Bound to the Light

      По пропал; на данный момент он в безопасности, а Рей всё ещё загнана в угол безумцем. — Не бойся меня, маленький джедай, — произносит он. — Я вижу, чего ты боишься. Ты и сейчас боишься остаться одна. Боишься стольких вещей... Боишься, что можешь действительно принадлежать мне. — Я боюсь того, что после всего произошедшего ты до сих пор в этом уверен. А теперь убирайся из моей головы, — выплёвывает Рей и сильно его толкает. — Ты знаешь, что это может произойти, — говорит ей Бен (Кайло?). — Очевидно, что пилот не может дать тебе того, чего ты хочешь.       Рей замирает. — Что, чёрт побери, ты только что сказал?       У Кайло не хватает порядочности выглядеть виноватым, и именно поэтому Рей знает, что её милого друга Бена Соло больше здесь нет. — Я чувствую твою печаль, твою потерю, — говорит он и кладет широкую ладонь ей на живот. Рей пытается пнуть его, но её всё так же удерживают Силой. — Я и ущерб чувствую. Так грустно. Трагично, на самом деле. Ты была создана, чтобы стать матерью, матерью будущего джедая. — Не прикасайся ко мне, — шепчет она, пока желчь подступает к горлу. — Я мог бы помочь тебе, — говорит он. — Вместе мы могли бы найти способ. Мы могли бы использовать Силу, чтобы исправить то, что с тобой сделали. Я мог бы подарить тебе ребёнка... — бормочет он, поднимая другую руку к её виску, как в первую их встречу. — Позволь мне дать тебе то, чего ты хочешь, милая.       Рей судорожно вздыхает, когда Кайло вбивает в её сознание воспоминание о видении.       У неё на руках красивый мальчик, которого она, очевидно, обожает. У него длинные каштановые волосы и смеющееся лицо. Бен тоже там; он облачён в мягкие, землистого цвета одежды джедая, рукой обнимает мать и сына. Рей с нездоровым восхищением наблюдает, как он нежно целует её будущее "я", и оба явно дорожат этим моментом. Он гладит её по лицу, а потом наклоняется, чтобы поцеловать мальчика в лоб.       Рей вырывается из видения и снова встречает эту холодную металлическую койку в комнате, где она запросто может умереть.       Они выглядели такими счастливыми, и это казалось ужасно неправильным. — Есть и видения того, как мы сделали этого ребёнка, если захочешь взглянуть, — Рей вынуждена с усилием подавить рвотный позыв. — Сила была очень изобретательна, посылая мне эти картины. Они довольно... захватывающие.       Рей безуспешно пытается вырваться из-под его контроля. — Оставь меня в покое, — приказывает она. — Пожалуйста, Бен, ты должен понять, насколько это неправильно. Это не должно... это не может произойти вот так.       Я не могу отдать ребенка чудовищу, такого не может случиться, думает Рей. Эту мысль не стоило проецировать. — Этого вообще не произойдет, если ты не позволишь мне помочь, — теперь он звучит сердито, и его голос переходит в рык. — Я просто хочу помочь, — на шее снова давление, но сейчас на её горле его настоящая рука. Бен, где ты? Она переживает, что на этот раз Кайло убил его, уничтожил навсегда. — Позволь мне помочь! — кричит он. — Ты не хочешь мне помогать, — выдыхает Рей. Её глаза горят, и она едва может дышать. Рей видит, как позади него материализуется Оби-Ван, и призрак пристально на неё смотрит. Очисти свой разум. Используй Силу, шепчет он сквозь её агонию. Не позволяй ему идти по стопам своего деда. И словно она видит глазами Оби-Вана, устремляется взглядом к его лучшему другу, в тот момент как в порыве яростной ревности Энакин душит женщину, которую они оба любят. — Хочу, — настаивает Кайло, по-прежнему стискивая её горло. — Я хочу учить тебя, хочу сделать тебя лучше. Я хочу лишь любить тебя. — Нет, — удаётся выдавить из себя ей. — Ты хочешь владеть мной.       Кайло рычит на неё и крепче сжимает хватку, но Рей собирает каждую унцию мощи, которая в ней есть — каждую унцию, данную Силой, и каждую унцию, с трудом отвоёванную в пустыне Джакку, — и отталкивает его от себя, и рука наконец-то покидает её горло. Рей хватает ртом воздух. — Но ты никогда не будешь мною владеть, — говорит она, сопротивляясь желанию потереть раздражённую кожу. — Я сама по себе, и я сделаю свой собственный выбор. И тебя я не выбираю. Я не выбираю Тьму.       Очень хорошо, падаван. Рей встречается взглядом с Кайло Реном и ищет в своем сознании узловую точку их связи. И находит, спрятанную в темном уголке своего сознания, пульсирующую, почти сердито-красную в своей дрожи. Рей чувствует в ней боль, страх, одиночество, которое она испытала в кресле для допросов — заблудшая девчонка из пустыни, отданная на милость монстра в маске.       Но она больше не та девчонка. — Уходи, — спокойно говорит Рей. Если она вдохнёт достаточно глубоко, то сможет визуализировать нить в своей руке. — И никогда не возвращайся.       Рей знает, что должна сделать.       Кайло бросается вперёд с криком “Нет!” Рей с силой дергает за нить, стирая её, разрывая, как папиросную бумагу. Она чувствует, как Кайло Рен содрогается в Силе. Он исчезает из поля зрения, а Рей прислоняется к стене, тяжело дыша. — Ушёл? — хрипит она. — Он без сознания на борту Вейдера, что даст вам приличную фору, — отвечает Оби-Ван. Он смотрит на неё с явным уважением. — Я знал, что ты мне понравишься.       Рей улыбается ему. — Спасибо, мастер Кеноби, — голос хриплый, и у неё отдаленно возникает мысль о необратимом повреждении голосовых связок. — Иди, дитя. Пусть они узнают, что их ждёт.       Правильно. Кайло знал, где они, и дразнил её этим. По в относительной безопасности, и пока Рей уделяет часть своего внимания ослаблению его подписи, с помощью Силы По отследить невозможно. Но вот остальные на борту крейсера: им нужно немедленно убираться отсюда.       Рей на полной скорости мчится на офицерскую палубу. Она врывается на мостик и сообщает адмиралу: — Вам нужно немедленно эвакуировать этот корабль.       Все командиры, как один, поворачиваются и в шоке на неё смотрят. Тяжело дышащая Рей слегка опирается рукой на свой сайбер. Она может только представить, как выглядит — растрёпанные волосы, багрово-красное горло, дикие глаза, — но сейчас не время задавать вопросы. — Кайло Рен знает, где мы, и может быть уже в пути даже сейчас, — резко говорит она. — Всем нужно убираться с этого корабля к чёртовой матери.       Адмирал беспрекословно повинуется и приказывает технику сделать общее оповещение. Взвывают сирены, и когда Рей выбегает обратно в коридор, в ангарном отсеке начинается настоящая паника. — Пожалуйста, спокойно проследуйте к ближайшему транспортному кораблю, — убаюкивающе звучит по внутренней связи нейтральный тон дроида. Но похоже никто не слушает, только толкаются и пихаются в попытках сбежать. Рей не винит их — это в основном политические консультанты и доноры, люди, которые почти не имеют военной подготовки. Они не могут не вести себя как крысы на тонущем корабле.       Рей внезапно замирает, ноги сами по себе заплетаются, когда она прекращает бег. Наклоняет голову. Голову можно дать на отсечение, что она слышала... Рей оглядывается и ничего не видит. Там ничего нет. И всё же...       Тряхнув головой, чтобы сознание прояснить, Рей снова срывается с места. За дверями эркера она замечает своего лучшего друга. — Финн! — вопит она. Финн подбегает к ней. — Что, чёрт возьми, происходит?       Рей максимально быстро вводит его в курс дела, и к концу рассказа на лице Финна появляется слабый блеск пота. — Вот дерьмо, — протягивает он. — Да уж... — помимо воли усмехается Рей. — Ладно, давай поможем всем подняться на борт, коммандер, — говорит он, утягивая её за руку к потокам людей, пытающихся эвакуироваться. — Я слышал, что мы отправляемся на Альдераан.       Сердце Рей на мгновение замирает при мысли о том, чтобы наконец-то снова оказаться рядом По.       Но затем в голове возникает картина странного чуждого места, а вместе с ним и координаты. Рей хватает ртом воздух, пока зрение постепенно возвращается. Она всё ещё на корабле, сигнализация воет, а в двадцати футах от неё Финн помогает людям усаживаться в транспорт. — Я сейчас вернусь, — кричит она. — Дай мне несколько минут!       Рей оборачивается и просит ближайшего астромеха запустить двигатели "Рыцаря-Один" и подготовиться к взлёту. — И Найни, пойдём со мной, — командует она дроиду, который словно никогда не отходит слишком далеко.       Рей озирает сцену хаоса перед собой, а затем бежит прочь, пока не достигает кладовки. — Не идеально, но сойдёт, — произносит она, залезая внутрь вместе с дроидом.

***

      Сирены взрываются рёвом, и По выбегает из медотсека — где едва позволил дроиду наложить бакта-гипс на сломанные костяшки, прежде чем оттолкнуть и среагировать на сигнал тревоги — в коммандный центр; рядом спешит BB-8. — Докладывайте, — кричит По, запрыгивая на мостик. В поле зрения врываются несколько транспортников, которые выходят из гиперпространства. — Полковник Дэмерон, — кивает ему коммандер Резна. — Оказывается, ваши разведданные были верны. Дипломатическая миссия джедая пошла наперекосяк. Её положение было скомпрометировано, поэтому коммандер-джедай отменила миссию и эвакуировала весь корабль. — Слава чёртову Создателю, — выдыхает По. — Это ИДИОТИЗМ, Дэмерон, — рявкает вице-адмирал В'лор. Тви'лечка не выглядит удивленной, а её лекку сердито дёргается. — Может быть. Но чего мы ждём? — ворчит По, хлопнув офицера связи по плечу. — Давайте примем этих мужчин и женщин на борт!       Он бежит к двери, радуясь, что формально сейчас не на дежурстве, поэтому сможет пойти и дождаться приземления в ангаре.       По добирается до ангара в рекордно короткие сроки и чуть ли не подпрыгивает в предвкушении. Борт медленно заполняются транспортниками. По старается не показывать разочарования, когда не видит в первом корабле зеленый X-винг, как и в третьем, как и в седьмом. Он думает, что Рей могла бы спрятаться на корабле, чтобы обеспечивать прикрытие, это было бы логично.       Вынырнув из недр корабля, позади По возникает Роуз и тянет того за локоть. Очки у неё сдвинуты на короткие темные волосы. — Они вернулись, — выдыхает она, широко раскрыв глаза. — И правда вернулись, — кивает По, как всегда радуясь, что рядом с ним Тико-младшая. Их пути не часто пересекались на Альдераане, но дружба с нею стала одной из немногих его привязанностей к здравомыслию за последний месяц.       Заполненный до краёв корабль спускает трап, и встревоженные дипломаты и послы высыпают наружу. Их быстро перенаправляют в зону ожидания, где смогут перевести дыхание и отдохнуть, прежде чем решат, куда и как их распределить. — Роуз! — слышит он знакомый голос. — По! — расталкивая знаменитых глав государств со своего пути, к ним подбегает Финн, и он не останавливается, пока не прижмёт к себе Роуз. — Я люблю тебя, — говорит ей Финн дрожащим голосом. Он протягивает руку и хватает По за плечо. — Где Рей?       Вся галактика застывает. — Разве она не с тобой? — спрашивает Роуз, освобождаясь из объятий своего парня.       Рот По двигается, но из него не вырывается ни звука. — Она уже должна быть здесь, — бормочет Финн. — Я видел, как она села в "Рыцарь-Один", и прыгнула она раньше нас.       Снизу раздаётся тихий звуковой сигнал. Они все опускают глаза на BB-9E, который предлагает небольшой инфоблок. — [Коммандер-джедай поручила мне передать это в командный центр линкора Сопротивления на Альдераане,] — информирует дроид. — Где Рей? — спрашивает Роуз дроида.       Мгновение BB-9E жужжит и пищит. И когда он заговаривает, По осознаёт, что впервые суровый дроид звучит грустно. — [Секретно].

***

      На мостике они смотрят голопроекцию.       Роуз всхлипывает, когда видит Рей. — Что у неё на шее? — спрашивает она Финна.       По даже не слушает ответ. Он знает, что могло стать причиной узора из пяти синяков на её горле. — Это сообщение для командиров на борту "Альдераана" и всех, кого они сочтут подходящими для получения этой информации, — Рей стоит прямая, высокая и гордая. По видит впадины на её скулах и кольцо, поблескивающее на цепочке. — Наша позиция была недавно скомпрометирована Верховным Лидером Первого Ордена Кайло Реном. У меня есть все основания полагать, что его главной целью являюсь я, и поэтому я решила временно удалиться от Сопротивления.       По помнит, как сильно штурмовики приложили его в живот своими электрическими дубинками, когда тащили с Джакку, как его подташнивало от шока в убеждении, что все основные органы в его теле были раздроблены. Он бы принял пятнадцать таких ударов вместо происходящего. — Я намерена вернуться, как только это станет возможно, как только определю наилучший способ нейтрализовать угрозу против нас. Приношу извинения за внезапность моего отлёта; это нелегко сделать... — она тяжело дышит, и рука бессознательно тянется к кольцу на шее. — Я желаю вам всем удачи в продолжающейся борьбе с Первым Орденом. Помните: мы — искра, из которой разгорится пламя, что сожжёт Первый Орден, — По вздрагивает, когда его слова годичной давности формируются в устах любимой им женщины, и его начинает поглощать страх никогда больше её не увидеть. — И да пребудет с вами Сила. Да пребудет Сила со всеми нами.       Проекция выключается, но По не ждёт, пока его отпустят. Он считает, что адмирал сам решит, как и когда отправить сообщение Лее, и не хочет присутствовать при этом разговоре.       Найни следует за ним по коридору в комнату, BB катится рядом. Они без остановки переговариваются на двоичном, слишком быстро, чтобы По мог уследить за ними в своём отстранённом состоянии.       По прибытии Найни становится на своё спальное место позади По. Он оглядывается по сторонам, просматривая все углы, словно проверяя, нет ли незваных гостей. Когда он уверяется, что кроме них тут никого, то говорит: — [У меня есть для вас дополнительное сообщение. Секретное.]       У По сегодня дерьмовый день, и кажется, хуже уже быть не может. — Включай, — говорит он Найни.       Появляется маленькая фигурка Рей, проецируемая BB-9E. — Привет, дорогой, — шепчет она. Он изо всех сил старается не зацикливаться на кругах у неё под глазами или грёбаных синяках в форме пальцев, цветущих на горле. — Я хотела поговорить с тобой наедине. По... — и имя произносится шепотом; когда говорит в такой манере, это убивает; это словно последний раз, когда она произносит его имя. — Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, и мне очень жаль. Мне жаль, что пришлось спрятать тебя от Силы, но он сказал, что убьёт тебя.       По хотел бы прорваться сквозь голограмму и обнять Рей, будь прокляты время и пространство. — И я хочу, чтобы ты знал, как сильно я хотела бы, чтобы мы остались на Спире или вернулись на Явин-4. Я хотела бы, чтобы мы поженились, и свидетелем была бы только галактика... — она зажмуривается и прерывисто вздыхает, а По повторяет это действие. — Прости. У меня не так много времени, любовь моя. Просто знай, что мне жаль, что я улетаю. Я не хочу. Больше не хочу драться. Я устала драться, я не так хороша в этом, как все вы. Я никогда не хотела быть солдатом. Я... я хочу быть твоей женой. Но мне нужно быть джедаем, так что это то, что я должна делать прямо сейчас.       По тоже не уверен, что хорошо держит удар, но она здесь не для того, чтобы с ним спорить.       Он пристально смотрит на её поразительное красивое лицо, пока Рей продолжает: — Я оставила Найни координаты того места, куда направляюсь. Что-то... что-то зовёт меня туда. И я знаю, что нужно идти; понятия не имею, почему. Ты можешь прилететь и найти меня, если это абсолютно необходимо, если я тебе понадоблюсь, — и конечно она нужна ему, что это за нелепость. По уже подумывает о том, чтобы сбежать прямо в эту грёбаную секунду и запрыгнуть в X-винг, чтобы отыскать Рей, но он обрывает эту мысль, когда она поясняет: — Но сейчас я то, чего Кайло Рен хочет больше всего на свете, поэтому мне нужно убраться как можно дальше от вас всех. Мне нужно улететь и найти то, что Сила пытается мне показать. Я не знаю, сколько времени это займет, — голос срывается, и глаза По уже на мокром месте; чёрт возьми, они мокрые с тех пор, как началась голозапись, — но клянусь тебе, я вернусь, как только смогу. И снова открою Связь, чтобы ты узнал об этом до моего прилёта. Ты узнаешь об этом раньше всех остальных. Я вернусь, полковник, — говорит она, наконец-то давая волю слезам. — Я всегда буду возвращаться к тебе. Пожалуйста, поверь мне. — Я знаю, — шепчет По в воздух, когда проекция его любви исчезает. — Знаю.

***

      Неделей позже измученный По возвращается на свою койку. Они приняли участие в ужасном воздушном бою с погранбатальоном TIE-шек Первого Ордена, и хотя выиграли стычку, он не может избавиться от ужасного чувства неудачи.       "Золотой-Два", друг Рей Кевра, погиб в бою. Он пожертвовал собой ради своей эскадрильи, и По только что закончил записывать голограмму для отправки на родину тому, что осталось от семьи паренька. Большая часть планеты Кевры была уничтожена Первым Орденом, но по крайней мере там есть кто-то, кто сможет сообщить им, кто получит запись глухого голоса По, гласящую: “Я с сожалением сообщаю, что ваш любимый человек погиб при исполнении служебных обязанностей”.       Стыд, усталость и Рей — единственные вещи, о которых он думает, когда тащит ноги к освежителю.       BB выкатывается прямо ему навстречу. — [С днем рождения, Хозяин-По!]       На некий дикий момент По думает, что BB-8 неисправен, потому что сегодня ни в коем случае не его день рождения. Но потом смотрит на свой хронометр, и, конечно же, сейчас 02.30 того дня, когда он появился на свет. — Спасибо, BB, — устало говорит он, снова пытаясь двигаться дальше. Дроид тревожно пищит и катится, чтобы преградить ему путь. По стонет и заставляет себя не терять терпения с одним из своих последних друзей в этой части галактики. — Не могу сейчас поболтать с тобой, приятель. — [У меня для вас сообщение на день рождения.] — Если от Кеса, просмотрю позже, — вздыхает По. Отец бы понял. По не может избавиться от запаха озона и смерти в своих волосах и хочет просто стоять в освежителе, пока вода не станет единственным, что он может чувствовать. - [Это от Хозяйки-Рей.]       Это привлекает его внимание. — Что? Как тебе удалось его раздобыть? — [Хозяйка-Рей записала его перед тем, как вы покинули базу девять недель назад. Она сказала, что я должен проиграть его для вас, если вы не воссоединитесь к вашему дню рождения.]       По сглатывает и тяжело оседает на кровать. — Хорошо, BB, — соглашается он. — Врубай эту чёртову штуку.       Он непроизвольно подаётся вперёд, когда Рей появляется на полу. Рваная дыра в груди, пробитая неделю назад, пульсирует жизнью. — С днём рождения, любовь моя, — доброжелательно улыбается она. Его галактика, его богиня. Рей. Он так скучает по её голосу, что даже больно, а ведь прошло всего пять дней с тех пор, как он слышал его в последний раз. Крифф, она нужна ему. Рей выглядит неуверенно, но продолжает говорить, не подозревая, что этих первых четырех слов в ее прекрасном голосе было бы достаточно, чтобы он прошёл через всю эту грёбаную войну. — Если ты это получил, то это потому, что я не нашла дорогу обратно к тебе к твоему дню рождения. Я не очень разбираюсь в подарках... — проецируемая Рей держит левую руку в правой, поглаживая серебряную ленту на пальце. — Ты сделал мне лучший подарок, самый важный подарок.       Её голос слегка срывается, а По практически разрывается на куски. — Нет, солнышко, — шепчет он, в то время как Рей из прошлого смеётся сквозь слёзы, утирая глаза. — Нет, это ты сделала мне лучший подарок за весь тот день.       Рей продолжает говорить. — В любом случае, я хотела убедиться, что ты можешь видеть моё лицо, когда я поздравляю тебя с днем рождения. Знаю, что иногда бываю молчаливой, особенно в последнее время. Но я хочу попытаться поговорить сейчас, чтобы ты понял, как сильно я тебя люблю. Как долго я любила тебя. Прости, — качает она головой. — Глупо, знаю.       Это не глупо. Вовсе нет. И если — когда — он увидит её снова, то убедит, что ничто из того, что она когда-либо делала, ничто из того, чем она могла бы поделиться с ним, не способно быть глупым. — Не могу поверить, что прошёл уже год. Я никогда не говорила тебе, но твой день рождения был первым днем, когда я поняла, как сильно тебя хочу, — По опускается на колени ближе к проекции, упиваясь её внешностью и ловя каждое слово. Его рука ловит пустоту на ключице – он по привычке потянулся за кольцом в момент крайнего волнения, но, конечно же, там ничего нет. Кольцо у неё, боги знают где. — Мы ремонтировали "Рыцарь-Один", и ты стоял рядом со мной, хотя я могла бы точно сказать, что ты почти ничего не знал о внутренней части двигателя. Типичный пилот... — По смеётся над собой. Она абсолютно права. — И я помню, что жар двигателя добрался до тебя.       Даже сквозь синий оттенок записи он видит, что она покраснела. — У тебя от волос к подбородку и к шее стекало немного пота, — Рей стонет и закрывает лицо руками. — Знаю, что это неловко, но я хотела проследить его путь, — она выглядывает из-за пальцев, и он клянется, что никогда не существовало ничего более очаровательного, — языком.       О. О. Но она не должна этого стесняться. Своим собственным языком он исследовал гораздо больше, чем просто её шею, десятки раз. — Но Роуз всё ещё учила меня, как быть, ну знаешь — "социально приемлемой", и я чувствовала, что это было бы вроде как "нет", поэтому попыталась проигнорировать это и притворилась, что не вспыхивала внезапно заживо, — она смеётся, всё так же подавленная желаниями своего прошлого "я".       По хотел бы, чтобы она действовала в соответствии с этим побуждением. Он бы не возражал. Год назад он уже так увлёкся Рей, что принял бы любой физический контакт, который она бы ему предложила. Он помнит обжигающее ощущение, рождённое от того, как сильно он её хотел, агонию от отсутствия прикосновений к ней. У него нет сомнений в своей реакции, если бы она сделала это в ангаре. Если бы только она действовала в соответствии с инстинктом, По зацеловал бы Рей до бесчувствия прямо там и тогда, а затем умчался бы с ней и не выпускал бы из виду или из своей постели в течение нескольких недель.       У них было бы ещё четыре месяца вместе. По ни капли не жалеет о том, что они наконец-то сошлись. Но ещё четыре месяца с ней. Если бы только...       Рей возобновляет разговор в головидео. — Я никогда никого не хотела, и вот — ты. Совершенный, и чудесный, и добрый, и такой невероятно хороший.       Она нежно улыбается, и он задаётся вопросом, вспоминает ли она то же самое, что и он — выкроенные минуты на улице под дождем, когда он показал, как танцевать, а она напомнила, каково это — быть целым. — Сегодня снова твой день рождения. Тридцать один. Звучит многообещающе. Спасибо, что поделился со мной прошедшим годом. Это было чудесно. По крайней мере, те части, которые я делила с тобой, были замечательными.       По содрогается, вспоминая моменты, которые никак нельзя назвать замечательными, приятными или даже наполовину хорошими. — Я люблю тебя больше, чем когда-либо считала возможным. Я всего лишь пустынная крыса с Джакку, и у меня никогда не было ничего, за чем бы мне не пришлось копаться в мусоре. Я хотела бы дать тебе что-то большее, чем просто себя... — пожимает она плечами, и По кажется, что проекция исчезает, потому что выглядит размытой, но нет, это просто слёзы затуманивают зрение. — Но это всё, что у меня есть. Я хочу отдать тебе всю себя, навсегда, до тех пор, пока этого желает Сила. Я хочу делить с тобой всё, но иногда чувствую себя ужасно из-за того, что мне так мало чем можно с тобой поделиться, — её смех печален. — У меня даже фамилии нет.       Проекция Рей выставляет ногу, уставившись в носок своего ботинка, пока она нервно водит им по земле. — Но думаю, что скоро будет. Да? Роуз сказала мне, что иногда пары носят одну фамилию, — она улыбается и каким-то образом встречается с ним взглядом, будто действительно стоит перед ним. По не может дышать. — Я решила, что мне нравится, как звучит Рей Дэмерон. Я даже практиковалась, что кажется дурацким, но даже не знаю... Это также кажется правильным.       Девушка на головидео пожимает плечами и чопорно протягивает руку, произнося: — Я Рей. Рей Дэмерон, приятно познакомиться. Здравствуйте, я Рей Дэмерон. Магистр Дэмерон из ордена джедаев.       По раньше думал, что во вселенной нет более красивого звука, чем её голос, произносящий его имя. Но теперь знает лучше.       Явно закончив с тренировкой, Рей снова складывает руки вместе и мило улыбается, глядя в землю. Джедай опять теребит кольцо, а затем поднимает глаза. — Я люблю тебя, По Дэмерон. Спасибо тебе за то, что ты есть. Спасибо, что выбрал меня. Иногда это кажется самым чудесным сном, и я люблю тебя за это, за всё, чем ты являешься.       Она заканчивает свою милую бессвязную речь, а По до сих пор цепляется за каждое слово, как будто это его последний шанс на вдох. — Мы ещё даже не улетели, но я не могу дождаться, когда вернусь к тебе, чтобы мы могли закончить войну, и я могла бы стать твоей женой.       BB-8 отключает проекцию. Единственное, что слышит По, — как мягко капает слеза с его челюсти на колено. Он борется со своим горем, сильной печалью, которую испытывает, когда Рей так далеко, даже когда испытываемая им непостижимая любовь поднимается быстрее, чем истребитель, набирающий вторую космическую. Солдат подпирает подбородок рукой, пальцы прикрывают рот, пока он молча переживает произошедшее, пока сверлит глазами дыру в дюрастиловом полу.       Затем... — Ещё раз, — шепчет По. — Пожалуйста.       BB воркует в знак признательности.       Перед ним появляется Рей. — С днём рождения, любовь моя...

***

      Когда Рей прибывает в нужную точку, то выныривает из гиперпространства. Она до сих пор не уверена, как координаты попали к ней в голову, или почему она так легко поверила, что их не подбросил Кайло Рен.       Снижаясь сквозь облачную атмосферу, она с легким беспокойством осматривает местность. Планета выглядит совершенно необитаемой, и когда Рей паркует Рыцаря-Один на единственном клочке земли, который кажется свободным от воды или даже почти твердым, она смущенно говорит себе, что если её сюда заманил Кайло, то по крайней мере здесь будто бы и нет никаких причин погибнуть одному из них или обоим.       Рей вылезает из X-винга и сразу же жалеет об этом: нос заполняет резкий серный запах болота. Она ничего не ела два дня, иначе её бы немедленно стошнило. Как бы то ни было, горло достаточно сильно царапает в месте, где его схватил Кайло. Во время полета она нанесла всего несколько капель бакты на синяки, желая на всякий случай попридержать свой аварийный запас.       Она осматривает болото вокруг, затем пожимает плечами. Кайло не выглядит прекрасным пловцом, поэтому Рей кажется, что если ей захочется медитировать здесь, на этом сухом участке, она будет в безопасности.       Скрестив ноги, она зажмуривается и открывает разум.       Неизвестно, сколько проходит времени, прежде чем она начинает беспокоиться из-за отсутствия ответа или ясности. Я здесь, неуверенно говорит она Силе. Что ты хотела мне показать?       Не "что", а "кого", — радостно отвечают ей. Откуда-то поблизости раздается хихиканье.       Рей не реагирует на это, даже когда чувствует, как что-то хлопает её по макушке, слишком легко, чтобы воспринимать это как серьезную угрозу. — Очень спокойна ты, — говорит ей старческий хриплый голос. — Слишком привык к Скайуокерам я, должно быть.       К ней приходит имя, что нашёптывает сквозь Силу голосом, который мог принадлежать Энакину или Оби-Вану. Она позволяет себе наполовину приоткрыть один глаз.       Перед ней на пеньке сидит маленький призрак Силы, который сжимает деревянную трость. — Здравствуйте, мастер Йода, — приветствует она его. — Я ответила на ваш зов. — Обучение твоё заканчивать пора, — кивает он. — Юная Рей. Дагоба приветствует тебя.

***

      Она понятия не имеет, как долго пробыла на этом болоте, но отказывается позволить разочарованию поглотить её целиком. Йода несколько раз объяснял, что эта планета была хорошо защищена от радаров Первого Ордена. — То помогает, что мастер молодой Бен забыл корни свои, — говорит он ей однажды вечером. — Иначе, меня бы вспомнил и это место.       В течение нескольких дней Рей следует за ним по болоту, прыгая с камня на камень и принимая боевые позы, когда ей говорят.       "Ещё раз" словно любимые слова маленького джедая.       Рей стискивает зубы и повинуется.       На двадцатый или, возможно, двадцать пятый день их тренировок она падает, тяжело дыша, прижимаясь к стволу древнего дерева. — Простите, мастер Йода, — выдыхает она. — Чуть позже я попробую снова.       Повреждение её нервов снова дало о себе знать. Приступы становятся всё более и более частым, и на этот раз грозят подкосить ноги своей интенсивностью. — Делай или не делай, не пытайся, — произносит он почти самодовольно. — Уж извините, мастер, — она делает глоток воды. — Но это же бантово дерьмо.       Она немного боялась, что разозлит его, но вместо этого он разражается смехом. — Загадка это должна быть, — постукивает он тростью по её ноге, пока Рей изо всех сил пытается преодолеть боль, пронизывающую каждый нерв. — Попытка есть действие, юная Рей. Попытка — это то, что человека действовать заставляет. Не сможешь двигаться дальше ты, если не попытаешься сначала. И неудачу если потерпишь, что-то всё равно сделаешь, и это восхищения достаточно достойно.       Рей кашляет и чувствует, как её легкие содрогаются. — Хорошо, — отвечает она неохотно. — Но мне всё равно нужно немного времени. Я не могу терпеть. Я не могу продолжать прямо сейчас. Все, что я чувствую, — это ужасная мука. И это больно. Мне больно, и это делает меня слабой.       Она закрывает глаза и обмахивается рукой, чувствуя себя бесполезной, пытается привести в порядок чувства. — Нет, нет, нет! — клокочет Йода. — Орудием Тьмы стала боль по какой-то причине! Этого бояться ты не можешь. Не должна ты с этим бороться. Принять это ты должна, — она тупо смотрит на него. — Дыши, Рей. Дыши просто.       Она повинуется; её глаза следят за маленькой зеленой рукой Йоды, когда он машет ею взад и вперед в ритме, который легко подстраивается под её дыхание. — Не учитель боль и не препятствие, — говорит он, в то время как Рей следует за его движением, взад и вперёд, туда и обратно. — Иная часть жизни это и иная часть Силы. Разозлить тебя это может. И да, это злит тебя, и веские причины есть на то. Но не может оно определять тебя.       Рей дышит. А затем она встает и шагает навстречу мастеру Йоде, который хлопает в ладоши с искренним восхищением.       Рей дышит. Стискивает зубы. И продолжает идти.

***

      Однажды утром она сидит вместе с Йодой на краю поляны со своим X-вингом.       Они рассмотрели различные формы боя на сайберах. Они работали над её дыханием и над разрушением стен, которые она воздвигла вокруг своей боли. Ей пора возвращаться. Йода объявил, что она готова, и Рей с ним согласна.       Дело не в том, что она хочет сражаться.       Рей жаждет помочь галактике. — Вы уверены, что я готова? — спрашивает она мастера Йоду. Она слегка потягивается, слыша лёгкую боль после вчерашней тренировки. Мышцы восстановились за последние недели, и вес снова появился благодаря постоянной настойчивой диете из мяса грызунов, которую навязал ей Йода. Её хрупкая худоба уступила место чему-то жилистому, чему-то обманчиво мощному. — От этого конфликта убежать больше не сможешь ты, — говорит Йода. — По причине, которую знаешь уже.       Рей прислоняется потной спиной к дереву. Кажется, оно обнимает её так же, как обняла бы мать, и она на мгновение закрывает глаза от этого чувства. — Я последняя из джедаев, — говорит она, принимая факт таким, какой он есть. — И я должна быть уверена, что не останусь последней. — Что значит бремя быть последним в чём-то хорошо знаю, — Йода постукивает тростью по обнаженному корню и хмыкает. — Больно, да. Трудно. Но и важно также. Всех джедаев представляешь ты. И примера лучшего не мог представить я, во имя великого всего, чем Орден должен быть. Храброй должна быть сейчас ты, Рей. Титул мастера ты должна принять. Нет другого, кто мог бы его нести.       Рей склоняется, чтобы чмокнуть Йоду в макушку, и радуется, когда это удаётся. Йода довольно гудит в ответ. — До свидания, мастер Йода. — До свидания, мастер Рей.       Он ушёл до того, как она залезла в Рыцаря-Один. Рей с любовью оглядывает Дагобу, а затем устраивается в кабине, закрывая за собой купол.       Прежде чем она приступает к взлёту, Рей закрывает глаза и глубоко дышит. Она находит ту часть своего разума, которую прятала и хранила в безопасности последние недели. Нервничая, Рей постукивает по ней, представляя её как стену, и одним последним ударом осторожно вскрывает, почти как яичную скорлупу.       Звук, цвет, беспокойство, радость, любовь — всё это выплёскивается так быстро, что у неё перехватывает дыхание. — По, — выдыхает Рей. — Я возвращаюсь.

***

      Как и обещала, Рей предупреждает его, прежде чем вернуться. По вскрикивает в ту секунду, когда чувствует разрыв Связи, и как только отправляет Рей координаты базы, просто сидит и удивляется тому, как хорошо не чувствовать себя больше отрезанным от Силы или от своей галактики.       Он ждёт в ангаре на их главной базе. Альдераан покинут уже почти неделю назад, а с тех пор как Рей сбежала от Кайло Рена, прошёл целый месяц. По знает, что от него исходит нервная энергия, и смотрит на вход в бухту, не в силах рассмотреть небо, но воображая, что может.       По. Вот она. Я здесь.       Раздаётся характерный треск птицы, попавшей в атмосферу, и всего через несколько минут появляется "Рыцарь-Один", парящий над заливом и спускающийся к своему причалу. По идёт вперёд, словно в трансе, сначала спотыкаясь, медленно, но набирая скорость, пока не начинает бежать, быстрее, чем когда-либо с тех пор, как был подростком.       Корабль слегка шипит, от него исходят волны конденсата, и когда открывается купол, приходится бороться с желанием запрыгнуть в кабину, чтобы увидеть Рей. Но он сдерживается и ждёт, как ждал эти шесть недель.       Рей поднимается, и у него перехватывает дыхание. Она всё ещё самое прекрасное существо, в этой галактике или в соседней.       Она бледнее, чем раньше, волосы длиннее и заплетены в незамысловатую косу. Свободная туника прячет тело, но когда Рей спускается по трапу, По замечает, что она двигается более плавно, чем после Сидиуса. Теперь её движения стали более уравновешенными, более контролируемыми.       Она выпрямляется и осматривается, тревожно закусив губу. Одна её рука лежит на кольце, и когда Рей видит По, то кажется, что вся вселенная сужается только до них. Рей делает осторожный шаг вперёд, который он отражает, и они движутся навстречу друг другу, как объекты в пространстве, взявшие курс на столкновение под властью гравитационных сил и...       Рей в его объятиях. Она в безопасности, она здесь, она дома. Агония последних двух месяцев уходит в далекие воспоминания, когда он вдыхает, утыкается носом в шею и чувствует, как рядом с ним бьётся сердце, сильное, стойкое и несомненно — её. — Ты вернулась ко мне, — шепчет он, чувствуя, как обжигают облегчением вырывающиеся слова. Рей крепче обнимает его плечи. В ответ По прижимает её ещё ближе. — Конечно, вернулась, — говорит она полным удивления голосом. — Я всегда буду возвращаться. Я люблю тебя.       Она любит его, и она вернулась к нему.       Впервые за несколько месяцев По чувствует прилив сильной и ясной надежды в своём сердце.