Chapter 29: Lessons from the Past and Future
6 июня 2021 г., 23:01
— Приятно видеть, что страсть к драматизму передается по наследству, — не может сдержаться от комментария Рей, которая старается скрыть своё удивление.
— Видела бы ты меня в плаще, малышка.
Рей фыркает в ответ на шутку. Она предполагала, что саркастическая жилка Бена унаследована от отца, но сейчас начинает подозревать обратное.
— Пожалуйста, только не вызывайте никого из преисподней, чтобы доказать свою точку зрения. Думаю, что на всю свою жизнь насмотрелась на задумчивых мужчин в плащах, Скайуокер.
Энакин смеётся, звонко и весело. Это полностью противоречит образу Дарта Вейдера, который существует у неё в голове.
— Держу пари, что так оно и есть, — он смотрит на неё, преисполненный весельем. — Ты напоминаешь мне мою жену, — его глаза сверкают, и Рей понимает, как этот человек смог привлечь внимание королевы. — Она тоже выговаривала мне по поводу моих глупостей.
— Какой была ваша жена? — спрашивает Рей с искренним любопытством. В конце концов, это Дарт Вейдер, человек, который в ярости уничтожил половину галактики, когда умерла его любовь. Человек, чья жестокость вдохновила его внука броситься на Темную Сторону в попытке погнаться за соизмеримой славой.
— Властной, — улыбается Энакин. — Очень властной. Но по праву. И намного умнее меня. Красивой. Доброй. И замечательной, — он проводит широкой ладонью по подбородку, погруженный в воспоминания. — Самым замечательным существом, которое я когда-либо встречал, — Рей ничего на это ответить. Энакин изучает озеро перед ними, добавляя, — Это место очень особенное для меня. Здесь мы полюбили друг друга.
— Вы когда-нибудь её увидите? — Вопрос срывается прежде, чем она успевает остановиться. Эгоистичная часть Рей хочет знать, поднялась ли Падме на этот уровень Силы, хотя бы чтобы узнать, как она этого достигла, не будучи джедаем. В конце концов, есть люди, с которыми она предпочла бы не прощаться.
— Нет, — улыбка Энакина горько-сладкая и грустная. — Она двинулась дальше. Мой бывший хозяин сказал мне, что она чувствовала, что здесь для неё ничего нет. Нечего было ждать. И это разбило ей сердце, — молодой человек вздыхает и смотрит на Рей сквозь завитки волос, которые падают ему на глаза. — Видишь ли, я причинил ей боль. Не настолько сильную, чтобы убить. Не сразу. Но достаточную, чтобы… — во время исповеди он успокаивается и вовсе замолкает, прежде чем закончить мысль.
— Почему вы причинили ей боль?
Насколько Рей знает, имела место схватка, которая закончилась катастрофическими родами. Сердце Падме Амидалы не выдержало после того, как она отказалась от желания жить. Но она хочет узнать, почему, почему Энакин Скайуокер отвернулся от того, что любил больше всего на свете.
— Я не был собой, — Энакин качает головой и останавливается, — Нет. Я был самим собой. В этом-то и состояла проблема. Я был слишком самим собой и не прислушивался к Силе через призму равновесия. Я слушал только те фрагменты, которые мне были небезразличны, и думал, что то, что я делаю, спасает женщину, которую я люблю, а не возводит ступени к её уничтожению.
Его крепко сжатые кулаки упираются в колени. Без всякого любопытства Рей замечает, что одна кисть - протез, металлический остов, сросшийся с его рукой.
Энакин ровно дышит через нос, и Рей удивляется тому, что призрак Силы способен злиться настолько сильно, чтобы нуждаться в медитативной практике.
— Я душил её, — он очень спокоен, когда признаётся. — Сразу после того, как обвинил в любви к моему брату.
Брови Рей взлетают к линии волос.
— У вас был брат?
— Во всём, кроме крови, — говорит он. — Оби-Ван был моим братом, и я ревновал.
— Была ли на то причина? — Рей сейчас испытывает свою удачу, но она отчаянно хочет узнать происхождение конкретно этой проблемы Скайуокера.
— Нет, — он качает головой, а затем наклоняет её в сторону. — Ну, может быть. Оби-Ван очень серьезно отнёсся к своей клятве. Никогда не отступал от своего обета целомудрия, даже когда на двадцать лет застрял на Татуине, — он с горечью усмехается. — Но он её любил. Я знаю, что любил. И каждая часть меня, всё ещё сохранявшая здравый смысл, знала, что он был для неё лучшим вариантом. Более добрым, более умным, более взрослым. Более уравновешенным.
В его глазах слезы, когда он продолжает.
— Оби-Ван был с ней, когда она умерла, когда меня не было рядом. Он держал её за руку, когда она умирала. А потом, из любви к ней, спас моих детей. Он защищал моего сына, когда меня не было рядом.
Энакин тяжело вздыхает и откидывается назад, чтобы посмотреть на светлеющее небо. Рей наблюдает, как что-то в его лице искажается от горя, и чувствует, как через Силу содрагается зияющая до сих пор рана его прошлого.
— Я убил его, — говорит он резким от гнева голосом, — я убил своего брата, но я разрушил его жизнь задолго до этого. Я разрушил единственную жизнь, которую он знал, жизнь джедая, жизнь, о которой он так заботился. И я забрал единственного человека, который когда-либо дарил ему лёгкое искушение сбежать от этого всего.
— Он вас простил?
Энакин напрягается и скрещивает руки на груди, сворачиваясь в комок; это странный оборонный манёвр для самого могущественного форсюзера всех времен.
— За всё, кроме неё.
Рей протягивает руку и пробует накрыть его ладонь своею. Пальцы сразу проходят сквозь него, но, несмотря на эту досаду, Энакин улыбается.
— Ты слишком добра, молодой мастер Рей.
— Не мастер, — спокойно замечает она, внутренне переживая его одиночество и его ошибки.
— Разве нет? — спрашивает он. — Ты последняя из джедаев. Теперь всё в твоих руках. Галактике нужен мастер, и ей нужны джедаи. Она нуждается в тебе.
— Я не чувствую себя джедаем, — говорит она, сморщив нос. — Половину времени я даже не чувствую себя хорошим человеком. Это заставляется меня стараться сильнее, но я не представляю, как это делать.
Энакин откидывает голову назад и громко смеётся.
— Если ты всё ещё пытаешься, то у тебя уже получается намного лучше, чем у меня, — он быстро становится серьёзным. — Не повторяй моих ошибок, Рей, — убеждает он. — Люби без ревности; уважай то, что любишь. И ради Силы, не путай контроль с любовью.
— Не буду, — понимающе кивает Рей.
Они сидят в тишине ещё несколько минут. Солнце начинает подниматься над горизонтом, лучи света тают на фоне горизонта Набу. Вдалеке земноводное население гунганов поет свой рассветный хор, гармоничную великолепную мелодию, которая обещает новые начинания.
— Это всегда была любимая часть Падме, — говорит Энакин. — И моя тоже.
Рей рассматривает призрака рядом с собой. Он невероятно молод, его выразительные глаза устремлены на горизонт; он выглядит таким очарованным, таким восхищенным, что это разбивает ей сердце. Она видит маленького мальчика, у которого украли детство, который сумел любить и любить неистово, несмотря на все свои потери. Она не находит и намека на то, в какое чудовище он превратится. Она видит только мужчину, который скучает по своей жене и который бродит по месту, где впервые её полюбил, чтобы почувствовать её снова хотя бы на секунду.
Ещё долго после того, как он исчез из виду, но до того момента, как просыпается и приходит за нею По, Рей оплакивает Энакина Скайуокера.
И его внука.
***
По просыпается, сразу же скучая по весу и теплу Рей. Он спал без сновидений, что необычно милосердно, но не может бороться с тревогой, которая поднимается в его груди, когда обнаруживается, что Рей ушла. У него сохранилось смутное воспоминание, как она поднялась перед рассветом, нежно поцеловала его, прежде чем уговорить снова уснуть. По потягивается и скатывается с кровати, чтобы пойти её поискать. Судя по хронометру и смутно неодобрительному взгляду, который он получает от С-3PО, солнце уже почти полчаса как взошло. Он игнорирует осуждение дроида, распоряжается приготовить немного еды на завтрак — он всё ещё полон решимости откормить Рей — и затем выходит через парадную дверь. В воздухе ощущается холод от прохладного воздуха озера, на Набу начало осеннего сезона. Ему всегда немного жарковато, климат джунглей Явина с детства глубоко въелся в его кровь, и По наслаждается утренним холодком на коже. Его взгляд падает на маленькую фигурку, медитирующую на берегу озера. Он улыбается и, засунув руки в карманы, выходит ей навстречу. Он не хочет мешать медитации, но, подойдя ближе, видит высыхающие следы слёз на щеках. — Милая? — спрашивает он. — С тобой всё хорошо? Рей шмыгает носом и открывает рот, вероятно, чтобы ответить "да". Однако она передумывает, закрывает рот, и качает головой, когда новая волна слёз заливает её глаза. Он садится рядом на песок и проводит тыльной стороной пальцев по её руке. Кожа холодная, слишком холодная, и По чертыхается, притягивая Рей к себе, усаживая между ногами и обнимая. — Ты замёрзла, милая, — шепчет он. — Давай отведем тебя внутрь. Рей снова качает головой. — Мы можем ещё немного посидеть? Его руки крепче её обнимают. — Конечно, солнышко, — соглашается он. — Всё, что тебе нужно. По касается губами её волос, пока они смотрят на озеро. Солнце неуклонно поднимается выше.***
Когда Бен в следующий раз появляется перед Рей, это не его или её намерение. Сила приводит его к ней, когда Рей сидит на балконе с видом на озеро. Он ждёт пару мгновений, прежде чем заговорить с ней. Слова застревают в горле, когда по прошествии почти месяца он впервые глядит на свою мусорщицу. Сны Бена всё ещё преследуют воспоминания о ней в кресле для допросов Хакса. Кровь, запятнавшая зубы, бесчисленные синяки, усеявшие тело, опухшее лицо. Эти образы мучают его даже сейчас. Глядя на фигуру перед собой, на слегка согнутую спину, на настороженное даже в расслабленном состоянии тело, Бена переполняется свежей печалью о том, что сотворили с Рей на Джакку. Всегда худая, Рей сейчас выглядит ужасно хрупкой. У неё не было лишнего веса, и она явно потеряла около двадцати фунтов со времен Скарифа. Когда она поднялась в воздух, одержимая уничтожением его флота, её прекрасные черты лица пленили его сердце, а сейчас они омрачены призраком боли. От усталости у неё под глазами появились большие круги. Несмотря на разрушительный эффект длительной агонии, она самое великолепное создания, которое он когда-либо видел. Она похожа на императрицу. Рей одета в мягкое желтое платье, которое струится, демонстрируя костлявые плечи, драпировки смягчают эффект резкости тонкой фигуры. Её волосы заплетены чьими-то терпеливыми руками, в причёску вплетены полевые цветы. Острая боль пронзает Бена, когда он понимает, что цветы ему знакомы. Они — коренные обитатели Набу, места, где он был счастлив в последний раз. — Привет, джедай. Она подпрыгивает от неожиданности. — Бен! — похоже, она искренне рада его видеть. — Взяла перерыв? — Можно и так сказать, — Рей всё ещё ему улыбается, как будто он сделал что-то очень умное, а не просто появился рядом с ней. — По взял меня с собой в путешествие, — её улыбка словно сияет, и на Бена накатывает густая приторная тревога. Они в путешествии. Они вместе путешествуют по галактике. Это должно означать… — У тебя медовый месяц? — У меня что? Рей выглядит невероятно смущённой. Конечно, она не знает этого термина, она провела более десяти лет своей жизни в качестве рабыни. Бен делает глубокий вдох через нос, пытаясь побороть иррациональный страх, бушующий в животе. Он сражался одновременно с дюжиной вооруженных людей в рукопашном бою, в качестве одного из его последних испытаний под руководством Сноука, и не чувствовал ни капли страха. Каким-то образом семейное положение мусорщицы внушает гораздо больший ужас. Ожидая ответа, она поднимает руку, чтобы заправить прядь волос за ухо. Это движение привлекает его внимание, и Бен видит, что на безымянном пальце Рей нет никаких украшений. В частности, на нем нет серебряного кольца, которое, как он знает, пилот всё ещё носит, поскольку лично видел его на борту Финализатора, а затем ещё раз во время их последнего разговора. Это не по-девчачьи! Это мамино, гордо заявляет в его памяти юный голос По Дэмерона. Это всё, что у меня осталось от неё. И я буду носить его до тех пор, пока не найду человека, с которым должен быть. Когда-нибудь я подарю его своей жене. Если оно не на её руке, они точно не женаты. Ещё не конец. Он чувствует, как внутри него горит вопрос, и глупость заставляет Бена его задать. — Ты уже сделала свой выбор? — Конечно, я сделала свой выбор, Бен, — Рей выглядит ещё более усталой, чем до того, как они начали разговаривать. Круги под её глазами, кажется, становятся темнее под солнцем Набу. — И ты уверена, что он правильный? — Бен не понимает, как она может так пренебрежительно относиться к тому, что запланировала Сила. — Почему ты так одержим моим выбором? — сердито спрашивает Рей. — Как насчёт твоего выбора? — Я уже его сделал, — огрызается Бен. Он выходит из себя. Он чувствует, как Тёмная Сторона тянется к ней сквозь него, и едва ли пытается сопротивляться. — Сделай другой! — говорит она, протягивая к нему руку, не догадываюсь о спиралях ненависти и темной энергии, которые рыщут вокруг даже сейчас. — Зачем? — рычит он. — Чтобы я мог наблюдать, как ты влюбляешься в кого-то другого? — То, что я люблю, не должно влиять на твою душу, Бен Соло! — сейчас Рей в ярости. Хорошо. Бен начинает подсознательно давить на её защиту, желая заставить понять его, когда уверяет что тот, в кого она влюблена, творит что угодно с его душой. Он ненавидит её. Он любит её. Он давит на неё слишком сильно. Что-то щелкает внутри Рей, вызывая быструю отдачу, которая и его заставляет вздрогнуть. — О, чёрт, — шипит она, сжимая челюсти. — Только не снова. В Узах на него накатывают волны необузданной агонии. Бен изо всех сил пытается дышать, когда водоворот проходит сквозь Рей. Он понимает, что именно это она от него и скрывала. Проходит несколько минут чистой муки, которая превращается в неприятное покалывание. Рей делает глубокий вдох, а затем делает что-то, чтобы ослабить связь между ними, не отталкивая его до конца. — Так вот почему ты блокируешь меня? — в ужасе говорит Бен. Рей кивает, схватившись за живот и пытаясь дышать. — Это то, что Хакс сделал со мной, — голос слабеет, когда она объясняет. — Врачи называют это нервными приступами. Уже становится лучше. Если это “становится лучше”, то Бен в ужасе от того, какими они были раньше. Что-то колет его, заставив спросить: — Ты боялась, что я воспользуюсь тобой, когда ты уязвима? — Не говори глупостей, — фыркает Рей. — Я просто не хотела, чтобы тебе было больно. Она вздрагивает, когда в ней отчетливо поднимается новый всполох боли. Сердце Бена Соло болит за неё, за эту женщину, которая так сильно страдает из-за Первого Ордена, но всё ещё хочет защитить его. Секунду спустя Рей съёживается, глядя на ведущую в дом дверь. — Чёрт, — выдыхает она. — Чёрт, чёрт, чёрт. — В чём дело? — растерянно спрашивает Бен. Он не чувствует в Силе никакой угрозы. — Просто скройся, — процедила она сквозь зубы. — Если не можешь уйти, спрячься. Я не хочу, чтобы вы ссорились. Бен сосредотачивается, как может, пытаясь раствориться в небытии. Через секунду дверь с грохотом распахивается. По Дэмерон врывается на балкон. — Рей! — Он останавливается рядом с ней, тянет к ней руки. Не прикасается, отмечает Бен. — Милая, ты в порядке? — Я в порядке, По. Это был просто нервный приступ. Бен с любопытством поднимает голову. Как По узнал, что ей больно? Пилота передёргивает. — Они всегда так чувствуются? — он выглядит опустошённым. — Солнышко, ты скрывала это от меня? От Связи? Галактика с визгом останавливается. Он едва слышит, как Рей протестует. — Милый, тебе не нужно это переживать, — По заключает её в объятия и качает головой, его глаза подозрительно поблёскивают. — Извини, я не смогла сегодня удержать всё в себе. Теперь она ещё более отстранена. По что-то непреклонно говорит в ответ, но Бен этого не слышит. Он под водой, и что-то давит ему на грудь. Он так далеко зашел в своём сознании, что не винит в этом Тьму или Свет. Сила покинула его, это совершенно ясно. У мусорщицы и пилота тоже есть Связь. Их окружает неоспоримая и ослепительная паутина света. Сила выбрала для неё другую возможную судьбу. Но почему? Когда По проводит тревожными руками по телу Рей, бормоча о своей любви к ней, Бену кажется, что он видит последнюю искру надежды, которая гаснет у него на глазах. Связь тянет его прочь. Он не сопротивляется этому.***
В ту ночь По неумолимо целует её, поглаживая руками тело, прежде чем устроиться у неё между ног. — Reina, — шепчет он, поглаживая большим пальцем её подбородок. По целует её, а Рей стонет, когда в его рвении вспыхивает Сила. Пожалуйста, никогда больше не закрывайся от меня, безмолвно умоляет он её. Я люблю тебя. Тебе не нужно сражаться в одиночку. Рей всхлипывает от чувства, стоящего за этими словами. В памяти всплывает её растраченное впустую детство, бесконечные зарубки, нависающие над ней на стенках АТ-АТ, абсолютная пустота голода, гулкое жалкое одиночество. — Больше никогда, — обещает он Рей, медленно входя в неё. Он целует слезу, которая скатилась по её щеке, а затем проводит линию поцелуев по шее. По выдыхает остаток своей клятвы в ухо, когда начинает наращивать темп. — Тебе больше никогда не придется быть одной.***
Всё оставшееся время на Набу По проводит, пытаясь заставить Рей попробовать разнообразные блюда, которыми он наслаждался в детстве. Ей действительно нравятся некоторые из них, особенно более водянистые солёные вещи, вдохновленные гунганами. По зацеловывает Рей почти до бесчувствия, когда она в первый раз опустошает свою тарелку. Он везёт их в соседний город на спидере, который угнал из гаража коттеджа, и теперь её очередь его целовать, когда По откровенно рассказывает ей о том, как они с Беном Соло делали что-то очень похожее с катастрофическими результатами. Она обожает Набу, и она обожает По Дэмерона. Когда приходит пора улетать, через три дня после того, как она увидела Бена на балконе, Рей на мгновение прислоняется лбом к дверному косяку, прежде чем подойти к ожидающему её X-вингу. Прощай, Энакин, шепчет она в Силу. Я надеюсь, что вы обретёте покой, который ищете. Когда она усаживается рядом с По, то наклоняет к нему голову. — Куда теперь, полковник? Он вдруг начинает нервничать. Его руки возятся с управлением, прежде чем он поднимает взгляд на Рей, и в его больших глазах читается эмоция, похожая на надежду. — Я бы хотел отвезти тебя на Явин-4, — говорит он. Рей улыбается, чувствуя радость внутри. — Звучит замечательно, — щебечет она. От явного энтузиазма По расслабляется. — Можно мне за штурвал? — Повезло тебе, что я от тебя без ума, — драматично вздыхает он, набирая команды, которые позволят ей взять управление в свои руки.***
Тремя Днями Ранее Ошеломлённому дневными откровениями Бену требуется несколько часов, чтобы хоть как-то заснуть. Сон, который его захватывает, шепчет о намерениях Силы. Он на поляне в окружении крепких деревьев. Воздух чист, а добыча — перед ним. Бен крадётся по траве, используя Силу, чтобы приглушить свои шаги, пока он выслеживает свою добычу. — Ты мой! — рычит он в броске. — Не-а! Маленький мальчик разражается пронзительным смехом, когда Бен яростно его щекочет. Они оба хихикают от радости, перекатываясь в грязи, Бен в конце концов ловит мальчика и прижимает к груди. Всё ещё хихикая, мальчик смотрит на него. Он — красивый двухлетний ребёнок, с глазами своей матери и дерзким носом. Густые, волнистые и темные волосы обрамляют челюсть, которая обещает в дальнейшем стать твёрдой. — Попался, — торжествующе заявляет Бен. Мальчик издает грубый звук своим маленьким ртом, высовывает язык, и сходство с матерью усиливается почти до боли; Бен чувствует рядом, её подпись Силы довольно гудит. Этот звук приносит ему неописуемую радость. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, ребёнок поднимает руку и использует Силу, чтобы слегка толкнуть Бена на спину. — О, ты обманщик, — драматично восклицает он. — Что же мне делать с обманщиком? Он вскакивает на ноги, всё ещё держа на весу драгоценный груз, готовый защекотать до слёз своего визжащего пленника. В этот момент атмосферу прорезает трещина, и они оба поднимают глаза, чтобы увидеть X-винг, который спускается к поляне. — Папа! — кричит мальчик, указывая на снижающийся корабль. — Вижу, Хан, — Бен чувствует, как в его груди нарастает незнакомый пузырь нежности. — Вижу. Рей выходит из садика, и маленький мальчик машет ей руками. — Мама! — она лучезарно ему улыбается, выглядя счастливее, чем Бен когда-либо видел: отдохнувшая, с пополневшими бёдрами, загорелая и умиротворенная. Она отряхивает грязь с рук о леггинсы. — Знаешь, для этого существуют полотенца, — шутит Бен. Рей закатывает глаза и протягивает руки к сыну. Бен возвращает извивающегося малыша матери в объятия и целует его в макушку. — Он силён в Силе, — комментирует он. — Заставит своего отца им гордиться. — Он бы сделал это, несмотря ни на что, — отвечает Рей. Она целует своего мальчика в нос, а затем мягко улыбается Бену. Корпус X-винга распахивается, и из него выступает знакомая фигура. Над ушами появилось серебро, и он щеголяет пышной бородой. Сменил военную форму на гражданскую. Но золотистый свет из каждой поры ещё не пропал, и тело всё ещё компактное и мускулистое. Юнит BB-8 остается вечной тенью на пятках, спрыгивая с истребителя и с громкой трелью подкатывая к своему владельцу. — Как дела, адмирал? — спрашивает Бен. — Мастер Соло! Лицо По Дэмерона расплывается в широкой улыбке, когда подбегает к ним. BB-8 следует мимо, приближаясь по траве к матери и ребенку. По хлопает Бена по плечу, когда тот подходит к ним; он выглядит таким же беззаботным, как и в детстве. Затем он откашливается и поворачивается к женщине, которая стоит в ожидании, хихикающий мальчик виснет на её бедре. — Здравствуй, солнышко, — шепчет он. — Я вернулся. Бен ждет упрёков, которые, как он знает, посыпятся на адмирала Дэмерона. Он знает правила этой игры. Он знает, что происходит, когда странствующий пилот слышит зов приключений и на недели улетает в галактику практически без связи. Он знает, какое напряжение это вызывает у маленькой, но сильной женщины, которая ждет дома со своим маленьким ребёнком. Это будет борьба, каждый дюйм которой будет таким же массовым и разрушительным, как те, которые бушевали между его собственными родителями. Бену почти хочется схватить ребенка и убежать в лес, чтобы избавить его от неудобной роли свидетеля конфликта родителей. Рей не кричит. Вместо этого она улыбается, и в уголках её глаз появляются морщинки. — Конечно, — говорит она. Бену кажется, что он видит Свет в каждом её слове. — Ты обещал. Бен усмехается своему лучшему другу, когда По целует сына в голову. — Привет, приятель, — вальяжно смеётся он. — Соскучился по тебе, — радостно воркует мальчик, хватая отца за бороду. По делает вид, что покусывает его крошечные пальчики, игриво рыча, и пока мальчик воет от негодования, пилот умудряется чмокнуть в лоб свою жену. Бен фыркает, когда По поворачивается, чтобы поцеловать ее в губы. Сила пульсирует вокруг них, небесных объектов, которые снова вернулись на свою правильную орбиту. — Я заберу Хана, пока вы его не раздавили, — легко предлагает Бен, вытаскивая мальчика из объятий матери. — Хорошая идея, — улыбка По дерзкая, но обожающая, когда он смотрит на свою жену. — Скажи "спасибо, дядя Бен", — инструктирует Рей Хана Дэмерона, который теперь обнимает Бена за шею. — Спасибо, дядя Бен, — напевает По, снова целуя жену. Она тычет его в грудь, на её руке поблескивает серебряное кольцо. — Да не ты, — ворчит Рей. — Нерфопас, — бормочет Бен, используя Силу, чтобы слегка пихнуть своего лучшего друга. — Эй! Следи за языком в присутствии моего ребенка, — шутливо выговаривает ему По. Он улыбается жене и крепко обнимает её. — Привет, милая, — шепчет По так тихо, что Бен понимает, что это он слышать не должен. — Бен! Он смотрит на своего племянника, который только недавно научился произносить его имя. На лице появляется боль, которую, как ему кажется, он никогда не чувствовал — щекам больно от тяжести улыбки. Он смотрит на милую улыбку Хана Дэмерона. Впервые за много лет Бен не чувствует ни потери, ни заброшенности, ни боли. Он чувствует только любовь. Сила привела его домой.***
Бен сидит прямо на своей кровати на борту Вейдера II. Он проводит много времени, глядя в иллюминатор, над ним звёздным сиянием пульсируют галактики. Он вздрагивает, когда что-то капает ему на колени. Поднеся руку к лицу, Бен понимает, что плачет. В его душе изо всех сил пытается расшириться хрупкий пузырь Света. Бен Соло плачет от чистоты всего этого, от будущего, об обладании которым он и не думал. Он настолько открыт Силе, обеим её сторонам, что когда она тянет его вниз, он не может вспомнить, как дышать; он пробуждается, приходит в себя в другом видении. Он едва удерживается на четвереньках, когда врезается в неопознанную землю. Он смотрит вверх, медленно поднимаясь на ноги, понимая, что больше не на борту своего корабля. Он на поляне, но совсем не такой, как в последнем сне. Воет ветер. Бен уже бывал здесь раньше. Вокруг него дымящиеся трупы, разрубленные пополам его же саблей. Вдалеке поднимается дым от бушующей битвы. Справа от него раздается гортанный крик. Бен поворачивается и видит свой худший кошмар. Тот, кто кричит — полковник По Дэмерон; Бен не знал, что человек может издавать такой звук. На нем оранжевый летный костюм, порванный и покрытый кровью. Но не его кровью. По рыдает над избитым телом, приглаживая руками спутанные волосы, и всхлипывает: “Вернись, вернись”, — разрушительный молебен, который не слышит никто, кроме Бена. Бен, спотыкаясь, идет вперёд и снова падает, напротив По. Когда пилот снова кричит, зажмурив глаза от ужаса, представшего перед ними, Бен поднимает дрожащую руку без перчатки к горлу. Пульса он не находит. Рей мертва. И во всём виноват он.
