Пари с подвохом

      Будильник настойчиво дал о себе знать — противный треск раздался с раздражающей громкостью. Лили вслепую нащупала его рукой и, наконец, раздраженно нажала на нужную кнопку. Открывать глаза не хотелось, но до отпуска, увы, была еще неделя. Безумно долгая неделя, полная бумаг, факсов и глупых работников.       Лили поморщилась, стараясь продлить приятные мгновения сна, но через секунду ей все же пришлось открыть глаза и широко зевнуть. Сейчас было ровно семь и, пожалуй, она позволила себе поспать даже дольше обычного. За последние годы девушка и не помнила, когда вставала раньше этого времени. Даже по выходным, которых было чертовски мало.       Лили села на краешек кровати, откинув белоснежное одеяло. Захотелось снова зевнуть, но она сдержалась и лишь потерла левый глаз. Когда-то давно она не работала и любила валяться в постели до обеда, развлекая себя глупыми сериалами по телевизору. Их сюжеты она помнила до сих пор: слезливые мелодрамы, романтичные бредни и плоский юмор. В те годы все это вызывало в Лили исключительно положительные эмоции и прилив позитива, но сейчас она не могла заставить себя даже взглянуть в сторону этих программ.       Вспомнилась комната в родительском доме и тот розовый цвет, который был практически везде: для девушки, которой было больше двадцати, это выглядело просто инфантильно. Лили казалось, что тогда она все еще находилась в подростковом состоянии — несерьезная, несамостоятельная и просто неудачливая.       Где-то в глубоко внутри зашевелилось чувство отвращения к самой себе. Какой же слабой и глупой она была! Какие глупые идеи роились в ее бестолковой голове. Тогда Лили казалась себе великим стратегом. — Фиктивные отношения, — посмеялась она вслух, подходя к зеркалу. — Ну и бред же, Лили.       Однако это фраза прозвучала не столь уверенно как она того хотела. Где-то внутри Лили наверняка до сих пор плескалось сомнение, но она упорно гнала его куда подальше. Чем больше будешь думать о ерунде, тем меньше времени останется на что-то действительно стоящее. А она больше не собиралась упускать ни малейшей детали.       Лили еще раз взглянула в зеркало — большое, облаченное в светлую раму — и вздохнула. Конечно, несколько лет назад она выглядела посвежее и мелких морщинок еще не было, но в общем, все не так уж дурно. Синяков под глазами нет, да и волосы на редкость густые и здоровые. Как бы подтверждая собственную мысль Лили тщательно их расчесала и уложила в аккуратный низкий пучок.       Она отошла от зеркала и оглядела комнату. Пожалуй, здесь идеальным было все: отделка светлых тонов, пол из натурального дерева и бесконечное количество источников света. С некоторых пор Лили очень не любила оставаться в темноте, поэтому точечные светильники оказались очень кстати. Ну и конечно вид. Вид, открывающийся из огромных окон ее квартиры, прямо на реку Сакраменто. В этой панораме Лили находила покой.       Девушка мельком взглянула на часы и решила, что самое время позавтракать. Начинать день на голодный желудок Лили ненавидела — еще одна привычка, выработанная годами. Она потянулась, одернула свою клетчатую пижаму и прошла на кухню.       Иногда Лили и вовсе забывала, что жила не одна: все вещи лежали на своих местах, хаос в чем-либо напрочь отсутствовал. Оно и к лучшему.       Кухня была не пуста. — Доброе утро, — аккуратно поздоровался Джейсон, что-то активно размешивая в глубокой емкости. — Ты сегодня поздно. — Решила поспать чуть подольше, — спокойно ответила Лили и подошла к холодильнику. — Один раз в сто лет можно себе это позволить. — Это точно. Кстати, я сделал тебе яичницу с беконом, — он смотрел на девушку с неприкрытой нежностью, но Лили научилась стойко игнорировать этот взгляд. — Спасибо, — дежурно ответила она, разглядывая содержимое полок. — Кстати, у нас закончилось молоко. — Я тебя понял, — тут же кивнул Джейсон, продолжая свои кулинарные эксперименты. — После работы заскочу в магазин. Тебе еще что-то нужно? — Нет, — рассеянно ответила Лили, усаживаясь за стол. — Опять играешь в шеф-повара? — Вроде того, — с энтузиазмом ответил Джейсон и поставил перед ней тарелку с завтраком. — Хочу вечером сделать что-нибудь новенькое. — Ясно, — равнодушно кивнула Лили. — Только вполне возможно, тебе придется завтракать в одиночестве: вероятно, я задержусь на работе. — Ты совсем себя не жалеешь, — он сел напротив и взял свою порцию. — Так нельзя.       Лили внезапно разозлилась. — Перестань говорить так, словно ты действительно печешься обо мне, Джейс! Наш брак — лишь фикция, закорючка на бумаге для наших родителей. Ты прекрасно знаешь, что мы не являемся настоящей семьей и никогда ей не станем. Мы живем вместе лишь потому что это удобно и выгодно для нас обоих. — Лили, ты же прекрасно знаешь, что для меня это совершенно не так! — Джейсон взял ее за руку и взглянул в глаза. — Я люблю тебя больше всего на свете, и всегда буду любить.       Лили вырвала свою руку и презрительно вытерла ее о штанину. — Засунь себе свою любовь куда подальше. У тебя есть множество девушек, которым ты можешь рассказывать сказки — благо тебя протестировали уже все секретарши отдела. — Откуда ты... — смутился Джейсон. — Что за бред? — Брось, — усмехнулась Лили, лениво потягивая кофе. — Думаешь, я не знаю, что ты спишь с каждой встречной юбкой? Одна из них даже докладывает мне — Милли, ты наверняка ее помнишь.       Джейсон поперхнулся и пролил кофе себе на брюки. — В каком смысле докладывает? — Она моя хорошая знакомая, — невозмутимо пожала плечами Лили. — И с радостью делится всеми подробностями. Благо, она знает, насколько ты мне противен, поэтому детали эти исключительно рабочие, не переживай.       Кажется, Джейсон пребывал в настоящем ужасе. Он растерянно хлопал глазами и недоуменно пялился на Лили. Кажется, его собственный бекон застрял где-то в глотке. — Н-но зачем? — едва слышно спросил он. — Чтобы ты не натворил какой-нибудь ерунды, придурок, — хмыкнула Лили. — Если папочка пристроил тебя в финансовый отдел, это не значит, что у тебя появилась голова на плечах и способности к руководству.       Девушка встала и отодвинула тарелку. — Так что, мой милый, если ты думаешь, что все свои решения ты принимал самостоятельно, ты очень сильно ошибаешься. Вот, кто думал за тебя, — Лили постучала пальцем по своему виску. — Я внушала через Милли те гениальные идеи, которые ты выдавал за свои, недоумок. Я фактически руководила твоим отделом. Ты — ничтожество Джейсон. То, что я живу с тобой уже пять лет, ничего не меняет. И никогда не изменит.       С этими словами Лили развернулась и вышла из кухни. Джейсон остался сидеть на месте не в силах пошевелиться. Перед глазами пролетали все моменты, все те годы, что он жил рядом с этой женщиной. Джейсон безумно любил Лили с самого детства. Он грезил видеть ее своей женой и готов был положить все для достижения этого.       Но Лили раз за разом игнорировала его, а потом появился этот Дин, которого она активно выдавала за своего жениха. Джейсон догадывался, что это лишь прикрытие, но все же видеть рядом с Лили кого-то другого было безумно тяжело. Раз за разом Джейсон сдерживался, чтобы не всыпать ему по первое число, но где-то на подкорке понимал, что это ничего не изменит. К тому же этот Винчестер казался далеко не простым типом, так что подступить Джейсон не решился.       Но потом что-то произошло. Джейсон уже потерял всякую надежду, как вдруг Лили позвонила ему и сказала, что согласна на предложение. В тот момент почва ушла из под ног, а голове звучала лишь одна мысль:       «Она согласилась!»       Все остальное уходило на второй план. Его не смутила ни странность этого решения, ни хмурое лицо Лили на росписи, ни ее спешка с отъездом из Канзас-Сити. Тогда Джейсону казалось, что он наконец достиг своей долгожданной цели. Казалось, что Лили теперь будет только его и у них получится построить собственную семью. Как оказалось, он крупно ошибался.       Джейсон слегка дернулся, а затем посмотрел на свои брюки. Стоило переодеться и не разгуливать в таком виде при подчиненных.       В это время в своей комнате Лили ловко застегивала молнию на своем любимом черном платье-футляре. Поскорее хотелось накраситься и убраться из этой квартиры. Сейчас даже собственный кабинет среди офисного планктона и бесконечных сплетен не казался чем-то ужасным.       Через десять минут Лили в последний раз посмотрела на свое отражение, надела туфли и проскользнула вниз по лестнице. Еще через пятнадцать она сидела за рулем своей машины и нервно ругалась на утренние пробки. В голове гудело, а абсолютно каждый звук в округе казался на редкость раздражающим.       Лили не выдержала и со всей силы нажала на клаксон. Из легковушки, петляющей впереди, высунулась рука с неприличным жестом, и послышался грубый голос: — Себе посигналь, дура! — Козел, — под нос пробормотала Лили и нажала на газ. Разговор с Джейсоном вывел из себя настолько, что сейчас приходилось сдерживаться.       Лили включила радио, из которого тут же зазвучала песня. Она показалась странно знакомой и спустя пару мгновений девушка поняла, что это было ничто иное как «Carry on My Wayward Son» Канзаса.       Лили рассмеялась, но не стала ее переключать. В голове невольно всплыло воспоминание о том, как сильно несколько лет назад из-за нее собачились Сэм и Дин. При мысли о них где-то внутри что-то сжалось, но Лили тряхнула головой.       Песня и правда была неплохой, хоть Сэм и имел на этот счет другое мнение.       В любом случае сегодня предстоял очередной рабочий день. Иногда Лили никак не могла поверить, что у нее наконец получилось открыть собственную редакцию и выпустить журнал. Мечта стала реальностью и что самое важное — без помощи родителей. Она чувствовала гордость и несомненное удовлетворение — в жизни ей было жаловаться не на что. Разве что на брак с Джейсоном, который был ей противен.       Но с годами Лили так привыкла к этим ощущениям, что и вовсе перестала воспринимать его за полноценного человека, а о том, чтобы назвать Джейсона мужем не шло и речи.       Девушка до сих пор помнила безудержную радость матери, когда Лили сказала о своем решении. — Господи, неужели ты образумилась! — она всплеснула руками и обняла дочку. — Как же я рада! — Мам, мам, тише, пожалуйста, — едва слышно прошептала Лили. Она была бледная и уставшая, но радость матери это не остановило. — Я тут же скажу об этом Бетти! Теперь у нас все будет хорошо.       Лили кивнула, но мысль эту не разделила. Хотелось выть и лезть на стену, но сил хватало лишь на то, чтобы доползти до кровати и расплакаться. В голове крутилась картинка из бара, отчего начинало тошнить еще больше. Меньше всего Лили ожидала, что ее могут предать те люди, которым она искренне поверила. Все те клятвы, обещания... все это было лишь пустым звуком. Ложью.       Лили согласилась выйти за Джейсона из безысходности. Отчаяния, которое захлестнуло с головой. Тогда Лили не могла мыслить трезво, хотелось лишь наказать себя. Наказать себя еще сильнее, чем сейчас. Обречь на жизнь с нелюбимым человеком.       Пора было принять правила игры и стать той, кем ее все так хотели видеть. Покорным котенком. Единственное условие, которое она выставила — переезд в Калифорнию после свадьбы.       В качестве места жительства было выбрано Сакраменто — уютный городок, не слишком большой и не слишком маленький. Хотелось начать новую жизнь подальше от родителей. Джейсон в ней был лишь бесполезным штампом в паспорте.       Лили усмехнулась, вспоминая это. В первый же вечер в новом городе она пошла на мост. Красивый освещенный мост, недалеко от которого и находилась их квартира. Здесь было удивительно спокойно и светло.       Недолго думая девушка сняла с левой руки обручальное кольцо и выкинула его в реку. Ей было абсолютно плевать на то, что это фамильное кольцо мамаши Джейсона. Хотя, даже наоборот: Лили испытала приступ злорадства и удовлетворения, глядя на то, как очередной раритет скрывается в водной пучине.       После этого Лили долго стояла там, опершись об ограждение и смотрела на мерцающие огни города. В тот день она окончательно решила, что теперь ей никто не будет мешать. Ни Джейсон, ни собственная мать.

***

      Вечером Лили вернулась действительно поздно. День прошел довольно продуктивно, поэтому она находилась в хорошем настроении. Разувшись, Лили прошла в гостиную.       Джейсон сидел и смотрел телевизор. Он до сих пор не снял пиджака, поэтому Лили сделала вывод, что вернулся он относительно недавно. Сначала ей показалось, что что-то не так, но, принюхавшись, девушка поняла, что в комнате воняет спиртным. Очевидно, Джейсон напился.       Лили покачала головой. С каждым разом ей становилось все более стыдно, но она старалась не обращать на такое внимание. — В субботу мы едем в Канзас-Сити, если помнишь, — спокойно произнесла она. — На день рождения моей мамы. Постарайся не накидываться как свинья — я не хочу добираться самостоятельно или на такси.       Он вздрогнул и повернулся к ней. Как и предполагала Лили, Джейсон действительно был пьян. Возможно, он хотел поговорить.       Но Лили смотрела на него с такой смесью омерзения и презрения, что все слова куда-то исчезли. Застряли в горле. Осталась лишь стена из непонимания и неприязни. — Ложись спать, — скривившись, ответила Лили. — И не терроризируй соседей. Всем завтра рано вставать.       С этими словами она ушла к себе, предварительно заперев дверь в спальню изнутри. Лили знала, что Джейсон вряд ли что-то ей сделает в трезвом состоянии, но в уме еще жила сцена в доме Андерсонов, произошедшая несколько лет назад. Она не стала рисковать.

***

      Лили рассматривала знакомые пейзажи с неподдельным интересом. Все вокруг осталось примерно таким же, как она помнила годы назад. Тот же жаркий Канзас, те же здания, те же переулки.       После произошедшего пару дней назад Лили практически не разговаривала с Джейсоном – просто не считала нужным. Ехали они в гробовой тишине, пока Лили вновь не потянулась, чтобы включить радио. Дорога пролетела очень быстро, и вскоре показался знакомый дом четы Джонс       Вопреки ожиданиям, внутри не поднялось чувства ностальгии, радости или хотя бы щемящей тоски. Лили с поразительным спокойствием осознала, что в душе у нее пусто. И от этого почему-то стало спокойно.       Джейсон заглушил мотор и полувопросительно посмотрел на Лили. Девушка отвернулась и открыла дверь автомобиля. Меньше всего ей сейчас хотелось бы находиться здесь. Лгать, изворачиваться, притворяться и изображать жизнь, которой на самом деле она не жила. В который раз стало противно от самой себя. От Джейсона. От всей этой ситуации и постоянно преследующего чувства неправильности.       Погода радовала солнечными лучами и комфортной температурой, но Лили отчего-то очень хотелось, чтобы сейчас небо резко заволокло тучами, и с неба полился холодный дождь. Чтобы можно было просто смотреть на разводы на стекле и думать о прошедшем. Думать о своих ошибках, о людях, с которыми она поступала неправильно все это время. Наверное, даже хотелось пожалеть саму себя. Но...       Сильные женщины так не делают.       Успешные журналистки так не делают.       Руководители редакций так не делают.       Лили хмыкнула про себя и немного потопталась на месте. За эти годы образ слишком хорошо прижился. Прирос. Это был уже не образ — такой уж она стала.       Сильные женщины так не делают.       А Лили — да.       Ведь не сильная-то она на самом деле. И никогда такой не была. — Все нормально? — спросил Джейсон, пряча ключи в карман. — Ты задумалась.       Лили слегка вздрогнула и удивленно посмотрела на него. Как Джейсон вообще может так спокойно себя вести после всего того, что она ему наговорила? После того, что произошло пару дней назад? Стоять здесь и смотреть так, словно ничего не произошло?       На секунду в душе девушки поднялась волна гнева. Спокойствие Джейсона злило, потому что снова и снова наталкивало на вопрос о правильности ее собственных действий. Нет, это не было сожаление или тем более стыд. Лили нечего было стыдиться. Но вот ее поступки в прошлом, которые привели к сегодняшнему дню — насколько они оправданны? — Пошли, — сухо ответила девушка, неосознанно чуть отклоняясь в сторону. — Наверное, нас уже ждут.       «Наверное» — простое слово, которое отражало все. Все ожидание от встречи. Точнее его полное отсутствие. Джейсон кивнул, сделав вид, что не заметил смены ее настроения.       Перед тем как нажать на звонок Лили вновь замешкалась. У ее матери день рождения — конечно, Лили должна присутствовать здесь. Так поступит любая нормальная дочь, даже несмотря на обиды прошлого. Глупо дуться всю жизнь, ведь во многом Лили была виновата сама.       Но забывать некоторые моменты она не собиралась. Ее мать совершала ошибки, и будет совершенно справедливо помнить их и при случае указать на это. Не из-за злорадства, нет. Просто чтобы подобного не повторялось впредь.       Дверь открыли через пару минут. Лили посмотрела на человека, которого не видела пять лет — буквально со дня своего отъезда в Калифорнию — и почувствовала, что тонкая ниточка в душе окончательно оборвалась. Не было теперь между ними ничего общего. А было ли вообще когда-нибудь? — Привет, мам, — слегка улыбнулась она.       Женщина сперва удивленно моргнула, а затем кинулась обниматься. Лили очень удивилась этому жесту: обычно ее мать была крайне сдержанной и не позволяла себе такого. Может, просто не виделись слишком большой отрезок времени? Тогда это многое объясняет.       Лили осторожно выскользнула из ее рук и оказалась в холле. Здесь ничего не изменилось — такая же идеальная чистота. Почти стерильная. Почти неживая. Клетка ее молодости. — Джейсон, здравствуй! — раздалось сзади, и Лили нехотя обернулась. — Ты так возмужал.       Мать приветствовала ее формального мужа. От этого слова Лили почувствовала легкую тошноту и предпочла думать о нем, как о привычном «Джейсоне». Так было легче. — Вы все вымотались, — сочувственно заметила женщина. — Сходите в душ, а после за стол. Я как раз приготовила поесть. — Ты? — переспросила Лили. — Которая не особо любит это дело? — Один раз можно, — улыбнулась та, — особенно когда такой повод. — Конечно. Твой день рождения — это святой повод, — ядовито бросила Лили.       Джейсон из-за спины женщины показывал ей какие-то жесты. Лили поняла, что он просил: не обострять. Сдержаться было трудно, но пришлось перешагнуть через себя. В какой-то степени Джейсон прав. Признавать это в очередной раз за сегодняшний день казалось особенно отвратительным. — Я в душ, — наконец, констатировала Лили. — Разберись с вещами, — в свою очередь бросила она Джейсону. — Хорошо, — кивнул тот.       Ее мать еще несколько секунд постояла в замешательстве, а затем, переводя взгляд с одного гостя на другого, спросила: — А как же ужин? — Я не хочу, — ответила Лили уже у лестницы. — Прогуляюсь по городу, вспомню былые места. А ужином пусть займется Джейсон. Он же это любит. Только есть и спать. А также пить.       С этими словами она спокойно поднялась наверх, стараясь не оглядываться. Да и не хотелось, если честно. Хотелось засесть в офисе с кучей бумаг, а не давиться домашней выпечкой и придумывать насквозь фальшивые тосты. Сразу вспомнились все подобные мероприятия и особенно юбилей матери Джейсона.       Лили содрогнулась. Тот вечер был определенно не лучшим в ее жизни. Наверное, примерно оттуда все начало катиться к черту. А, может, раньше. Куда раньше.       Своя комната теперь казалась глупостью. Рамочки, мягкие коврики, отвратительный розовый — все было на своих местах. Лили подошла к одному из плакатов и резко оторвала его. На нее смотрела какая-то попсовая группа, которую она так любила слушать в детстве. Девушка вздохнула и смяла плакат, выбросив его в мусорное ведро. Это стоило сделать раньше.       Вообще здесь было довольно пусто и одиноко. Не хватало пушистой мордочки ее кота — Норда. Он умер в том же году, что она вышла замуж за Джейсона. Забавное совпадение, если его можно назвать таковым. Плохой был год. Следующий — еще хуже.       Потом жизнь наладилась. Не считая некоторых мелочей, конечно.       Спустилась Лили через час. Одетая в легкое платье и со следами неимоверной усталости на лице. Находиться здесь было тяжело. — Где папа? — вдруг вспомнила она, собирая свою сумочку. — У него возникли дела, вернется ближе к десяти-одиннадцати вечера, — ответила мать. — Вообще уже темнеет, может, останешься дома? — Нет, — твердо ответила Лили. — Мне нужно проветрить голову. — Я с тобой, — встал из-за стола Джейсон, — в темноте много всяких придурков ходит, мало ли что. — Например, ты, — огрызнулась Лили. — Сиди здесь, ясно?       Мать девушки нахмурилась и хотела что-то сказать, но Лили уже направилась к выходу. Ругаться не было сил.       Знакомые улицы города вызывали едва заметный отклик ностальгии, но он был скорее чем-то неприятным. Призраком прошлого. Лили вспомнила, что Эмма звала ее к себе в Нью-Йорк — к мужу и сыну – и решила, что это прекрасная идея. Она давно хотела побывать в этом городе, посмотреть на Статую Свободы в конце концов. Погрузиться в ритм мегаполиса. Узнать как дела у ее некогда лучшей подруги.       Вообще, Эмма это заслужила. После всего того, что вынесла. После того, как терпела капризы самой Лили. Она ведь сама была Эмме как ребенок. Глупый бестолковый ребенок с огромными розовыми очками. Очки разбились стеклами внутрь. Разлетелись, поранив все что можно. Оно и к лучшему. Лучше, чем жить в иллюзии.       Лили вспомнила, как узнала о беременности подруги. О том, как та была счастлива. А хотела ли сама Лили детей? Наверное, да. Но не сейчас и не в ближайшее время.       Для начала нужно найти своего человека, в котором ты можешь быть уверен. А самое главное — дорасти до этого ментально. Понять, что готова к такой ответственности. Лили же сама только начинала становиться на ноги — не в плане финансов, а в плане личного восприятия жизни. Инфантилизм лишь предстояло искоренить.       Люди шныряли туда-сюда, слышался искренний смех. На дворе стояла поздняя весна — любимое время года Лили. Канзас казался ей чем-то давно утерянным, пыльным и сухим — Калифорния же выглядела явно живее. Спокойнее. Лучше, если быть честным. Лили здесь выросла, но полюбить Канзас по-настоящему так и не смогла.       Девушка остановилась на углу одной из улиц. Оглянулась и собиралась развернуться, как вдруг на нее кто-то налетел. Лили пошатнулась и, ухватившись за ближайший столб, выругалась: — Черт тебя дери! Смотрите, куда идете! — Черти меня уже драли, поверь. И даже не один раз.       Лили развернулась и после секундного ступора злобно выдавила из себя: — Ты?! Неужели этот день может стать еще хуже? Господи, за что мне это все? — Я, — подтвердил Дин. — Я понимаю, что ты мне не рада, но не надо это столь явно показывать. — А как нужно? Броситься тебя обнимать? — Нет, — покачал он головой и быстро осмотрелся. — Вот прямо напротив пиццерия — наверное, ты ее помнишь. Можем как взрослые люди сесть и поговорить. — А нам есть о чем разговаривать? — Ты прекрасно знаешь, что да. Просто не дури. — Сдурила давным-давно не я, — вздохнула Лили чуть-чуть успокоившись.       Она подумала пару минут, а затем неожиданно предложила: — Поговорить нужно, но не здесь. Я хочу кое-что тебе показать. Одно место. Знаковое, так сказать.       Лили прекрасно знала, что она делала. И встреча эта не стала для нее сюрпризом. Она чувствовала, что это произойдет, ведь где закрывать гештальт прошлого как не здесь и сейчас? — Хорошо, — неумеренно ответил тот. — Я слегка удивлен твоей реакцией, но рад, что ты готова к диалогу. — Мне не пятнадцать, не двадцать и не двадцать пять, — пожала плечами Лили. — Хватит стоить конспирологические теории. Нужно просто поговорить.       Вновь кивок и немое согласие. Кажется, сегодня многое выяснится. Терапия прошлым продолжалась. — Крыша... клуба? — что-то в тоне Дина показалось ей знакомым. Кажется, он начал что-то вспоминать. — Да, — Лили окинула взглядом знакомое место. — Надо же, здесь все клево обустроили. Ограждение, светодиоды организовали, диванчики, ты только посмотри, — она присвистнула.       Многое изменилось с того момента, когда она была здесь в последний раз. — Да, круто, — согласился Дин, но в его голосе все еще звучало подозрение. — А что мы здесь делаем?       Лили подошла к витиеватому ограждению и аккуратно положила на него руки. Отсюда открывался потрясающий вид на ночной город. — Просто скажи, почему ты тогда так отреагировала тем днем? Я тебя обидел чем-то? — Обидел? — усмехнулась Лили и резко повернулась к нему. — Ты вот серьезно? И кто из нас теперь ребенок, Дин? Я думала, что хоть сейчас ты не будешь лгать и изворачиваться. Я просто хотела услышать правду.       Он вздохнул и тоже посмотрел на панораму Канзас-сити. На крыше почти никого не было, за исключением парочки человек в противоположном углу с диванчиками. — Сначала я хочу послушать твою версию произошедшего.       Лили чуть не отпустила горькую шутку, но внезапно поняла, что ей действительно нужно об этом вспомнить. Вспомнить еще раз со своей перспективы, только теперь еще и сквозь призму прошедших лет. И она вспомнила.