Личное

      Галф проснулся утром от того, что было слишком жарко. Особенно сильно тепло ощущалось под боком, на груди и животе. Что для такого любителя холода, как Канавут, приравнивалось к «везде». Приоткрыв один глаз, парень увидел чёрную мохнатую макушку с торчащими ушами. Чоппер развалился на треть кровати, удобно устроив голову на груди человека и явно был доволен своим положением. Чуть пониже талию опоясывала чужая рука. Детектив Суппасит… Воспоминания о прошедшей ночи обрушились на парня со всей своей мощью. Голова болела, тело ныло, а горло нещадно саднило. Вчера они однозначно перестарались. Хотя, признаться, Галф давно не испытывал подобного.       Скинув с себя руку Мью и переложив пса, Канавут поплёлся в душ. Прохладная вода немного расслабила и уняла боль в голове и мышцах. Но одновременно с этим облегчением прояснившееся сознание подкинуло ещё одно воспоминание. На этот раз не из свершившегося прошлого, а из мира грёз. Собственно Галф и проснулся рано не столько от жары, сколько в первую очередь ото сна, главными действующими лицами которого снова были они с детективом Суппаситом. Достаточно реалистичного сна, стоит отметить. По телу снова пробежала волна лёгкого возбуждения, заставив кожу покрыться мурашками, и, возможно, даже жалеть, что этого не случилось в реальности.       Парень выкрутил вентиль холодной воды до упора и снова встал под струи воды, чтобы отогнать зарождавшиеся в голове картинки продолжения пикантного сна. А когда, вернув трезвость мыслям, вышел из ванной комнаты, детектив уже не спал. Он сидел на кровати с крайне задумчивым выражением на лице.       — То, что было ночью?.. Это действительно случилось в реальности? — прохрипел мужчина.       — Именно, — после контрастного душа Канавут напоминал довольного жизнью котяру.       — И почему ты меня не остановил?       — По-моему, ты был очень даже не против. Можно сказать, ты словил кайф.       — А ты?       — Что я? Разве я похож на того, кто будет делать то, что ему не нравится?       Мью только покачал головой.       — К чему тогда эти вопросы?       — Эм… Ну это как бы немного некрасиво, что ли. Всё же мы с тобой не так давно друг друга знаем.       — И? Неужели думаешь, что подобным образом можно развлекаться только с теми, кого хорошо знаешь? Детектив Суппасит, я не мог даже предположить, что ты настолько ханжа, — рассмеялся Галф. — Вон бери пример со своего пса. Несмотря на всё, что мы творили ночью, Чоппер чувствует себя просто замечательно. Спит себе, посапывает.       Мью только отвёл взгляд. Да, он прекрасно помнил, чем они занимались по возвращению с пляжа и до самого рассвета. Но, что поделать, если такие вещи для мужчины действительно являются достаточно личными? Пусть вчера его партнёром был Канавут, к которому детектив уже однозначно испытывает достаточно сильную симпатию.       — Да брось, Пи! Серьёзно?! Мы же просто играли в карты на желание. Мы же не сексом занимались, в конце концов.       — А… — хотел было вставить свои пять копеек Суппасит.       — Ну вот… Тогда бы ещё можно было о чём-то говорить. Так что давай отрывай свою задницу от кровати и тащи её в душ. Вечером нам возвращаться назад, а мы не до конца осмотрелись в отеле. У тебя есть пять минут. Мы с Чоппером будем ждать тебя внизу.       Вниз троица спустилась только после того, как Мью принял душ и привёл себя в божеский вид. Ещё в комнате было принято единогласное решение сначала позавтракать, а уже потом заканчивать поиски.       В том самом ресторане при гостинице вчерашнего болтливого официанта не наблюдалось. И можно было заметить, что Галф расстроился. Но по какой точно причине, Суппасит затруднялся ответить: то ли потому что не получится продолжить допрос детектива-самоучки, то ли потому что не получится больше пофлиртовать с ним. Да и к тому же в голове мужчины прочно засел вопрос, чем бы закончился их поцелуй, не приди в голову идея поиграть в карты? И казалось, один только Чоппер был доволен жизнью, за обе щеки уплетая заказанный для него стейк слабой прожарки без каких-либо специй, овощей и гарниров. Это было в разы вкуснее витаминных котлеток мамы Тончививат.       — С чего начнём сегодня? — спросил Канавут, отложив столовые приборы.       — С того места, где закончили вчера? — предложил детектив.       Галф кивнул, соглашаясь.       Всю дорогу назад и даже во время повторного осмотра лаунж-зоны внутри здания отеля довольный Чоппер снова крутился вокруг парня, тем самым вызывая недовольное фырчание у хозяина.       — Прекрати смотреть на меня так, будто я увёл у тебя девушку. Я виноват что ли, что нравлюсь твоему псу больше, чем ты сам. Животные они как дети, их нужно любить и уделять им много времени.       — А то я не знаю, — снова фыркнул Суппасит, опуская на глаза солнцезащитные очки.       Осмотревшись внутри, они вернулись на пляж. Вдруг в предыдущие разы чего упустили. И сейчас самый лучший «нос» отдела проведёт тут профессиональный осмотр.       — Но Чоппер — полицейский пёс. С ним не нужно сюсюкаться.       — Ты тоже полицейский. Но я на все двести процентов уверен, что тебе очень даже нравится нежность и ласка. Так чем он хуже?       Словно бы в подтверждение слов пёс громко залаял, а потом рванул вперёд, тем самым вырвав поводок из рук ничего не ожидавшего Мью. Добежав приблизительно до того самого места, где обнаружили труп Коклиана, Чоппер принялся рыть песок, при этом продолжая громко лаять. Мужчины поспешили к нему.       — Чоппер, фу, — скомандовал детектив. Пёс тут же прекратил рыть песок, но продолжал лаять, пока хозяин не оказался рядом.       — Думаешь, он что-то нашёл? — спросил Галф, оставаясь чуть позади.       — Определённо.       — И это имеет отношение к делу?       — Трудно сказать. Хотя интуиции Чоппера, в отличие от твоей, можно доверять, — Суппасит повернулся к парню, улыбаясь во все свои тридцать два. — Принеси, пожалуйста, мне рюкзак из номера. Там должна быть парочка чистых пакетов для улик.       — Тебе надо, ты и иди. Или вон помощника своего пошли, раз уж ему можно доверять, — отвернулся Канавут. Слова об интуиции его немного задели. Подумаешь, ошибся один раз. Так неужели ему теперь до конца жизни будут это припоминать?       — Увы, я не могу оставить находку. Если окажется, что она имеет отношение к нашему делу, в суде могут её не принять в связи с нарушением цепочки преемственности улик.       — И вот что бы ты без меня делал?       — Никогда не нашёл бы это? — пожал плечами детектив. «Этим» оказалась перламутровая пуговица, смутно похожая на те, что были на форме персонала «Копакабаны».       Галф развернулся и двинулся в сторону отеля, когда взгляд зацепился за нечто фиолетовое, резко контрастирующее с белоснежным песком. Мельком оглянувшись, чтобы посмотреть, чем сейчас занят Мью и не смотрит ли в его сторону, парень поднял предмет. Им оказался простенький контейнер для таблеток. На первый взгляд вещь ничем не примечательная, если бы не скол на крышке. Это уже не может быть совпадением. Запрятав контейнер в карман джинс, Канавут поспешил в номер за рюкзаком детектива, а потом так же быстро вернулся назад, стараясь не показывать того, что он тоже кое-что обнаружил. Парню нужно было предварительно разобраться во всём самому.       Детектив Суппасит аккуратно полиэтиленовым пакетиком поднял пуговицу с песка, застегнул зип-замочек и подписал, как того требовал протокол.       — Теперь нам нужно сразу же возвращаться назад. Нужно доставить улику криминалистам.       — Хорошо, — согласно кивнул Галф. Ему и самому хотелось побыстрее попасть домой.       — Всё нормально? — спросил Мью. Столь резкое согласие со стороны парня выглядело необычным и даже немного подозрительным.       — Да. Просто позвонил одногруппник. Доклад нужно сдать раньше, а я за него даже не садился.       — Понял. Выдвигаемся через двадцать минут. Выпиши нас, а я пока соберу вещи.       На улице было сухо, тепло и солнечно. В пору гулять в парке, поехать к морю, наслаждаться красотами природы. Но Аа погибал в кабинете.       «Как правильно вносить изменения в график дежурств личного состава столичного отделения полиции?» Это единственный вопрос, что волновал детектива Паттарабута в этот воскресный «выходной». Именно потому, что для полицейского это был обычный рабочий день. Один из многих.       Одиночество скрашивал лишь любимый питомец — Мира. И того сейчас больше интересовали синие перья собственного хвоста. Пока хозяин подсовывал летающему другу разнообразные канатики, качельки и зеркала попугай откровенно игнорировал подобного рода домогания.       — Мииира! — принялся канючить детектив. — Ну скушай хотя бы крекер. Давай! Грызь!       Паттарабут делал вид, что покусывает лакомство в надежде на то, что попугай повторит. Но всё тщетно.       — Оно невкусное? Да? Поэтому ты отказываешься?       «Крекер для средних и крупных попугаев в период линьки» гласила надпись на упаковке. Аа осмотрел клетку, что стояла на подоконнике, и не увидел на дне ни единого пера.       — Может, тебе не нравится потому, что не линяешь?       Это был риторический вопрос. Полицейский ещё немного повертел картонку в руках, а затем сам куснул печенье и тут же бросился к рабочему столу. Спустя несколько секунд он ожесточённо пытался стереть «вкусняшку» с языка.       — Какая гадость! — продолжал отплёвываться мужчина. — Проклятье! Я ведь тоже не линяю! Конечно это не придётся по вкусу!       Мужчина озлобленно швырнул упаковку вместе с лакомством в мусорное ведро и в расстроенных чувствах покинул кабинет. С минут пять он бесцельно бродил по отделению, выискивая кого-нибудь, с кем можно поговорить, но натыкался на пустые кабинеты либо вовсе закрытые двери. Делать было нечего. Мужчине пришлось решиться на то, к чему он прибегал лишь в крайних случаях. Преодолев несколько лестничных пролётов, а главное — преодолев себя — детектив Паттарабут оказался на цокольном этаже!       — Слушай, — Аа услышал голос Милда из секционной, — ну не могу я молчать! Она его не любит, а я… Кажется… Не знаю! — Милд разочарованно простонал. — Что делать, дружище?       Полицейский притих. Он думал, что на вызов приехал только Суттинут, но его ассистент, по всей видимости, тоже была здесь.       — Айс, — тихонечко позвал Аа, стараясь не мешать работе судмедэкспертов.       — Может, просто прийти и признаться ему?! — чуть ли не закричал Милд, а детектив от испуга дёрнулся. — Как тебе? Вот скажу всё, как есть, и пусть сам думает, что с этим сделать! Хороший план? Нет? Слишком, да? Мне тоже что-то не очень нравится. Он, наверное, подумает, что я идиот какой-нибудь. Я бы точно так подумал.       Судмедэксперт всё говорил и говорил, но Айс не отвечала. Вообще-то детектив не слышал, чтобы девушка сегодня объявлялась в участке… Неужели Милд?..       — Нонг, — Паттарабут наконец решился выйти из укрытия. — Ты с кем говоришь?       Милд глянул на коллегу через плечо, затем одарил взглядом тело на секционном столе, которое как раз было предметом его текущей работы.       — Мысли в слух, Пи, — расплывчато ответил Суттинут.       — Ты… С ним, — Аа кивнул на труп мужчины, — один тут?       — Паттарабут, что с тобой не так? — Милд покачал головой. — Ты же детектив! Что ж ты всё не привыкнешь к таким вот ситуациям?       — Нонг, — возмущённо начал Аа, — одно дело работать с этими вот на месте преступления, где полно народу, все снуют туда-сюда, а другое — стоять тут в подвале и расчленять человека, когда вокруг такие же люди в холодильниках. Шизонуться можно, Нонг!       — Ok, Пи. Ты по какому вопросу? — Милд вернулся к забору биоматериала. — Здесь я ещё долго провожусь. Нужно изъять органы в обла…       — Стой-стой-стой, Нонг! — перебил детектив. — Я на самом деле просто поболтать зашёл. Мира со мной не говорит. Мне скучно. Но я, наверное, пойду. Ты тут с этим…       — Ладно, — судмедэксперт пожал плечами. Паттарабут уже устремился к выходу, но в голову Милда пришла удивительная идея:       — Пи! Вообще ты можешь мне помочь!       Детектив был готов к просьбе подавать инструменты для вскрытия трупа, переложить его куда-то, подержать какой-то орган или что ещё эти медики делают? Но Аа даже не предполагал, что он будет сидеть на стульчике и гуглить запрос «Как завоевать парня».       — Ну, что-то есть? — торопил коллегу Милд.       — Нонг, ты хочешь, чтобы я читал в голос?       — Можешь пересказать, — Суттинут взволнованно топтался с ноги на ногу, продолжая работать над телом.       — Так. Тут какие-то пункты, — сказал Аа, просматривая первую попавшуюся ссылку.       — Первое: улыбка. Пишут, что она составляет около 65% успеха. Улыбнись-ка, Нонг.       Милд так и сделал. Не сказать, что у парня были с таким простым действием какие-то проблемы, но измазанные непонятно-чем перчатки и скальпель в руках сильно портили впечатление.       — Знаешь, — отреагировал на увиденное полицейский, — не улыбайся тут. Это плохая идея. Вот смотри, дальше идут внешние признаки. Тут сказано, что безвкусная одежда и растрёпанные волосы — не страшно, но вот плохой запах в 60% поставит крест на дальнейших взаимоотношениях.       Паттарабут снова вернул внимание трупу. Да, это не походило на разлагающийся организм, но детектив был уверен, что, если бы он не сидел метра за четыре от секционного стола, его могло стошнить. Суттинут же прекрасно себя чувствовал в этих благовониях, ковыряясь в теле.       — Нонг, какой оклад у судмедэксперта? Ты же можешь позволить себе хороший одеколон?       — Зачем это?       — Ммм, — неуверенно протянул Паттарабут. — Просто купи его. Давай почитаем ещё. Третье — визуальный контакт. Посмотри на меня, как-то чувственно.       Милд поднял взгляд на коллегу. Но тот моментально пожалел о своей просьбе. Стоит ли говорить, что после нескольких дней наполненных выпивкой общее состояние Суттинута перетерпело временные изменения? Это не обошло и глаза, которые походили на крошечные покрасневшие щёлочки. И несколько часов скрупулёзной работы в лаборатории не делали Милду чести в этом вопросе. По правде говоря, мужчина выглядел ужасно. Всё это явно не подходило для соблазнения предмета обожания.       Детектив Паттарабут трезво оценил обстановку. Единственное решение: мягко намекнуть, что вышеперечисленное — не самый лучший план для Нонга, каким он его видел сейчас.       — Послушай, — аккуратничал Аа. — Может, забудешь все эти советы?       Полицейский поднялся со стула и принялся ходить туда-сюда на фоне пронумерованных холодильников. Выглядел он при этом крайне задумчиво и отстранённо. Такое случалось часто. Паттарабут был известным сказочником, но сейчас его слова резонно отличались от привычных изречений.       — Я бы тебе посоветовал, — воодушевлённо начал Аа, — найти в Нём что-то, что вызывает всеобъемлющее восхищение и искренне наслаждаться этим. Смотри Ему в глаза, но, чтобы Ему было комфортно, а не как под прицелом. Расспрашивай Его обо всём, только не как на собеседовании. Пусть Он поговорит с тобой легко и непринуждённо. Заинтересованность должна выражаться в поведении, чтобы Он не принимал тебя всего лишь за «своего в доску парня». Стань Его «зеркалом». Попытайся дышать вместе с Ним. Пусть Он знает, что ты Его понимаешь. Но не придумывай ничего. Постарайся найти точки соприкосновения, по которым вы будете идеально подходить друг другу. И не прилипай к Нему, демонстрируя свои чувства. Это Его спугнёт. Но если всё сделать правильно и с душой, то ты получишь ответную симпатию, Нонг.       Старший закончил свой монолог, а Милд чуть не потерял скальпель в теле жертвы. О челюсти и говорить не стоит, её Суттинут уронил на пол давно. Как его коллеге пришли в голову такие здравые мысли? Как?!       — Мужчина, кто Вы и что сделали с моим другом? — судмедэксперт чудом вернулся в сознание. — Пи, ты что-то не то съел?       — Ну, на завтрак я кушал паровые лепёшки и фрукты, — детектив почесал затылок. — Они были очень вкусными. А вот в кабинете я попробовал крекер Миры. Гадость!       — Паттарабут, ешь эти крекеры почаще! — Милд всё ещё не мог отойти от шока. — И почему ты всё ещё одинок?..       Детектив лишь пожал плечами, глядя на обитателя цокольного этажа самыми невинными глазами.       От игровой консоли Бота Напата отвлёк настойчивый стук в дверь. Испугавшись, он ткнул «не туда» и сразу же проиграл раунд. В последнее время нервы были ни к чёрту. Казалось, малейший шорох может вывести из равновесия. Чертыхнувшись, парень поплёлся к двери встречать нежданного гостя.       — Ты мне точно всё рассказал о той ночи?       Визитёром оказался Канавут, который не особенно церемонясь, прошествовал в квартиру друга, утягивая того за собой. Парень был явно не в себе. Резкий тон, сжатые челюсти, дёрганные движения служили тому подтверждением.       — Галф? Привет, — до Бота не сразу дошёл смысл происходящего. — Что случилось?       — Я спрашиваю, ты мне точно всё рассказал о той (!) ночи? — процедил вопрос Галф, выговаривая каждое слово медленно и чётко.       — Я… — Бот почесал затылок. — Д-да… Я больше ничего не помню. Клянусь!       Напат начинал нервничать. Он точно знал, что Канавут не из тех, кто чуть ли не посреди ночи влетит в чужую квартиру для разборок, да ещё и будучи настолько злым. А если это всё-таки происходит, на то должна быть веская причина.       — Галф, я правда… Я не всё помню, — парень упал в кресло и запустил пятерни в волосы. — Проклятье! Прости, что втянул тебя в это.       — Сам втянулся, — разочарованно протянул Галф. — Мы со школьной скамьи договорились всегда помогать друг другу. Для меня обещания — не пустой звук.       Канавут присел на диван напротив товарища и устало потёр глаза. Затем поставил на столик маленький пластиковый контейнер размером с черпало столовой ложки, что выудил из кармана джинс. Увидев коробочку, Напат сглотнул сухость во рту.       — Я думал, что потерял её, — Бот сразу же узнал свою вещь.       — Ты и потерял, — недовольно сказал Галф. — На пляже. Не догадываешься, когда именно?       Напат сцепил пальцы в замок на затылке и шумно выдохнул через рот.       — Чувак, что мне делать? — его голос дрожал. — Может, просто во всём сознаться? Сколько мне дадут? Я же не специально… Я же просто хотел…       — Не тарахти, — уже куда спокойнее произнёс Галф. — Я не знаю. Не понимаю, как лучше поступить. Не уверен стоит ли сознаваться, но мне очень не хочется врать.       — Полиции? Какое-то время Галф молчал о чём-то думая.       — И полиции тоже.