Chapter 39: Ignite
2 сентября 2021 г., 18:39
Рей и По расходятся в разные стороны, когда входят в командный центр в день нападения. Ей нужно посовещаться с главой сухопутных войск, а ему — выйти ко флоту. В течение получаса обсуждаются общие планы, ресурсы и стратегия, прежде чем вся группа соберётся вместе.
Почти сразу же адмирал Муррин обращается непосредственно к По.
— Я знаю, что это немного нестандартно, полковник Дэмерон, но мы думаем, что сегодня вам лучше всего полететь на X-винге. Нам нужен наш лучший пилот.
По кивает, чувствуя, как нарастает прилив адреналина. Он оценил способность роста в качестве лидера за последние пару месяцев, но скучает по пребыванию в кабине X-винга, ощущая отклик корабля, когда прорывается сквозь вражеский огонь с поэтичной лёгкостью.
— Я согласен, адмирал. И спасибо вам.
Он улыбается пожилой женщине и смотрит на проецируемую карту, пока генерал рассказывает, как ему вести несколько эскадрилий через сложный строй, целясь в самые уязвимые точки линкоров Первого Ордена. Он благословляет маленького юнита BB-9E, который привязался к его невесте несколько месяцев назад, и поэтому отпустил несколько уточняющих ремарок и намеков на слабые места в планах. После убедительных уговоров Рей, конечно. По подумал, что эта штука непроизвольно отключится от счастья после того, как его чмокнули в блестящий купол в знак благодарности.
План прост, и По с нетерпением ждет возможности снова, по-настоящему взлететь. Он чувствует себя так, словно ему девятнадцать и он поступает в Летную академию Новой Республики; он чувствует себя моложе, воодушевленный мыслью о том, чтобы сидеть в звёздном истребителе, как когда его глаза всё ещё искали звёзды, а не туманились в муках от чёртовой бесконечной войны и смерти.
Война может закончиться сегодня. И независимо от жестоких видений, которые Сила продолжает сбрасывать на Рей, надежды на то, что всё это может закончиться и они действительно смогут начать свою совместную жизнь, достаточно, чтобы он почувствовал себя непобедимым.
Но сначала мысль, которая мучает его с тех пор, как Муррин к нему обратилась.
— Адмирал, я, вероятно, должен отметить, что у меня нет Х-винга для одиночного полета, — как бы ему это ни нравилось, у "Солнышка" двухместная кабина, и он летит не так быстро, как Т-85 или даже Т-70.
— Вы возьмёте "Рыцаря-Один", поскольку генерал останется на земле.
По косится на Рей, проверяя, удивлена ли она приказом, но та просто улыбается.
— Не разбейте мой корабль, полковник, — поддразнивает Рей, заставляя улыбнуться ни одного командира, но даже тех, кто обычно просто хмурится от шуток По. Но это нормально, потому что Рей так легко любить, и он тоже усмехается.
— Так точно, мэм, — он салютует ей и поворачивается к адмиралу Муррин.
— Я отправляю вам планы на планшет, полковник. И поверьте моим словам, здесь все согласны, что для этой работы нет лучшего человека.
Он беззаботно улыбается Муррин, чувствуя себя дерзким и даже хочет немного покрасоваться. Честно говоря, слишком легко вернуться к тому, чтобы быть способным на всё пилотом.
— Я ценю возможность воочию показать курсантам, что на самом деле значит быть пилотом Сопротивления, — в конце он даже подмигивает.
Боги, задиристый говнюк.
Адмирал улыбается в ответ и жестом приказывает генералу начать разговор о сухопутных войсках, которые составят группы поддержки вдали от основных действий.
Ты действительно задиристый говнюк, посылает ему Рей улыбку над голографическим столом для совещаний, острую и немного опьяняющую. Он проскальзывает в Связь немного дальше, что наверняка неразумно, потому что они оба на этом совещании, и пройдёт два часа, прежде чем они разойдутся и попытаются закончить войну и...
Да, это определённо неразумно, учитывая, что Рей уже наполовину прокручивает в голове возможный сценарий, когда она корчится голая на его коленях, кусает его за шею, пока он сидит в капитанском кресле "Тысячелетнего Сокола"; одна из его рук на консоли, пилотирует эту чёртову штуку, и в то же время он входит в Рей, почти полностью одетый; и он шепчет: “Говорил же, что могу летать на чём угодно”, и чёрт побери, он слишком увлечён Связью, потому что чувствует возбуждение Рей и как оно накапливается в нём самом, и он так близок к тому, чтобы подхватить Рей прямо посреди чёртового офицерского собрания, где решается судьба галактики, а затем скрыться с нею в ближайшей кладовке.
Я бы не отказалась. Когда По смотрит на Рей, она — воплощение невинности, невозмутимая и кивающая в ответ на то, что говорит генерал Реплинск — что-то там о наземных силах, с которыми По не собирается взаимодействовать, так что неудобства из-за пропущенных мимо ушей пары слов он не испытывает — и её спокойное поведение чертовски несправедливо, потому что Рей говорит; голос в его голове мечтательный и мягкий, как обычно, когда он погружен в неё, я всегда ценю возможность увидеть, насколько “задиристым” ты можешь быть. Она говорит это в тот самый момент, когда проецирует воспоминание об одной из ночей: когда он взял Рей в их общей кровати после того, как унёс с празднования перед боем, когда требовал, чтобы она снова и снова шептала, чего хочет, что ей нужно, кого она хочет, и она смогла сказать только тебя, тебя, чёрт возьми, По, я просто хочу тебя.
Это уже слишком. Неплохая фраза, милая. Ты насмотрелась голопорно? — спрашивает он её, прекрасно осознавая, что покраснел.
Что такое голопорно? Рей наконец смотрит на него невинными глазами лани. Её следующая улыбка порочна и глубоко врезается ему в живот. Так ты называешь те видео, которые я нашла в безымянной папке на твоём датападе?
О, чёрт. Он сильно прикусывает внутреннюю сторону щеки.
Я не возражаю, она поворачивается обратно к генералу, и По видит, что её уши краснеют, что всегда говорит само за себя. Я и сама смотрела некоторые из них. Нахожу их очень... познавательными.
По умрёт от последствий этой уступки ещё до того, как вступит в битву, но Лея прочищает горло — чёрт возьми, Лея! Он надеется на каждого бога, которого может назвать, что она ничего из этого не слышала. Лея начинает рассказывать, в чём будет заключаться задача Рей, и это возвращает По обратно в реальность быстрее, чем любой когда-либо принятый холодный душ.
***
Когда они возвращаются к себе, По спокоен и задумчив. Он сказал Рей, что ему нужно поговорить с ней о чём-то, прежде чем они отправятся в путь, но с тех пор он не начал разговор. Его рука в её руке теплая, и Рей сосредотачивается на ней как на якоре. Когда они наконец в своей комнате, и скоро, так скоро они её покинут, Рей отпускает ладонь По и поворачивается к нему лицом, переминаясь в платье, надетом для голографического объявления, которое они записывали во время встречи с намерением транслировать ключевые сцены по всей галактики после того, как совершат сегодня молниеносную атаку на Первый Орден. На платье Рей согласилась из уважения к Лее, но также и в надежде, что оно привлечет внимание По, и надежда определенно оправдалась. Это то же самое платье, которое она надевала на его тридцатый день рождения, и Рей знает, что это стало достаточно отвлекающим фактором и без трансляции в голову По подробностей их сексуальной жизни. Но теперь По выглядит таким серьезным, и Рей чувствует, как он думает, мне нужно сделать это правильно, мне нужно… — Ты сказал, что хотел о чём-то со мной поговорить? — неуверенно смотрит на него Рей. — Это насчёт сегодняшнего вечера? Поскольку я согласна с генералом, на земле от меня будет больше пользы... — Прекрати говорить, — шепчет По. Он выглядит как человек, сгорающий изнутри. — Прости, мне нравится, когда ты говоришь. Просто... Я не хочу разговаривать сейчас. Он подхватывает её на руки и целует с такой силой, что её ноги почти отрываются от земли. Нет, определённо отрываются от земли; Рей пищит, когда сильные руки По спускаются, хватая её за бедра и поднимая. Она понимает его намерение и подпрыгивает, чтобы обхватить ногами за талию, благодаря боковые разрезы своего одолженного платья. Обычно такой осторожный, По обнимает Рей крепче, чем когда-либо, идёт вперед, поддерживая её, и прижимает спиной к стене. Он продолжает свои поцелуи, склоняясь так, чтобы прикусить её губу, когда прижимает ладони к чувствительной коже на середине бедра. Рей плывет в ощущениях; когда По безжалостно прижимается к ней бедрами, её нервные окончания почти невыносимо пульсируют. Рей ловит ртом воздух, когда он отстраняется, чтобы посмотреть на неё. Она чувствует, как По охватывает почти животная гордость от её развращённое состояния. — Ты надела это платье для меня, солнышко? — спрашивает её По грубым голосом. Рей кивает, не в силах ему перечить. Он стонет и тянется к ней, чтобы прижаться горячими приоткрытыми губами к шее. Рей в восторге от того, что её коварный план во время конференции сработал так хорошо. — Мне нужно, чтобы ты была со мной, — умоляет он. Его слова окрашивает доселе неслыханное ею отчаяние, и это заставляет Рей вернуться к реальности. Мысли По натянуты туже, чем верёвка, которая вот-вот лопнет. Она слегка хмурится. — По, всё хорошо? Он замолкает, тяжело дыша в изгиб её шеи и плеча. — По? Он слишком тихий, и это беспокоит Рей. Она потягивает его за волосы, и По поднимает голову, чтобы взглянуть на неё. Рей внимательнее изучает его лицо и эмоциональное состояние. Она может сказать, что По так же обеспокоен, как и она. Она уже рассказала ему почти всё о работе видений и их обещаниях. Вопреки здравому смыслу, она показала По небольшую часть видения леса после того, как он попросил у неё подробности. Они оба знают, что может произойти сегодня. — Я люблю тебя, — говорит По, и его глаза блестят от непролитых слез. — Я люблю тебя, и ты мне нужна. Я не смогу вынести разлуки с тобой. Могу я... могу... Пожалуйста. Скажи мне, что ты этого хочешь. Скажи, что ты хочешь меня. Они столько пережили, так много пережили вместе, и Рей нравится, что он всё ещё каждый раз спрашивает, хочет ли она его. Конечно, хочет. Она позволяет руке скользнуть от его виска вниз по щеке, чтобы обхватить подбородок. По следует за прикосновением, закрыв глаза в попытке скрыть свое беспокойство, пока ждёт ответа. Он прижимается губами к её ладони. — Да, — шепчет Рей, повышая затем голос и вкладывая в свои слова столько силы, сколько может. — Да, По. Я хочу. Хочу тебя. Я люблю тебя; я так сильно люблю тебя — разве ты не чувствуешь этого? Она раскрывает Узы так широко, как только может, показывая каждую частичку себя. По смотрит на неё, почти ослабив объятия от ошеломляющих эмоций, которые сквозят между ними. Когда он прикусывает губу, из его глаза скатывается слеза. Рей нужно, чтобы он ей поверил. — Я люблю тебя так сильно, что это сбивает меня с толку. Я буду хотеть этого с тобой до самой смерти. Она отказывается даже формулировать эту мысль, и я не хочу, чтобы ты считал, что это случится сегодня. По стонет, задыхаясь, и целует её с новой страстью. Теперь только его ноги поддерживают вес Рей у стены; его руки шарят под её платьем, отодвигая нижнее белье, умелые пальцы быстро находят путь внутрь. Когда По находит ритм, у них обоих сбивается дыхание, и он откидывается назад, чтобы жадно взглянуть Рей в лицо. Не желая отставать, Рей собирается с силами, чтобы просунуть ладонь между их напряжённых бёдер, царапая застежку на штанах. По использует свободную руку, чтобы помочь ей, задыхаясь от сдерживаемого возбуждения, когда маленькая ручка находит кончик его члена и проводит по нему большим пальцем. — Готова ко мне? — спрашивает По, погружая в неё два пальца. Рей всхлипывает, двигая бедрами в попытке стать к нему ближе, отводя руку обратно, чтобы ухватиться за плечо По. — Да, — говорит она. — Да, сейчас. — Да, кто? — жадно командует он. Рей понимает, что ему нужно. Она всегда понимает. — Да, полковник. По ухмыляется с дьявольским блеском в глазах и убирает пальцы. Рей едва успевает расстроиться от потери контакта, прежде чем По берет себя в руку, поглаживает один или два раза (их глаза закрываются от этого ощущения), выстраивается в одну линию с Рей и врезается в неё сильнее, чем когда-либо при первом толчке. Любовь, которую он к ней несёт, отзывается в Рей с такой силой, что она чувствует пульсирование даже в костях в такт быстрому, с трудом контролируемому темпу, который По начинает задавать. Связь живёт тревогой, которую он испытывает из-за битвы, уверенностью в Рей и в своих собственных способностях, и отчаянием, которое она слышала ранее, но теперь осознанным отчаянием, чтобы убедить её в том, как сильно По её любит. — Знаю, — говорит Рей почти бессвязно от нахлынувших эмоций. — Я знаю, что ты любишь меня. Я тоже тебя люблю. Крифф, я так сильно тебя люблю... По целует её, вжимая к стене своими быстрыми сильными толчками. Его язык вжимается в рот Рей почти с той же силой, с какой он ею овладевает; он никогда так её не целовал, никогда так не трахал. Мне нравится твоя грубость, шепчет Рей в Связь. Мой полковник. Мой пилот...***
Та часть По, которая всё ещё знакома с определениями самоконтроля и сдержанности, сыпет проклятьями. Это не так, как должно было произойти. Он должен был уложить любимую женщину в их общую кровать и заняться с ней любовью нежно, тихо. Не торопиться и исследовать её тело. Не нападать и не втрахивать в стену. Оставшуюся часть По происходящее вполне устраивает, и, судя по откликам в Узах и восторженным стонам на грани с криками, Рей тоже не против. Он почти чувствует, как что-то в нём умирает и поднимается на следующий уровень существования, когда Рей признается, как сильно ей нравится его несдержанность. По живет, чтобы угождать, и воспринимает это как разрешение набрать темп. Жар, страсть и Рей — единственные вещи, которые он знает в эти минуты; вдоль позвоночника растёт раскаленное добела удовольствие. Его бедра горят, а руки Рей на его плечах всё больше и больше расслабляются. Он понимает, что пройдёт совсем немного времени, и она прекратит поддерживать свой вес и опираться на стену. Рей бесчувственна в своем удовольствии, и По любит это. Любит её. Она дублирует это чувство по всей длине Уз, и По знает, что пришло время двигаться дальше. Ненадолго замерев, он её целует. Рей протестует через Связь. Почему ты остановился? По поднимает её со стены, осторожно поддерживая захват, и переносит на кровать. Он усаживается на край матраса, не выпуская Рей из объятий, и устраивает её ноги по обе стороны от своих коленей, так что она наполовину стоит на коленях на матрасе. Рей становится верхом на нём, упираясь пальцами ног в его бедра; она смотрит сверху вниз — грудь вздымается, пот капает с линии волос, стекает с подбородка и по горлу. Её платье в беспорядке, а глаза горят, и зелень в них ярче, чем когда-либо. — Reina, — шепчет он. — Diosa... По направляет Рей, одной рукой обнимая её за талию, помогая ей обхватить бедра, пока она приспосабливается к новому углу. Другая рука тянется к матрасу позади него, и он прижимает ноги к полу, чтобы встретить Рей, подстроиться под её темп. Вскоре она уже скачет на нем, быстрая, уверенная и прекрасная, как всегда, и По знает, что вечно держаться не сможет. Кончи для меня, умоляет он ее. Кончи со мной. Он входит в Рей так сильно, как она может выдержать, опуская пальцы вниз, чтобы обвести её клитор. Меньше чем через минуту Связь полыхает вспышками яркого цвета и Света. Рей кричит его имя, сжимаясь вокруг него. По чувствует, как его тело отвечает, и его дух тянется навстречу Рей, переплетаясь с её душой с каждым проникновением. Несколько долгих мгновений они сидят и тяжело дышат; лицо Рей у него на плече, руки По у неё на спине. По чувствует себя достаточно ясно, чтобы целовать её шею каждые пару секунд. В конце концов он находит в себе силы пробормотать: “Ты — все”. Она невообразимо сжимается вокруг него, испытывая как физическое, так и эмоциональное потрясение, и По вздрагивает от дополнительной стимуляции. В конце концов они отрываются друг от друга, чтобы встать на ноги. Используя запасную рубашку, которую он находит лежащей на земле, По помогает Рей привести себя в порядок, попутно целуя её ключицу. Он заправляется и помогает Рей снять измятое платье. Она находит и натягивает чистую тунику, затем леггинсы и, наконец, поправляет пучки волос. Согласно его хронометру, им обоим скоро предстоит отчитываться. — Рей, — произносит По, снова беря её за руку и привлекая внимание. — Вернись ко мне. — Я всегда буду возвращаться к тебе, — обещает она, подходя, чтобы поцеловать его, обхватив ладонями лицо. Над ними начинают завывать сирены, призывающие всех солдат на боевые посты. По не трудится им повиноваться; он зажмуривается и слышит, как колотится сердце, полностью поглощенный тем, чтобы запомнить губы Рей, прижатые к его губам, и её вкус. Она отстраняется первой, и По тянется вперед, всё ещё закрыв глаза, стараясь поймать её рот. — И да пребудет с тобой Сила Сказав только эти слова на прощание, Рей выскальзывает из комнаты через открывшуюся дверь. Она исчезла.***
Когда бойцы Сопротивления вырвались из леса вокруг церемониального парада, Первый Орден был, мягко говоря, удивлён. Более тысячи штурмовиков были убиты солдатами ещё до того, как осознали сам факт нападения. Мгновения спустя небо затапливает большая часть флота Сопротивления, и среди них и сам легендарный По Дэмерон; началась атака на собравшиеся корабли. Рей помогает командовать второй волной армейской кампании и выжидает под навесом на небольшой платформе, на которую полчаса назад её привёл эвок. Сайбер тяжело лежит у неё на бедре, и Рей закрывает глаза и покачивается, стараясь игнорировать постоянное затемнение, а после угасание точек жизни в Силе, как Первого Ордена, так и Сопротивления. Рей пытается не искать подпись По, но снова и снова обращается к ней, как к маяку утешения, когда среди хаоса она продолжает гореть, золотая и чистая. — Береги себя, пилот, — говорит она ему. Я должна немедленно разорвать Связь. Она чувствует нерешительность и беспокойство По, отчётливые даже тогда, когда он умело ориентируется в небе наверху, и Рей знает, что ей нужно быть с ним честной. Если я вступлю в контакт с Кайло, меня нельзя будет отвлекать, и тебе, конечно, тоже не следует отвлекаться, пока ты спасаешь наши задницы там наверху, — говорит она. Я люблю тебя. Я тоже люблю тебя, солнышко. Вернись ко мне. Это приказ. Так точно, дразнит она его. Отключаюсь, полковник. Рей захлёстывает волна обожания и любви, прежде чем она закрывает Связь так осторожно, как только может. Остался совсем короткий промежуток времени, прежде чем она возглавит следующую волну, в которую войдет Финн, и Рей нужно очистить свой разум. Она делает глубокий вдох, осматривает местность вокруг себя, заставляя себя не признавать, насколько знакомы эти деревья — и, боги, она рада, что По — военный пилот, потому что ему не нужно видеть эти деревья вблизи, не нужно знать, насколько близко к видению они становятся — и обращается к Силе, ища совета и умиротворения перед бурей. Однако Сила не отвечает; вместо этого рядом с ней на платформе начинает материализовываться фигура. — Слышал, что тебя можно поздравить, — Рей пристально смотрит на призрака, когда тот фокусируется, и пытается не выказывать недоверия на своём лице. — Люк. Этот джедай — первый Призрак Силы, которого Рей не рада видеть; неприятие её и жестокость по отношению к Бену грозят затуманить разум в этот поздний час. — Ах, Эндор... — он смотрит на покрытую лесом луну. — Как поживают эвоки? — Прекрасно, — честно отвечает Рей. — Она обожает маленьких уроженцев Эндора и особенно ценит их свирепость. Роуз они понравятся. — Как Чуи с ними справляется? В прошлый раз у них на него была какая-то неоднозначная реакция. Рей может только вообразить. — Чуи сегодня нет на земле, он на "Соколе", оказывает поддержку. Люк кивает, и они одновременно обмениваются взглядами. — Полагаю, ты понимаешь, почему я здесь, — говорит Люк. — Не совсем, — пожимает плечами Рей. — Я попросила Силу о совете; мне казалось, что она пошлёт мастера Кеноби или Йоду. — А застряла ты тут со мной, — Люк, к его чести, выглядит довольным. — Оби-Вану уже надоело, но Йода теперь тоже не умолкает. Ты действительно его очаровала. Думаю, что больше всего ему понравился тот факт, что существует молодой джедай, который, цитирую, не следует с лёгкостью ”тенденциям драмы и слезам ярости, хмммм". Имитация настолько хороша, что Рей не может не засмеяться. Однако она быстро берёт себя в руки. — Сила показывала мне это место, — шепчет она. — Снова и снова показывала мне эту луну. — Да, Рей. И я не могу сказать тебе, что будет дальше. Я хотел бы, но Сила не показала никому из нас. — Понятно, — говорит Рей. — Бен будет здесь сегодня? — Бен, или человек, который называет себя Кайло Реном... — Люк смотрит в небо. — Я навещал своего племянника. Он совершенно потерял от тебя голову. Рей подавляет дрожь — последствия этого заявления до сих пор преследуют её в ночных кошмарах: Бен душит её, Кайло убивает По, Кайло убивает Лею, Рей убивает Бена, снова, снова и снова... — Вы сожалеете об этом? — спрашивает она. — О том, что толкнули его на этот путь? — Каждый день, — Люк потирает подбородок, и Рей клянётся, что слышит шелест бороды, хотя он дух. — То, как мы подвели друг друга, преследует меня каждый день. У меня не было ничего, кроме времени поразмыслить о том, что ты мне сказала, о том, что когда я пытался его убить, выбор ещё не был сделан. Я создал монстра, без причины. Рей сглатывает, думая о словах, которые хочет сформулировать. Она устремляет взгляд на лицо Люка, прежде чем заговорить. — Я тоже много думала об этом, Люк. Вы создали Кайло Рена также, как это сделал Сноук, — он тяжело кивает, принимая вынесенный ею приговор, поскольку он уже вынес его себе сам. — Но вы не были первым джедаем, сотворившим такого монстра. Когда родилась Империя, Оби-Ван и Йода оба были там; они приложили руку к созданию Дарта Вейдера, независимо от того, хотели они этого или нет. — Я думал, ты не согласна со мной насчёт того, что времена джедаев прошли, — выгибает бровь Люк, покосившись на Рей, но та закатывает глаза и снова отводит взгляд. — Джедаям не обязательно уходить, но они должны возродиться. Джедаи совершили ошибку, отделившись от Тьмы, боясь её, отказываясь признать её такой, какая она есть — второй половиной Силы. Я не боюсь Тьмы. Больше она не боится, не после того, что ей пришлось пережить. Рей прошла сквозь Тьму, и в своём путешествии она стала самой собой. Рей с Джакку — это уже не никто, больше нет. Она магистр Ордена джедаев, будущая Рей Дэмерон, лучший друг и надёжный воин. Это было бы невозможно без По, или Финна, или Роуз, или Света, который исходит от них всех, от всех, кого она когда-либо любила. Но это было бы невозможно и без Тьмы. — Джедаи древности не всегда имели достаточно проницательности в причинах того, почему они вступали в конфликты. Чего ты, Рей с Джакку, надеешься достичь, сражаясь в этой войне? Она достаточно поразмыслила над этим, чтобы легко ответить на вопрос Люка. — Если я пройду последнее испытание, если выживу, я намерена возродить джедаев и научить их, как только смогу, принимать Силу как сбалансированное целое и не думать о себе как о наилучшем, более нравственном или более особенном, чем любое другое живое существо в галактике. Если я смогу восстановить Орден, мы будем жить в галактике как часть её полотна, и мы будем пастырями и защитниками людей, а не легендами или мифическими колдунами, которые размахивают Силой, как игрушкой или каким-то предназначенным даром, подвластным только нам. Мы станем инструментами Её воли и будем служить обитателям галактики, — Рей заканчивает свою страстную речь и поправляет мантию, закрывая глаза и делая глубокий вдох. — Вот чего я хочу от этой войны и от этого дня. Только одного — шанса помочь галактике. И если останется место, чтобы построить жизнь с мужчиной, которого она любит, Рей будет бороться за это на каждом шагу. Люк всё ещё серьезен, когда заговаривает вновь, и Рей чувствует на себе его взгляд. Она не оборачивается. — Я наблюдал за тобой весь последний год, Рей. Ты действительно впечатляющий человек, и я сожалею, что не помогал тебе больше, пока был жив. Я боялся, и я был глуп, и мне жаль. Рей... — и когда она открывает глаза, чтобы взглянуть на Люка, тот выглядит старше, чем был на Крейте. — Я пришёл к выводу, что пророчество, применимое к моему отцу, было вовсе не его и не моим. Я действительно считаю, что мы привели его в движение, и что я был слишком слаб, чтобы довести его до конца. Но ты та, кто его завершит, та, кто принесет равновесие в галактику. Я верю, что ты сможешь быть предсказанным Избранным. Он говорит это без горечи или сомнения. Но слова всё равно оседают тяжестью на её плечи. — Всё всегда сводится к выбору, не так ли, — комментирует Рей с горечью в груди. Они стоят в тишине, которая не то чтобы неловкая, но удовольствия точно не доставляет. Затем Люк говорит: — Могу я спросить, что, по-твоему, ты решишь сделать, когда встретишься в бою с моим племянником? — Попытаюсь спасти его, насколько смогу, — отвечает Рей, положив руку на рукоять своего сайбера и рассматривая колышущиеся верхушки деревьев Эндора. — Но если это невозможно, если он не сможет принять баланс Силы: тогда я закончу то, что вы начали. Она чувствует, как он уходит, снова растворяясь в небытии. — Да пребудет с тобой Сила, Рей. Рей моргает, сдерживая непонятные слезы, в ожидании выдвижения её войск. — И с вами, мастер Люк. Ветер, шелестящий в кронах деревьев, — её единственная аудитория.***
Воздушный бой продолжается уже больше грёбаного часа, и По стискивает зубы от постоянного визга ударов металла о металл, по кораблям бьют энергетические выстрелы. Под шлемом По обливается потом и уже подумывает о том, чтобы сорвать его, будь проклято Руководство по военным полётам и Стандартные правила, когда происходит момент, которого они ждали. Вейдер II, личный корабль Кайло Рена, начал дрейфовать над Эндором, и в спешке, чтобы направить свои пушки на наземные силы, забывает об эскадрилье X-вингов, которые даже не приближаются к этому чудовищу и кружат над поверхностью луны и под его брюхом. — Синий-Один, -Два, -Три, в мою шестёрку, — кричит По в коммуникатор, — Золотой-Один, -Три, -Четыре, развернитесь веером. У нас есть возможность, и мы её используем. Они одновременно включают свои вторичные ионные двигатели, наклоняясь вверх и в сторону от гравитационного притяжения Эндора, и мчатся к цели. — Направляемся туда, нужно включить системы поддержки, — распоряжается По. — Соберитесь и приготовьтесь к крайне скользким манёврам, ребята! По делает бочку вокруг флота истребителей, которые с визгом приближаются к ним и кричит: — BB, сейчас! Включается основной двигатель, а По издаёт звук забытого восторга, когда они ещё быстрее устремляются к своей цели. — Золотой-Три близко, слева от вас! — вопит молодой сержант Рицца. По салютует через купол, не уверенный, видит ли она на самом деле. — Это за Кевру, ублюдки! Малышка на взлёте обстреливает с небес по меньшей мере десять кораблей, одновременно защищаясь. Девочка умеет стрелять и летать одновременно. Рей бы её оценила. — Клёво! — кричит По. — Теперь смотрите вперед, сержант, мы почти на месте. Синий-Два и -Три, прикройте нас! — Вас понял, полковник! — раздаётся двойной ответ. Наконец они в корабле, проникнув через незаметное отверстие в системе вооружения, которое образовалось, когда спали пушки. По и Рицца мчатся вверх к системным элементам управления, указанным в чертежах Найни. В ста футах от цели По говорит: “Сейчас, Рицца”, — и они одновременно фокусируют свои фотонные пушки. Он молится Силе, чтобы Она не прекратила любить его прямо сейчас, пока они поддерживают постоянный поток взрывов у пульта управления. По тормозит и делает круг, чтобы восстановить достаточный дрейф и оставаться на месте, а Рицца поддерживает залп, пока он не поровняется с ней, а затем наступает ее очередь снижать скорость. Это может занять почти минуту непрерывной стрельбы, как серьёзно объяснял Найни Рей, вот почему под ними пол-эскадрильи отвлекающих истребителей. Начинают кричать сигналы тревоги, и По может только предположить, что это означает, что он делает свою работу. Конечно же, в ядре корабля начинает подниматься центральная пушка, и, блядь, он труп, им нужно больше времени, Рицце восемнадцать, едва ли она достаточно взрослая, чтобы брать спидер, что она вообще делает на самоубийственной миссии со стариком. Она погибнет, как и вся остальная Чёрная эскадрилья. Руки По вмерзают в консоль, и он слышит, словно сквозь воду, как Рицца спрашивает, почему он выключил свое наводящее оборудование. Дыши. Сквозь его панику прорывается чистое и ясное воспоминание о Рей на его койке, впервые держащей его за руки больше года назад. Просто дыши. Она также прекрасна, как и сейчас, и сияет; её улыбка сильна, как до того, как Хакс причинил ей боль. Расслабься, Дэмерон. Воспоминание о Рей улыбается ему с закрытыми глазами. Просто почувствуй Силу. Почувствуй её вокруг себя. Найди то, чего ты боишься. Посмотри на это. Ты выше этого. Найди то, что ты любишь. Слушай это. Оно поможет тебе найти путь обратно к Свету. Рей. Он делает это для неё, для их будущего. Он делает это для Финна, которого видит бегущим за Роуз — за которую тоже сражается — с нелепой усмешкой на лице, вытянутыми руками, шутливо рычащим, как зверь, и они оба дико хохочут, когда он её ловит. Он делает это для Леи, и он видит, как она отчитывает его и его лучшего друга после того, как они разбили на спидер — для женщины, которая приняла его как второго сына. Он делает это для отца, который всегда любил его, таким, какой он есть, испорченным и несовершенным, и для матери, которую любил все годы, пока её не было рядом. Он делает это для Бена Соло, которого сломила галактика, бросил дядя и испортил жестокий человек; для Бена, которого когда-то любил как брата и который сбился с пути самым ужасным образом. Для Джессики. Тэлли. Каре. Йоло. Пейдж. Для его бывшей эскадрильи, для друзей, которых он потерял и которые преследуют его даже сейчас. Он должен сделать это для них, не для отпущения грехов, а в честь прожитой ими жизни, жизни в открытом бунте против тирании, в отчаянной надежде на лучшее будущее. По делает вдох. И стреляет. Искра разгорается.***
Рей внезапно отвлекается от своего нынешнего врага, когда в воздухе раздается пронзительный взрыв. Вейдер II, гордость и радость флота Первого Ордена, горит в огне и рассыпается на куски в атмосфере. По ракурсу Рей может сказать, что всё закончится где-то вдали от места битвы. Она чувствует траекторию сквозь Силу и легко выдыхает, когда обнаруживает, что точка падения находится далеко от любой разумной жизни. Визг виброножа возле уха напоминает, что она в разгаре битвы. Штурмовик манит её рукой, и Рей закатывает глаза. Кто, чёрт возьми, приходит с ножом на бой на сайберах, хочется спросить ей. Но она беспокоится, что он ответит, а это уничтожать жизненные формы без дальнейшей персонализации взаимодействий, честно говоря, менее утомительно. Рей выбивает оружие у него из рук. — Сдавайся! — приказывает она. Штурмовик тянется за бластером, и ей приходится убить его, чтобы суметь продолжать сражаться и прорываться. Рукопашная схватка продолжается, и Рей отталкивает солдат от своих сослуживцев, пытаясь вывести из строя больше, чем смертельно ранить, но это сложно, и она не всегда может сделать предпочтительный выбор. Это выматывает, и она пытается выровнять дыхание и смириться с болью, которая снова начинает разжигать нервы. Рей вдыхает, зажмуривается, ненадолго отрываясь от борьбы и... Что-то тянет её вперёд. Резкий, неотвратимый рывок у неё за животом. Ноги Рей двигаются сами по себе, и она плывет сквозь битву. — Рей? — кричит Финн с расстояния в десять футов. - Рей, какого хрена ты делаешь? Чёрт! — к нему бросается штурмовик, и он оборачивается, чтобы выпалить из бластера. — Будь осторожна, джедай! Рей его не слышит. Там что-то ждёт её. Ни один бластерный выстрел не может ей коснуться: словно сама Сила ведет её по пути, проложенному с начала времен. Она отделилась от самой себя, стала инструментом Её воли. Наконец она останавливается и моргает, проясняя голову. Рей поворачивается, и когда она полностью приходит в себя, её желудок скручивает тошнота. Деревья раскачиваются на ветру, ветви цепляются друг за друга, листья шелестят в тёмном густом пологе. Она стоит посреди поляны. Ей знакомо это место. Рей обращается к Силе, тянется за подписью, которую поклялась никогда больше не искать. Бен, думает она. Время пришло. Приходи и найди меня.***
По закруживает оставшихся бойцов, сбивая всех отставших. — Воздух чист, адмирал, — сообщает он на центральный корабль в открытом космосе. — Прекрасный день для восстания. — Не могу не согласиться, полковник Дэмерон, — раздается в ответ хриплый голос адмирала Муррин. На заднем плане он слышит радостные возгласы. По ухмыляется и отключает связь на длинных волнах. — Удачного полёта, Рицца! — кричит он Золотому-Три. — Напомни представить тебя кое-кому! — С удовольствием, сэр! — улыбка слышна и в её голосе. Они сделали это. Они, чёрт возь... TIE-сайленсер Кайло Рена медленно снижается по направлению к линии деревьев, шасси выдвинуты, а за ним видны два внушительных истребителя Первого Ордена. По Дэмерон никогда не считал себя слишком умным человеком. Но инстинкт и внутреннее чутьё — это вещи, которые хорошо ему знакомы, и на которые он в определённой степени полагался в течение многих лет. И чутьё подсказывает ему... — Это не может быть хорошо. По Дэмерон не слишком умный человек, поэтому летит за ними.
