая девочка в пижаме и с игрушкой в руках стояла с коварной улыбкой, поглядывая на Кима снизу-вверх: — Мама сказала, чтобы ты помог мне умыться. Сынмин обреченно простонал, захлопывая дверь прямо перед носом малышки. Такое наказание он сегодня явно не перенесет. Спасибо вселенной за то, что пытается убить его, Ким-то рассчитывал еще на лет сорок счастливой жизни, а не на вот это все. Он страдальчески считает до десяти, вдыхает полной грудью спертый воздух и открывает дверь еще раз, запуская в помещение ребенка. Интересно, есть ли наказание хуже, чем попытки умыть пятилетнего ребенка с склонностью к внезапной агрессии и желанием прибить собственного брата за такие эмоциональные поступки в ее сторону? Наверное, нет. Счастливых ему голодных игр. И пусть удача всегда будет с ним.

***

В школе, как странно бы это не звучало, ничего не изменилось. Никто не смотрел на Сынмина с отвращением и удивлением, никто не спрашивал о вчерашнем инциденте, и Киму оставалось молиться, чтобы так оно и оставалось. Ему достаточно осознания того, что Джисон обижен на него из-за этой ситуации, а знать, что вся школа точно также осведомлена о шаловливой ноге Сынмина — реальное проклятие. Впрочем, это не мешает парню избегать людных мест и двигаться до кабинета, где у них будет первый урок, строго по стеночке. Он слишком часто осматривается по сторонам, надеясь не заметить рядом с собой блондина, а еще пугается, когда кто-то слишком долго смотрит в его сторону. Ну, подумаешь, старшеклассник, который жмется возле стенки, пытаясь добраться до класса. Будто первый раз в старшую школу пришли, ироды. Ким вздыхает спокойно только когда заходит в кабинет, тут же присаживаясь рядом с Чанбином. Старший друг что-то выводит на полях тетрадки, не замечая прихода Сынмина, и парень поворачивается назад, чтобы найти Хана. — Он не придет сегодня, — бубнит Со, не отрываясь от бумаги. — С чего это? — удивленно проговаривает Сынмин, отворачиваясь обратно. Он размещает свою тушку по всей поверхности стула, стараясь не думать о том, что Джисон мог пропустить занятия из-за вчерашнего. Ничего страшного ведь не случилось, да? Зачем тогда пропускать школу? — Сказал, что заболел, — пожал плечами Чанбин, продолжая что-то рисовать. — Не наговаривай на себя; я слышу, как в твоем крошечном мозгу двигаются ржавые механизмы. — М-м, а ты можешь услышать, как я посылаю тебя к чертям собачьим? — Сынмин откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. Ему точно нужно найти Хёнджина, чтобы все разузнать. Он не сможет спокойно спать, если будет знать о том, что те придурки сделали что-то с его другом: — Ладно, прорвемся. — А? — недоуменно спрашивает Чанбин. — Ты сам с собой разговариваешь теперь? — Нет, разговариваю с самым умным человеком в радиусе двухсот метров. — А, ну я тебя слушаю тогда, — парни смеются, отбивая друг-другу пять. Урок начинается также быстро, но все это время Сынмин думает только о печальном взгляде Джисона и самодовольной морде Хёнджина. Он размышляет о том, как решить все образовавшиеся разом проблемы с минимальным ущербом для них, но не придумывает ничего основательного — только разговор с глазу на глаз с виновником вчерашней ситуации. Не говорить же ему с Минхо. Тогда Сынмин точно не будет сдерживаться и еще раз покусится на чужое достоинство. В прямом смысле этого слова. Без сожалений. Не стоит злить грозного Сынмина, особенно когда ты — Ли Минхо или Хван Хёнджин. Тригонометрия все еще недостаточно понятна, формулы и буквы плывут перед глазами, образовывая после себя одну сплошную кашу, и к концу урока Ким отчаивается в своих математических способностях, решая забить на предмет. Он раскачивается на стуле, устраивает жонглирование карандашами для Чанбина, который все равно не обращает внимание на лучшего друга, а затем и вовсе достает из рюкзака телефон, надеясь найти там что-нибудь интересное. Палец нажимает на иконку Инстаграма. Разноцветные картинки, появляющиеся в ленте, заинтересовывают: Сынмин вчитывается в несколько постов любимых интернет-блогеров, сохраняя их на потом, а затем переходит на страничку Джисона. Там фотографии в основном с моря или из дома Со, потому что компания чаще всего собирается и там, и там. Много фотографий, где они втроем — стоят, лежат или кто-то бежит за кем-то — классика их дружбы. Джисон редко выкладывает селфи, но часто пишет ванильные цитаты, надеясь привлечь внимание того самого. Ли Минхо разве умеет читать? Вопрос на засыпку. Палец как-то случайно ведет Сынмина к подпискам, а там, пролистывая ленту с аккаунтами одноклассников и приятелей Джисона, Ким натыкается на знакомую рожу. Хёнджин с ником «SexyGuy_03» привлекает к себе все внимание. Сынмин долго размышляет над тем, что же все-таки значат цифры, и приходит к нескольким вариантам — размер члена (более вероятно), количество хромосом (спорный вопрос, но вероятность велика), ну или год рождения, что вообще никак не подходит к истинным фактам. Сынмин пролистывает дальше, открывая первую попавшуюся фотографию. Он давится слюной, резко попавшей не в то горло, откашливаясь и оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться в том, что за ним никто не наблюдает. Господин Им объясняет очередную задачку, Чанбин рядом чертит какую-то схему, а другим просто плевать. Отлично. Глаза возвращаются на снимок. На нем Хёнджин в спортзале; разнообразные тренажеры, люди в спортивных костюмах, обтягивающих их как вторая кожа, бутылка воды рядом с чужими ногами. Все как всегда за исключением маленькой детали. Хван направляет заднюю камеру телефона в зеркало, открывая вид на подтянутые мышцы груди и образовавшиеся после тренировок кубики пресса. Он, блять, раздет по пояс, улыбается в чертову камеру так, будто знает — Сынмин внимательно разглядывает фотографию. Резко становится стыдно. Уши и щеки начинают пылать, горло пересыхает, а ладони снова потеют. Сынмин, конечно, видел раздетых парней, видел самого себя в отражении зеркала, но, блять, не в таком виде. То ли Хван был обособленной личностью, то ли после встречи с ним Ким заразился чем-то очень страшным. Болезнью, которая называется «КимСынминтупойидиот». Запатентована и выведена в свет со вчерашнего дня. Он пытается свернуть вкладку, дрожащими пальцами проходясь по экрану, но те случайно соскальзывают вниз, делая двойное касание. Лайк ставится автоматически. Сынмин резко блокирует телефон, практически кидая его в недры рюкзака, а затем падает головой на парту, издавая громкий хлопок. — Ученик Ким, с вами все в порядке? Нет, господин Им. Ким Сынмин только что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни под номером два. Теперь он действительно настоящий идиот. Довольны? Получите, распишитесь.

***

Последним по расписанию у них стоит физкультура. Сынмин плетется на нее только потому, что в глубине души надеется — в него попадут мячом и он спишет свои проблемы с лайками на сотрясение мозга. Чанбин делает вид, будто не заметил начавшейся после математики истерики у Кима, и тот ему за это безумно благодарен. Он вообще не понимает, как их друг до сих пор держится особняком, умело игнорируя все и всех вокруг. Эдакий Бэтмэн, в любой момент приходящий на помощь. Единственное, что его от супергероя отличает — отсутствие образования и большого количества денег. Хотя, в семье Со есть люстра, значит не все потеряно. Чанбин в раздевалке зависает в телефоне, постоянно с кем-то переписываясь, а Сынмин в это время резво впрыгивает в форму, затягивая шнурки на шортах поуже. Учитывая то, как агрессивно их преподаватель по физре ведет уроки с выпусниками — Киму потребуется максимум сил, чтобы не выпрыгнуть из штанов прямо посреди урока. Опозориться еще сильнее сегодня он не мог… Или мог? Ему кажется, что в раздевалке присутствуют только его класс. Парни спокойно переодеваются, разговаривают между собой, не превышая дозволенную норму шума, но затем дверь открывается. Жопка Сынмина снова напрягается — в последние два дня эта чертовы двери испортили ему всю жизнь, и в этот раз его единственный радар опасности не подводит. Один за одним, в небольшое душное помещение вваливаются ученики выпускного класса, запуская с собой не только шум и крики, но и личное проклятие Сынмина — Минхо, Хёнджина и остальных их приятелей. Ким старается сделать так, чтобы его кожа приобрела синеватый оттенок и слилась с шкафчиками для одежды вокруг них, но для этого ему потребуется как минимум — баллончик краски, а подешевле — просто задушить себя шнурками от кроссовок. Чанбин рядом не подает никаких признаков жизни, и Сынмин хватается за чужую руку, отвлекая того от переписки: — Нам срочно нужно сходить попить воды. — Возьми у меня в сумке, — как ни в чем не бывало отвечает Со, даже не поднимая взгляд с экрана смартфона. Сынмин ошарашено глядит на лучшего друга и пытается понять, когда неодушевленные предметы стали заботить Чанбина больше, чем нервный рядом Сынмин. Парень вертит головой по сторонам, пытаясь найти сумку Чанбина и залезть в нее до того, как дружки Минхо заметят его. Хёнджин, как назло, обгоняет других парней и проходит дальше по помещению, останавливаясь прямо, блять, напротив их лавочки. Он смотрит точно в глаза Сынмина, кидает рюкзак куда-то позади себя и присаживается на лавку напротив, не отрывая карих глаз от лица Кима. Вселенная сужается до них двоих: Сынмина, который в любой момент готов вылететь из раздевалки навстречу пиздюлям, и Хёнджина, что совсем не выглядит злым. Будто вчерашних событий и не было. Наоборот, его взгляд с легкой насмешкой и интересом останавливается на губах Кима, опускается ниже, осматривая типичную для учеников их школы форму, а затем переводит взгляд на коленки Сынмина, что голые и чистые — в том самом смысле — сверкают на всю раздевалку как Полярная звезда. Усмешка касается губ парня. Он прикусывает кольцо, проходится по нему языком, и Ким ощущает себя зрителем на первом ряду в 5-д порно-кинотеатре. Потрогай, погладь, понюхай, а потом сдохни. Дружки Хёнджина останавливаются рядом с ним, начиная переодеваться в спортивную форму, и тогда Сынмин впервые в жизни видит Минхо на расстоянии меньше 10 метров. Вблизи он действительно красивый: смазливое мальчишеское лицо, большие глаза и ровный нос. Мечта каждой девочки и женщины в радиусе километра, но почему-то запал на него именно Джисон. Ли громко смеется, обсуждает с друзьями какую-то хрень, но ни разу не смотрит на них с Чанбином. Либо не знает, либо умело делает вид. Второе маловероятно, потому что у выпускника все эмоции проглядываются на лице очень четко. Это вам не каменный лик Чанбина, про которого ты ничего не узнаешь даже после пыток Джастином Бибером или очередной серией «Сплетницы». Это лицо настоящего живого человека-мудака. Его красота все равно ничего не меняет в сознании Сынмина. Да, возможно теперь он боится совсем другого человека из окружения Ли, но Минхо все равно остается главным придурком планеты хотя бы даже за то, что не замечает такого прекрасного и интересного Джисона рядом. Сердце Сынмина болит за лучшего друга, но еще больше болит его мозг, потому что Хёнджин резко поднимается с места и начинает расстегивать рубашку. Открыто, глядя прямо на Сынмина, он поочередно вытягивает пуговицы из петель, затягивая этим самым петлю на шее Кима. Младший изо всех сил старается не таращится, но выходит плохо. Хёнджин — настоящий демон и делает он это все не просто так, чует Ким. Издевается за вчерашнюю выходку, думает, что сможет таким образом воздействовать на Сынмина, но не тут-то было. Ким отворачивается — демонстративно, глазами ищет сумку Чанбина и принимается за ее исследование, пытаясь найти в горе одежды и книг бутылку с спасительной жидкостью. Еще никогда в жизни он не хотел пить так сильно, чтобы буквально дрожать от нетерпения. Или не от него? В сумке действительно куча разных вещей, но то, что привлекает внимание Сынмина больше всего — красная футболка. Ким точно знает, что такие футболки носят только выпускники, занимающиеся футболом, а Чанбин не относится ни к первому пункту, ни ко второму. Более того, Со настолько противится школьным факультативом, что в прошлом году он практически силой вырывался из кабинета музыки, лишь бы настырная учительница не записала его к себе на занятия. Именно поэтому Сынмин недоумевающе осматривает ткань, но тут же бросает затею — лучше потом спросить об этом самого Со. Ему не хочется портить отношения с еще одним другом. Он, наконец-то, находит бутылку с водой, мгновенно открывает ее и выпивает практически половину. Капли стекают вниз по шее, оставаясь размытыми пятнами на футболке, но его это мало беспокоит. В раздевалке раздается крик Минхо: — Ликс, хватит сидеть в телефоне. А затем звенит звонок. Оба класса покидают раздевалку, и Сынмин надеется затеряться в толпе, чтобы не встретиться с Хёнджином еще раз. Это будут самые сложные пятьдесят минут в его жизни.

***

То, чего Сынмин никак не мог ожидать — неожиданной игры в волейбол, которую предложили выпускники. Парни и девочки резво разбились на команды, собираясь устроить тут просто невероятные соревнования между классами, и Сынмин воспользовался появившейся возможностью, чтобы отсидеться на лавке в полном спокойствии. Его мало волновал счет игры, еще меньше — игроки, поэтому он просто смотрел в окно спортивного зала, думая о чем-то отвлеченном. Чанбин исчез куда-то еще в самом начале урока, чтобы не играть, но Сынмин был менее рисковым. Присутствие на уроке было обязательным пунктом его жизни, так что приходилось сидеть и страдать. Вспоминать Хёнджина не хотелось. Было достаточно того, что парень находится в одном помещении с ним, и теперь Сынмин даже рад тому, что Джисон остался дома. По крайней мере он не сможет пускать слюни на Минхо, что одним из первых вызвался в капитаны команды. Кто бы сомневался. Третий класс и без того превосходит их класс в физической силе, а тут еще и главные звезды школы. Ким переживал за их фанаток, которые, будь их воля, давно уже попадали бы табунами перед ногами Ли и Хвана. И других парней, благо Сынмин их не знает. Ему хватает двоих выше крыши, чтобы насладиться всей сущностью популярных мальчиков. Когда счет переваливает за десятку в сторону третьего класса, Ким решает пройтись до туалета, освежая голову под краном. Он медленно двигался по коридору, рассматривая пожелтевшие от старости и пыли оконные рамы, старую кафельную плитку на полу и опавшую кое-где штукатурку — типичный вид школы. Дернув за ручку, Сынмин вошел в помещение туалета, не поднимая головы. — А-а-х. Раздавшийся в ту же секунду стон будто бы пробудил парня ото сна. Он так быстро повернул шею, что она хрустнула, привлекая к себе внимание находившихся здесь людей. Точнее, находившихся здесь Чанбина и еще одного парня. Его лучший друг стоял на коленях перед очередным дружком Минхо. Ширинка последнего была расстегнута, штаны спущены, оголяя самое интимное место, а футболка поднята выше. Не нужно быть гадалкой, чтобы догадаться, что здесь происходит. Сынмин видел, как долго до его друга доходит факт обнаружения их небольшой…шалости. Видел взъерошенные пепельные волосы другого парня, немногочисленные засосы на шее и руки, которые тот запустил в волосы Со. Киму хватило секунды, чтобы выйти из туалета. Он не мог спокойно вздохнуть, не мог сфокусировать взгляд на чем-то вокруг себя, но двигался точно вперед — в раздевалку. Ему срочно нужно было уйти. Его лучший друг отсасывал другу Минхо в школьном коридоре. Просто пиздец, не так ли?