Chapter 26: Make it Through the Night
25 марта 2021 г., 17:38
Через двенадцать часов после того, как По выписывают из медпункта, Финн сопровождает его обратно в командный центр. BB-8 вкатывается вслед за ними и с подавленным видом паркуется в уголке.
Генерал Органа кивает Финну, а затем берет По за плечо и отводит подальше от остальных, чтобы поговорить в относительном уединении.
— С вами все в порядке, полковник?
— Да, мэм, — отвечает он, избегая её взгляда.
— По, — в голосе слышится предупреждение. По вздыхает и смотрит на неё. Глаза генерала смягчаются от того, что она видит в его лице. — Ничего нового мы сейчас не знаем. Я бы сказала тебе, если бы что-то изменилось.
По кивает. Он знает. Он все ещё доверяет ей, несмотря ни на что. Он доверяет Лее Органе.
Они стоят и ждут в командном центре, по ощущению целые годы, но хронометр сообщает, что прошло всего несколько часов.
Он подумывает о том, чтобы присесть, поскольку каким-то образом обессилел, несмотря то, что провёл день в бессознательном состоянии, когда раздается громкий сигнал тревоги из одного из передатчиков.
— Входящее сообщение с корабля Первого Ордена. Класс-Тип B-эскортный шаттл, — объявляет офицер разведки. Она смотрит на генерала Органа, потом на По. — Мне проиграть его, генерал?
Лея оглядывает его и сразу понимает, что он всё равно откажется покинуть комнату. Она закатывает глаза, а затем встаёт так, чтобы оказаться прямо перед консолью, которая будет транслировать сообщение.
— Давай, — говорит она, на её осунувшемся лице видно опасение. — Включай.
Связь оживает, и, как это ни странно, льётся строкой двоичного кода.
— [Это юнит BB-9E с бывшего корабля Первого Ордена "Сидиус"], — объявляет дроид.
По чувствует, как его губы кривятся от недоумения. Бывшего?
— [Я нахожусь на борту судна, несущего подарок от Кайло Рена].
Вся комната затаила дыхание. По идёт вперед, пока не оказывается у пульта плечом к плечу с Леей. Подарок? Его тело бросает то в жар, то в ледяной, как космос, холод. Ногти впиваются в ладони. Он говорил Финну, что Первый Орден с удовольствием выставит перед ними труп Рей. Это то, что они им прислали? Он словно несётся навстречу чему-то огромному, чему-то ужасному.
— Что это, BB-9Е? — спрашивает рядом с ним Лея.
— [На борту находится джедай-коммандер, известная как “Рей”. Мне поручено связаться с вами и сообщить о нашем местонахождении. Это директива моей миссии. Передаю координаты.]
Это не проясняет, жива ли она или мертва. Лея думает о том же, поскольку спрашивает:
— BB-9E, джедай-коммандер жива?
Раздается тихий гудок. Должно быть, проверка. По ненавидит некие существующие последствия, которые нужно проверить.
— [Подтверждено. Джедай-коммандер Рей, статус: жива. Ей необходима неотложная медицинская помощь. Многие системы выходят из строя.]
— На корабле? — прорезает воздух требующий объяснений голос Леи.
— [Ответ отрицательный], — сердце По вот-вот выскочит из горла. — [Корабль полностью исправен и ожидает координаты Сопротивления. Многочисленные системные сбои испытывает джедай-коммандер, известная как “Рей”. Мои датчики показывают ошибки в работе следующих систем: легкие; сердце; нервная система; почки; желудок…]
— Мы поняли, BB-9, — прерывает его Лея, вероятно, потому что увидела, как руки По стискивают консоль, а костяшки пальцев побелели. Финну ненамного лучше — пот покрывает его лицо, ноздри раздуваются от беспокойства.
— [Моя миссия — доставить джедая Сопротивлению живой. Требуются координаты], — отстраненный и преданный своей миссии BB-9E по-прежнему не меняет тона.
— Что за игру затеял Кайло? — бормочет генерал из-за спины По. Тот в ответ напрягает плечи. Он тоже хотел бы знать.
— Откуда нам знать, что это не ловушка? — вполне обоснованно спрашивает вице-адмирал Премтак со своего поста.
— Пошлите ближайший разведывательный корабль проверить, — предлагает Финн. — Проверьте, нет ли на борту живых существ, и мы поймем, с чем имеем дело.
По бесит необходимость осторожности, но он неохотно понимает логичность её соблюдения.
— [Неразумно. Время ограничено. Ожидаю координаты], — звучит дроид на своем безучастном двоичном.
BB издаёт тревожную трель, тыкаясь в ногу По. Он явно хочет знать, почему они до сих пор не помогли Рей.
— Нам нужно убедиться, что на борту действительно она, приятель, — как только он заканчивает фразу, из передатчика раздаётся кашель. Жёсткий, рваный, сразу же заставляющий стиснуть зубы.
— П-По?..
Это Рей. О боги, это Рей. Он не может шевелиться, не может говорить. Рей. Он врывается в Связь, которая так долго была тихой, чувствует где-то вдалеке трепет. Это она.
— Коммандер, — Лея единственная, кто помнит, что нужно говорить. — В каком вы состоянии?
Слышится тяжелое дыхание, а потом Рей снова говорит.
— Х-х-холодно. Мне… холодно.
По тоже застывает, когда звучат эти слова. Он пытается создать воспоминание о тепле, о защите, чтобы отправить ей. Её подпись вдали становится чуть сильнее.
— Вы одна? — настойчиво спрашивает Лея. По вглядывается в консоль, пытаясь определить состояние Рей по дыханию. Прогноз не слишком оптимистичный.
— Да, — её голос такой слабый. — Да, я одна. Нет, подождите... тут дроид, — она влажно хихикает. — Похож на депрессивного BB.
По обхватывает динамик ладонями, будто это часть Рей. Он неуверенно смеётся, когда BB снова пихает его ногу, нетерпеливо бормоча: — [Хозяйка-Рей!].
— Мне нравятся цвета BB, — почти мечтательно произносит Рей. — Оранжевый и... и белый. Красиво, — она кашляет сильнее, чем раньше, а затем стонет от боли. — Ох, чёрт…
— Посылаем вам координаты, коммандер, — говорит Лея, указывая пальцем на ближайшего технического офицера в безмолвствующей команде.
Офицер бегло набирает текст, быстро шифрует его, чтобы только корабль Рей мог принять сообщение, и осуществляет передачу.
— Держись, солнышко, — снова обретает голос По. — Ты скоро будешь дома.
Одолженный Рей астромех пищит по интеркому, принимая передачу.
— Ожидается, что корабль выйдет из гиперпространства и войдет в нашу атмосферу через двадцать две минуты, — сообщает техник.
— Ты можешь посадить эту штуку, милая? — спрашивает По. Рей не отвечает.
Вместо этого говорит дроид.
— [Джедай снова без сознания], — он звучит невероятно ровно и без заинтересованности в голосе, в противоположность BB-8. — [Я буду пилотировать корабль.]
— Хорошо, — в голосе Леи явная тревога. По, конечно, знает почему; эти дроиды вряд ли запрограммированы на защиту жизней.
— [Она будет в безопасности, генерал Органа], — обещает дроид, и в его тональности внезапно появляется настоящая интонация. Генерал и По обмениваются взглядами. — [Она спасла меня].
— Что-то вроде образца для неё, не так ли? — размышляет Лея, и впервые за семьдесят два часа на её губах играет улыбка.
— [Госпожа-Рей — спасительница для всех,] — воркует снизу BB, вероятно планируя создание дроидского фан-клуба Рей.
По смеётся, ему вторит Лея. Вдруг вся команда смеётся, обнимается. Оглядывая восторженные измученные лица офицеров, По вспоминает, что сказал ему Финн в медотсеке. Он здесь не единственный, кто любит Рей. Она так важна для них, для всех них, для Сопротивления.
Бунтарское отродье, шепчет в памяти её яростный голос. Она бунтарь, думает По, когда Финн притягивает его к себе, чтобы обнять.
Она бунтарь, и она жива.
***
Здесь есть деревья. Она уже видела это место раньше. Вокруг неё завывает ветер, чувства почти подавлены зеленью окружающей среды. Зеленый — её любимый цвет. Как хорошо, что это место будет зелёным. Вокруг его светового меча потрескивает воздух. Рей его не видит, но знает, что он там. Она активирует свой сайбер и наконец поворачивается к нему лицом. Кайло Рен смотрит на неё, оскалив зубы в рычании, которого она не слышала со времен Старкиллера. — Выбирай, — приказывает он. — Я или они. Это не тот выбор, который нужно сделать, хочет возразить она. Ему просто нужно вернуться домой, и тогда он всё поймет. Если бы он только прислушивался к Силе, а не пытался её контролировать. Но она не может говорить. Их клинки скрещиваются снова и снова. Он сильнее, но она быстрее. Сила удовлетворённо гудит, словно говоря, что всегда знала, что их пути приведут сюда. Кайло или Бен. Джедай или Первый Орден. Свет или Тьма. Вселенная просит ее принять решение, к которому она не готова. Один должен умереть, говорит ей что-то безразличное и равнодушное в Силе. Один должен пасть. Что-то вырывает её из сна. Она приоткрывает глаза, шипя от света, который заливает зрение. Она ощущает себя в тумане вдалеке от собственного тела. Учитывая то, что Рей помнит о последних нескольких днях — вероятно, это благословение. Юнит BB-9Е настороженно на неё смотрит. — [Мы прибыли], — пищит он. — [В настоящее время мы приземляемся на нераскрытой базе Сопротивления ]. Бен сделал это тогда. Действительно сделал. Она была свободна. — Умница, — хвалит она дроида, который откатывается назад с довольным звуком. Её грудь кажется тяжелой, лицо стянутым. Ей так холодно. Почему Бен не пошёл с ней? Он спас её. Его ещё можно спасти. Она не может сказать, прошло ли какое-то время, или топот ног поднимается по трапу к кораблю в следующую секунду. — Рей? Это голос По. У По приятный голос. Всегда ей нравился. Она слишком замёрзла, чтобы ответить, и ей любопытно, почему он так взволнован. Ей просто нужно одеяло. — Чёрт, — теперь его голос звучит ещё более расстроенно. Она чувствует, что он рядом, чувствует тепло, исходящее от его тела. Ей хочется свернуться в нём калачиком. Что-то жжёт её руку. Она открывает глаза, чтобы увидеть, что это — ладонь По, сжимающая её запястье, большим пальцем он потирает вены на запястье. — Медик! — кричит По в сторону трапа, и у неё болит голова. Она вздрагивает, а затем чувствует, как все её тело начинает пробуждаться. — Рей? — теперь По стал тише. — Как ты сюда попала? Как тебе удалось сбежать? Голос у него хриплый. Это её огорчает. Она любит По. Она не хочет, чтобы он грустил. Но ещё ей хочется спать. Что-то в глубине её сознания зовет Рей по имени, а затем напоминает ей о словах, прочитанных когда-то в книге. Смерти нет, есть только Сила.***
Прикоснувшись большим пальцем к лучевой артерии, По чувствует, что пульс у Рей слабый. Но она жива; он сосредотачивается на этом. — Как ты сюда попала? — спрашивает он, удивляясь, восторгаясь Рей, хотя его душит паника. — Как тебе удалось сбежать? Она ничего не отвечает, только прерывисто и неровно дышит. Её кожа слишком теплая на ощупь, а один глаза снова закрывается. Он изо всех сил старается не обращать на это внимания, на опухшую половину её прекрасного лица, на тёмные синяки, которые пятнают кожу, перекрывая веснушки. — Рей? — грубо встряхивает он её за плечо. — Б-б... — зубы Рей начинают стучать, тело охватывает ужасная лихорадка. По убирает волосы с её лица. Связь внезапно начинает пульсировать, как открытая рана, и По чувствует малую часть того, что разрывает Рей. Можно сказать, что она даже сейчас пытается защитить его, блокируя всё остальное. — Медик! — снова кричит он через плечо. — А ты, в спящий режим! — рявкает По на чёрный BB-9Е, сторожащий у ног Рей. Тот пищит и повинуется, подкатывается к зарядной станции и выключается. Рей что-то неразборчиво всхлипывает, корчась от боли. Он понижает голос, чтобы попытаться успокоить эту чудесную женщину, которая каким-то образом нашла способ вернуться к нему. — Эй-эй, солнышко. Понял тебя. Понял. Не нужно ничего говорить, просто держись. Где этот грёбаный медик? — Бен, — произносит она так тихо, что По кажется, будто это ему померещилось. — По, — шепчет она, дергая его за рукав. — Это был Бен. Пока он изучает её разбитое лицо, его мир сужается ещё больше, превращаясь в туннель. — Что? — спрашивает он, немедленно опускаясь рядом с ней на колени. — Что насчёт Бена? Дыхание Рей стало еще более тяжёлым, по мере того, как она стала лучше осознавать окружающее, боль ощущается даже как-то более интенсивно. Она всхлипывает и крепко хватает По за руку. Он отшатывается назад под властью ужаса, который угрожает перерасти в ярость. Что насчёт Бена, милая? Он молится, чтобы Рей услышала его через Связь, но её ответной агонии достаточно, чтобы перекрыть воздух в его собственных легких. — Бен, — шепчет она. Бессознательность грозит утянуть её в небытие. — Бен, он, он… Уши омывает белый шум. По боится конца этой фразы, боится того, что пытается сказать Рей. — Я убью его, — обещает он, обхватив руками её запястья и пытаясь поймать взгляд. — Я, чёрт побери, убью его. Рей возражает ему движением головы. — Нет, По, — говорит она. — Он меня спас. Прежде чем она успевает сказать что-то ещё, нечто внутри заставляет Рей кричать сквозь стиснутые зубы, закатывать глаза, снова проваливаться в никуда с ужасными судорогами. По оттесняют медики, которые наконец-то поднялись на борт корабля. Ей ставят успокоительное — судороги уменьшаются, а затем Рей укладывают на каталку; рот закрывает кислородная маска. Он отключается через секунду после того, как один из медиков кричит: "Пульса нет!" Самый низкий из докторов вскакивает и приступает к стандартной реанимации, разрывая тунику Рей, чтобы начать компрессию. Ему нужно быть сейчас рядом, и он пытается подойти к ней. Но По отталкивает другой врач, который приказывает команде: "Шевелитесь!" Они катят её вниз по трапу, и По вспоминает, как двигать ногами. Он пытается догнать их, когда они бегут к медотсеку, но у двери в ангар его перехватывает Финн. — Отпусти меня, — огрызается По на своего лучшего друга. — Мне нужно… — Это тебе видеть не нужно, — говорит Финн, цепляя его за торс и удерживая неподвижно. — Не нужно. — Финн, — задыхается По, борясь с его хваткой, — Финн, а что, если она… — Этого не произойдёт, старик, — говорит Финн, крепче обнимая его. — Она сильная. Она будет в порядке. Ей придётся быть в порядке. По прекращает сопротивляться. Он хватает Финна за рубашку, за плечо, за спину. — Она будет в порядке, — бормочет он в изнеможении. — Ей придётся быть в порядке. — Да, По. Она будет в порядке. По икает и утыкается головой в плечо друга. Финн кладет руку ему на затылок и позволяет плакать, не произнося больше ни слова.***
Лея наносит визит на следующий день после возвращения Рей. Когда она подходит, По стоит, прислонившись к дверному косяку. — Генерал, — кивает Финн со своего поста в коридоре напротив двери. Они с По по очереди сидели снаружи в течение всего дня, будто на вахте. Роуз, со своей стороны, ни разу не встала со стула рядом с Рей. Рей ещё не очнулась. Помогающий ей дышать аппарат никуда не делся. Доктор сказал, что помимо всех иных недугов, у неё пневмония — диагноз, который стал причиной сочувственной боли в лёгких По. — Как у неё дела? — спрашивает генерал Органа с посеревшим лицом и тростью в руке. По знает, что она использует трость только тогда, когда плохо себя чувствует. Он качает головой. — Со вчерашнего дня ничего не изменилось, — говорит Финн. — Док говорит, что кислородный обмен улучшился, и некоторые раны хорошо реагируют на бакту, но есть и другое… По зажмуривается и прислоняется затылком к дверному косяку, качая головой в ответ на то, что собирается сказать Финн. — Что ещё? — спрашивает Лея. Чтобы взглянуть на неё, По приоткрывает один глаз. Она никогда не выглядела более старше или более устало. Он подумывал о том, чтобы накричать на неё, спросить, такой ли исход она планировала для той дурацкой криффовой миссии, но, глядя в её лицо, понимает, что она достаточно корит себя. Он не будет единственным человеком, которого преследует вид пойманной в ловушку на больничной койке Рей, подключенной к более чем дюжине машин, которые сообща работают над сохранением её жизни. — Сильно повреждены нервы, — отвечает Роуз со своего места. Она держит руку Рей так крепко, как только может, не задевая многочисленные насосы и воткнутые в кожу иголки. Роуз поднимает покрасневшие от невыразимого горя глаза. Она едва может из-за него говорить, слезы попадают ей в рот, когда она произносит: “Они сказали, что следующие несколько дней будут критическими. И что способность её организма бороться с инфекцией похоже не зависит от бакты. Они пытаются делать и другие вещи, но... Она замолкает и опускает глаза, уставившись на простыни. По снова закрывает глаза, пытаясь отгородиться от всего этого. Раздаётся стук в дверь, который прекращается, когда кто-то кладет руку ему на плечо. По понимает, что стук издавала его собственная голова, ритмично бьющаяся о косяк. Рядом с ним Лея, её морщинистая рука лежит на сгибе его локтя. — По, — говорит она, и в её теплых карих глазах появляется блеск. Губы По дрожат, когда он смотрит на женщину, которая его вырастила. — Мама… — внезапно он теряет весь воздух. — Мама… — Ш-ш-ш, — генерал Лея Органа, командир Сопротивления, бывшая принцесса и героиня войны, легенда Новой Республики обнимает сына, притягивая его ближе к себе. — Я так боюсь, — всхлипывает он ей в плечо, — что, если она никогда не очнётся? — Милый, — Лея поглаживает его по волосам и каким-то образом опускает их обоих на пол, чтобы обнимать как следует; будь проклята шестидюймовая разница в росте. — С ней все будет в порядке. Она сильная. — Но я нет, — выдыхает он. — Я недостаточно сильный. — Вовсе нет, — успокаивает его Лея. — Вовсе нет, тебе нужно быть сильным. Ты должен быть сильным ради неё. По кивает, всё ещё плача, пока Лея покачивает его взад-вперёд. — Что я всегда говорю, По? — спрашивает Лея. Он дрожит слишком сильно, чтобы ответить, но она всё равно подсказывает. — На что похожа надежда, По? — Надежда подобна солнцу, — говорит он и делает глубокий вдох. Лея целует его в макушку, когда он заканчивает, — если ты веришь в неё только тогда, когда видишь, то ночь ты никогда не переживёшь. — Вот это мой мальчик, — одобрительно произносит она. По всё ещё дрожит, и она всё ещё его подбадривает. — Это та самая ночь, По. Но Рей выкарабкается. И у вас будет чудесная, чудесная совместная жизнь. Ты вытащишь свою голову из задницы и сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы построить с Рей будущее, - слёзы текут сильнее, когда По обещает. — Сегодня та самая ночь, и это самое трудное. Но Рей справится. Тебе нужно надеяться. Надеяться и просто верить в это. Верить в неё.***
По сидит в кресле у кровати Рей. Финн умудрился увести Роуз час назад, чтобы та могла спать в настоящей кровати, так что он один в комнате, читает. Пытается читать. Каждые несколько секунд писк монитора снова привлекает его внимание к показаниям сердечного ритма. Он более чем одержим этим визуальным подтверждением того, что Рей дышит. Развитие инфекций, наконец, прекратились, позволив её телу начать прогрессировать в своем исцелении. Она так близко к нему, она здесь, но она не просыпалась последние три дня. По немного успокаивается, когда её подпись с каждым часом усиливается. Он глубоко вдыхает каждый раз, когда касается Рей, и пытается, насколько это возможно, вложить в их Связь всю огромность своей любви. Он закрывает глаза, позволяя дыханию Рей и мягким звукам мониторов омывать его, пока усталость обжигает горло. — По? Он опускает взгляд, и его сердце замирает при виде открытых глаз Рей. Она изучает его лицо, смотрит настороженно, почти испуганно. — Милая, — он отбрасывает свой голороман в сторону и придвигает стул ближе, осторожно протягивая руку, чтобы коснуться тыльной стороны её ладони пальцами. — По, — она замолкает, чтобы провести языком по зубам, вероятно пытаясь создать влагу там, где её нет. Её глаза не отрываются от его лица. — Я... я умерла? В горле По поднимается истерический смех. Он хватает её руку и наклоняется, чтобы поцеловать. Он снова смотрит на Рей, положив щеку на её ногу, покрытую одеялом, и быстро моргает, пытаясь сохранить самообладание. — Нет, солнышко. Ты здесь. Ты в безопасности. — Тогда почему ты плачешь? Даже в своем крайне ослабленном состоянии она беспокоится за него. Другой рукой Рей ласково гладит его макушку. По тянется за прикосновением, чувствуя, как его желудок успокаивается впервые за шесть дней. — Потому что ты вернулась ко мне, — шепчет он, отводя глаза, чтобы она не видела нового приступа слёз, и прячет лицо у неё в коленях. — По, — говорит она сдавленным голосом, в котором слышится что-то не совсем похожее на боль. Он смотрит на неё, ожидая гнева, печали или отказа. Но то, что он получает, — это благословение. — Я обещала, — он целует её руку снова и снова. — Всегда, — напоминает она, снова закрывая глаза и тяжело дыша через канюлю в носу. — Я всегда буду возвращаться. Она засыпает, но спит мирно. А По Дэмерон благословляет Силу, вознося Ей хвалу на всех известных ему языках.***
Дни, которые следуют за её пробуждением, подвергают их испытаниям так, как По и представить не мог, даже после его десятилетней карьеры солдата, даже после тяжелых потерь, которые он понёс и которым он был причиной. Одна из худших вещей, которые становятся ясны после этих испытаний, — внезапное отсутствие интереса Рей к еде. Она отказывалась есть в течение нескольких дней, зарыдав, когда ей принесли протеиновый напиток. Из Рей вырвалась неудержимая Сила, отшвырнув чашу и её содержимое в противоположную стену. По смотрел на расползающееся быстро растущее пятно, сцепив руки за спиной, сжимая кулаки от желания броситься к Рей и целовать её, гладить, пока они оба не вспомнят, что теперь она в безопасности. Вместо этого Роуз забралась в постель рядом с ней и успокаивающе поглаживала по волосам, пока между истерическими рыданиями Рей не призналась, что штурмовики под бдительным надзором Хакса в течение пяти минут без седативных средств вставляли ей в горло трубку, запихивая в глотку склизкую пищу, пока ее не вырвало. А потом они делали это снова. И снова. По дрожал от ярости, и Финн вытащил его из комнаты, чтобы Рей могла плакать без зрителей. Только Роуз было позволено остаться и обнимать Рей так нежно, как только можно. Её страсть к еде была одной из первых вещей в Рей, в которые он влюбился, а Первый Орден забрал это. По Дэмерон, которому когда-то было трудно что-либо не любить, ненавидит их за это. Только безграничная любовь к Рей не дает ненависти укорениться в его сердце.***
Первые шаги Рей делает через четыре дня после пробуждения. По наблюдает за ней, чувствуя огромную гордость, когда Рей осторожно идёт, цепляясь за опорные брусья, которые медофицер установила для этого случая. Он аплодирует после того, как она пересекает комнату, а BB протягивает свой манипулятор, зажигая праздничный огонёк. — Я хочу попробовать без брусьев, — говорит слегка вспотевшая Рей. По приподнимает бровь. Медик кивает, обдумывая это. — Вы делаете отличные успехи, коммандер, — говорит она. — Просто действуйте спокойно, с кем-нибудь рядом на случай, если понадобится за что-нибудь ухватиться. Рей смотрит на По, и надежда так ярко светится в её глазах, что он забывает вдохнуть. — Пожалуйста? — просит она. Будто он может ей в чем-то отказать. — Твое желание — мой приказ, солнышко, — подходит он к своему джедаю. Он предлагает ей свой локоть, который она с хихиканьем берёт. — Миледи, — говорит По, шевеля бровями. — Полковник Дэмерон, — чопорно и корректно отвечает она, так же беззаботно, как и раньше. По борется с желанием сбить её с ног и умчаться, убежать с ней и спрятаться в каком-нибудь ненайденном уголке базы, держа её рядом с собой и в своей постели, пока он не сочтет необходимым вновь появится на публике. Она лечится, говорит он себе. Не сейчас. Сосредоточься на лечении. Знаешь, я тебя слышу, сухо комментирует она. Они идут спокойно, медленно и осторожно. Я не какая-нибудь сломанная птичка. И держи свои грязные мыслишки подальше, Дэмерон. Мы тут не одни. Она абсолютно права. Он улыбается ей, отчитанный, но не менее влюбленный. Он отпускает руку, когда Рей кивает ему. Она неуверенно шагает вперёд, По следует за ней тенью, используя Связь и собственные глаза, чтобы определить, нужна ли ей помощь. Рей идет, сначала шатко, но потом уверенно. По так увлечен наблюдением за ней, что не замечает, как открывается дверь. Чубакка что-то кричит в знак приветствия, и Рей вскрикивает от удивления, почти теряя равновесие. Она спохватывается раньше, чем По, и тогда Чубакка шагает вперед, обнимает её за плечи, вглядывается в лицо, издавая тихие звуки. — Чуи! — взвизгивает она. — Не могу поверить, что ты так сказал! Она смеётся, а По жалеет, что не говорит на вуки. Она обхватывает Чубакку за талию, тот обнимает её своими большими руками, почти полностью скрывая из виду. — Он сказал «вот теперь ты точно крысёныш, джедай», если тебе интересно, По, — улыбается с порога Лея. По тоже смеётся над этим, припоминая прозвище Чубакки для Рей. — Ты вернулся с задания? — спрашивает Рей, уткнувшись лицом в мех вуки. — Я тоже! Чубакка что-то рычит, тревожно похлопывая себя по бокам, бегая глазами по маленькой больничной палате. — Да, я думаю, он знает, — язвительно комментирует По. Вуки смотрит на него, опасно прищурившись. Он что-то рычит По, но Рей шлепает его по руке, прежде чем снова нырнуть в объятия. — Прекрати, Чуи! — ворчит она. — Он был единственным, кто не хотел, чтобы я уезжала. Это был мой выбор. Чуи что-то бормочет, а она только смеётся. Когда Вуки снова смотрит на По, в его глазах появляется недовольное согласие. По видел отчеты о войне, которую вели Лея, Хан, Люк и Чуи. Он знает, сколько подтвержденных убийств на счету стоящего перед ним бывшего контрабандиста. Дышится немного легче, когда знаешь, что у вуки стало на одну причину меньше тебя ненавидеть.***
Выздоровление — это самое трудное, что ей когда-либо приходилось делать. Она проходит бакта-терапию в течение нескольких часов в день; врачи прикрепляют слизистые липкие пакетики с бактой над ранениями, постоянно на разные участки тела, чтобы не развилось сопротивление веществу. Во время сеансов она хихикает с Роуз, играет в карты с Финном или держит По за руку, и ни один из них не произносит ни слова, наслаждаясь теплом этой Связи. Рей удивляется, как такой простой поступок может так много для неё значить. Её рука так хорошо вписывается в его руку, его теплая большая ладонь не уклоняется от её непривычно прохладной температуры кожи — результат постоянного коктейля лекарств, вливающихся в её организм. Когда По гладит нежные костяшки ее пальцев, которые выступают больше, чем когда-либо, то заставляет её чувствовать себя защищенной, а не хрупкой Чаще всего она дремлет, измученная трудной задачей исцеления. Нервы в руках и ногах были значительно повреждены допросными дроидами, но нейроспециалист на базе вроде бы считает, что она полностью восстановится. А пока это сущий ад. В середине разговора Рей часто замолкает, стискивает зубы; на лбу бисеринками выступает пот, а нервы, потрескивая, оживают, отчаянно пытаясь перестроиться после травмы. Дыхание становится более резким, а в глазах появляется напряжение. Она хватает за руку того, кто окажется ближе, пытаясь зацепиться за этот момент, стараясь не обращать внимания на разрывающую боль, пронзающую её ноги, руки и основание позвоночника. Когда Рей открывает глаза, её друзья всегда рядом, ждут, когда она что-нибудь скажет. Она знает, что они стараются с ней не нянчиться, но любит их за заботу. Рей терпеливо улыбается и говорит, что с ней все в порядке. Потому что она пытается, чтобы всё было в порядке. Ей нужно быть в порядке. Она искренне думала, что разозлится ещё больше: разозлится на то, что с ней сделали, разозлится на Вселенную, на безразличную Силу. Но она не злится. Она видит, что злится По: по тому, как он стискивает челюсти, когда врачи раскрывают полы её халата, чтобы осмотреть заживающие раны на животе. Она видит это по тому, как дрожат его руки, когда он убирает волосы с её лица после особенно ужасного нервного приступа. Она видит это по его нахмуренному лбу, когда он наклоняется, чтобы поцеловать её пальцы, ладонь, лоб. Он поцеловал её как следует однажды, примерно через четыре дня после того, как она проснулась.***
Это было сразу после того, как она успешно обошла комнату. В ту секунду, когда они остались одни и она снова устроилась в постели, он наклоняется и захватывает её губы своими. Она была так счастлива, когда По сидел на краешке кровати, стараясь не нарушить работу аппаратуры наблюдения. Он был не менее страстным из-за осторожности в поцелуе, и Рей начинает чувствовать себя цельной, снова чувствовать себя самой собой. Он поцеловал её, затаив дыхание — что и стало проблемой. Следящий за жизненными показателями монитор издаёт раздраженное жужжание, сообщая, что сердечный ритм повышен. По отстраняется, нахмурившись, его руки соскользывают с плеч прочь от её тела. Он выпрямляется и открывает рот, чтобы произнести какую-нибудь глупость вроде извинения, а Рей открывает свой, чтобы возразить, отругать его за то, что он так легко отстранился. Вместо этого из её груди вырывается вздох. По бледнеет, краска отхлынывает от его лица, щетина проступает ещё выраженней. Он хватает кислородную маску, лежавшую рядом с кроватью, и пытается натянуть Рей на голову. Рей раздражённо отмахивается. — Мне это не нужно, — протестует она. — Я в порядке, По, правда. У меня на секунду перехватило дыхание. Нависая над ней и беспомощно разводя руками, По старался устроить её поудобнее, спрашивая, чем может помочь. Рей хватает его за рукав. — Вы можете помочь мне, вернувшись сюда и закончив то, что начали, полковник, — поддразнивает она его всё ещё немного хриплым голосом. По качает головой и запечатлевает целомудренный поцелуй на её руке, прежде чем откинуться на спинку стула, подальше от Рей. Он берёт свой голороман и продолжил чтение, поглаживая её руку большим пальцем. Рей могла бы треснуть его, если бы у неё хватило сил. — Нёрфопас, — бурчит она. По даже не отрывает глаз от книги, только усмехается, и в уголках его глаз появиляются морщинки. Вызываю тебя на бой, думает она в Узах, уже проваливаясь в сон. — Всему своё время и место, милая, — возражает он, до сих пор рассеянно потирая кругами ладонь. — Время и место.***
Прошло две недели, и с тех пор он её не целовал.
