Боль и бинты

      Идеально гладкие огненно-рыжие волосы разделены ровным пробором. Даже усы, формой напоминающие усы Адольфа Гитлера, были причесаны. Пухлые губы плотно сжаты от злобы из-за недавнего инцидента. Ярко-изумрудные глаза поблескивали, если на них падали игривые солнечные лучи. О, неизменная любовь к клетчатым деловым костюмам выставляют Вэлмонта скучным и однообразным человеком.       Чем больше приближались лидер Портовой Мафии и Темплин, тем все дальше уходило самообладание от Тэцухиро. Сейчас внутри него главенствовал страх того, что его могут узнать, подними он на белую макушку очки и посмотри с ненавистью на главного обидчика.       Медленно и громко вздохнув, Кимура аккуратными шажками подошел и примкнул боком к боку Дазая. А сзади рука Тэцухиро крепчайшей хваткой вцепилась в его, этим самым рассчитывая на тактильную поддержку Осаму и на малое ослабление боязни. От кого-кого, так от него не ожидается угроза ударить.       — Знакомьтесь, мистер Темплин, — на английском начал Огай, — мои непосредственные подчинённые. Дазай Осаму, — он взглядом указал на представленного, который приветливо улыбался.       — Здравствуйте, сэр! — он тихо высвободил руку и подошел к мужчине, — Наконец-то мне удалось с Вами познакомиться!       И он взял руку Вэлмонта и начал активно ее трясти. Мужчина укоризненно смотрел на парня. А Мори лишь наблюдал, в стороне, и ехидство читалось в его глазах.       Когда очередь дошла и до Тэцухиро, то он, борясь со страхом, низко поклонился и не высказал ничего.       — Как полёт? Надеюсь, он не доставил Вам сильного напряжения, — любезно говорил теперь на японском языке Мори, скрепив руки в замок за спиной.       Вэлмонт поглядел на него как на умалишённого, свёл на переносице брови, опять поджал губы.       — Как… полёт? Надеюсь, он… он не доставил Вам сильного напряжения… — тихо и отрывисто проговорил Кимура по-английски, подступив к мужчинам. Дазай остался шагать за ними.       Копировать вежливый и доброжелательный тон господина Огая он не собирается — глава семьи Темплин сам должен его услышать, а Кимура всего лишь выполняют свою работу.       Тэцухиро приложил максимальные силы, чтобы в ближайшем присутствии Вэлмонта сжать страх в тиски и вести себя непринуждённо. Хотя при одной мысли о том, что он рядом сердце тихо отдаёт болезненные стуки… так и хочется мертво сцепиться рукой за руку Дазая. И совершенно всё равно что он подумает.       Светская беседа двух джентльменов, наполненная вопросами о погоде Лондона, о делах Английской Мафии, делах семейных.       «Неужели ты и есть спонсор Английской Мафии, а, Темплин? — задался вопросом Тэцухиро, когда он проходил контроль безопасности после Мори, — Ах да, точно… несметное состояние у тебя за спиной… Решил помогать мафиози, Камбэллу. А… а где сам вообще он?!»       От последнего вопроса Кимура непроизвольно остановился, но тут же продолжил, краем глаза заметив, что Осаму катит его и свой чемоданы. А мужчины катили свои.       — Мистер Темплин, где же мистер Камбэлл? — спокойный голос лидера Портовой Мафии чуть приглушался говором других людей, стоящих у выхода из аэропорта, — Ведь вы вместе должны прилететь в Японию и увидеть великолепное цветение сакуры.       Тэцухиро механическим голосом повторил слова Огая на английском языке.       — Возникли некоторые проблемы в организации, требующие скорого решения. Он просит прощения и обещает прибыть сюда следующим же рейсом, — резко ответил Темплин, чуть злостно сверкая глазами.       Наконец-то все вышли на улицу, когда Тэцухиро отрывисто переводил.       — Что ж, я надеюсь, что Камбэлл выполнит обещанное… — тихо и задумчиво говорил Босс, устремив взгляд на лазурное небо. — Был рад повидаться, — на его лице заиграла сдержанная улыбка, — Счастливого пути до отеля.       — И Вам всего доброго, — Вэлмонт с чемоданом направился в другую сторону.

***

      — Чем занята, Тэцу? — на балкон явился Дазай, устало и задорно смотря на облокачивающуюся на перила Гранату.       Её пепельные волосы торчали в разные стороны. Тело крылось под лёгкой пижамой.       — Решил проветриться перед сном, — отрешенно ответила она, — Поверить не могу, что Вэлмонт… здесь.       Парень приблизился к Темплин. Её глаза сосредоченно взирали вдаль, в темно-синее, усыпанное звёздами, небо.       — Никогда не забуду, что какую боль принес он мне, — продолжала она, — А Руководитель…       Повисло минутное молчание.       — … он хотел удовлетворить свою похоть, задействав в процесс моё тело… — напряженная пауза, — теперь боюсь вступать с другим человеком в близость.       Осаму заметил, что ее глаза сверкали от слез. Но Граната не позволяет им катиться по щекам — она прикусила нижнюю губу.       Надо же, с виду такая равнодушная, непробиваемая на чувства Граната, открывает душу Дазаю, старается не рассыпаться окончательно на кусочки от душащей боли.       — Я даже не представляю, как завтра выживу в присутствии этих двух… — она зашмыгала носом, — я скорее застрелюсь на месте же… да… нужно взять пистолет с одной пулей.       — Тогда бери сразу два, где будет по одной пуле, — широко улыбнулся Осаму, — Их прикрепишь к портупеям, а сверху можешь надеть мой плащ, чтобы не заметили. Я умру с тобой! Ведь нет ничего лучше чем, пасть в объятия смерти вдвоем!       Темплин согласно лишь кивнула. Она взглянула на секунду в глаза парня. В её сиреневых омутах горела благодарность за своеобразную поддержку и совет.       — Время позднее, идём спать.       — Да… ты прав, Дазай.       Они вышли из балкона, не забыв хорошенько его закрыть. Так как Дазай пришел в номер Гранаты он покинул его, пожелав доброй ночи.