Bound to the Light

      Рей идёт по коридору в командный центр, держась за руку По Дэмерона.       Она совсем не чувствует себя одинокой девочкой с Джакку, у которой никогда не было ни друга, ни дома. Она держит за руку самого завидного холостяка Сопротивления и отправляется на миссию для Леи Органы, которая поможет сотням людей объединиться, чтобы свергнуть нависшую угрозу.       Пока они идут, несколько кадетов По смотрят на их пару, широко раскрыв глаза. Рей ощущает небольшие волны удивления (и разочарования) от многих из них. Она хихикает, потому что не может понять, кому именно они завидуют — Рей или По.       Он улыбается ей с прищуром, и Рей улыбается в ответ, довольная тем, что он не смог полностью пригладить свои кудри перед инструктажем. По не стал тратить время, чтобы привести в порядок свои собственные волосы, но помог ей с внешним видом, ловкими пальцами быстро заплетая прядки в косы, целуя вдоль позвонков шеи, пока заправлял концы в аккуратный пучок. С другой стороны, волосы По не оставляют абсолютно никаких сомнений относительно их занятия менее пятнадцати минут назад; свободные кудри свисают ему на глаза, торчат сзади и всё ещё немного влажные вдоль лба.       Он, вероятно, будет переживать из-за несоблюдения воинского этикета, но Рей считает, что По никогда не выглядел красивее, особенно сейчас, когда носит свою элегантную коричневую офицерскую форму.       Они добираются до командного центра. Прежде чем набрать код на двери, Рей притягивает По к себе для поцелуя. Через несколько мгновений они прерываются, и По прижимается лбом к лбу Рей, всё ещё улыбаясь. — Вы очень хорошо воспринимаете мой предстоящий отъезд, полковник, — поддразнивает его Рей.       По пожимает плечами. — Я уверен, что всё, что Лея задумала, пройдёт гладко. Генерал не любит ставить на карту жизнь джедаев слишком часто. Чёрт возьми, когда Бен был готов стать рыцарем-джедаем, всё, что ему нужно было сделать, это доставить посла на Явин-4.       Он замирает, только сейчас поняв, что оступился, и что говорит о Бене Соло так, словно тот никогда не становился монстром, преследующим их в ночных кошмарах.       Рей проводит рукой по лбу. — Хм, да, но это, вероятно, было для него вызовом: не выбросить чопорного посла из воздушного шлюза.       Она немного взволнована тем, что в разговор проскользнуло воспоминание о более молодых и более беззаботных днях По. Бен Соло был ему небезразличен; она считает важным, чтобы По начал говорить о нем. Рей знает, что они были лучшими друзьями, что По считал его братом, и что оба любили друг друга в какой-то момент своей жизни. Но больше она не знает ничего. Всё, что у неё есть, — это неполная картина; с неполной картиной она не сможет помочь По.       Это должно стать обыденностью, чтобы По мог начать чувствовать себя нормально. Рей слегка посмеивается, чтобы подчеркнуть, что ей нравится тема разговора. — Кроме того, я уверена, что генерал отбирает самые трудные задания для самых трудных людей, — игриво предлагает она.       По снова нежно целует её, позволяя своим рукам пробежаться от плеча к талии, на мгновение притягивая Рей к себе. Пойдём посмотрим, что это за большая миссия, солнышко.       Рей нахмуривается. — Ты хочешь сказать, что не знаешь? — спрашивает она вслух, вглядываясь в его лицо. — Откуда мне знать? — теперь По выглядит смущённым. Он отступает на шаг назад.       Дверь в командный центр открывается.

***

      По чувствует, как по спине волной проносится дурное предчувствие. Рей выглядит странно виноватой, и ладонь, которую он только что сжимал, теперь стискивает локоть противоположной руки. Рей искоса на него смотрит, а затем первой шмыгает в помещение. В её плечах напряжение. Это всё, на чем он может сосредоточиться. Дыши.       Он шагает вперёд.       Вице-адмирал Премтак окидывает беглым взглядом входящего вслед за Рей По. — Приведите волосы в порядок, полковник. — По слишком рассеян даже для того, чтобы закатить глаза; машинально он двигает руками, подчиняясь приказу.       Собравшаяся толпа наконец-то привлекает его внимание.       Здесь три адмирала и два генерала, не считая генерала Леи Органы, лидера Сопротивления. Это не так уж и необычно; странно то, что вместо других высокопоставленных командиров, других полковников, таких как По, здесь присутствуют только два человека: Финн и Роуз.       По становится напротив Рей, а Лея между ними во главе проекции карты ближайших звездных систем. Остальные солдаты занимают свои места вокруг длинного стола, и голограмма отбрасывает причудливый синий свет на черты каждого из них. — Теперь, когда мы все в сборе, — взгляд, который Лея бросает на По, лучше всего можно описать как «не впечатлена», хотя они с Рей опоздали всего на две минуты. — Давайте поговорим о предстоящей миссии для джедая-коммандера.       Формально Рей не падаван, но она определенно ещё не мастер. Пока она не примирится с титулом «рыцарь», наибольший смысл имеет использование её воинского звания. Они говорили об этом достаточно часто, чтобы По понял причину её дискомфорта по отношению к официальному титулу джедая. — Рей согласилась выполнить задание по моей просьбе. Это опасно и очень рискованно, но её успех крайне важен для существования Сопротивления и для выживания примерно трёхсот членов нашего дела, которого они попытаются достичь под покровительством и под защитой, предлагаемых нашей базой. Их местоположение засекречено, но сейчас я спроецирую его на эту карту, чтобы вы сами могли убедиться, насколько опасно их положение.       Карта простирается через тысячи миль пространства, чтобы показать отдельный участок вблизи Татуина. Потенциальный путь загромождает огромное астероидное поле; и что ещё хуже, целый флот кораблей Первого Ордена, собравшись в смертоносное неоновое скопление, блокирует единственный безопасный проход сквозь астероидное поле. — Миссия Рей состоит в том, чтобы дать Первому Ордену повод выйти из системы, предоставив кораблям достаточно времени найти безопасный проход через эту область, — карта высвечивает предполагаемый курс движения, — а затем повторно совершить прыжок в гиперпространство, чтобы корабли смогли достичь базы с минимальными потерями и минимальными помехами со стороны Первого Ордена. — Это была прекрасная вступительная речь, генерал, — говорит По, чувствуя, как в его голос вкрадывается тревога, создавая намного более сильную резкость, чем хотелось бы. — Но почти ничего о миссии Рей. Вы не скажете нам, куда она отправляется? — Это необходимо узнать, полковник.       Атмосфера командного центра вдруг становится невероятно напряженной. — Необходимо узнать, да? — По вне себя от ярости. Как могла генерал, которую он всегда считал матерью, быть такой бессердечной, такой жестокой, использовать его слова почти годичной давности против него самого, пока просит любимую им женщину рисковать жизнью? — И мне узнавать, конечно, не нужно? — По, дорогой, — голос Рей прорывается сквозь туман в его голове. — Это мне не нужно узнавать.       Он поворачивается, глядит на неё. Она маленькая, но обычно светится такой целеустремленностью, такой силой, что он этого не замечает. Она и сейчас выглядит маленькой. Её руки сложены на груди, а выразительные глаза умоляют сохранять спокойствие. Он её расстраивает.       Вдох. Выдох. — Извините, — пытается понизить голос По. — Но... что? — Коммандер не будет знать, куда направляется, пока не прибудет на место, — огорошивает Лея.       Его насквозь пронзает смятение. Это не отражается ни в Рей, ни в Связи. Она скрывает то, что понимает. — Не могли бы вы объяснить подробнее, генерал? — По чувствует, как поскрипывают кости его челюсти, когда он заставляет себя звучать умеренно-уважительно.       Генерал вздыхает. — Рей не узнает координаты до того, как улетит. Она не хочет знать, поскольку боится, что её разум может быть легко скомпрометирован Верховным Лидером Реном. И я согласна с её предположением.       По моргает. Что она имеет в виду, солнышко?       Он пытается получить прямой ответ от самой Рей, но попадает в блок в Узах, первый раз за всё время. Она пытается что-то от него скрыть. — Рей?       Тогда он сделает это на глазах у всех. Собравшиеся офицеры, Финн и Роуз — никто из них не удивился решению Леи. — По, — его возлюбленная откашливается и оглядывается, словно напоминая себе, где находится. — Простите. Полковник Дэмерон. Генерал Органа спросила меня, готова ли я принять эту миссию. Она успешно завершится только в том случае, если я не знаю, куда направляюсь, — её голос спокоен, но взгляд отчаянно впивается в его лицо. По, послушай. Я думала, ты знаешь. Я думала, она тебе сказала.       В нём нарастает паника. Это все, что он может сделать, чтобы не наброситься, не схватить кого-нибудь и не потребовать ответов, причин этого решения.       Я не хочу, чтобы ты расстраивался, По. Я думала, ты знаешь, я думала, что именно поэтому ты был таким... напряженным раньше.       Воспоминание о нём вспыхивает в Узах: он нависает над ней в их постели, пот стекает по его лицу, когда он смотрит на неё с приоткрытым ртом, задыхаясь её именем снова и снова. Он выглядит как одержимый. Он не осознавал, как крепко держал её.       По вздрагивает. Он был напряжен, потому что пытался сказать, что чувствует к ней, как сильно дорожит ею. — А с чего бы миссия не завершится успешно, если она будет знать, куда летит? — удается спросить ему пересохшим ртом.       Он услышит меня, По. Бен меня услышит. — Коммандер приняла мою просьбу сбить с пути Кайло Рена, в то время как мы попытаемся переместить наш флот в безопасное место, и передать ему кое-какие неверные сведения о местоположении Сопротивления. Миссия коммандера состоит в том, чтобы покинуть базу и появиться в месте, хорошо известном Первому Ордену. По плану Рей раскроет своё местонахождение Кайло Рену, сделает так, чтобы ему казалось абсолютно необходимым встретиться с ней там, а затем убраться как можно скорее, прежде чем он действительно подойдёт на близкое расстояние. Будем надеяться, что близость заставит его действовать иррационально, и он приведёт с собой достаточно ресурсов Первого Ордена, чтобы оствшаяся часть нашего флота могла сдвинуться с места…       Голос Леи затихает.       Когда По начинал летать самостоятельно, примерно за год до смерти матери, он как-то раз не успел вовремя включить двигатели на крутом слёте в овраг на Явине-4. Он так и не смог до конца забыть ощущение свободного падения, когда земля несется навстречу, когда полностью пребываешь во власти гравитационных сил и собственной удачи.       Сейчас По чувствует то же самое.       Они используют тебя, чтобы добраться до Кайло? Ты — грёбаная приманка?       Это ещё не всё, По. Рей нервно переводит взгляд с него на генерала. Думаю, она собирается рассказать тебе остальное. Пожалуйста, пожалуйста, не сердись. Я думала, ты знаешь. Прости. — Рей потребуется второй пилот для этой миссии. — Я доброволец.       Слова вырываются у По прежде, чем он успевает подумать, потому что он, конечно же, вызывается добровольцем. Конечно, он будет с ней на этой нелепой миссии, он позаботится о том, чтобы Рей была в безопасности, он позаботится о том, чтобы Рей не подвергалась ненужному риску. Он позаботится о том, чтобы Кайло, блядь, Рен никогда больше не дышал с ней одним воздухом. — В этом нет необходимости, полковник Дэмерон, — кажется, никто не беспокоится, что в комнате закончился воздух. По, однако, задыхается. — Роуз Тико уже щедро предложила свою помощь, и Рей согласилась. Роуз доставит их на место, которое будет открыто Рей по прибытии. Это ограничит любые нежелательные знания Кайло Рена относительно её окружения, пока Рей не будет готова к встрече. — Если Кайло Рен может видеть и слышать её по собственному желанию, почему её держат в неведении? Разве он не может просто заглянуть в корабль и узнать, куда она направляется, по бортовому журналу? Из контекста? — По уже почти рычит от нетерпения. Что они от него скрывают? — Почему вся эта секретность так важна, генерал? — в последний момент он вспоминает добавить звание.       Пожалуйста, не сердись, мой дорогой. Игнорируя просьбу, он продолжает сердито смотреть на генерала. Он старается не смотреть на Рей. Он знает, что в ту же секунду, как посмотрит на её лицо, он забудет, что расстроен, и его единственной заботой будет то, как заставить боль в её глазах исчезнуть. — Рей согласилась на эту миссию при определённых условиях, полковник, — голос Леи стал резче; без сомнения, она устала от его пограничного неповиновения. — На каких условиях? — спрашивает он Лею, всё ещё изо всех сил стараясь не смотреть на Рей. — Рей согласилась на эту миссию только при условии, что её отключат от силовых Уз. Это потребует способа блокировать её подпись и собственное знание окружения на протяжении всего путешествия.       В животе По скручивается что-то горячее и неприятное.       Лея пристально смотрит на карту. — Итак, её усыпят транквилизатором и подавителем Силы, — спокойно объявляет генерал. — Это пройдёт примерно через восемь часов, когда Рей приземлится в пункте назначения. — О, замечательно. Это просто замечательно, — достаточно с него этого всего, этого идиотского грёбаного плана. — Значит, она не просто приманка, она приманка без сознания! — под конец По кричит, его недоверие берет верх над здравым смыслом и над самообладанием. — Довольно, полковник, — решительно приказывает Лея.       Она сурово на него смотрит, а затем снова поворачивается к карте сражения и начинает говорить что-то о расположении их дополнительного флота в отдаленной системе, флота, который они попытаются переместить, когда джедай будет использоваться в качестве приманки, что, честно говоря, то, что он не может переварить. Поэтому он решает допросить саму Рей, пока Лея беседует с собравшимися офицерами об их собственных задачах на следующие 72 часа.       Что это, чёрт возьми, такое?       Это была моя идея, По.       Это, крифф побери, ужасная идея.       Я сказала, что не стану этого делать, если не буду уверена, что смогу привлечь его внимание. Если я исчезну из нашей Связи, он заметит. Когда я снова появлюсь, он, вероятно, захочет проверить меня. Если он увидит, где я, если попытается добраться туда вовремя, чтобы увидеть меня, он будет отвлечен. Ты же видел, как он вел себя с Люком на Крейте. Он не может мыслить рационально, когда эмоционально во что-то вложен. Мы могли бы перенаправить внимание всего Первого Ордена. Рей, похоже, полностью смирилась, намертво настаивая на лежащей в этом логике. А По не видит в этом решении ни капли смысла.       Его начинает душить безнадежность. Итак, ты просто будешь болтаться там — куда бы ты ни направлялась — как приманка, а потом что — надеяться, что он не отыщет тебя вовремя? Надеяться, что выйдешь оттуда целой и невредимой, чтобы прожить ещё один день, жить свободной от Первого Ордена?       Пожалуйста, не кричи на меня, По. Он чувствует, как в Узах поднимается её печаль. Он ненавидит себя, но не может остановиться. Не тогда, когда паника требует, чтобы он нашел решение.       И я не понимаю, почему ты должна быть без сознания.       Он может видеть всё, что меня окружает, но только когда я бодрствую; он как будто заимствует мои глаза, мои уши. Я устала быть у него на крючке. Я устала думать, что он наконец-то получит от меня какую-то важную информацию, а потом найдёт Сопротивление.       По чувствует отчаяние, когда оно овладевает её мыслями. Вот почему она ведет себя так иррационально? Потому что импульсивные, крышесносные реакции на неконтролируемую ситуацию – это понятие, с которым он, к сожалению, знаком.       Рей, этого не случится. Чёрт возьми, планета, на которой мы находимся, даже не имеет названия. Она определённо не нанесена на карту. И даже если он каким-то образом найдет нас, это будет не твоя вина, дорогая. Не думай, что это то, что ты обязана сделать, чтобы заранее компенсировать то, чего ты даже не совершала. Он практически видит, как в ней поднимается упрямство, как она стискивает челюсти, как её разум цепляется за эту нелепую идею.       Пожалуйста, дорогой, Лея попросила меня сделать это для неё. Пока Лея Органа ведёт маршруты для кораблей на заднем плане, По смотрит только на Рей, пока она умоляет его понять с убийственно-милым выражением лица.       Ей не следовало этого делать. Ты не должна была соглашаться.       Мне нужно... что, если я приведу его сюда случайно? Что, если он узнает, где мы, из-за меня? Эта Связь способна творить такие ужасные вещи. Что, если я использую её во благо? Она даже не дает ему возможности прервать её. Люди на кораблях должны добраться сюда в целости и сохранности. Если я могу помочь, я хочу помочь. Чем дольше мы будем отвлекать Бена, тем лучше. — ...корабль отходит через десять минут. Поняли?       По внезапно вернулся к словам, произносимым вслух. — Десять минут? — слабым голосом спрашивает он.       Этого не может быть. Ему нужно больше времени. Ему нужно больше времени, чтобы убедить Лею, Рей, кого угодно, что это плохая идея.       На его вопрос никто не отвечает. Рей стоит, слегка покачиваясь под светом голографической карты, и выглядит так, будто её подташнивает. Генералы и адмиралы уже отвернулись, явно готовясь отправиться на свои посты. Финн и Роуз сидят в углу и перешептываются в прощании. Финн целует Роуз в лоб. Это выглядит почти благоговейно.       Лея призывает всех к вниманию, и они следуют за ней к двери. Ноги По сами собой идут вперед в коридор. Все следуют странным строем: Лея впереди, Финн и Роуз рука об руку позади неё, а Рей сразу за ними. По идет следом, с пылающими невыразимыми эмоциями в глазах, будто его ведут на казнь.       Он всё ещё пытается понять, что происходит, когда они прибывают в ангар. Их ждет не впечатляющий транспортник без опознавательных знаков, в заднем грузовом отсеке спрятан паёк на несколько дней. За креслом пилота установлена небольшая коечка. По едва не опорожняет желудок, когда видит прицепленные к ней ремни.       Это чтобы я не упала и не ушиблась. Голос Рей прорезается сквозь его ошеломляющий ужас. Ты должен признать, что это на меня похоже. Сейчас ей не до шуток. Не тогда, когда желчь поднимается в горле, не тогда, когда она собирается бросить себя навстречу галактике на милость жестокого садиста, который кажется одержимым желанием сохранить её как некий трофей, как приз.       Подходит медофицер с плоской коробочкой в руке. — Вот то, о чём вы просили, мэм, — отдает он честь генералу, протягивая ей ношу.       Она открывает коробку, демонстрируя предварительно наполненный шприц. — Мы разработали это, используя микроэлементы металла, блокирующего Силу, — комментирует Лея, приподнимая медицинский инструмент и осматривая его. — У содержимого нет никаких побочных эффектов, и мне сказали, что транквилизатор в сочетании с этим составом подарит тебе самые приятные сны в жизни.       По удивляется, почему никто из собравшихся не слышит, как колотится его сердце, почему никто не видит, что он вот-вот взорвётся от нервного напряжения. — Ты готова, Рей?       Рей улыбается. — Какие пустяки.       Она поворачивается к По. Так вот как ты хочешь попрощаться?       Я совсем не хочу прощаться, солнышко. — Я знаю, дорогой. Но время пришло, и я подумала... не мог бы ты... — её взгляд скользит по шприцу в руках Леи.       Все тело По сдавливает при мысли о том, чтобы вонзить иглу в её кожу и добровольно участвовать в этом абсурдном плане. Нет, нет, я не буду этого делать, милая.       Я так и думала, что ты это скажешь. — Финн? — спрашивает Рей. — А как насчёт тебя? — Конечно, сестрёнка, — Финн забирает у Леи иглу.       Рей тянется к По, который слишком поглощен своим глупым ослабевшим мозгом, чтобы ответить тем же. Она грустно улыбается и вместо этого поворачивается и берёт Финна за руку, чтобы они могли вместе подняться по погрузочной рампе.       Рей садится на кровать. Её взгляд встречается со взглядом По, и его сердце колотится в груди. Его сердце на корабле, с ней. Неужели она этого не знает? — Я готова, — шепчет Рей. По.       Он закусывает губу между зубами по старой нервной привычке, пока Финн подносит шприц к её ноге возле бедренной артерии. — Это может быть больно, Рей, — предупреждает он. — Разберись с этим, большая шишка.       Финн смеётся, но не радостно. — Ты просто пытаешься облегчить мне задачу.       Он вонзает большую иглу ей в ногу. Рей даже не вздрагивает. Она всё ещё смотрит на По, который слишком поздно осознаёт свою ошибку. Он должен был схватить её. Он должен был схватить её, поцеловать и дать все возможные напоминания о том, почему она должна вернуться домой.       Вернись ко мне, умоляет он сквозь Узы.       Всегда. Её голос в его голове звучит далеко-далеко.       По задыхается от того, что хотел сказать вслух час назад, когда они лежали в постели, и его галактика ещё была цела.       Я люблю тебя, солнышко. Слова врезаются в стену, падают плашмя. Их ничто не принимает.       Узы исчезают, и когда Рей расслабляется и падает назад, её глаза закрываются. Финн располагает её тело так, чтобы Рей полностью лежала, и защёлкивает ремни вокруг её рук и ног.       Роуз проходит мимо, взяв По на ходу за локоть, явно желая утешить. Её маленькая фигурка скользит по трапу в корабль.       Роуз мгновение мнётся, прежде чем сесть в кресло пилота и поцеловать Финна. По отводит взгляд, не смотрит на интимную сцену. Он слышит, как Финн шепчет, что любит её, что он любит Роуз больше всего на свете. Вот ещё один способ доказать, что Финн лучше По.       Финн и Роуз отступают друг от друга, и он выходит из корабля, подходя и становясь рядом с По, когда поднимается трап, отрезая двух женщин от их взгляда. Не успел он опомниться, как транспортный корабль приступил ко взлёту и исчез из ангара.       По обдумывает, стоит ли ему стоять там, подняв лицо к небу, пока они не вернутся. Он знает, что его собственная половина на этом корабле. Он не успокоится, пока не она вернется.       Генерал Органа смотрит на него. Он чувствует это ещё до того, как возвращает ответный взгляд.       Когда он опускает глаза, она ждёт вопроса. — Куда она направляется? — из него вырываются три слова, тяжело падая на землю между ним и женщиной, которая его вырастила. — Скариф, — выражение лица Леи остается нейтральным. — Скариф? — переспрашивает По ещё недоверчивее, чем раньше. — Это же грёбаная ядерная пустошь, генерал! — Поосторожнее, полковник Дэмерон, — предупреждает его Лея. — Я не против отдать вас под трибунал за нарушение субординации.       Клокочущая рычащая масса в груди По, которая требует, чтобы он реквизировал ближайший истребитель и последовал за Рей через всю криффову галактику, думает, что военный трибунал может того стоить.       Солдат в По единично кивает, просит отпустить его и, развернувшись, возвращается в свою комнату, где молча сидит на койке и считает минуты до её возвращения.