Bound to the Light

      На дымящейся поверхности планеты медленно приходит в себя Кайло Рен. Он щурится от солнца, его конечности ослабли от борьбы с Рей.       Последнее, что он помнит — как джедай стянула с неба корабли флота Первого Ордена. Её ноги оторвались от земли, глаза закрылись почти в блаженстве, руки поднялись кверху, волосы развевались вокруг её прекрасного безмятежного лица, а вокруг дождём проливался ужас.       Если раньше он не был уверен в этом, то теперь знает, что любит её. Неистовую дикарку-мусорщицу с огромным потенциалом. Сила вырубила его ещё до окончания разгрома, но свидетельства тому повсюду вокруг него. Она сделала это всё сама, без учителя.       Вдалеке виднеется неповрежденный корабль. Кайло Рен заставляет себя сосредоточиться, хотя голова у него раскалывается.       Батальон штурмовиков марширует за офицером в форме Первого Ордена, который несёт на руках маленькую женщину.       Она у них, думает он. Кайло моргает от этой мысли. Разве это не хорошо? Он уже в этом не уверен. — Верховный лидер Рен, — в пяти футах от него стоит по стойке "смирно" штурмовик. Кайло сердито на него смотрит. — Вам нужна медицинская помощь, сэр?       Вдалеке взлетает корабль. — Дайте мне истребитель, — выплевывает он, глядя, как корабль разгоняется в гиперпространство. — Живо.

***

      По стоит в командном центре, когда поступает первая передача.       Роуз и Финна нет в помещение, когда это происходит, за что он будет вечно благодарен. Финн увёз механика в какое-то тихое, тёплое и безопасное место, как только шасси её корабля коснулись земли. Потому что это... это убьёт Роуз. Она будет винить во всём себя.       Голозапись проецируется на середину командного центра. Техник просматривает отчёт о передаче, бледнеет и сообщает собравшимся офицерам, что она воспроизводится на всех частотах более чем в двадцати звездных системах.       Кто-то очень хотел, чтобы Сопротивление увидело это.       Пошатываясь, По идёт к проекции, когда появляется Рей.       Живая.       Его облегчение сладостно, но так ужасно недолговечно. Рей живая, но прикреплена к креслу, похожему на то, в котором он сам мучился почти шесть часов год назад.       У неё течёт кровь из раны на лбу, а губа распухла. Рей смотрит прямо перед собой, её волосы выбиваются из косичек, которые он заплёл ей перед отлётом. — Почему бы тебе не рассказать галактике, кто ты, девочка? — доносится с той стороны экрана насмешливый голос       По узнаёт этот голос — он лично дразнил этого человека, прежде чем уничтожить дредноут. Это Хакс. Каким-то образом это даже страшнее, чем если бы это был Кайло Рен.       По крайней мере, По может рассчитывать, что Рен захочет оставить Рей в живых.       Рей сплёвывает, кровью, это видно даже сквозь свечение голограммы. — Падме Амидала, — огрызается она.       Чёрт, Рей, не играй в героя. Вернись ко мне. Мы же об этом говорили.       Конечно же, миг спустя Рей скрипит зубами от боли, когда допросный дроид вонзает один из своих инструментов ей в голень, явно задевая нерв. — Давай попробуем ещё раз, — предлагает Хакс, как только острие извлекается из кожи. — Скажи галактике, кто ты. — Оби-Ван Кеноби, рада познакомиться, — практически нараспев отвечает Рей. Через секунду её голова откидывается назад в резком смешке, — Ну-ну, это не очень красиво, — игриво распекает она дроида у своих ног. — Скажи. Кто. Ты, — рычит Хакс, внезапно оказавшись в кадре. Его рука крепко стискивает челюсть Рей, когда он заставляет её глядеть на него — рыжие волосы Хакса зачёсаны назад, а налитые кровью глаза заволокли тёмные тени. Он выглядит демонически. Рей выглядит сердитой.       По хочет его прикончить. — Бунтарское отродье, — огрызается она. — А кто ты такой, чёрт побери?       Это тоже не очень удачный ответ. За него Хакс наказывает лично. Через несколько минут Рей наконец кричит, и этот крик звучит очень похоже на имя лучшего пилота Сопротивления.       Позже По достоверно сообщили, что потребовалось три человека, чтобы удержать его, прежде чем успокоить.

***

      Так больно. Рей от этого тошнит, но в её теле недостаточно жидкости, чтобы что-то извергнуть наружу. Её руки чешутся, и это жжение говорит, что то, во что Рей заковали, не только отрезает от Силы, но и довольно неплохо стёсывает кожу при любом прикосновении. Голова пульсирует; дроиды возле Рей хватают ее своими холодными отстранёнными когтями, в ожидании приказа уколоть, ударить, дать разряд тока.       Когда-то она считала дроидов своими лучшими друзьями.       Следующие несколько часов проходят в агонии. Невозможно сосчитать удары в живот, тычки, уколы, царапины. Она сомневается, транслируют ли это Сопротивлению. Боль — единственное, что она знает; Рей не уверена, что от неё осталось достаточно, чтобы её можно было узнать.       Тьма поднимается, чтобы овладеть ею, утащить в другое место и…       Здесь так много деревьев. Рей наблюдает, как они качаются туда-сюда на ветру, на том же ветру, который ранит её скулы, трогая кожу воздухом ещё одной чужой планеты.       Кайло Рен ждет её с обнажённым сайбером. Один должен умереть, шепчет Сила. Один должен пасть.       …Рей хватает ртом воздух. Даже отрезанная от Силы, она может сказать, что в груди полно жидкости. Рей слишком много времени провела в этом кресле. Её легкие слабеют, наполняясь кровью, или слизью, или может быть водой, которую последний штурмовик с таким удовольствием вливал ей в горло.       Дышать больно, а остальные раны начинают сливаться воедино. Она хотела бы знать, собираются ли её убить и как это сделают.

***

      По вздрагивает и просыпается в медотсеке. Рядом сидит Финн с посеревшим лицом. — Как долго я был без сознания? — спрашивает По ватными губами.       Его друг виновато отводит глаза. — Финн? — Больше суток, — признается Финн. По пытается сесть, но ему мешают мягкие кожаные ремни на руках и груди. — Освободи меня. — Я не могу этого сделать, По, — глаза Финна налились кровью. По стискивает зубы и смотрит в потолок, а не в лицо своего лучшего друга-предателя. — Знаешь, ты просыпался. Вчера, пару раз. Пнул меня прямо по заднице. Сейчас ты наиболее спокоен. Продолжай в том же духе, и больше тебя не будут усыплять. — Они… — он с усилием сглатывает пересохшим горлом. — Они уже нашли её? — Нет, — шепчет Финн. — Сигнал прервался после передачи. С тех пор ничего не слышно. — Думаю, если бы она была мертва, они захотели бы выставить труп напоказ, — горько улыбается По. — По, прекрати, — приказывает Финн. — Нет. Нет, не прекращу. Я был единственным, кто не хотел, чтобы она участвовала в этой миссии, Финн. Это было грёбаное дерьмо. А теперь эти монстры её схватили и что делают с ней — одной Силе известно, а Рей умрёт, черт побери. И мы будем во всём виноваты. — Прекрати, По, — в голосе Финна слышится надлом, которого раньше не было. По оглядывается и видит, что по лицу его друга текут слёзы. — Чёрт, Финн, — По чувствует себя ужасно. — Прости, я не подумал… — Ты не единственный, кто её любит, — упрямо выпячивает челюсть Финн. — Это не так. То особенное, что между вами двумя, я понимаю. Но ты здесь не единственный грёбаный человек, который её любит.       Он вытирает лицо, проводя рукой по громко сопящему носу. — Знаю, — соглашается По. — Я это знаю. Крифф, извини, — Финн больше ничего не говорит, моргая в пространство, явно пытаясь остановить новые слёзы. — А где Роуз? – соображает наконец спросить По. Финн мотает головой в сторону кровати. По вытягивает шею, чтобы лучше видеть.       Роуз спит по соседству, подложив одну руку под голову, а другой прикрыв лицо. Она выглядит крошечной, хрупкой, вся её ярость ушла. — Она не зафиксирована, но ей дали что-то, чтобы заснуть, — Финн все ещё рассматривает пространство над кроватью По. — Это… — он прерывисто вздыхает, — это многое поднимает на поверхность. Рей ей как сестра, понимаешь? Они — семья, а Роуз потеряла достаточно родных.       По кивает. Он это знает. Черт, он тоже это знает. — [Хозяин-По?] — к его кровати подкатывается BB-8. — [Вы очнулись, Хозяин-По?] — Привет, малыш, — изо всех сил пытается улыбнуться дроиду По. — [Где Хозяйка-Рей?] — BB беспокойно перекатывается взад-вперёд. — [Сегодня исполняется один год]. — Год чего, BB? — на вопрос мягко отвечает Финн, так как По снова замолкает при упоминании Рей. — [Год с тех пор, как я встретил Хозяйку-Рей], — тревожно пищит он. Кажется, он глядит на По, который не может долго поворачивать шею, чтобы смотреть на него. Финн сжаливается над ним и приподнимает угол матраса.       BB-8 чирикает раз или два, будто бормочет себе под нос. — [Она поправила мою антенну]. — Приятель? — переспрашивает По. Он знает, что вложил в дроида слишком много индивидуальности, но тот выглядит почти скорбно, расстроенным отсутствием Рей. Или, может быть, он просто зеркально отражает своего хозяина. — [Я могу показать вам], — предлагает дроид. — [Она сказала мне, что не возражает, если я рассекречу запись]. — Я не уверен, что сейчас лучшее время… — Включи, — перебивает Финна По.       BB утвердительно воркует, а затем откатывается назад. Появляется его проектор, и на простынях кровати По возникает маленькая голограмма.       Это загоревшая на солнце Рей с тремя привычными пучками, она смотрит на что-то за кадром. По хочет как-нибудь влезть в проекцию, схватить Рей и убежать с ней подальше от этой скользкой дорожки, которая их сюда привела. — Тал-ама Паркваль! — лает она. По и не подозревал, что она знает столько языков. — Паркваль Затана!       Воспоминание о Рей угрожающе трясёт своим посохом. Затем достает нож и опускается на колени, чтобы отрезать что-то рядом с камерой. Она освобождает BB, понимает По. “Рей, статус: Герой-Спаситель” внезапно обретает смысл.       Она ненадолго исчезает из поля зрения, когда BB катится вслед своему потенциальному похитителю, сердито пища. Он разворачивается к Рей, а та смотрит вдаль с яростным выражением на лице.       Крифф, он так её любит. — Это всего лишь Тидо, — ворчит проекция. — Хочет разобрать тебя на запчасти. Он никого не уважает.       Её образ опускает взгляд на BB. Она снова приседает, тонкие руки обхватывают что-то невидимое. — У тебя антенна погнута, — задумчиво говорит Рей. Её открытое доброе лицо заполняет проекцию; когда Рей настраивает антенну BB-8, то мягко зажимает губу между зубами       BB издает тихий звук обожания, когда голо-видео выключается. — [Хозяйка Рей спасла нас!] — щебечет он. — Да, — кивает По. — Точно, спасла.       Кровать сильно дрожит.       Финн берет его за руку и крепко держит. Это не кровать дрожит. Это По. Он прерывисто вдыхает, и Финн ободряюще кивает. Вдох. Выдох.       Он сжимает ладонь Финна в ответ. Это будет долгая ночь.

***

      Прошло много времени с тех пор, как они снова сделали ей больно, но, с другой стороны, она понятия не имеет, сколько часов здесь провела. Рей нечего терять, поэтому она решает получить ответ. — Как долго я уже здесь? — задыхаясь, спрашивает она охранника у двери. Она хотела бы, чтобы с нее попросту сняли эти дурацкие наручники. Чтобы она могла надрать им задницы. Может быть, поэтому их и оставляют надетыми.       Штурмовик пристально на неё смотрит. — Я сказала это вслух, да? — смеётся она. Что ж. Это, вероятно, можно было бы определить как смех. Он резок, истеричен и совсем не похож ни на смех девушки с Джакку, ни на смех джедая Сопротивления.       Человек не отвечает, но Рей знает, что под маской он личность. Как и Финн. Поэтому она делает ещё одну попытку. — Не могли бы вы сказать, как долго я здесь нахожусь? — она не может использовать Силу, чтобы его принудить, но По однажды сказал, что её “большие грустные глаза работают лучше, чем любой джедайский фокус с разумом”, когда она чего-то хочет. По. Одна только мысль о нём заставляет что-то выравниваться в её теле. Она может думать немного яснее сквозь боль, когда представляет его лицо. Его большие карие глаза, его сильные челюсти, его кожу на его идеальных скулах. Внутри проносится волна теплоты.       Ей нужно выбраться отсюда. Она дала обещание.       Рей смотрит на штурмовика и пытается снова, её глаза умоляют — ну, один глаз; второй заплыл так, что она сомневается, что он когда-нибудь снова откроется. — Как долго я уже здесь?       Штурмовик озирается через плечо, потом снова на неё смотрит. — Хакс принёс тебя почти два дня назад.       Это всё, что он говорит, но этого достаточно, чтобы у Рей закружилась голова. Два подобных дня. Неудивительно, что она чувствует себя как бантово дерьмо.       Штурмовик почти против воли прыскает, прежде чем замолчать. Значит она, должно быть, и про бантово дерьмо вслух сказала.       Он правит стойку, ноги твёрдые, рука на прикладе. Это тоже кстати, поскольку не проходит и пяти секунд, как дверь открывается.       В комнату врывается Армитаж Хакс. — Привет, джедай, — нараспев произносит он, глядя на неё с неприязнью. — Солдат, свободны.       Штурмовик отдаёт честь и уходит.       Чёрт. Рей почти уверена, что смогла бы убедить его хотя бы ослабить эти путы. — Уже готова говорить? Сказать мне, почему ни у кого из нас нет разрешения убить тебя? — Ты не запугаешь Сопротивление, — Рей уже слышала эти слова раньше; их бормотал По во сне, во власти своих кошмаров. Теперь они естественным образом исходят от неё. Она все ещё думает о По, о том, как выглядит его лицо, когда он мирно спит, о ресницах, которые задевают золотистую кожу его скул, о изгибе его губ, когда Хакс подходит и встаёт прямо перед ней. — Кайло Рен проявляет к тебе особый интерес, — усмехается он, глядя на нее свёрху вниз. Рей слишком занята подсчетом созвездий родинок По в своей памяти, чтобы ответить. Впрочем, Хаксу и не нужен ответ. — Ты так нравишься Рену, что почти стыдно, что я развлекусь тобой первым.       Это привлекает её внимание. — Отойди от меня, — шепчет она. Хакс улыбается, в его глазах по-настоящему злой блеск. Вот наследник Сноука, понимает она. Не Бен. Никогда это не будет Бен. — Итак, джедай, расскажи мне. Что заставляет Верховного Лидера так интересоваться тобой? Тощей маленькой джаккуанской крысой? — говоря это, он берёт с подноса длинный тонкий нож, вертит его между пальцами, приближаясь.       Рей отказывается доставить ему удовольствие, даже когда он вонзает нож ей в руку, ниже поблекшего шрама, который она получила в тронном зале Сноука. — Ревнуешь? — спрашивает она, когда разум достаточно проясняется для разговора.       Спокойствие, обещанное ей кодексом джедаев, сейчас слегка вне зоны досягаемости. Она думает, что Сила поймёт.       Хакс скалится, его лицо искажено чем-то нечеловеческим, когда он роняет нож и вместо этого хватает шприц. — Думаю, я с удовольствием отдам ему то, что от тебя осталось, — шипит он, вводя что-то в её вену над сердцем.       Через секунду все тело Рей напрягается. Он впрыснул жидкий огонь в её нутро. Каждая клеточка в агонии, каждый дюйм охвачен адом. Раздается ужасный визжащий звук, будто сам воздух разрывается на части.       О, замечает некая отрешенная часть её мозга. Это мы.       Рей ждёт, когда её поглотит бессознательное, когда смерть примет её в Силу. Она помнит, что её кто-то ждет. Правда, не помнит, кто именно.       Всегда было больно, думает она. Боль — всё, что когда-либо происходило.       Её глаза начинают закатываться, когда дверь проламывается внутрь и врезается в противоположную стену.       В проёме стоит Кайло Рен с обнажённым сайбером; он скалит зубы, глядя на Хакса. — Она моя, — рычит он.       Он бросается вперёд, подняв клинок, и отделяет голову Хакса от плеч быстрее, чем Рей успевает моргнуть.

***

      Он знает, что потратил слишком много времени на её поиски. Хакс хорошо скрывал свое участие в деле. К тому моменту, как Кайло добрался до "Сидиуса", его ярость достигла небывалых высот.       Когда дверь уничтожена, приходится бороться с тошнотой из-за открывшейся сцены.       Кровь стекает со дна кресла, в сторону отодвинут поднос с испачканными инструментами. Хакс склоняется к Рей слишком близко, чтобы это было комфортным, а она бьётся в агонии. Половина её лица отекла.       Бен не раздумывает; Кайло активировал свой сайбер в ту же секунду, как дверь распахнулась, и влетел комнату. Она моя, думает, или может быть говорит он вслух. Он не допускает ни единой запинки в движениях, обезглавливая рыжеволосого мужчину в считанные секунды. Красный клинок исчезает, и Кайло даже не останавливается, чтобы отпихнуть тело Хакса в сторону, перешагивая через него к месту назначения. — Блядь, — бормочет он, окидывая взглядом тело девушки. — Блядь, блядь, блядь. Она всё ещё бессвязно хнычет от боли. Кайло осматривает поднос с инструментами рядом с креслом.       Он прислушивается к Силе и хватает шприц, который отменяет действие медикамента, циркулирующего в её организме.       Требуется несколько секунд, чтобы найти подходящее место на груди. Рей невероятно обезвожена, синяки покрывают большую часть видимую часть кожи. Кайло решает просто воткнуть его в шею. Это правильный выбор, потому что тело Рей расслабляется через несколько секунд после того, как он вводит вещество ей в кровь. — Вот и ты, — это её первые слова. Она почему-то улыбается, глядя на его ноги, слишком уставшая, чтобы поднять голову. — Я знала, что ты придёшь.       Кайло чувствует, как что-то в нём даёт трещину. Неужели она принимает его за пилота? — Ты спас меня, — говорит Рей, всё ещё улыбаясь. Когда она приподнимает голову, он замечает, что её зубы окрашены красным. — Я знала, что ты там, Бен, — её дыхание затруднено, а глаза закрыты. Бен срывает с руки перчатку и подносит ее ко лбу Рей. За последние несколько лет он почти забыл, что такое человеческий контакт, но знает, что кожа Рей чересчур горячая для нормы. Он знает, что должен сделать. — Я вытащу тебя отсюда, — сообщает ей Бен, ослабляя ремни на кресле.       Он подхватывает Рей на руки в ту же секунду, как она падает.       Если бы это была другая история, возможно, история его отца, он бы поцеловал её. Бен Соло мог бы поцеловать милую девушку из пустыни и заставить каждую унцию её боли исчезнуть. Он бы поцеловал её, и она нашла бы в себе силы ответить ему тем же. Он убедил бы её в своей любви, убедил бы в том, что его любви будет достаточно для них обоих, и что он никогда больше никому не позволит обидеть её. Поступая так, он бы гарантировал, что ему никогда больше не причинят боль.       Но он знает, что это не их история. Милая девушка из пустыни в его руках искалечена, а мужчина, который по-настоящему любит её, ждет на базе Сопротивления на расстоянии, которое Бен не может пересечь.       Он любит Рей, но Бен знает, что Кайло Рен не может её заполучить. Не сегодня. Не тогда, когда их судьбы лежат рядом в будущем, тесно сплетённые вместе. Ей нужно прийти в себя, снова стать сильной, а потом встретиться с ним лицом к лицу. Только на равных они могут исполнить свое предназначение. Тьма поднимается, и Свет встречает её.       Один должен упасть. Или один должен умереть.       Но не сегодня.       И он выносит её из комнаты, укачивая в руках. Он идет по коридору, сворачивая шеи любым встречным штурмовикам.       Он находит маленький простой корабль в ангаре "Сидиуса". Ему даже не нужно опускать Рей, чтобы ввести код доступа на стене; пока он печатает, то просто баюкает небольшой вес в одной руке.       Дверь с шипением открывается, и он идёт вверх по трапу. Бен фыркает от иронии того, что переступает порог с женщиной на руках. Извращенное подобие брачной ночи медленно убивает его и в то же время искушает изменить свое решение, оставить Рей, оставить её рядом с собой и научить истинному значению Силы.       Слабость исчезает, когда он опускает Рей в кресло. Она так доверчиво на него смотрит, когда он убирает с её разбитого лица растрёпанные волосы, и задаёт вопрос, который делает так много для полного уничтожения Кайло Рена. — Может ты... всё же... пойдёшь со мной?       Полумертвая, почти уничтоженная пытками от рук человека, с которым он работал в непосредственной близости в течение четырех лёт, но Рей всё ещё пытается его спасти. — Тише, милая, — шепчет он. Ей предназначено место рядом с ним, в этом он уверен. Но он не может присоединиться к ней. Это не их судьба. — Ты вернёшься в Сопротивление без меня, — он пристегивает её к креслу пилота, набирает команды, которые позволят ей покинуть ангар незамеченной.       Бен смотрит на закреплённого за кораблём астромеханика, который только что перевернулся набок. — Когда корабль выйдет из гиперпространства, передашь Сопротивлению ваши координаты. Скажи, что их ждёт подарок от Кайло Рена, — приказывает он дроиду. — Дождись их ответа и запрограммируй всё, что нужно. И после самоуничтожься.       Устройство подаёт звуковой сигнал в знак согласия. — Он только дроид, Бен, не заставляй его это делать, — умоляет Рей, закрывая здоровый глаз. Её пальцы слабо сжимают его запястье. Хватка скользкая от крови и оставляет красный след на коже, когда рука расслабляется и падает.       Боги, он любит её. И он никогда больше не сможет прикоснуться к ней. — Хорошо. Дроид останется целым. А теперь спи, — шепчет он Рей. Она зашла дальше, чем он думал, потому что подчиняется. Ему даже не пришлось её принуждать.       Он мгновение изучает её лицо. Ужасные синяки покрывают правую щеку, выделяясь на фоне остальных разнообразных пятен — несомненно, от руки Армитажа. Часть Кайло Рена желает, чтобы он пощадил жизнь Хакса, хотя бы для того, чтобы выжимать её из него медленно, творчески, по минуте за каждую, которую пришлось вытерпеть Рей от его приказов и от его рук. — Вперёд, сейчас же, — инструктирует он дроида.       Кайло Рен сбегает с корабля, который поднимает трап, включает двигатели и вылетает из ангара.       Удачи, бунтарь, сухо думает он. Увидимся, малютка.       В одиночестве он идёт к своему кораблю.       Когда час спустя он возвращается на "Вейдер-II", то приказывает немедленно уничтожить "Сидиус". Никто не должен выжить.