Боль и бинты

      В нос навязчиво проникла невыносимая смесь запахов всевозможных отходов, что есть в канализации. Как только Тэцухиро коснулся ботинками скользкого пола, так сразу же приставил локоть к лицу, скривленному в отвращении.       — Да, скверное место, — согласился Чуя, засунув руки в карманы, — но так мы намного быстрее доберемся до отеля, где держат Мори, нежели чем будем слоняться по улицам Гиндзы.       — Ты забыл учесть один факт, Чуя… — робко заговорил Тэцухиро, ненадолго убрав руку.       — Какой?       — Поскольку мы идем в отель, который находится в престижном районе столицы, ты не подумал, что он нас будет пахнуть как от… — британец не мог подобрать слова, — от крыс?       Накахара вместо ответа двинулся широкими шагами, поворачивая то направо, то налево — Кимура, прихрамывая, отставал от наставника. Поэтому, парень замедлил ходьбу.       — Вот и возникла перед нами проблема с одеждой, — только и сообщил Чуя, со скрытым негодованием.       Тэцухиро молчал — он думал: «Одежда… одежда, где же тебя взять? В отеле ведь полным полно горничных. Можно загипнотизировать пару-тройку и стащить".       — Я ни за что не влезу в платье! — выкрикнул Чуя так, что его эхо разносилось по просторам канализации после того, как британец поделился своими мыслями, — Может быть тебе и позволяют… — небольшая заминка, — параметры твоего тела и лицо, но мне нужно искать что-то другое. А впрочем, — задумчиво говорил парень, — мне все равно.       — Для меня невыносимо чувствовать этот запах на одежде, — честно признался Тэцухиро, опять спрятав в сгиб локтя рот и нос.       «Ох, коли выживу, Дазай не оставит на мне живого места из-за плаща…» — промелькнуло в уме.       Воцарилась секундная тишина, прерванная вопросом Кимуры:       — А где может находиться господин Мори, в какой части отеля?       Накахара остановился, а вместе с ним и Тэцухиро.       — Чёрт! Забыл об этом узнать!       — Узнать у кого? — искренне недоумевал британец.       — У рядового Английской Мафии, — стиснул зубы тот.       — Рядового?       — Я же сказал, что потом объясню, — грубо отрезал Накахара, возобновив ходьбу ускоренным шагом.       Тэцихиро замолк, еще сильнее чувствуя себя виноватым, что расспрашивал парня, и тоже постарался ускоренно идти, сквозь надоевшую боль в колене.       — Тогда будем действовать по обстановке, — проговорил более спокойно Накахара, взбираясь по лестнице. Затем открыл люк.

***

      Как только показалось чернильное беззвёздное небо над головой, так сразу же Тэцухиро жадно захватывал носом воздух. Затем он припал к холодной стене какого-то учреждения или магазина, пока Накахара задвигал на законное место металлический круг.       «Пахнет не слишком противно, — умозаключил Кимура, принюхиваясь к части плаща, поднесённого к носу, — Постираю собственноручно, как вернусь в Йокогаму. Твой владелец уж как-нибудь проживёт неделю без тебя.» — мысленное общение с предметом гардероба заставило вспомнить момент, когда Граната перевоплощалась в Тэцухиро, и откликнулся веселый голос Дазая:       «Есть, когда-нибудь покажу.»       Почему после слов Гранаты он сразу же смолк, стал холодным и недосягаемым? Что такого неприятного произнесла Граната? Ведь по своему нраву, он не должен обижаться или расстраиваться на слова какой-то девчонки, — Чуя в разы грязнее выражается в его сторону.       — Тэцухиро, отзовись, — вырвал из дум голос парня, подошедшего к Тэцухиро, — Отель здесь, за углом.       — Тогда… поспешим, — отрешённо промолвил Тэцухиро, встав рядом с наставникоми и выпрямив спину.       Двигаясь по освёщенной неоном улице и сторонясь прохожих — явно состоятельных людей, — подростки обсуждали дальнейший план действий. Было решено, зайти с заднего входа в отель, при необходимости убить лишних свидетелей, найти горничную, а там думать и действовать по ситуации.       — Во-о-о-о… — непроизвольно протянул с растерянностью Кимура, задрав голову так, что пришлось придержать рукой шляпу — уж настолько высоченно было здание отеля, — «The Royal Park Canvas»… — по-английски, с акцентом прочитал именование отеля, буквы которого горели ярким золотым цветом.       Из здания то и дело, что выходили, то входили в него люди. Большинство мимо снующих мужчин облачено в чёрно-белый костюм, темные волосы зачёсаны назад. А вот дамы, в отличии от своих кавалеров нарядились в цветные, парадные платья, только вот причёски одинаковы — они представляли из себя высокую прическу, у кого-то концы завиты, у кого-то выпрямлены.       — Тэцухиро, не медли! — прикрикнул на застывшего товарища Накахара, но мягко схватил за запястье и увлёк за собою, — Что же ты сегодня такой рассеянный?! Как мы спасём Босса?!       «Слишком погружён в себя, слишком много думаю об Осаму, Накахара-сан…» — тоскливо откликнулась внутри Тэцухиро Граната.       Краем глаза, справа, Кимура уловил нежно-голубую ткань, под которой таилась белоснежная повязка, поодаль мелькала светло-рыжая шевелюра.       — А м-мы чуд-де-е-ес-с-сно-о-о пр-о-о-ове-е-е-ели-и вр-ре-е-е-мя, — послышался ласковый голосок Изабель, обращенный к исполнителю Портовой Мафии.       — Вы несомненно правы, миссис Темплин, — ответил парень, — Только не обольщайтесь, я с недавних пор...       Продолжение фразы британец не услышал, так как Чуя, завернул на угол.       «Что ты?! — стремительно разрастались паника и гнев внутри Кимуры по телу, — Ну что?!»       — Тэцухиро, да что с тобой?! — прорычал Накахара, чья злость граничила с яростью. Он впечатал в стеклянную стену Кимуру, руки и ноги которого отчётливо в темноте дрожали. Руки парня крепко и грубо вцепились в плечи обмякшего товарища, — Ну, Тэцухиро, потом не злись на меня… — шепнул он.       Замах. Звучный хлопок по щеке. Сползание по стене и прикосновение мягким местом к холодному тротуару.       — Ну, пришёл в себя?! — уже не скрывал своего гнева Чуя, отшагнув на безопасное для британца расстояние, — Хватит мне с тобой возиться, как с маленьким… — пониженным голосом шипел он, — Оставайся здесь сколько хочешь…       Послышались отдаляющиеся шаги. Кимура не посмел и поднять взгляда на наставника, не говоря уже о том, чтобы встать и последовать за ним.       — Влюблённая дура… — только и сказал он себе, а точнее обратился к Гранате.

***

      Чувствуя жгучий след от руки Накахары, Тэцухиро подавил в себе бессмысленную панику и злобу, после чего нацепил маску прежнего равнодушия. Сейчас важно не рыдать из-за какой-то безответной влюблённости, а искать господина Мори или Камбэлла, или Темплина. И ещё... куда же последовал Накахара-сан?       Горничная попалась ему вовремя — вышла покурить, отдохнуть от рабочей суеты в отеле, сидя на скамейке недалеко от здания. Уже уставший за сегодня Кимура дохромал до неё, остановившись в нескольких метрах. Широкополая шляпа снята и сжата в руке.       — Простите меня, миледи, — ледяным голосом обратился к ней Тэцухиро, ожидая момента.       — А? — рассеянно промямлила она, поворнувшись.       — Готова вкусить боль? — и перехватил взгляд карих глаз.       Вокруг них словно образовалось чёрное, пустое пространство. Лицо девушки исказилось в страхе. Тело больше не двигалось, а зажённая сигарета рухнула наземь, потухнув. Мучитель широко и плотоядно улыбнулся. «Оу, так у тебя серьёзнейшее сердечное заболевание? — просматривал одно из воспоминаний Тэцухиро, где девушка сидела в кабинете доктора и, опустив голову, слушала диагноз, — Ох, а здесь тебя предала подруга? — вспыхнул другой момент, где мученица сидела на траве и залилась слезами, смотря на уходящую чёрноволосую девушку, которая язвительно хохотала, — Какое жалкое зрелище.». Тэцухиро снова просматривал отрывок из памяти, в котором она сидела у доктора: «Чувствую, что твоё сердечко не выдерживает такого колоссального стресса… Давай заканчивать.» — и оборвал зрительный контакт уже с мертвой девушкой, повалившейся затылком на пол с характерным звуком.       С лица Тэцухиро не сходила дьявольская улыбка. Он ощущал, как внутри него блаженно растекалась чужая энергия, которая заряжала каждую клеточку силой. Насовсем утихла боль в колене, словно её и не было. Пришли уверенность и эйфория.       Он в последний раз взглянул на свою жертву, надел шляпу и с гордо выпрямленной спиной пошагал ко входу в отель.       К чёрту план наряжаться в платье горничной — сплошное унижение для Кимуры.

***

      На входе значительно уменьшилось снующих туда-сюда богачей. Зато на горизонте появился Вэлмонт Темплин. Тэцухиро и последовал за ним, прожигая полностью сиреневыми омутами дырищу в его клетчатом темно-зеленом смокинге.       «Ты уж точно должен привести меня к господину Мори, Темплин.»       Мужчина торопливо зашел в вестибюль отеля — за ним Кимура, — подошел к стойке администратора, парня-японца, облокотившись на нее, по-английски выразился:       — Я хотел бы присоединиться к одному столику в вашем заведении, сэр.       — Конечно же можете, — вполне дружелюбно ответил администратор на английском языке, улыбнувшись.       Затем Темплин отстранился от стойки и направился к лифту, что был напротив входных дверей. А Тэцухиро немедленно приблизился к стойке и очень низко поклонился:       — Вы желаете заселиться в нашем отеле? — так же любезно говорил парень.       — Нет, господин Администратор, я бы хотел просто поужинать и идти своей дорогой, — расправил спину британец, — Ведь так можно?       — Конечно же. Столовая находится на шестом этаже.       — Благодарю, — поклон на прощание и шествие к лифту.

***

      Чуя не отвечал на звонки Тэцухиро, когда тот поднимался в лифте на нужный этаж.       «Где же ты, чертов гравитационный манипулятор?»       Лифт остановился, и его стальные дверцы разъехались в стороны. Коридор широк, но на рассмотрение интерьера, декора и людей нет времени — нужно найти спонсора Английской Мафии.       После вопроса о местонахождении столовой у случайной горничной, Кимура быстрыми шагами туда и направился.       Чистый звон дорогих столовых приборов, разговоры на разных языках, легкая фоновая музыка слились в единый, не очень приятный для ушей британца, звук.       Тэцухиро, проходя мимо занятых столиков, не смел посмотреть в глаза людей, так как был под действием способности, о чем говорили его мутный взор.       И взгляни он на кого-нибудь, то без мысленной фразы нехотя заманит в транс.       Вместо этого он просто заказал стакан воды, поскольку на блюдо, стоящее заоблачно, наличных не имелось. Да и не хотелось — энергия, что украдена у горничной, до сих пор не покидала Кимуру.       «Умерла от остановки сердца, даже не заподозрят, что это преступление,» — уверенно умозаключил Тэцухиро, скользя взором из-под полы шляпы по столовой в поисках темно-зеленого смокинга.       И, — о, какой мираж! — за одним, круглым столом сидели и Руководитель, и оба Темплина, и Дазай, — спиной к Тэцухиро, — и сам Мори Огай, в целости и сохранности. Словно его и вовсе не похищали.       «Что за чёрт меня дери?!» — вытаращил в искреннем изумлении глаза Кимура, дёрнувшись.       — Ваша вода, господин, — любезно сообщила официантка, поставив под нос стакан, наполовину наполненный жидкостью.       — Премного благодарен… — пролепетал Тэцухиро, чуть отошедший от шока. И как хотела идти девушка, он остановил ее, — Постойте, пожалуйста. Не могли бы вы исполнить одну мою просьбу?       — Какую?       И она принесла ручку, и Тэцухиро коряво вывел на белоснежной салфетке фразу иероглифами: «Выйди на минутку в коридор, к лифту» — сложил вдвое, и отдал официантке, назвав адресата привлекательного шатена в голубой рубашке. И пока она относила, британец пошагал ко входным дверям, так и не притронувшись к стакану с водой.

***

      Пока еще Дазай не появился в зоне видимости Тэцухиро, британец настрочил сообщение Накахаре, что с лидером Портовой Мафии совершенно все в порядке и, чтоб тот перестал следовать своему выдуманному плану.       — Тэцу? — услышал недоуменный голос исполнителя Кимура.       — Добрый вечер, господин Дазай, — официально-вежливо отозвался Тэцухиро, помня недомолвку между ними, — Я хотел бы уточнить одну вещь.       — Правда? Какую? — приблизился к коллеге Осаму, припавшего спиной к стене, близ лифта.       — Что тут забыл господин Мори? — необдуманно задал вопрос британец. Он не устанавил зрительный контакт с собеседником, даже прекрасно зная, что «Молчаливый Судья» на нем не сработает.       — Планы поменялись, Босс и Камбэлл решили встретиться здесь и обсудить всё, что нужно, — легко дал ответ парень. Краткое молчание, — Ох, Тэцу, чем это от тебя пахнет? — разок отшагнул он.       — Канализацией, — признался Тэцухиро, — и следующее лучше всего обсудить наедине, — и тыкнул на кнопку, вызывающую лифт на их этаж.       Далее, поднимаясь на лифте для какой-то надобности на самый верх, Кимура поведал Осаму о неожиданном звонке его напарника, о похождениях под землей, о его расстовании Накахары без пояснения настоящей причины, об использовании «Молчаливого Судьи».       Японец лишь звучно рассмеялся, будто бы рассказ британца представлял собой удачный анекдот.       — Что смешного, господин Дазай? — поинтересовался Тэцухиро, сложив руки на груди и опять припавший спиной к стене поднимающегося лифта.       — Ха-ха-ха… Всё!.. Ха-ха-ха, — сквозь смех говорил парень, — Ой, ну что за придурок, а не Накахара? — вновь смех.       — Вообще не понимаю, — сдержанно молвил Тэцухиро, холодно посмотрев уже ясными глазами на собеседника, — господин Дазай.       — Хватит меня так звать, Тэцу, — деланно строго попросил Осаму, — словно я старик какой-то.       Британец молчал. Следует всё-таки узнать, почему Дазай не говорил с ним и не обращал на него внимания.       — Почему ты молчал, когда мы были в парке? Когда отправлялись туда на машине, Осаму? — не скрывал своего волнения Кимура, не осмелившись посмотреть уже в любимые кофейные глаза, — Что я сделал не так?       — А со мной сейчас беседует Граната или Тэцухиро? — легкая улыбка лучезарно пересекла лицо парня, взаимно смотрящего на британца.       — Ну… — медлил тот, невольно став говорить настоящим, девичим голосом, — Граната.       — Мне нравится наблюдать за твоим лицом, Граната, — честно молвил Осаму, — Тебе не очень идет вечно каменное лицо. Любопытно увидеть и другие эмоции.        Ноги сами собой поднесли её к предмету воздыхания, прижав его к стене. Создался зрительный контакт, и то ненадолго, взор переметнулся на губы, на естественно розоватые. Граната, намотавшая на руку красный галстук, приблизила лицо Осаму к своему и прошептала:       — Тогда позволь и мне понаглеть, Осаму.       И их губы слились в неумелом и кусачем поцелуе.