Bound to the Light

      Рей нужно сесть на корабль обратно на базу, поэтому По должен отпустить её на довольно долгое время. Она посмеивается над его несчастным выражением лица, пока пятится назад по рампе. — Увидимся через час, полковник! — кричит она ему вниз.       Час слишком долго, отвечает По, и это правда. Ему не хочется, чтобы она снова когда-нибудь исчезла из его поля зрения. Но он возвращается в "Рыцарь-Один" и следует за кораблем Рей в гиперпространство, наслаждаясь чувством открытых Уз.       Он изо всех сил старается не думать о той пустоте, с которым он встретился, когда она... когда она...       По стискивает зубы и желает, чтобы чертов корабль летел быстрее.       Я в порядке, полковник, отзывается Рей в Узах. Просто сижу в безопасности, в транспортнике. Все наши здесь. По улыбается её заверениям и глубоко дышит, чтобы быстрее успокоиться. Кстати, Финн передает тебе привет. А также что “ты в долгу перед ним за спасение твоей задницы". — Он осёл, — бормочет По. Он тут же видит Финна, который корчит ему гримасы через Рей.       Я сказала ему, что ты поблагодарил, а он мне не поверил.

***

      По хватает Рей за руку и утаскивает её с разбора полётов ту же миллисекунду, как собрание заканчивается. Она следует за ним, смеясь, и это такой чистый, прекрасный, ничем не обременённый звук, что По хочется завернуться в него и дрейфовать в её радости годами, всю жизнь.       Но у него другие планы. Когда они приходят в свою комнату, Рей всё так же смеётся, но теперь уже над беспорядком, который они оставили там. — Мне казалось, что ты военный, — журит его Рей, одной ногой пиная забытое на полу платье. — Рей... — шепчет По, и это быстро привлекает её внимание. — По... — ответная улыбка согревает его с расстояния в несколько футов. — Солнышко, — По шагает вперед, пока не оказывается прямо перед Рей. — Ты умерла сегодня, солнышко.       Это быстро прогоняет веселье. — Умерла, — она берёт По за руку и целует костяшки пальцев так нежно, что у него сводит живот. — Но я вернулась. — Как всегда, — посмеивается он. По не уверен, кто начинает первым, но вскоре они целуются, лениво и неторопливо. Она жива, и они вместе, и теперь ничто не может их коснуться. Мы победили, ошеломленно думает он, когда Рей отстраняется, чтобы улыбнуться. — Победили, — смеётся она, явно тоже не веря в это. — Мы правда победили. — Да, милая, — он приближается, чтобы чувствовать каждый дюйм её тела рядом с собой. — Мы сделали это.       На этот раз он целует её с большей настойчивостью, руки скользят вверх по телу и зарываются в её волосы. По стонет, когда Рей прикусывает его губу достаточно сильно, чтобы начало печь. — Ты что-то говорил об освежителе? — спрашивает Рей, поднимая на него свои большие глаза. И По конец, потому что он целиком под её властью.       (И он был абсолютно прав, освежителем действительно следует воспользоваться дважды: первый раз, чтобы изучить Рей, и второй раз, чтобы на самом деле привести себя в порядок после того, что они творили в тихом тепле своей постели).

***

      На следующий день Финн, Роуз, Рей и По сидят в столовой. Финн роняет поцелуи на волосы Розы, как небо роняет капли дождя. Роуз корчит гримасы, но всё равно краснеет. Перед По лежит голороман, но он только притворяется, что просматривает его; Рей чувствует, как он рассматривает её профиль, пока она ест, и его радость от того, что она с энтузиазмом поглощает яйца и питательные хлопья, не омрачает даже тень его прежнего отвращения к этой комбинации.       Это кажется таким нормальным, что Рей могла бы расплакаться.       Но в группе кого-то не хватает; кого-то, о ком она переживала со вчерашнего исчезновения. — Как вы думаете, когда мне позволят поговорить с Беном? — спрашивает Рей, нанизывая ещё один кусок яйца. По напрягается. — Ну... — тихо начинает Роуз. — Я думаю, что он уже проснулся, — продолжает Рей, беспокойно переводя взгляд с одного лица на другое. Финн выглядит усталым, Роуз — виноватой, а По — опустошенным. — Что? — спрашивает она, уже волнуясь. — Что вы не договариваете? Он болеет? Он что, не на базе? — Он здесь, — признаётся Роуз.       По внезапно теряет способность говорить. — И что? Почему я не могу его увидеть? — Его собираются казнить, Рей.       Финн выглядит так, словно сожалеет о том, что ему пришлось поделиться этой новостью.

***

      По не нужна Связь, чтобы понять, что Рей не очень хорошо это воспринимает.

***

      Бен просыпается в камере предварительного заключения. Но если честно, камера — неточное слово; это мягко освещенная комната с выдвигающейся кроватью в качестве скудной обстановки. Есть даже освежитель, так что Бен предполагает, что никто не беспокоится о том, что он покончит с собой.       Что не радует и не удивляет, так это металлические наручники на запястьях. Он понимает, что они очень похожи на те, что использовались на Сидиусе; наручники, предназначенные для подавления способностей форсюзера.       Когда солдат приносит еду, Бен благодарит его как можно вежливее. — Вы не могли бы сказать, что Сопротивление планирует со мной сделать? — спрашивает он, надеясь, что звучит заинтересовано, а не саркастично. — План в том, чтобы казнить вас на следующей неделе, — по крайней мере, у солдата хватает порядочности принять обуреваемый сомнениями вид. — Ага, — кивает Бен. — Спасибо.       Он проводит в одиночестве, должно быть, несколько часов, пока не слышит стук снаружи комнаты. — Вы не можете войти туда, мэм, извините! — кричит приглушенный мужской голос, прежде чем дверь распахивается.       В проёме стоит Рей; она прерывисто дышит, а её волосы растрепаны. — Бен!       Она врывается в комнату и начинает лихорадочно его обследовать. Честно говоря, он не удивился бы, если бы это оказалось частью любого наказания, которое Сопротивление захотело назначить; его уже много лет так интенсивно не касались, особенно хорошенькая девушка.       Бен заставляет себя дышать глубоко. Рей не его собственность. Он многому научился. — С тобой всё хорошо? — Рей отступает назад и обхватывает руками своё худое тело.       Бен усмехается; ему приятно видеть румянец на её щеках. Теперь, когда они не заперты в танце с Судьбой, он может в полной мере оценить дополнительные мышцы, которые она заработала в последний месяц. Здоровая, думает он. Она выглядит здоровой. А ещё невероятно расстроенной, и ему, вероятно, следует что-то с этим сделать. — Я в порядке, — он оглядывается вокруг. — Это определённо шаг назад от моей спальни на "Вейдере II".       Рей утирает глаза и смеётся. — Уверена, что смогу убедить их позволить тебе перекрасить стены в черный, — говорит она, и он тоже не может удержаться от смешка. — Это больше не моя цветовая гамма, мусорщица, — нежно говорит ей Бен. Вместо того чтобы развеселиться ещё больше, на что он и надеялся, Рей выглядит так, словно он вырвал из неё всю жизнь. На её выразительные глаза навернулись слёзы, и она начала всхлипывать. — Скажи мне, что я не вытащила тебя обратно к Свету только для того, чтобы увидеть твою смерть...       Его оплакивает девушка, на которой он зациклился на целый год, а сделать ничего нельзя. Возникает далёкое воспоминание о том, как Хан обнимал Лею — и даже тогда Бен понимал, что это было больше для его пользы, чем для её, — и именно это воспоминание побуждает его протянуть руки.       Рей проскальзывает под одеревеневшими руками в его объятия и плачет ему в рубашку. — Я не хочу потерять тебя. Не хочу потерять своего друга.       Это слово совсем не ранит. Друг. Это больше, чем он заслуживает. — Ты не потеряешь меня, Рей, — он так редко использовал её имя и теперь сожалеет об этом; просто ещё одно сожаление в списке, который длиннее, чем этот отрезок галактики. — Всё вместе в Силе.       Это только заставляет её плакать ещё сильнее. Бен чувствует, как у него самого наворачиваются слезы при мысли о том, чтобы оставить Рей, когда им ещё так много предстоит сделать.       Бен Соло впервые держит Рей в своих объятиях, и это совсем не так, как он себе представлял.       И это значит для него гораздо больше.

***

      Рей убеждает их, по крайней мере, провести судебное разбирательство; на подготовку уходит почти месяц. Бен Соло всё время проводит в камере без человеческого общества; одним из условий состояло в том, что Рей не разрешалось с ним разговаривать. — Он не может обвести разум джедая вокруг пальца, — упрямо огрызнулась Рей, когда ей сообщили об этом условии. — Он не может использовать Силу, черт возьми!       По попытался поцеловать её в лоб, чтобы успокоить, и Рей уверена, что это первый раз, когда она отстранилась от него от гнева.       После этого они ссорились четыре часа, и оба одновременно попросили друг у друга прощения. Рей не думала, что секс — это то, чем люди занимаются после ссор, но она вовсе не жаловалась на марафон, вдохновленный спором.       В конце концов, приходит день суда, и Рей заседает в собравшемся совете — собрании лидеров Сопротивления, которое решит судьбу Бена Соло.       По сидит в аудитории. Совет заседает полукругом кресел; Бена Соло вводят в наручниках, блокирующих Силу, и усаживают в кресло у стены перед судьями с каменными лицами.       Одного за другим вызывают свидетелей, а Рей не раз утирает слёзы из-за растущего списка преступлений, в которых обвиняется Бен Соло.       Отцеубийство. Совет признаёт это единогласно, после показаний Леи.       Геноцид. Это слово произносит выживший в Хоснианской катастрофе, и Бен особенно резко вздрагивает. Рей поднимается со своего места, прося совет вспомнить, что он не был тем, кто призывал к уничтожению этих людей — ей велено сесть рядом с Леей, которая твердо напоминает, что когда произошёл взрыв, она была похищена Кайло Реном.       Похищение людей. Добавлено в список, несмотря на протесты Рей. Ей угрожают тем, что выведут из зала.       Терроризм.       Убийство.       Существует множество свидетельств очевидцев разрушения деревни на Джакку, и большая часть исходит от штурмовиков, добивающихся смягчения приговора. В связи с этим По чувствует волну тошноты, когда вспоминает убийство Лор Сан Текки.       Каждого свидетеля просят сообщить, каким, по их мнению, было бы подходящее наказание; Рей принимает близко к сердцу тот факт, что очень немногие просят о казни. Большинство настаивают на пожизненном заключении. С этим можно смириться.       Наконец генерал Реплинск вызывает “капитана Финна из Армии Сопротивления".       Рей замирает, когда её лучший друг проходит через двери и предстаёт перед советом. По выпрямляется, выглядя встревоженным. Всё будет хорошо, милая.       Начало не очень хорошее. Финн рассказывает, как его в детстве выкрали у родителей, заставили стать солдатом Первого Ордена, обучили быть оружием, а не человеком. Он рассказывает об ужасающем моменте, когда Кайло Рен перенёс его лучшую подругу на корабль и увёз на "Старкиллер"; он вспоминает, как видел окровавленного По Дэмерона, избитого, привязанного к стулу и почти спятившего после допроса.       Рей пытается сдержать тошноту от этого образа. — И что вы предлагаете в качестве наказания, капитан Финн? — спрашивает генерал Лея.       Финн ненадолго задумывается. — Прощение.       В совете раздается ропот; толпа за спиной Финна замолкает. — Объяснитесь, — приказывает вице-адмирал Премтак. — Вы простили меня, штурмовика, — дёргает Финн плечом, — Потому что поняли, что меня к этому принудили. И из того, что я услышал — галактика действительно здорово повлияла на этого парня. Нравится ли он мне? Нет. Но он спас одного из моих лучших друзей. — И как зовут этого друга? — строго, но в то же время доброжелательно торопит его адмирал Муррин. — По Дэмерон.       В толпе раздается гомон, а нахмурившийся По подаётся вперёд.       Муррин прочищает горло, и толпа снова успокаивается. — Я ознакомилась с отчётом о последней битве, Финн. И из того, что я помню, именно ваши действия спасли жизнь полковнику Дэмерону в тот день. — Да, — признаёт Финн. — Но это не то, о чем я говорю... — Он опускает глаза, а Рей пристально его разглядывает, пытаясь прочесть эмоции. Это всё равно что биться в прочную дюракритовую стену. Финн с каждым днем становится сильнее благодаря Силе, и теперь это блокирует его мысли. — Больше года назад мы с По Дэмероном отправились с разведывательной миссией во Внешнее Кольцо в попытке заполучить информацию об инициативе Первого Ордена.       Рей почти уверена, что вся комната затаила дыхание в ожидании дальнейших объяснений Финна. — Первым приказом стало испытание биотеррористического оружия на бедняках. Это было ужасно, — и Финн болезненно вздрагивает, — и на одной планете, где они только что отравили газом целую деревню, мы столкнулись с Верховным Лидером, — несколько голов поворачиваются к Бену, который сидит в своем кресле с таким видом, словно хочет провалиться сквозь землю. Наручники на запястьях не дают ему спрятать лицо: Рей не нужна Сила, чтобы понять, что это именно то, что ему хочется сделать. — Он понятия не имел, что мы его слышим. По реакции было ясно, что он понятия не имел о делах Первого Ордена. Кайло Рен не имеет отношения к причинению вреда этим невинным людям; хотя он совершил другие похожие преступления, его нельзя обвинить в этом.       Рей очень любит Финна. — Кайло обнаружил, что мы прячемся в лесу. По попал под воздействие большого количества биологического оружия и погибал на глазах. Он был в нескольких секундах от того, чтобы его легкие рассыпались на куски, — собственные легкие Рей ноют больше года спустя, потому что она была так близка к потере По, прежде чем они действительно стали парой, — а Кайло Рен нашёл нас. Но вместо того, чтобы причинить нам боль, он... был не очень добрым, на самом деле. Скорее обеспокоенным. Он ввёл полковнику Дэмерону противоядие, и через несколько часов тот был почти как новенький. Кайло — Бен — просил меня никому не рассказывать.       Финн переминается с ноги на ногу, даже сейчас выглядя так, будто его раздирают противоречия. — И я никому не сказал, потому что с полковником Дэмероном всё стало хорошо. Кайло Рен — извините, Бен Соло — спас ему жизнь в тот день и отпустил нас на свободу. И... и когда я спросил, он рассказал мне, почему спас По. — Почему же? — надавливает на Финна вице-адмирал У’лор.       Тот оглядывается через плечо на Бена, который смотрит куда угодно, только не на бывшего штурмовика. Финн снова разворачивается к совету и когда продолжает, то выглядит спокойным, уверенным в себе. — Он сказал, что спас По, потому что мальчик, которого Кайло убил давным-давно, любил его. Он говорил о себе.       Рей вцепляется в стол. Почему никто из них не говорил ей об этом?       Не меня спрашивай, милая. По со своего места на другом конце зала выглядит пепельно-бледным. — Так что да... — гордо настаивает на своём Финн. — Да, я рекомендую простить. Мы не можем просто бороться или уничтожать то, что ненавидим, и притворяться, что это спасёт то, что мы любим. — Спасибо за ваши показания, капитан Финн, — Лея отпускает его взмахом руки. Финн выходит из комнаты, глядя на Рей, и одними губами произносит “извини”, прежде чем исчезнуть из вида.       Рей поднимается следующей, а По пытается передать ей хоть немного комфорта. Она улыбается Бену и поджимает губы, прежде чем отвернуться и занять свое место. — Генерал Рей... — начинает адмирал Муррин. — Извините, — перебивает Рей. — Но "мастер". Война закончилась. Я не хочу быть солдатом.       Пожилая женщина кивает, поправляет свой плащ, а затем продолжает. — Хорошо, мастер Рей. Что вы посоветуете нам сделать с Беном Соло, чьи преступления так многочисленны?       Рей прикусывает губу, обдумывая слова. — Что мы будем требовать в качестве оплаты? Месть? Кровь? Это вернет ваших близких обратно? — она качает головой. — Нет. По моему мнению, по мнению последней из джедаев, у Силы есть другой путь для Бена Соло.       В зале много людей, которых злит её заявление, но Рей не ждет подсказки от члена Высшего Совета, чтобы продолжать. — И почему мы должны стремиться причинить вред Бену Соло за преступления Кайло Рена? — продолжает она, игнорируя возмущенный крик из глубины комнаты. Пусть они её ненавидят. Они ей не нужны. Она чувствует По на другом конце Уз; его мнение одно из немногих, что имеет для неё значение, и он уже знал, как она к этому отнесётся. — Он был вынужден стать этим... этим... монстром, — Рей останавливается на старом знакомом слове и с вызовом выпячивает подбородок. — Сноук взывал к нему с детства, извращал его разум. Он взял молодого впечатлительного мальчика и продал ему жестокость и ложь, вбил клин между ним и всеми его близкими. Бен боролся с Тьмой так долго, как мог, но никто не мог ему помочь. Он был жестоко разлучен со своим лучшим другом, своим братом. Его отец ушел; его мать его отослала.       Глаз Рей слегка дёргается, когда Лея морщится. Ей нужно это услышать. Им всем нужно услышать правду. — Его учитель, его собственный дядя пытался убить его, — цедит Рей. И неважно, сколько мирных бесед она проведет с призраком Силы Люка, этого она ему никогда не простит. — В тот день Бен Соло проиграл свою битву. В тот день он стал Кайло Реном. Его дядя пытался убить его во сне, потому что боялся, что выбор уже сделан.       И Рей чувствует, как сердце Леи разрывается в Силе, ощущает пульсирующий шок и ужас от того, что её близнец мог так ранить её сына. — Бен Соло проиграл битву Кайло Рену, когда был молодым человеком, но он продолжал сражаться на войне. В нашей жизни мы сталкиваемся со многими вариантами выбора. Очень немногие из них легки; некоторые из них невозможны. Бен Соло боролся со своей судьбой и со своей тьмой так долго, как только мог; он решил бороться даже сейчас. Самая большая наша ошибка заключается в предположении, что выбрав однажды, мы выбираем навсегда. Всегда должен быть путь назад к Свету.       Это она транслирует По, сдавливая эмоции в горле, когда думает о своем золотом милом пилоте, чья подпись Силы вибрирует энергией древа, которое любило его; древа, которое попросило его помочь им всем сделать свой выбор. — В прошлом джедаи падали снова и снова. Какое послание это оставляет: что единственный путь назад в прошлом был через самопожертвование в смерти?.. — теперь глаза Леи прикованы к ней, но Рей не останавливается. — Бен Соло не может быть полностью свободен от последствий, но и сегодня мы не должны судить его с крайним предубеждением. Он сделал выбор, и мы не можем снова подвести его. Мы не можем позволить ему вернуться во Тьму, и мы не можем позволить ему отвернуться от своего призвания к Свету. Мы должны позволить Бену Соло жить, чтобы он мог начать восстанавливать то, что разрушил. Позвольте ему служить галактике и создавать новую судьбу.       Рей никогда не произносила так много слов перед таким количеством людей. Её шея горит от напряжения, и она хочет вернуться в комнату, которую делит с со своим любимым мужчиной, в его объятия. Но нужно довести дело до конца. — Вы спросили мое мнение, как джедая, и я высказала его вам, — Рей отступает назад к своему креслу, но в конце добавляет: — Да пребудет с вами Сила.       Она опускается на свое место так быстро, как только может, и ловит взгляд Бена с другого конца комнаты. Он выглядит пораженным, благодарным, и там ещё тысяча других вещей, которые она не хочет называть.       Отличная речь, солнышко, говорит По. Когда Рей поворачивается, чтобы взглянуть на него, то видит правдивую мягкую улыбку. Будем надеяться, что он этого заслуживает.

***

      Совет обсуждает этот вопрос почти час, всё громче и громче.       Маленькая женщина с тяжестью галактики на плечах встаёт и постукивает тростью по каменному полу. Этого достаточно, чтобы комната успокоилась, и осязаемое молчание опустилось на каждого присутствующего. — Думаю, что у меня есть решение, — произносит Лея в тишине.