Bound to the Light

      Ни коим образом он не заслуживает её, не заслуживает всего этого.       Только тот факт, что По недостаточно умен и изобретателен, чтобы так ярко представить себе детали: ощущение Рей вокруг него, её триумфального завершения кодекса, звуков, которые она для издаёт для него и из-за него, — только это факт убеждает его в том, что это не какой-то идеальный сон.       Почти минуту назад она выдохнула последнюю часть своей мантры, за что он с энтузиазмом её вознаградил, и По начинает переживать, что он слишком сильно давит на Рей, когда чувствует явные признаки её приближающегося оргазма. Он засовывает угол кулака в рот и сильно прикусывает костяшки пальцев, пытаясь не следовать за Рей — он определенно не закончил, он ещё так много хочет сделать, — когда Связь вспыхивает в её экстазе, пока она кричит его имя. По пытается вспомнить руководство по эксплуатации юнитов BB-8, когда замечает...       Каждый предмет в его комнате левитирует, включая стол, на котором в настоящее время лежит в полуобмороке Рей. Кожа Рей словно излучает золотистый свет, который касается его. Её голова запрокинута, и это не может длиться больше десяти секунд, но По воспринимает суть этого джедайского момента: ни что иное, как движение галактики.       По даже не осознаёт, что он тоже парит над поверхностью, пока не выскальзывает из Рей. Всё в комнате, включая его, опускается обратно на землю, как будто внезапно вспомнив о гравитации, когда первый оргазм затухает. По смеётся, едва удерживаясь на ногах, и смотрит вниз на свою девушку, пока она лежит на столе обессиленная от удовольствия.       Рей дрожит от импульсов, когда По поднимает её, а потом берёт на руки. Он так доволен, что даже не морщится от того, насколько мал её вес. По укладывает их обоих на кровать и осматривает повреждения в своей комнате. Завтра придётся прибраться, но сейчас он совершенно счастлив просто лежать здесь и изучать Рей, пока та приходит в себя. Она выглядит смущённой, когда замечает, что в комнате царит беспорядок.       Неужели это сделала я? Её голос звучит почти сонно в его голове. Однако По распознает настоящий тон. Она определённо близка к высшей точке экстаза, поплыв от интенсивности. Он видел это раньше, вызывал это больше, чем несколько раз, и он даже сам испытывал. Рей совершенно счастлива, отдавшись под его контроль. Сама мысль об этом заставляет По вспомнить, что он так и не кончил, и что он до сих пор смехотворно твёрд. — Ага, — он больше не смеётся. — Ты чудесное, удивительное создание. Мой джедай, — ему нужно целовать её, нужно быть внутри. — Мой идеальный джедай.       По находит в себе силы и собранность, чтобы встать с кровати, и быстро раздевается.       Твой. Заявление огромно для одного такого маленького создания. У По перехватывает дыхание, он смотрит на Рей сверху вниз, застыв с наполовину стянутыми трусами. Она лежит на кровати и улыбается с закрытыми глазами в потолок. — Правда? — По не узнаёт свой собственный голос, затенённый хрупкой надеждой. Он вспоминает снять бельё и стоит совершенно голый, полностью уязвимый для нее.       Рей проводит ещё несколько секунд в состоянии парения, судя по Связи, прежде чем отвечает: Да, да, конечно. Идиот. Вероятно, она не хотела проецировать этот последний кусочек, но это только заставляет По любить её еще больше.       Он стонет; пошатываясь, По подходит к кровати и подходит к ней, ещё не укладываясь рядом с Рей или на неё. Она, кажется, не возражает против его присутствия, и даже в спокойном состоянии её тело слегка приподнимается над матрасом, чтобы попытаться приблизиться к нему. — Хорошо, — этого слова недостаточно и не может быть достаточно. Ничего не может. Он прочищает горло, пытаясь сделать следующее заявление как можно более решительным. — Потому что я принадлежу тебе, солнышко, — он притягивает Рей за бедра, пока она не оказывается прямо перед ним, ногами по обе стороны от его бедер. — Разумом, телом и душой,       Он хочет её. Он любит её. Она ему нужна. По закрывает глаза и берет себя в руку, снова ища тепло Рей, его солнышка. Он думает, что умрёт, если не почувствует этого в ближайшее время.       Я понимаю, думает она в Узах. Ну, теперь у По влажные глаза. Тут ничего не поделаешь. Такое всегда происходит, когда на него обрушивается полное осознание того, как много Рей для него значит. Это похоже на выброс из истребителя посреди гиперпространства.       Всё нормально? спрашивает он. Ему необходимо знать. Возможно, они зашли слишком далеко в их предыдущей сцене; возможно, она зашла слишком далеко, чтобы согласиться ещё на один раунд, пока он пытается физически продемонстрировать глубину своей страсти к ней. Если Рей не может справиться с большим, он должен знать. По скорее умрёт, чем причинит ей ещё больше боли. — Да, — глаза Рей наконец открываются, и она ищет его взгляд, протягивает дрожащую от усилий руку и берет его за ладонь. По закрывает глаза, когда наклоняется навстречу её нежным движениям. Но мне нужно, чтобы ты был ближе, добавляет Рей. Пожалуйста, По. Ты мне нужен. Её отчаяние от его прикосновения проникает в душу. Он, как всегда, безнадёжен в своих догадках. — Не нужно просить меня дважды, — бормочет он. Рей посмеивается, затаив дыхание, и он открывает глаза, наклоняясь, чтобы нависнуть над её разгоряченной кожей. Она издает разочарованный звук и мягко подталкивает его, используя Силу.       Хочу тебя всего, пилот. В каком-то смысле По рад, что она больше не зовёт его полковником. Хотя он полностью уверен, что хочет снова исследовать эту динамику в будущем, и хочет часто, но сейчас ему хочется, чтобы они были просто По и Рей.       По опускается до тех пор, пока каждый дюйм её тела не оказывается накрытым его телом. И тогда вернуться внутрь, возобновить неторопливый, неспешный темп, — это самая лёгкая вещь в мире; По запоминает каждый звук, каждое ощущение. — Я люблю тебя, — вздыхает Рей, снова закрывая глаза и расслабляясь. По убирает руку с ёе тела, отрываясь от терпеливого исследования каждой её ямочки и каждого, чтобы коснуться лица.       Он целует её, медленно и нежно, и вкладывает всё, что у него внутри, в свой ответ.       Я люблю тебя.       Он ошеломлен правдой этого. Они любят друг друга. Нет никакого кодекса, нет войны, нет ничего в галактике важнее этого.

***

      Насколько он может судить, и он, и Рей спят мирно, обнявшись друг с другом в его детской кровати. По просыпается первым, как раз перед рассветом. Он целует её обнаженное плечо, призывая Силу позволить ей продолжать спать.       Он скатывается с кровати и натягивает короткие штаны. Рубашкой он себя не утруждает — на улице уже обещается жара, да и всё равно никто из колонии сюда не заходит. И он отказывается чувствовать себя неловко из-за своего раздетого состояния, когда его отец, вполне вероятно, имеет некоторые предположения об их с Рей близости.       По морщится при мысли о своём отце, когда выходит за дверь в сторону главного дома, намереваясь захватить на завтрак что-нибудь, что могло бы соблазнить Рей поесть. Ужин накануне вечером был вежливым, Рей отчаянно пыталась показать обоим мужчинам, что жестокость его отца её не обеспокоила, но По до сих пор довольно зол. Рей едва ли проглотила пять кусочков еды за ужином, что навело его на мысль, что она более встревожена поведением Кеса, чем демонстрировала. Будь он проклят, если она поверит в чушь его отца, пусть и произнесённую с добрыми намерениями.       Его отец уже проснулся и потягивает каф на крыльце, когда По проходит мимо. — Доброе утро, По.       Он едва отвечает, плечи уже напрягаются от напряжения, когда По входит в дом и направляется на кухню.       Кладовая, как всегда, хорошо укомплектована. По достает домашнее сладкое печенье из контейнера и улыбается воспоминаниям из столовой на базе — тот первый раз, когда он прикоснулся к лицу Рей, дотронулся большим пальцем уголка её рта под предлогом смахнуть оставшуюся крошку. По надеется, что и для неё этих воспоминаний будет достаточно, кладет кусочек в салфетку и засовывает в карман. Он также хватает плод муджа и направляется обратно к входной двери.       Он останавливается, когда видит, что его отец сошёл с крыльца и стоит между главным домом и территорией По. Однако ему приходилось сталкиваться с угрозами и похуже, чем эта, поэтому он неустрашимо идет вперёд и останавливается рядом с отцом. — Что ж. Мы улетаем сегодня? — спрашивает По своего отца, напрягшись. — Я думал, вы останетесь на неделю, mijo, — с болью в голосе отвечает Кес. — Я тоже так думал, но потом ты наговорил всяких гадостей женщине, которую я люблю, так что я не уверен, на какой мы сейчас стадии.       Вероятно, По жесток, но это не помешает ему рассказать своему отцу, как сильно он расстроил его и их обоих. — Мне жаль, По, — искренние извинения заставляют его задуматься.       Но потом он снова сердито качает головой. — Не извиняйся передо мной, папа. Тебе нужно извиниться перед Рей.       Когда По смотрит на Кеса, тот выглядит полностью раскаявшимся. Он замечает, что волосы его отца полностью покрыты сединой. Он 60-летний ветеран, и годы его нагоняют. Знание того, что его отец не идеален, не должно так сильно расстраивать По — в конце концов, ему сейчас почти 31 год, — но, похоже, существуют некоторые вещи, для которых нет обязательного или идеального времени, чтобы материализоваться. — Я сделаю это, mijo, — обещает его отец. — Я просто волнуюсь, ¿sabes? — По неохотно кивает. Он знает. Кес продолжает: — Я не хочу проецировать себя на других людей, По, но ничего не могу с этим поделать. Ты не можешь знать, как я переживаю, что меня не было рядом с тобой. Я больше никогда тебя не увижу, и знаю, что это моя вина. Я так скучал. Мне не следовало тебя отсылать.       По смотрит в отцовские глаза, где читается глубоко укоренившееся чувство вины. Сила этого в сочетании с явным отвращением к себе ранит его. Как бы он ни злился на Кеса, он не может допустить, чтобы его отец так себя чувствовал. — Я давным-давно простил тебя за это, — настаивает он. — Я люблю тебя, папа. И я люблю Явин-4, — ему нужно, чтобы отец понял следующую часть, поэтому По стискивает зубы, когда продолжает, — но если ты когда-нибудь снова заговоришь с ней вот так, если ты когда-нибудь причинишь ей боль по любой причине, какой бы благородной она ни была, — я никогда сюда не вернусь, — в заключении он рубит рукой воздух, его пальцы и ладонь напряжены.       Кес выглядит пораженным, но все равно кивает. — Прости, По. Я не подумал, — он неловко посмеивается. — Dios, но ты выглядишь прямо как твоя мать, когда кричишь на меня.       Оба мужчины смеются, стоя плечом к плечу перед домом, который Кес построил для любимой женщины, прежде чем Сила её у них забрала. — Вижу, кольцо еще у тебя, — спрашивает Кес через мгновение. — Никогда не снимаю его, — По поднимает цепочку, стягивает через голову и взвешивает в руке, прежде чем передать отцу. Кес благоговейно держит украшение на ладони, его собственное кольцо сияет на солнце рядом с кольцом Шары. — Я собираюсь отдать его Рей, — говорит По, наблюдая, осмелится ли Кес прокомментировать.       Прежде чем его отец успевает что-либо ответить, дверь в покои По открывается, и на утренний свет выходит Рей.       На ней туника, та самая, в которой она была, когда они встретились, а волосы собраны в три пучка. Рей снова подставляет лицо солнцу, улыбается, а затем уходит к линии деревьев с посохом в руке. Она шагает по траве и выходит из зарослей, лениво помахивая посохом в руках, а По на мгновение забывает, о чем они с отцом говорили, загипнотизированный её грациозным движением.       Менее чем в двухстах футах от них она останавливается. Утренний хор Явина, кажется, обрывается, когда она начинает практиковать все более сложные формы боя джедаев.       То, что Рей назвала своей любимой формой в тот единственный раз, когда позволила По наблюдать за тренировкой, называется Джем Со. Это было на базе, меньше чем через три недели после того, как они впервые переспали. Впоследствии ему запретили присутствовать на занятиях после того, как Рей завершила форму V, а По уложил её на коврик и яростно расцеловал. Он захохотал и сказал, что она изобрела новую форму, форму VIII, где она может попросту влюбить в себя всех своих врагов, тем самым избавив их от необходимости сражаться. Рей закатила глаза, использовала Силу, чтобы сбросить его с себя и выгнала из тренировочного зала, несмотря на жалобные протесты.       Оглядываясь назад на это и на всё, что он узнал о Бене Соло, возможно, шутка оказалась не такой забавной, как он предполагал.       Его выводит из задумчивости резкий вдох Кеса. По вновь сосредотачивает свое внимание на Рей, которая остановилась и воткнула свой посох в землю. Он уверен, что если бы был ближе, то увидел бы, что она едва дышит, а на её коже блестят капельки пота. Он глядит в ту сторону поляны, куда смотрит Рей, и понимает, что именно привлекло внимание Кеса.       Группа пузатых вуламандеров появилась из-за деревьев слева от поляны, половина стаи, скорее всего. Пухлые приматы ненадолго замирают, шурша разноцветными хвостами, прежде чем ближайший к Рей вуламандр толкает локтем своего брата, чьё лицо так и светится любопытством, а затем ковыляет к девушке.       Рей присаживается на корточки лицом к ним, забыв о посохе, и приветливо улыбается. Она протягивает руку, за которую животное хватается. По наблюдает, как Рей со смехом откидывает голову назад, когда маленькое существо палец за пальцем начинает изучать её ладонь. Другой вуламандр оббегает её сзади и теребит за волосы. Вскоре Рей полностью окружают маленькие обезьянки, пока она, сияя, устраивается в траве. — Я думал, ты говорил, что в последнее время не видел этих малышей, — шепчет По своему отцу. — Так и есть, — задумывается Кес. — Прошло уже несколько месяцев. Они были очень расстроены тем пожаром возле их храма.       Оба Дэмерона продолжают наблюдать, как первый вуламандр протягивает свою длинную когтистую лапку и предлагает Рей то, что, как почти уверен По, является плодом гибли.       По задерживает дыхание, когда Рей берёт фрукт, оглядывая его сверху вниз. Она ещё не решается есть, о чем свидетельствует вчерашний ужин. Вуламандр, который дал ей фрукт, подталкивает её руку, поднося ко рту. Рей не решается приступить к еде, и самый маленький из приматов тянет её за локоть и вытаскивает свой собственный фрукт. Он начинает его нарочито медленно жевать, демонстрируя это Рей. По чувствует её веселье через Связь, и даже с такого расстояния слышит тихое улюлюканье стайки, когда они поощряют Рей попробовать.       Джедай улыбается и откусывает кусочек плода. По чувствует, как опасения и тревога сменяются интересом и восторгом, когда плод гибли попадает ей на язык. Она съедает весь кусок и с энтузиазмом облизывает пальцы от фиолетового сока, что вызывает ещё более громкие одобрительные возгласы вуламандеров. Один из них, стоящий сзади, отбегает к деревьям и через тридцать секунд появляется снова, нагруженный дюжиной гибли и другими ягодами. Он подбегает к Рей и предлагает охапку ей.       Рей прижимает руку к сердцу, и По не уверен, кого именно — его или её переполняет любовь и благодарность к вуламандерам. Должно быть, его, потому что Рей слегка вздрагивает и смотрит на дом. Она быстро машет рукой, когда видит, что они ждут там. Рей поворачивается к своим новым друзьям и принимает подарок, с энтузиазмом поблагодарив всех. Самая маленькая обезьянка, та, которая показывала, как есть, забирается к Рей на колени и прижимается к ней. Рей оживленно болтает с вуламендерами, пока вместе с ними поглощает разные тропические фрукты.       Его сердце колотится так громко, что По не удивился бы, если бы его отец смог услышать звук. По любит её. Он так сильно любит её, что даже не знает, что с этим делать. Ему нравится видеть, как Рей сливается с Явином-4, ему нравится, как легко она покоряет всех существ, и ему нравится видеть её улыбку. И он любит этих надоедливых маленьких вуламандеров, которые помогли Рей прийти в восторг от еды впервые со времен Сидиуса. — Никогда не видел ничего подобного, — тихо говорит Кес. Он берёт По за руку и кладёт кольцо Шары обратно в ладонь. — Она бы ей понравилась.       Его голос хрипит от слез, и По удается оторвать взгляд от Рей, чтобы увидеть, как его отец поднимается по ступенькам на переднее крыльцо. Пожилой мужчина останавливается у входа, прежде чем исчезнуть в доме, держась рукой за дверной косяк, а его плечи сотрясаются от эмоций.

***

      В тот день По ведёт её на мелкую речушку и учит плавать. У неё не было возможности учиться на Джакку, и Рей наслаждается ощущением воды вокруг себя. Однако это занятие её утомляет, и после урока она сидит на берегу в течение часа или около того, наблюдая, как По с естественной легкостью передвигается в воде, его загорелая кожа мелькает и исчезает из виду, пока он хвастается перед ней.       По выныривает из воды; когда он встряхивает своими мокрыми кудрями, у Рей от его атлетизма и грации захватывает дух. Она улыбается ему, чувствуя сонливость, и не протестует, когда По настаивает отнести её обратно в дом. Он приносит ей ужин, пока Рей лежит в постели, в окно светит заходящее солнце, и она восхищается тем, как оно подчеркивает румянец на его щеках и блики в волосах.       Ты красивый, комментирует она, слишком уставшая, чтобы говорить вслух. — Это моя реплика, милая, — шепчет он. — Можешь попробовать что-нибудь съесть для меня?       Ей удается съесть целый кусок рыбы, что заставляет По так мило улыбаться, что это угрожает разбить ей сердце. Теперь спать? с надеждой спрашивает Рей. По встаёт, чтобы сложить тарелки на свой стол, и берёт с полки один из своих многочисленных голографических фильмов. Потом он прислоняется спиной к стенке и притягивает Рей в свои объятия. Она засыпает, положив голову ему на грудь, убаюканная рукой По, которая поглаживает её волосы, пока он тихо читает.       Первый сон не вызывает удивления, даже после такого приятного дня.

***

— Почему ты не выбрала меня? — кричит на неё Бен Соло. Деревья бешено раскачиваются позади него, а над разорванное кроваво-красное небо. — Ты зашёл слишком далеко, Бен, — объясняет она. — Я выбрала мирную жизнь. Счастье. — И ты думаешь, что пилот может дать тебе это? — спрашивает он. — Что он может дать тебе то, что ты хочешь? — Дело не в тебе или нём, — Рей устала от этого спора. — Я выбрала Свет. И По был там.       Бен в гневе рычит и бросается вперёд. Рей нисколько не удивляется, когда он наносит удар; её пронзает обжигающая боль, когда лезвие входит в живот. Она смотрит вниз, ожидая кровь, забыв, что сайберы прижигают раны.       Когда она снова поднимает глаза, пейзаж меняется. Сила злобно тянет её в новую сцену, где Рей — сторонний наблюдатель, а не воин.       Она стоит на скале. Планета под ней — бурлящая, сырая масса огня.       Мустафар.       Она не должна знать это название, и всё же знает. Она слышит крики, свист сайберов, и она оборачивается, чтобы найти источник звуков.       На борту небольшой каменной платформы, которая плывёт к ней, в битве соединились двое мужчин, один лучится яростью так же сильно, как и горем.       Энакин Скайуокер, с которым она недавно подружилась, выглядит чудовищно в свете расплавленной земли под ним. Его лицо искажено ненавистью, и когда он, казалось бы, берет верх над своим противником, красивым незнакомцем, то насмехается над ним. — Это конец для тебя, мой Учитель. Я бы хотел, чтобы все было иначе, — дерзость приводит к падению, и его враг прыгает на берег лавовой реки, с грацией, о которой Рей может только мечтать. — Всё кончено, Энакин. Я стою выше тебя.       Это во многих отношениях правда. Рей видит, как изнеможенно опускаются плечи старшего мужчины. Она чувствует, как вокруг него изгибается Сила, и почти отвлекается заботой о женщине, находящейся вне поля зрения на борту корабля; медленно умирающей женщине. — Ты недооцениваешь мою мощь! — кричит Энакин, и отчаянная грань этого до боли похожа на кого-то, кого Рей знает. Платформа, на которой он стоит, неуклонно удаляется от берега, но Энакин всё равно готовится прыгнуть. — Не пытайся, — умоляет он. Оби-Ван. Так его звали. Оби-Ван Кеноби умоляет Энакина сдаться. Он не хотел этого. Он просил, чтобы его послали убивать другого, не этого человека. Не Энакина. Кого угодно, только не Энакина.       Юный Скайуокер рычит от ярости, а затем пытается перемахнуть через голову Оби-Вана.       Оби-Ван отсекает ему ноги, а затем руку. Рей давится криком удивления. Это движение было порочным, не согласованным с большинством форм, с которыми она знакома.       Энакин скатывается навстречу лаве, и его начинает пожирать огонь. — Ты был Избранным! — кричит Кеноби. Он не насмехается. Он опустошен и близок к тому, чтобы зарыдать. — Ты должен был уничтожить ситхов, а не присоединиться к ним. Ты должен был привести Силу в равновесие, а не оставлять ее во Тьме.       Затем всё вокруг резко кренится, лица мужчин туманятся от её собственных слёз. Это пророчество покинуло Энакина, оставило ему слишком большие надежды и слишком много места для неудачи.       Кеноби даже сейчас не может заставить себя уйти. Он поворачивается, колеблясь, и Рей чувствует его желание вытащить мужчину перед собой из лавы, украсть его, исправить. — Я ненавижу тебя, — рычит Энакин. — Ты был моим братом, Энакин. Я любил тебя.       В Силе вокруг сцены открывается трещина.       Это тянет их всех назад; Энакин выкатывается из пламени, перемахивает назад через голову Оби-Вана, конечности соединяются без усилий. Они запрыгивают на плот и возобновляют борьбу.       Сцена меняется, и когда Рей может снова сфокусировать взгляд на фигурах, то задыхается от перемены.       Бен Соло злобно наносит удары По Дэмерону, который отбивается от него сайбером зелёного цвета. Они невероятны, равномерно подогнаны один к одному, лезвие — естественное продолжение По. Он, должно быть, годами тренировался, чтобы его сделать.       По перепрыгивает на берег, и когда Бен готовится последовать за ним, По умоляет его не делать этого. — Не делай этого, Бен, — кричит он. — Пожалуйста, не делай этого. — Ты забрал её у меня! — кричит Бен. — Ты украл её. Это была моя судьба, а ты украл её. — Бен, пожалуйста! — в отчаянии просит По. — Не заставляй меня так поступать. — Она была моей! — Бен спрыгивает с платформы. По владеет сайбером одновременно красиво и страшно, и без колебаний поднимает его, чтобы расчленить другого человека.       Бен лежит и стонет, пока По деактивирует сайбер. — Вот почему ты потерял её, приятель, — ужасно устало звучит По. — Она тебе не принадлежала. Люди не принадлежат другим людям, — он качает головой и поворачивается, чтобы уйти. — Она не была причиной для ссоры. И кроме того, я не забирал её у тебя. Ты её убил.       Бен громко всхлипывает, когда огонь начинает ползти вверх по его ногам. — Помоги мне, — умоляет он. — Пожалуйста, По. Помоги мне.       По смотрит на него через плечо, и Рей ясно видит его лицо. Пилот выглядит измученным, утомлённым, под его глазами глубокие круги. Это лицо человека, который потерял всё.       Она видит намерение Силы ещё до того, как По принимает решение. — Не надо! — кричит она, но уже слишком поздно. По идёт по берегу к своему упавшему брату и поднимает его искалеченное тело на руки. Волна лавы поднимается и поглощает их обоих с головой.       Рей с плачем просыпается. — Милая? — секундой позже просыпается По, почувствовав её беспокойство. — Рей, что случилось?       Она молчит, ощупывая его тело, ища любую скрытую рану. Когда Рей ничего не находит, то делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Полусонный По убирает мокрые от пота волосы с глаз Рей, когда встревоженно нависает над ней. — Солнышко? — снова спрашивает он. — Мне снился ты, — выдыхает она. — Ты был джедаем. — Неужели у меня так плохо получалось? — шутит он, вытирая большим пальцем её слезы и целует в нос. — Нет, — шмыгает она носом, протягивая руку, чтобы провести по его кудрям. — Нет, ты был великолепен. — Тогда это точно сон, — улыбается он ей. — Это не было похоже на сон, — настаивает Рей. — Это было похоже на видение. И ты умер. — Милая, я не джедай, — хмурится По. — Я знаю. Но что, если так должно было быть?       Она пытается показать ему образ из сна, не давая ни малейшего намека на то, с кем он сражался. По смотрит на нее, вздёрнув бровь. — А я неплохо выгляжу, правда? — ухмыляется он. — Какой крутой парень.       По глубоко целует Рей; теперь, когда она успокоилась, его беспокойство значительно улеглось. — Ну правда, По. Наша связь такая мощная, и ты такой талантливый пилот. Это имело бы смысл. Ты чувствителен к Силе? — Пфф, — издаёт он пренебрежительный звук, когда снова начинает погружаться в дрёму, явно уверившись, что нет приступа паники у неё нет. — Только если к твоей силе притяжения.       Рей призывает свой сайбер из сумки. Оружие шлепается ей в ладонь.       По вскрикивает от внезапного движения и садится прямо, теперь уже полностью проснувшись. Она протягивает ему сайбер, а он смотрит на неё в замешательстве. Это такое странное эхо её первой встречи с Люком, что Рей почти смешно. Но ей нужно знать. — Возьми его, — настаивает она. — Возьми и скажи, что ты чувствуешь.       По нерешительно берёт сайбер и держит его почти с опаской. Рей пристально смотрит на него, ожидая реакции. Она помнит, как в первый раз держала сайбер Энакина, как Сила сузила всю галактику до единственной гудящей правды, когда она показывала ей видение за мощным видением. С тех пор её жизнь никогда не была прежней.       По неловко сидит, целую минуту взвешивая сайбер в руках. — Прости, милая, — искренне извиняется он. — Ничего.       Он протягивает сайбер обратно. Рей забирает его и швыряет обратно в сумку. По посмеивается и прижимает её к груди. — Это же не гаечный ключ, солнышко, — журит он её. — Так ты расшвыриваешься этой штукой...       Он засыпает через пять минут, посреди рассказа о Люке Скайуокере и каком-то дереве, которое посадила его мама.       Рей не засыпает следом. Она не смыкает глаз до рассвета.

***

      На следующий день она спрашивает По и Кеса о дереве из рассказа По. Пока они сидят на крыльце, оба мужчины пьют горячий каф с большим количеством сливок. Рей не может оторваться от воды. — Моя жена помогла Люку срезать черенки с дерева Силы, — объясняет Кес с улыбкой. — Это была на удивление рискованная миссия, и он поблагодарил её подарив ей один из черенков. Она посадила его на нашей территории, примерно в четверть мили в ту сторону, — он указывает на опушку леса. Прослеживая линию, Рей понимает, что чувствовала притяжение к этой части дома в первый же день, когда они здесь были. — По, кстати, был тем, кто воспринял его как рыбку из воды. У него бывали неприятности из-за того, что он тайком утаскивал одеяла из дома, пытаясь согреть его в более холодные ночи. Не раз заставал его там спящим. — Ну папа, — стонет По и игриво пихает своего отца. — Все будет нормально, если я на него взгляну? — спрашивает Рей. Она ещё не до конца уверена, как Кес к ней относится, и последнее, чего она хочет, — это вторгаться в воспоминания о его жене.       Кес улыбается ей, и у неё перехватывает дыхание от того, как его улыбка напоминает улыбку По. — Вперёд, джедай, — подбадривает он. — В любом случае, оно больше твоё, чем моё.       Рей наклоняет голову в ответ на это заявление, но благодарит Кеса и встаёт. — Хочешь, я пойду с тобой? — спрашивает По, уже начиная подниматься. — Нет, не надо, — настаивает Рей. — Поговори со своим отцом, дорогой. Со мной все будет в порядке.       Думаю, мне нужно сделать это самой, тихо объясняет она. По кивает и откидывается на спинку стула. — Дай мне знать, если я тебе понадоблюсь, — он не выпускал её из виду очень долго в течение всей этой поездки, и Рей скорее забавляет, чем мешает его сильное беспокойство.       Она чувствует тяжесть его взгляда на своей спине, когда направляется к деревьям, используя посох для поддержки равновесия на ходу. Интенсивная влажность Явина-4 немного смягчается в тени деревьев, и Рей глубоко вдыхает, когда она полностью погружается с лес. Запах напоминает ей о По, о том, как он пахнет там, где его шея соединяется с плечом; запах, смешавшийся на его коже со специями и звёздным светом. Рей не видела деревьев, пока ей не исполнилось двадцать, но она совершенно уверена, что это её любимое природное явление.       Мысль о деревьях напоминает ей о видении, которое продолжает преследовать её; о видениях, которые могут быть причиной её интенсивного интереса к этому древу Силы. Она надеется, что получит некоторые пояснения, ответы о её постоянной связи с Беном Соло или необъяснимой связи с По. Вчерашний разговор совершенно ясно дал понять, что у него нет джедайских способностей. Так почему же они так сильно объединены в Силе?       Рей глубоко вдыхает, потом ещё раз. Она прислушивается к Силе, и её глаза закрываются, когда Рей начинает идти вперёд. Пульсирующее ядро света в лесу впереди зовет её, используя имя, которое Рей не может произнести, но она знает, что это её имя.       Через несколько минут её ноги останавливаются по собственной воле. Рей открывает глаза и смотрит на древо Силы, на бесценный подарок Люка Скайуокера.       Оно высокое и узловатое, когда стремится в небо, оно освещено голубоватым светом, похожим на тот свет, что окружал Чиррута и Энакина. На дереве есть целая галактика цветов, и Рей идет вперёд, загипнотизированная ею.       Вы звали меня, говорит она, протягивая руку сквозь Силу. И я пришла.       Здравствуй, дитя. Это не голос, а чувство. Оно тянет её вперёд, и Рей останавливается под ветвями, изучая нити света, которые струятся сквозь дерево. Это зрелище напоминает ей печатную плату, реку, сверкающую в солнечном свете, поток гиперпространства вокруг Сокола.       Корни вливаются в землю и выходят из неё, некоторые достигают неба так же, как ветви. Это напоминает ей о волнах на Ач-То. Рей устраивается среди корней и прислушивается к Силе.       Почему вы звали меня?       Чтобы показать истины, которые ты ищешь.       Это очень похоже на Чиррута, и она нежно улыбается.       Какие истины?       Она пропускает вдох, когда в её голову вливается видение. Прошло менее тридцати секунд, но её сердце постоянно расширяется при виде смеющегося ребенка у неё в руках. Ребенка По.       Мальчик смеётся и тянется к своему отцу, который игриво кусает его за пальцы. Рей никогда не знала такого огромного счастья. Она поднимает глаза, чтобы найти своего ближайшего спутника, своего друга-джедая, который одинаково счастливо улыбается её мужу и сыну. Когда Бен Соло смотрит на их семью, Рей отвечает ему улыбкой.       Она падает вперёд, цепляясь за корни. Она начинает плакать.       Это нечестно, ругает она Силу, понимая, как по-детски это звучит. Не тогда, когда я не знаю, как ему помочь. Я не знаю, как его вернуть.       Это не твоя задача — вернуть его, дитя, спокойно говорит ей древо, и Рей вытирает слёзы с глаз тыльной стороной ладони. Ответ на твой вопрос прост, но всё ещё вне его досягаемости. Он вернётся, когда будет готов. И вы оба будете продолжать двигаться по этому пути, пока он не выберет.       Она должна чувствовать себя беспомощной от этого предложения, но вместо этого что-то глубоко внутри успокаивается.       Вы говорите правду, с любопытством думает она. Что ещё вы хотите мне показать?       Выход, шепчет древо в ответ. Как пройти через это. Лучшее оружие, которое у тебя может быть — то, которое у тебя уже есть.       Оно манит её вперед, и Рей, переступая ногами, идет к древу.       Она прижимает руки к его стволу и закрывает глаза, прижимаясь лбом к гладкой тёплой коре. И вот тогда она чувствует это, чувствует нить где-то за своим пупком, которая прикрепляется к дереву перед нею и тянется за ней. Её разум, её дух, её душа отделяются, когда она погружается в силовой транс.       Её проецируемое "я" следует за золотой нитью, за массивной сетью, которая вплетается в деревья поблизости и выходит из них, пропуская сияющий шнур сквозь её руки, когда она позволяет древу направлять её. Он светится все ярче и ярче по мере того, как Рей приближается к месту назначения.       Дом Кеса Дэмерона окружен Силой, в его тени витают призрачные подписи. Рей может видеть следы магистра Скайуокера, отпечаток Йоды на клумбе, даже темную фигуру Леи, сидящую на скамейке на крыльце перед домом. Она видит По ребёнком, мальчиком, юношей, его сущность, вырезанную в доме, как если бы он был частью самой архитектуры.       Тропа заканчивается возле По, который стоит на лужайке перед домом со своим отцом. Свет Кеса Дэмерона сильный, но менее яркий и чуть серебристый. Позолоченная связь с деревом Силы целиком и полностью связана с По. Хранитель, шепчет Сила в знак благодарности, когда к нему приближается её дух. Хранитель. Защитник. Её пилот никогда не должен был быть джедаем. Его предназначение всегда было в чём-то большем.       Стоя там, она наконец осознает их связь такой, какая она есть: золотой корень, происходящий от древа Силы Шары, корень, который завладел душой По, когда тот был ещё совсем мальчиком, и разветвился, найдя и присоединив его и его судьбу навсегда к самым могущественным обладателям Силы. К Лее Органе. К Бену Соло. К Рей. Древо Силы гарантировало, что чувствительные к Силе души, которые больше всего в нём нуждались, получили его, были соединены и связаны с По и его нескончаемым запасом добра и Света; чтобы у них был маяк, который вёл бы их домой, чтобы их цель была прямой и верной, пока они ищут свой путь.       Рей понимает, почему подпись По золотая, как она может быть золотой, но всё равно казаться настолько зеленой. Его подпись была выращена древом, которое он так любил и о котором заботился в детстве. Древо, в свою очередь, позаботилось о нём и протянуло ветви в самую его душу, попросив его заботиться о других. Задание, которое он принял без возражений, любя их так, как мог, даже несмотря на то, что был ранен, сломлен и избит худшим злом в галактике.       Стоя под ветвями древа и в то же время стоя рядом с ним, Рей чувствует, как в её сердце расширяется безграничная любовь к этому милому мальчику, который спас многих и мало просил взамен. Она чувствует, как связь между ними пульсирует, и в неё проникает знание того, как сильно она любит его, своего По.       Щит Силы, шепчет ей галактика. Каждая звезда занимает место вокруг неё и внутри неё.       Рей вздрагивает, возвращаясь к своему физическому "я", и на миг обнимает дерево. — Спасибо, — шепчет она стволу. — Спасибо.       А потом убегает.       Когда Рей бежит, чувствуя себя сильнее, чем за последние недели, она забывает о своей тревоге, о своей постоянной боли и усталости, о своем страхе перед будущим.       Рей известна истина, и когда она врывается обратно на поляну, где свет Явина согревает её кожу, то замечает, что По ждет её.       Есть способ победить Первый Орден: ей должно было стать ясно, когда она смотрела, как Финн и Роуз дополняют друг друга, когда она видела, как Лея вкладывает свою жизненную силу в Сопротивление, когда чувствовала перемену в Бене Соло за каждую добрый момент, которую она с ним разделяла, и в основном это должно было стать ясно, когда она начала строить жизнь с По — путь сквозь ночь и в будущее, свободное от Тьмы.       Единственный способ привести Силу в равновесие — это то, что объединяет гармонию и хаос, безмятежность и страсть, невежество и знание.       Любовь — это выход, думает Рей, мчась к нему по траве.       По ловит её, когда она перепрыгивает последние несколько шагов и прыгает в его объятия. Он ловит её, как и всегда.       Роуз была права.       Это всегда была любовь.