Плач из темноты

- Хочешь, сыграю? – неуверенно повторил я. Фрей крепко зажмурил глаза, потом снова их открыл и нервно кивнул мне, присаживаясь на стул рядом и облокачиваясь на спинку. Я сглотнул, вспоминая движения рук, ноты, аккорды. Затем слегка неловко поставил пальцы на лады и провел по струнам. Родной звук освежил в памяти старые воспоминания. Постепенно музыка становилась ярче и эмоциональней, я вкладывал в неё все свои страхи, ожидания и несбывшиеся мечты. Каждый звук, прежде чем оглушить комнату, проходил через меня, напиваясь моими чувствами, как прохладной водой. Последние ноты оборвались в тишине, отражаясь от стен и возвращаясь гулким эхом. Я тяжело дышал, как после бега, и поискал глазами пачку сигарет. Таковой в комнате не оказалось и я, подойдя к брату, дотронулся до его плеча. Он как-то странно посмотрел на меня. - Фрей, я пойду, наверное, - хриплый голос режет слух. Он отстраненно кивнул, но как только я стал двигаться по направлению к выходу, вскочил и подошел ко мне, заглянув в глаза. Он нежно потрепал меня по волосам и чмокнул в лоб. На что я искривился и запротестовал. Терпеть не могу всякие нежности! - Береги себя, прошу! – всхлипнул брат, запихивая мне в карман куртки какую-то бумажку вместе с купюрами. - Зачем, Фрей? – мне не хотелось оставаться кому-то должным. Даже если этот «кто-то» - собственный брат. - Там немного денег и мой мобильный номер. Если что случится – звони, – с этими словами он тихонько толкнул меня за дверь, дабы не выслушивать серенады об оскорбленной самооценке и о том, что я ни в чем не нуждаюсь. Но я был страшно ему благодарен. И снова один. Всю ночь я просидел у Фрея, а теперь яркий солнечный свет ослепил при выходе из парадной. Такая хорошая погода в наших местах – большая редкость. Но, если честно, не люблю солнце и дневной свет вообще. Но в данный момент я наслаждался этим праздником, устроенным вечно щедрой и бескорыстной природой. Я подошел к старому дереву, росшему в тени многоэтажных зданий и дотронулся до его листьев, стирая с них слой дорожной пыли и грязи. Потом погладил корявые ветки и направился к ларьку с сигаретами. - А тебе восемнадцать уже есть? – полная тетка с розовой, как у поросенка, кожей визгливо задала свой вопрос. Я, откинув челку с лица, достал из кармана джинсов потрёпанный паспорт и протянул его продавщице. Из окошка послышалось недовольное хрюканье, но целых две пачки уже лежали предо мной. Я схватил их и, сунув в руки дамочке деньги, поспешил уйти. Улицы, переулки, огромные каменные дома, обшарпанные скамейки, уличные фонари. Я просто шел вперед, шел туда, где, как мне казалось, я был обязан быть. Некоторые бросали на меня осуждающие взгляды, но я лишь, вздернув голову, вызывающе смотрел им в лицо. Они качали головой и отводили взгляд. А мои губы искажала усмешка, отдаленно напоминавшая оскал. Завернув за очередной угол, я резко остановился, взгляд уперся в пару молодых людей, стоявших подле дверей местного клуба. Светловолосый высокий юноша со смазливым лицом и декольтированная брюнетка в короткой юбке и на вызывающих каблуках. Парень нежно придерживал её за талию, а его подруга, положив руки ему на плечи, просто улыбалась, глядя ему в лицо. Нет, вы не подумайте, что у меня аллергия на влюбленные парочки, хотя такое я тоже за собой в последнее время замечал, просто… Просто я узнал в светловолосом юноше моего бывшего парня. Во времена, так сказать, моей юности, как я, впрочем, уже упоминал, я увлекался мальчиками. И как бы глупо то ни звучало, этот пацан был моей первой любовью. И нечего мне тут глаза закатывать! Без вас знаю, что придурком был. Пока я наблюдал за ними из-за угла, у меня перед глазами пронеслись воспоминания одно за другим. Веселый смех, робкие ухаживания, глупые признания и клятвы в вечной любви. А сейчас я вижу его с какой-то бабой. Боже, меня сейчас стошнит от всей это романтики! Я сплюнул и, отвернувшись, пошел назад, оставляя воркующую парочку без внимания. Вы скажете, что плохо быть таким черствым? А я свыкся. Мне так проще. Я один, и я умею наслаждаться этим одиночеством. Я привык быть жестоким эгоистом, плюющим на формальности и рамки. Я привык не доверять людям и избегать общения с ними. Я поклялся, что больше никогда не допущу того, чтобы во мне зародилось чувство, которое люди, нежно вздыхая, называют любовью. Я не верю, что оно есть. Они просто все выдумали. Таково мое положение, и я им вполне доволен. На такое невеселой ноте я вышел к незнакомой мне улице. Она мне чем-то приглянулась. Возможно, клумбой с ромашками, а может умиротворенностью, царившей в этом месте. Я присел на одну из лавок, достал сигареты и уже хотел погрузиться в себя, как наглое мяуканье отвлекло меня от мыслей. Серый кот с черными и рыжими пятнами восседал подле моих ног и с гордым и даже невозмутимым видом наблюдал за моими действиями. Возможно, я параноик, но мне показалось, что кот усмехнулся, сверкнув зелеными глазами.