Зеркало

      Встречи с некоторыми людьми невозможно забыть. Они всегда будоражат наши эмоции, бороздят давно заросшие раны. Их мы безгранично желаем, но в то же время презираем себя за свою слабость и зависимость от давно оставившего позади нас человека.              Именно так сейчас себя ощущал Хосок. Он стоял перед входной дверью и отчаянно боялся, того, что ему предстояло сделать. Безобидная кнопка дверного звонка, казалось, отрастила зубы и теперь с наслаждением ожидала того, как она кровожадно вопьётся Чону в ладонь.              И неважно, что всё это существовало лишь в воображении парня. От этого ему не становилось легче. От страха и волнения по всему тело Хосока покрылось мурашками, сделав бронзовую кожу похожей на гусиную. Кровь отлила от рук парня, от чего те перестали его слушаться и отчаянно отказывались сгибать пальцы, всем своим видом показывая, что сейчас не он управляет этим телом. Не стоило надеяться на понимание. Увы, но единоличным хозяином этого тела стал ураган эмоций, бушевавший внутри парня.              Противная гримаса неуверенности превратила красивое лицо Хоби, обладавшее острыми, выпирающими чертами, в нечто неприятно расплывчатое. Уголки рта его опустились вниз, а дыхание участилось. Человеку с богатой фантазией вполне могло показаться, что юноша, томившийся от своей неуверенности перед серой входной дверью, и не человек вовсе, а восковая фигура, которая всё больше и больше плавится от жара, обдающего её изнутри, теряя при этом свои очертания.              На самом деле Хосок даже не мог решить, что пугало его больше. То, что некая часть его испытывала отвращение к девушке, что жила за этой дверью, ведь именно она стала причиной его страданий. Это ли сейчас заставляло его трястись от страха? Или, возможно, причина срывалась в другом? Возможно ли, что виной всему было его отчаянное желание. Отчаянное желание открыть эту дверь, услышать любимый мелодичный голос, почувствовать запах елового леса, всегда витавший в её волосах. Желание обнять её так сильно, чтобы они стали одним человеком, одним целым, а не жалкими половинками, которым никогда не суждено быть вместе…              Внутренне Хоби уже давно знал ответ.              Его старшая сестра пропала. Для всех он был идеальным младшим братом, который впал в панику, узнав, что с его сестрой что-то случилось. Но на самом деле причиной такого волнения было далеко не это.              Сочувствовать сестре, которая издевалась над ним в детстве явно не входило в его планы. Нет, Хосок слишком хорошо помнил, как страшно ему было целыми днями сидеть в кладовке, содрогаясь от того, что темнота скрывает всё вокруг. В четыре года ребёнок мечтает далеко не об этом. Но давал ли ему кто-нибудь выбор? Нет, родители очень любили его, но способны ли они были поверить, что их прелестная старшая дочь унижала и наслаждалась страданиями своего младшего братца? Конечно же нет! Насмешки, слухи и даже воровство. Иногда Хосок думал, что Давон нужна была не сама вещь, нет, ей просто необходимо было отнять то, что было важно для него.              Смогли бы вы переживать за такую сестру? На самом деле Чон чувствовал не волнение, а лёгкое удовлетворение, наконец-то бумеранг справедливости угодил в правильную цель. Может после некоторых трудностей Давон сможет прийти в себя? Хосок бы волновался гораздо больше, если бы узнал, что что-то приключилось с Юнги или Тэхёном, которых он искренне считал братьями, но никак не с его кровной, настоящей сестрой, Давон.              Его взбудоражило совсем другое. Он наконец нашёл то, что так упорно искал последние полгода. Он нашёл причину. Причину связаться с ней. Им Чеён. После того, как Чон поговорил с Тэхёном он окончательно убедил себя в том, что ему необходимо поговорить с ней. Изначально он хотел лишь написать девушке, но через десять минут он решил, что просто написать ей было бы недостаточно и обязательно нужно ей позвонить. Однако, в тот момент, когда он уже было набрал номер, который выучил наизусть, его осенило! Раз Давон пропала, то ему необходимо увидеть Чеён! Ведь иначе она может сбросить его звонок или ещё хуже опять обвести его вокруг пальца, и сказать ему какую-то чушь. Так постепенно оправдывая своё решение увидеться с ней, и в конце концов совсем заглушив своё чувство вины, он пришёл сюда.              И вот после долгих минут страха и волнения он решился. Дрожа, его рука всё-таки нажала на хищную кнопку дверного звонка. Неприятная трель отдалась в ушах. Несколько секунд ничего не происходило, но вот изнутри раздались быстрые шаги. Дверь открылась и из-за неё выглянула симпатичная девушка. Точнее такой она могла показаться другим, но не Хосоку. Чеён в домашней футболке и волосами, собранными в два неаккуратных пучка, показалась ему слишком красивой, почти идеальной. От неё так и веяло уютом и теплом. Сейчас она так напоминала ему ту Чеён, в которую он когда-то влюбился до беспамятства.              Увидев Хосока, девушка на мгновение замерла, будто не желая осознавать, что человек, стоящий перед ней не иллюзия, а реальность. Но собравшись с мыслями она наконец спросила:              — Чон Хосок, что ты тут забыл? — голос её не был ни дружелюбным, ни мягким. Наоборот, он него так и веяло металлом и холодом.              И лишь услышав этот голос Хосок вернулся в реальность. Его словно бросили в ледяную воду. Весь восторг и предвкушение, которые он втайне испытывал рассыпались в прах.              «Прошлое осталось позади. Тебе давно стоило это понять, идиот!» — подумал парень, коря себя за излишнюю наивность.              Но лицо его не выражало ничего кроме хладнокровия. Никто не смог бы догадаться, что лишь пару минут назад этот же парень мечтал ощутить аромат елового леса от её волос, желал заключить её в свои объятья. Сейчас же всё это заменял жестокий оскал.              — Давон пропала. — коротко ответил Хосок.              Мрачная тишина повисла в воздухе. Чеён словно отказывалась принять услышанное.              — Что ты сказал? Ты сейчас шутишь? — изумлённо спросила та.       — Я похож на того, кто будет шутить таким образом? Прекращай строить из себя мисс невинность! Не ты ли не так давно говорила мне, что она ввязалась куда не следовало?! — прорычал Чон.              Вдруг из квартиры донёсся женский голос. Было непросто догадаться, что он принадлежит живому человеку. Чудилось, что голос доносился из патефона, который проигрывал старую виниловую пластинку.              — Чеён-а, милая, кто-там? Что-то случилось? — нежно спросила пожилая женщина.       — Нет, бабуль, не переживай! Всё хорошо! Тут просто опрос устраивают, скоро зайду. — поспешила успокоить женщину Чеён, выходя за порог квартиры и закрывая за собой дверь.       — О, так значит я теперь опросы устраиваю? — саркастично поинтересовался Хосок.       — Разница всего в одну букву. Ты устраиваешь допрос! К тому же я не помню, что давала тебе разрешение неформально ко мне обращаться. Я старше тебя, не строй из себя героя, Чон Хосок, ты не справляешься с ролью. Не думай, что я верю тебе. Ты далеко не тот человек, который будет волноваться о Давон! Или что? Соскучился по её урокам воспитания? Желаешь вернуться обратно в чуланчик? Детские комплексы ушли, и ты решил понабирать новых?! — прошипела девушка в ответ.              Хосок резко вздрогнул, словно получив пощёчину. Зрачки его потемнели, а руки сжались в кулак с такой силой, что костяшки побелели.              — Замолчи. Ни. Слова. Больше. — рвано, словно обрубая конец каждого слова сказал Чон. Было видно, что ему немалых сил стоило сдержаться и не сорваться на крик.       — Разве я не права?       — Мне кажется ты не до конца понимаешь своё положение, н-у-н-а.              От тона, которым это было сказано у Чеён побежали мурашки. Никогда этот тон голоса у Хосока не приводил ни к чему хорошему.              — Не думай, что я пришёл тебя упрашивать. Мне нужен ответ, и ты мне его дашь! — утверждал, а не предполагал Чон.       — Ты думаешь, ты сможешь меня заставить? — сомневалась девушка.       — Как ты думаешь, твоей милой бабушке, которая так за тебя волнуется будет приятно узнать одну весть? — спросил Хосок, состроив жалостную гримасу, насквозь пропитанною ложью и издёвкой.       — Не смей… — прошептала Чеён.              Девушка пошатнулась и прислонилась спиной к стене, чтобы не потерять равновесие. Силы разом покинули её, а от уверенности не осталось ни единой крупицы.              Но Хосок всё продолжал:              — Ну, как же! Она обязана знать! Её любимая внучка, такая красивая, такая умная, такая добрая… — змеёй обвивал девушку голос парня.       Пожалуйста… Не надо… — почти неслышно, задыхаясь от своих слёз прошептала девушка.       — Про-сти-тут-ка! — специально растягивая слоги, улыбаясь договорил Хосок.              Он уже давно заметил, что тех, кто причинил ему боль раньше, он заставит испытать мучения гораздо страшнее.              «Ты — та, кого я считал своей мечтой. Я — тот, кто станет твоим кошмаром!» — решил он в тот день, когда она растоптала остатки его человечности.