Личное

      Каждый новый день любого судмедэксперта тяжело назвать обычным, ведь мысли о богатом внутреннем мире человека преследуют круглосуточно. Но не в этот раз. Милд не мог нарадоваться, что ему сошло с рук первое в его жизни должностное преступление.       Вчера вечером, убедившись, что коллеги по лаборатории уже разошлись по домам, Суттинут для верности закрылся изнутри в кабинете и открыл полицейскую базу данных. Встреча в коридоре весь день не выходила из головы. Поэтому сейчас Милд, держа ухо востро, искал информацию на одного из фигурантов сегодняшнего дела. Имя, адрес, номер телефона. А дальше дело за малым – отыскать парня в соцсетях.       Весь вечер криминалиста прошёл в любовании фотографиями своего будущего парня (который об этом ещё даже не догадывается). Да, Милд любил торопить события, но в своё оправдание всегда отвечал: «Куй железо, пока горячо». Любовь – это не та вещь, где приветствуется промедление. Стоит зазеваться, и кто-то другой уведёт твою судьбу.       Узнав через базу данных и социальные сети практически всю подноготную парнишки, Суттинут уже успел спланировать «случайную» встречу с объектом своих воздыханий. Осталось привести план в действие. Как раз этим, Милд и решил заняться с утра.       Всю дорогу от дома до кафетерия возле кампуса, где собирался выжидать своего ненаглядного, судмедэксперт был слишком возбуждён, поэтому не сразу заметил выехавшего с тротуара велосипедиста. А тот, дабы избежать столкновения резко вывернул руль влево* и упал. Машина тут же остановилась, а испуганный Суттинут подбежал к пострадавшему. Каким же было его удивление, когда велосипедистом оказался тот самый!       – С тобой всё хорошо? – Милд помог парню подняться. – Извини.       – Глаза раззувать надо, когда за руль садишься, Пи.       Парень поднял велосипед с земли и уже собирался продолжить свой путь. А Милд в это время стоял, как статуя. Не так он планировал их встречу… После случившегося, тот навряд ли захочет хотя бы познакомиться. Нужно что-то сделать, иначе парень так и уедет. И тут взгляд судмедэксперта зацепился за ссадину на локте.       – Постой, Нонг! У тебя кровь. Нужно в больницу.       – Забей. Просто царапина, – отмахнулся студент.       – Позволь тогда хоть мне обработать. Аптечка в машине.       Понимая, что отвязаться от настырного Пи не получится, велосипедист согласился.       – Меня, кстати, Милд зовут. Милд Суттинут, – представился судмедэксперт, попутно обрабатывая локоть парня антисептиком. – А тебя?       – Каона.       – Тут мой номер. Личный и рабочий, - Милд протянул Каоне визитку. – Если в течении дня рука опухнет или начнёт болеть, обращайся в больницу, а потом звони мне, я оплачу лечение. Всё-таки, ты пострадал из-за меня. И можешь оставить свой номер? На всякий случай.       – У меня нечем записать.       – Вот, – Суттинт вручил парню свой смартфон.       Канавут встретил утро всё в той же допросной, только напротив сидел совершенно другой детектив. И он явно был уверен в собственной правоте. Голова Галфа раскалывалась, как и вчера, но уже не от выпитого спиртного, а от попыток вспомнить чуть больше того эпизода с бутылкой.       – Вот ответь мне, пожалуйста, почему ты вчера так расшумелся? Вот почему тебе спокойно не сиделось? – бубнел заспанный Паттарабут. – Мы выделили для тебя лучшую камеру. Вон уже и авторитет у сокамерников заработал.       – Я вспомнил кое-что про тот вечер, – спокойно ответил Канавут.       – Ну и? Что вспомнил? Вспомнил, как убил друга? Или вспомнил тех, кто помогал тебе убивать? Или причину, по которой ты жестоким образом оборвал жизнь ещё такого юного и перспективного молодого человека?       – Детектив, послушайте…       – О, да-да! – перебил его Аа. – Я-то послушаю. А вот слушал ли ты, когда несчастный парнишка молил вас, изуверов, о пощаде?       В тот момент, когда детектив Паттарабут был готов продолжить излагать очередную теорию произошедшего, дверь в допросную открылась. На пороге стоял Мью, и Галф облегчённо вздохнул. Ещё вчера парень понял, что Суппасит намного адекватнее своего напарника.       – Пришёл отчёт техников, – Мью перешёл сразу к делу, обращаясь к Канавуту: – Камеры в отеле засняли, как ты покидаешь территорию, но вот твоего возвращения нет. Так же на нескольких записях отсутствует временной отрезок с 2 до 3 ночи. Как раз в этом промежутке и был убит твой друг.       – Ага! Я ведь говорил, что это он! Пришил дружка, а потом спокойно пошёл спать. Слушай, тебе кошмары там не снились? После убийства-то, – на миг Аа замолчал, словно обдумывая очередной акт своей пьесы одного актёра. – Или камеры это тоже твоих рук дело? Ты же вроде учишься на компьютерного инженера. Наверняка сечёшь все эти преступные фишки.       – Флюк сказал, записи удалили небрежно, – добавил Суппасит. – Дефект проявился практически сразу. По всей видимости, злоумышленник не особо сведущ в компьютерных технологиях.       – Вот именно! – вклинился в разговор Галф. – Будь это моих рук дело, я бы не просто удалил кусок видео, а заменил его другим, с тем же временным кодом.       – Нонг, тебе бы сейчас просто помолчать, а не усугублять своё положение.       Галф удивлённо взглянул на детектива Суппасита. Когда это он успел стать "Нонгом"? Сам же Мью, казалось, даже не обратил внимания на оговорку. Мужчина спокойно продолжил диалог с напарником.       – Я вообще-то вспомнил кое-что о той ночи, – опомнился Канавут. – Это может доказать мою невиновность.       Галф плюхнулся на прохладный песок. Злость и раздражение постепенно сходили на нет. И чего он так завёлся? В словах Коклиана была своя доля правды. Девушки действительно проявляли повышенное внимание к Канавуту. Иногда их не отпугивало даже признание в предпочтениях к своему полу. Неужто надеялись «вылечить» парня? Если так, то пока ни у кого не получилось приблизиться к цели и наполовину.       Канавут пробыл на пляже минут пятнадцать. Ровно столько, на сколько хватило бутылки пива. После решил отправиться в отель, так как местами начинал выпадать из сознания – усталость и немалое количество выпитого давали о себе знать.       Через территорию ближайшего отеля парень вышел на городскую улицу. На побережье по-прежнему стоял шум. Галфу же хотелось побыть одному. Но даже там сейчас не было покоя: у стоящей посреди дороги машины выясняла отношения молодая пара. Да так громко, что услышать можно было за версту. Мало того, что оба общались на повышенных тонах, так девушка ещё и бросалась в парня чем попало. В какой-то момент в ход пошла даже пустая бутылка. Треск разбитого стекла смог немного отрезвить Галфа.       На перекрёстке, как раз перед авто, парень перешёл дорогу и направился прямиком в отель.       – Ты на ходу сочиняешь или целую ночь придумывал?       Паттарабут не проявлял ни малейшего интереса к рассказу подозреваемого. Дай детективу в руки пилочку для ногтей, он однозначно принялся бы делать себе маникюр от скуки. Чего нельзя было сказать о его напарнике. Суппасит, напротив, пытался ухватиться за малейшую зацепку, чтобы помочь Канавуту. От чего-то он верил словам парня буквально с первой секунды их знакомства.       – Хорошо, Нонг, – Мью сделал пометку в блокноте. – Мы проверим.       Мужчина немного порасспрашивал парня, дабы сузить периметр поиска нужного перекрёстка. После чего дежурный вернул Галфа в камеру ещё на какое-то время.       Стоит ли говорить о том, что последний был в полнейшем раздрае? Ещё несколько дней назад главной проблемой Канавута был недописанный из-за внеплановой поездки с товарищами доклад, а сегодня один из его друзей мёртв, и в убийстве обвиняют не кого иного, как Галфа. А тот в свою очередь не может даже скорбеть по погибшему, потому что собственное положение нельзя назвать выгодным. Хорошо ещё, что отец с матерью на другом континенте и новости до них пока не дошли. Каковы шансы, что сегодняшняя катастрофа станет просто неприятным воспоминанием через пару месяцев?       Голова от этих мыслей взрывалась. Парню было откровенно говоря плохо. Дежурный приносил заключённым воду и рис, но Галф прибегнул лишь к первому. Казалось, положи парень в рот хотя бы хлебную крошку, его стошнит. Похмелье только усугубляло ситуацию. Зачем было столько пить? Единоличная вечеринка ненависти к себе затянулась бы надолго, но тяжёлые думы прервал голос полицейского.       – Канавут! – Галф нехотя поднялся и принял бумажный пакет. – От детектива Суппасита. И помалкивай об этом.       – Что там? – удивился парень.       – Бомба, Канавут, – пошутил дежурный. – Здесь только такие подарки делают.       Сокамерники, которые до этого играли в карты и старались не контактировать с «мокрушником», оживились. Старожил прислонился к стене и с опаской наблюдал за действиями Галфа.       – Что случилось, Пи? – новенький выглядел озадаченно.       – Ты слышал? – всё так же испуганно прошептал старожил.       – Что, Пи?       – Ему, – мужчина кивнул в сторону парня, – сам Суппасит посылку передал!       – А кто это?       Новенький, поняв, что дело серьёзно, тоже понизил голос.       – Вот ты балда! – старожил легонько постучал кулаком по голове. – Ну как можно идти в тюрьму неподготовленным?       Галф заметил возню сокамерников. Смерил их взглядом, что отражал абсолютное непонимание, и принялся извлекать содержимое пакета.       – Ой, мамочки! – старожил, казалось, едва дышал. – Ты видел, как зыркнул? Сейчас как достанет нож, как начнёт им размахивать!.. Порешит, точно порешит.       – Так что там с Суппаситом? – пытался добиться ответа новенький. – Кто это, Пи?       – Да сын начальника полиции это, балда!       – Что прямо начальника? – новенький был поражён.       – Ну да!       – Всей полиции?       – Ну конечно! – старожил вдохновился тем, какое впечатление произвёл на друга. – Ты думаешь, просто так этого душегуба тут держат? Точно связи! Другой бы в тюрьме уже был!       – Не смотри на него, – новенький теперь трясся, как и его Пи. – Может, забудет про нас. И кем я был в прошлой жизни, что в этой оказался заперт с мокрушником?       Суппасит, конечно, был хорошим детективом. И даже начальник полиции не раз отмечал, что отделу очень повезло с ним. Тот начальник полиции, фамилия которого Супхасап…       Мью не мог усидеть на месте. Вроде бы не произошло ничего знаменательного, но мужчина остро чувствовал в себе какие-то изменения. Он постоянно думал не о том, делал не то, что должен был, и в целом вёл себя как через чур активная пятилетняя девочка. Поэтому после совершения небольшого нарушения Суппасит решил не мучать себя и заняться делом. Труд, как говорится, творит чудеса.       – О! Пи, ты куда-то идёшь? – воодушевился Паттарабут, когда заметил напарника, прихватившего ключи от машины. – Купишь мне кофе? Карамельный макиато, если можно.       – Думаю, ты не захочешь столько ждать, – захлопнув крышку ноутбука, ответил Мью. – Я съезжу в отдел дорожной полиции. Так будет быстрее. Возможно, в ту ночь кто-то из наших коллег даже патрулировал перекрёстки в пределах интересуемой зоны.       – Что? Зачем так напрягаться? – вид детектива Аа выражал недовольство. – Да врёт пацан об этих камерах, бутылках, перекрёстках! Мотив у него есть? Есть. Паринья Канавута избил, а тот ему отомстил. На одежде подозреваемого обнаружена кровь убитого. А значит и улики у нас имеются. Из него бы выжать место сокрытия орудия преступления и всё, дело раскрыто! Небось премию за скорость получим!       – За такое расследование мы схлопочем только нагоняй от начальства, – бросил напарнику Мью и вышел из кабинета.       Ордер на изъятие записей с камер установленных на дорогах Суппасит запросил сразу же после допроса. Забрав его по пути к стоянке, детектив нырнул в свою новенькую Audi с кожаными сидениями. Внутри наблюдалась абсолютная чистота. В этом был весь Суппасит. Лишь наличие поводка на заднем сидении выдавало тот факт, что в автомобиле частенько появлялся пёс.       – Детектив! – Не успел мужчина закрыть дверцу, как услышал чей-то голос. – Пи, постой!       – Бот Напат?       В парне Мью признал одного из фигурантов дела. Тот в попытках отдышаться облокотился о дверцу машины, что не очень обрадовало полицейского.       – Чем могу помочь? – Суппасит решил ускорить процесс. – Вспомнил какие-то подробности той ночи?       – Я… Да… Ну то есть нет, – парень по виду не мог собрать мысли до кучи. – А где Галф? Почему меня к нему не пускают? И парням ничего не говорят.       – Канавут в камере. Не положено тебя к нему пускать.       – Зачем вы его держите? Не мог Галф этого сделать!       – Почему же?       – Вы его не знаете. Он нормальный парень, – Бот стоял на своём. – Чёрт, ну дал он в нос Коку! Но тот тоже хорош… Вечно, как выпьет, несёт всякую околёсицу.       – Так может, в этот раз его вздор вылез боком?       – Детектив, Кок, конечно, любит нарываться, но я даже не представляю, что такого (!) он мог сделать.       Мью обратил внимание на то, что Бот как-то слишком неуверенно переминался с ноги на ногу. Порывался о чём-то рассказать, но так и не решался. Если задуматься, то Напат выглядел так же и тем злополучным утром, и во время допроса. Можно было уличить парня в попытках что-то скрыть или кого-то покрыть, но какой-либо зацепки не было.       – Но я не сказал главного, – продолжил Бот. – Галф ведь не пошёл с нами в отель, ушёл бродить по пляжу. Он ведь вам это сказал?       – Возможно, – Мью, конечно же, не планировал открывать карты. – Почему ты уверен, что он не вернулся? Ты его видел? Ты был на пляже?       – Я… Нет, – растерялся Напат. – То есть видел, но не на пляже. Вернее, Галф был на пляже, а я его видел из окна. Я же был в своей комнате.       Всё бы ничего, но, как помнил Суппасит, окна из номера Напата выходили далеко не на побережье. Теперь сомнений не оставалось: Бот врёт. Осталось понять, о чём именно. А главное – зачем?       – Хорошо. Следствие примет это во внимание, – произнёс полицейский, несмотря на размышления. – А сейчас иди домой. К другу тебя всё равно не пустят. А если всё было, как ты говоришь, то скоро мы разберёмся и отпустим его.       После разговора, что вызвал слишком много подозрений, Суппасит наконец-то отправился в отдел дорожной полиции. По приезду он припарковался на обочине, закрыл замки на сигнализацию и направился прямиком в здание через переполненный полицейскими машинами двор.       Детектив искренне надеялся, что эта поездка принесёт свои плоды. И не зря! Видеозаписи с перекрёстка возле отеля «O mores» показали, что за тринадцать минут до убийства Канавут действительно находился в указанном месте. И это обеспечивало ему железное алиби, ведь даже посредством автомобиля парень не смог бы добраться до жертвы в такие строки.       В участок Мью возвращался в противоречивых чувствах. Как детектив он был огорчён, что дело двинулось на шаг назад от раскрытия. Как обычный человек он был рад за парня, которому нелепое недоразумение не искалечило жизнь. А как мужчина… Да Суппасит просто-напросто не понимал, почему вдруг в данном уравнении фигурирует эта его сторона. Но факт оставался фактом.       Теперь Галф был оправдан. И его, что естественно, больше не имели права задерживать в участке.       – Приносим свои извинения, Нонг, – сказал Мью. – Ты можешь быть свободен.       – Спасибо, – измучено проговорил Канавут, потирая шею, а затем с чертовщинкой во взгляде добавил: – Но вы, детектив Суппасит, мне за это ответите.       От неожиданности мужчина не сразу сообразил, как нужно реагировать. Только что Нонг вроде как подкатил к нему? Мью был ошарашен, поэтому чуть запоздало улыбнулся парню.       – Так, погоди, Нонг! – вмешался Аа. – Ты считаешь, что Я не смогу тебе ответить?       Напарник лишь закатил глаза и покачал головой.       – Не рассматривал этот вариант, – кинул Канавут. – Прощайте, детектив Паттарабут.       Судя по виду, Аа так ничего и не смекнул. Зато Суппасит хорошо понимал намёки…       На протяжении всего рабочего дня Милд до нельзя добросовестно выполнял роль президента клуба влюблённых и одиноких.       Каона не звонил.       Каона не писал.       Каона, видимо, и не думал о «странном чуваке, который вместо утреннего кофе сбивает машиной велосипедистов».       Милд же, напротив, ломал голову в попытках придумать более-менее повседневную встречу, которая выглядела бы случайной. Да так, чтобы в ней не принимали участие авто и велосипеды.       Он просидел бы в терзаниях до вечера, но, к счастью, судмедэксперт получил отчёт трасологов. Теперь он мог отвлечься от самобичевания.       И когда только всё успело измениться до такой степени? На работе отвлекаться на работу… За такую продуктивность не увольняют?       – Айс, – обратился Суттинут к своему ассистенту, просматривая документ, – о чём ты обычно думаешь, находясь в бюро?       – Вопрос с подвохом, Пи? – уточнила девушка, но тем не менее задумалась. – О трупах. О биоматериале… Кошмар, это звучит ужасно!       Милд был готов пошутить в ответ, но взгляд зацепился за информацию в отчёте коллег. Исходя из их выводов, убийца, скорее всего, левша. Возможно, Суттинут не придал бы этому большого значения, но сегодня утром в его же машине на его же смартфоне Каона Киттипат набирал номер телефона именно левой рукой! И на ней был порез.