Личное

      Неугомонная пятилетняя девочка этим утром снова активничала в сознании Мью Суппасита. Сначала она игралась воспоминаниями о субботнем пляжном приключении с не выспавшимся Галфом. Потом побежала к вечеру того же дня, опьяняя Мью эпизодами со слегка захмелевшим танцующим Галфом. Позже под её влиянием Суппасит грезил о мягких тёплых губах Галфа, вкус которых ему довелось попробовать накануне. Одним словом, в этот момент мир детектива вращался вокруг Канавута. И как-либо препятствовать этому мужчина совершенно не хотел. Он окончательно и бесповоротно попал под чары бывшего подозреваемого.       — И чем я лучше тебя, Чоппер? — раздосадовано спросил Мью, уронив подбородок на руки, сложенные на столешнице.       Пёс лишь повёл ухом, не понимая, чего именно от него хочет хозяин. Но это явно не стоило того, чтобы отвлекаться от миски с «завтраком».       — Я думал, Галф тебе что-то подмешал, — продолжал откровенничать с любимцем Мью, — но теперь кажется, что он и мне чего-то подсыпал.       Услышав знакомое имя, Чоппер тут же отреагировал: прекратил вылизывать морду и подсунул её в руки хозяину. Последний тут же почесал любимцу за ухом.       — Что, ещё не отрёкся от меня окончательно? — обиженно пробормотал мужчина, даря псу очередную ласку.       В ответ Суппасит получил громогласный лай добермана.       — Не оправдывайся, предатель, — всё ворчал хозяин. — Я видел, как трагично ты смотрел Галфу вслед, когда мы вчера отвезли его домой. Уже продумываешь план, как бросить меня? Или хочешь, чтобы мы забрали Нонга к себе? Чоппер тут же принялся скулить и виться вокруг хозяина, виляя хвостом.       — Эй, парень, ты чего? Я же пошутил.       Отмазка сработала плохо. Пёс передними лапами забрался мужчине на колени. И, когда тот посмотрел на питомца, казалось, что полицейский доберман потихоньку превращается в кота из «Шрека».       — Нет, ну мы можем, конечно. Но Галф сам должен решить, а для этого немного рано, — Суппасит пошёл на попятный. — И вообще, не дави на меня! Тебе, между прочим, нужно сегодня посетить ветеринара с мамой. Так что готовься.       На секунду Мью показалось, что в прежде счастливых глазах Чоппера собрались слёзы с бегущей строкой «синий комбинезон». Поэтому больше он не стал мучить ни себя, ни пса и вернулся к сборам на работу. К тому же, с минуты на минуту уже должна была прийти «бабушка» Тончививат.       Общепризнанная святыня всех студентов мужского пола — бесспорно столовая. В обеденное время — это первое место, где стоит поискать пропажу в лице друга или друзей. Именно там вечно голодный Бот и обнаружил вечно задумавшегося, в последнее время, Галфа.       — Оно опять несъедобное? — Напат кивнул на разноцветную жижу в миске Канавута.       Парень плюхнулся на соседний стул, пристраивая на столешницу точно такую же тару с едой.       — Да нет, вполне нормальное. Это я немного отвлёкся.       А отвлекаться было на что: в мыслях прочно засел Мью Суппасит. Казалось, что любой дурак, взглянув на Галфа, сразу поймёт, что парень «попал». Да и по тому, как Пи на него смотрит, реагирует, как прикасается; по тому, что он, в конце концов, делает, можно было предположить, что Мью чувствует примерно то же самое. И хотя старший не спешил как-то обозначать сложившееся общение, студент был уверен, что на этот раз интуиция его точно не подводит!       Чего стоила только одна ночь в отеле! Желание, витавшее в воздухе, не уловил бы только мёртвый. По правде говоря, в голове Канавута никак не мог уместиться тот факт, что им удалось сдержаться и не переступить черту. А вспоминая самые яркие фрагменты собственного сна «для взрослых», Галф из раза в раз заливался краской и чувствовал на лбу испарину. Со стороны могло показаться, что у парня жар, лихорадка или что похуже…       При всём этом было очевидно: они знают друг о друге слишком мало, ведь с момента знакомства не прошло даже недели. И, возможно, через месяц или два вся эта история покажется одной большой нелепостью, но сейчас Канавут чётко осознавал: он просто-напросто не простит себя, если не попытается заполучить эти отношения. Пока парень в состоянии сделать хоть что-то, он сделает.       — Ты не спал сегодня что ли? — Бот принялся уминать рис, вытягивая Галфа из размышлений и попутно заваливая вопросами. — Это же не из-за нашего вчерашнего разговора? Или кто-то другой постарался? Может, ты не домой от меня поехал? С кем-то ночевал?       — С угрызениями совести, — тяжело вздохнув, Галф бросил ложку в тарелку и прислонился к спинке стула.       Разговор с другом детства… Эта чёртова чужая тайна расшатывала положение Канавута, что итак было похоже на карточный домик. В один момент всё казалось простым и понятным. Есть мужчина, есть чувства, бесспорно, взаимные чувства… Бери и тони в этой тягучей патоке. Но по прошествии минуты-второй приходило осознание, что отношения вроде как строятся на честности. И не то чтобы Галф врал. Ведь Мью ничего не спрашивал относительно Напата. Но с другой стороны, он и не подозревал, что есть нечто, чем можно заинтересоваться. Эти мысли чёрной воронкой безостановочно кружились в голове, но, как развязать узел без потерь, Канавут не понимал.       Сейчас даже не самому наблюдательному Напату не составило труда заметить, что товарища затягивает вереница проблем. И скорее всего виной тому секрет самого Бота. Когда атмосфера начала давить, парень отставил тарелку и сложил руки на столе, сцепив пальцы в замок.       — Всё-таки зря я тебе рассказал о том, что сделал, — Напат склонил голову.       — Что сделано, то сделано, — бросил Галф. — Нужно сетовать не на то, что рассказал, а на то, что принял неправильное решение тогда… Ночью.       — Слушай, я вчера не решился спросить, — мялся Бот. — Видел новости об обыске. Ты же не случайно нашёл мой контейнер? Ты был в отеле с тем детективом? Суппаситом.       — Технически, там было много полицейских.       — Галф, ты понимаешь о чём я. Мне-то можно не сочинять историй. У тебя с ним что-то есть?       — Вроде того, — всем своим видом Канавут давал понять, что это последняя тема, которую он хочет обсуждать.       — И… Как бы…       — Бот, не парься, — Канавут аккуратно сложил приборы в тарелку. — У них на тебя ничего нет.       — То есть, ты не сказал обо мне?       — Конечно, нет, — Галф поднялся со стула, подхватывая попутно рюкзак и посудину с нетронутым обедом. — До завтра. Я домой.       — Погоди! У тебя же ещё две пары, — крикнул в спину удаляющемуся другу Напат, но ответа так и не получил.       Домой Канавуту, по правде говоря, не хотелось. Родителей, которые пренепременно заметят плохое настроение сына, он там в ближайшее время не встретит, а вот сестру, что не просто заметит, а примется расспрашивать и давать советы, — обязательно. Поэтому забросив переживания и сомнения, касающиеся личной жизни, в дальний угол, Галф поплёлся в излюбленное место.       Общественное футбольное поле недалеко от университета привычно встретило парочкой сколоченных на скорую руку команд-любителей. Канавут точно знал, что час игры больше поможет поднять настроение и избавиться от нарастающего невроза, нежели сутки самокопания. Так что, бросив рюкзак у ограждения, парень поспешил присоединиться к составу. И не прогадал. Уже спустя полчаса в голове прояснилось и дышалось заметно легче.       — Да что ж такое?! — крикнул кто-то из сокомандников. — Мяч снова за ограждением. Вы в кого сегодня целитесь? Ворота на поле!       — Я принесу, — отозвался Галф и побежал за инвентарём.       Оказавшись на тротуаре, прилегавшем к газону, Канавут не знал радоваться или плакать. Судьба, видимо, решила пошутить над парнем.       — О! Галф, детка, какая встреча!       К парню с распростёртыми объятиями направлялась мать четы Тончививат.       — Здравствуйте! — Канавут сделал вай, поклонился и вымучил улыбку.       Не сказать, что общение с матерью Мью приносило ему дискомфорт (очень даже наоборот), но сейчас её хорошее к парню отношение лишний раз напоминало о вине, которую чувствовал студент перед детективом.       — Так ты, значит, спортсмен? — женщина кивнула в сторону футболистов, которым Галф как раз перебрасывал через сетку мяч.       — Скорее, развлекаюсь, — отмахнулся парень.       — Не верьте ему! Канавут — наш лучший игрок! — крикнул кто-то из футболистов-аматоров, получив в ответ злобный зырк от последнего.       Мама Тончививат на это только рассмеялась.       — Вот видишь, дорогой? А ты скромничаешь! — женщина на секунду задумалась, а затем продолжила: — Вообще-то мы с Чоппером собираемся пообедать. Составишь нам компанию?       Галф уже прикинул пару вариантов вежливого отказа. К тому же он уже вроде как пообедал. Во всяком случае, попытался… Но мама Мью и не думала уступать.       — Наш мальчик тебе очень обрадуется, — с улыбкой произнесла она.       «Насколько глупо будет уточнить о каком мальчике речь?» — задумался Галф.       Варианта было, как минимум, два. Но Канавут, к счастью, так и не осмелился задать волнующий вопрос, делая ставку на Чоппера.       — Я думал, мы поедим в каком-нибудь ресторанчике, — неловко сказал Галф, переступая порог квартиры матери Суппасита спустя минут пятнадцать.       — Зачем? Мью ведь живёт совсем рядом. Да и Чопперу пришлось бы ждать в машине…       Женщина продолжила беззаботно болтать, но Галф уже не слышал.       — Мью? Так это?..       — Ой, не переживай о Суппасите, — госпожа Тончививат только заметила, что её гость несколько обескуражен. — Я ведь говорила, он будет только рад.       После этих слов Канавут вконец улетел в другой, трансцендентный*, мир. Парень искренне надеялся, что мать детектива тогда у поля говорила о добермане. Не может же она… Или может?       Что, чёрт возьми, происходит? Студент чувствовал себя в западне. На часах было около четырёх. И дураку понятно, что сам Суппасит так или иначе попадёт на этот милый незапланированный семейный обед, который по-хорошему может стать ужином.       И как Галф оказался в такой ситуации? Он не готов был видеться с детективом так скоро. Тем более, в его квартире! Тем более, когда Мью его даже не приглашал!       «Чёрт, нужно поскорее от сюда убираться!» — пронеслось в голове Канавута. Но было уже поздно.       — Галф, детка, как у тебя обстоят дела с готовкой? — спросила мама Мью, промывая зелень.       — Кое-что умею, но на многое рассчитывать не стоит, — Галф неловко улыбнулся.       Женщина по-доброму рассмеялась.       — Хорошо. Как на счёт карри? Никаких морепродуктов, — она подмигнула парню, намекая на аллергию.       — Вы запомнили, — Канавут был удивлён.       — Мне ещё многое предстоит запомнить.       После этих слов мать Тончививат загадочно улыбнулась и продолжила разбирать продукты для готовки. Галф же решил пропустить сказанное мимо ушей. Но проще сказать чем сделать. На протяжении всего прошедшего вечера и половины дня парня и без того мучали угрызения совести. И сейчас недомолвки матери Мью всё только усугубляли.       Чем больше Канавут нарезал баклажанов, перчиков и прочего, тем отчётливее он ощущал американские горки внутри. Не помогал даже Чоппер, который крутился то тут, то там.       — Вот, дорогой, попробуй, — мама протянула Галфу ложку с соусом. — Я рада, что вы с моим сыном вместе и…       Не успела женщина договорить, как Канавут принялся откашливаться. Подавиться — это самый банальный вариант из всех возможных. Как ловко мать Тончививат перешла от «Тебе вкусно?» до «Скоро свадьба»! Галф уже не мог сосчитать сколько раз он пожалел о решении принять её предложение пообедать.       — Но мы не вместе, — только и смог выдавить из себя парень.       — И в этом виноват только мой сын, — недовольно отметила женщина. — Знаешь, иногда он такой нерешительный тугодум. Сочиняет себе в голове какие-то истории вместо того, чтобы взять и попробовать впустить в свою жизнь перемены, направить её в новое лучшее русло. Ему повезло, что ты более активный и решительный. Я в тебя верю, сынок!       Мама закончила свою тираду, при этом даже не отвлекаясь от нарезания очередного овоща, тогда как Галфу показалось, что женщина (или уже мама?) нарезала его мозг. Слайсами…       — На самом деле, я заметил, что Вы хорошо ко мне относитесь, — огорошено сказал Галф, несколько отойдя от шока, — но я не думал, что настолько! Вы довольно прямолинейны.       Парень неловко улыбнулся.       — Дорогой, я сразу поняла, что ты — тот самый! Именно такой, какой должен быть рядом с Суппаситом. Вы не похожи друг на друга, но создаёте гармоничный союз. Сердце матери не обманешь, я верю в это!       — Не знаю, что и сказать.       — О! Можешь ничего не говорить, твоё сердце должно дать ответ! — мать Тончививат убрала кастрюльку с плиты. — Прости, я, наверное, поставила тебя в неловкое положение, но я вдруг поняла, что должна помочь вам. Это моя обязанность как матери.       — А… Я… Да… Спасибо… Это…       — И ещё, хочу поскорее познакомиться с твоей мамой, — продолжила женщина, пока Галф пародировал блеющую овечку. — Твои родители живут в Бангкоке?       К счастью, послышался звук проворачивающегося в замочной скважине ключа.       — Это катастрофа… — тихонечко прошептал Галф, опираясь на кухонную тумбу ладонями.       — Малыш, папочка дома, — из прихожей послышался крик детектива.       «О! «Папочка» даже не подозревает, какой «малыш» его тут дожидается», — пронеслось в голове Галфа, пока он шёл вслед за матерью, убежавшей встречать любимого тугодума.       Молчание…       И молчание…       Затянувшееся молчание…       — Нет у неё никакой записи к окулисту, — нарушил тишину Мью.       — Я догадался, твоя мама даже не носит очки.       Оба парня сидели за столом, помешивая уже порядком остывшую еду. После возвращения Суппасита с работы мать сбежала из квартиры, словно сын принёс домой лихорадку Эболы, от которой у неё ещё был шанс спастись. Женщина оставила после себя море еды и столько же неловкости.       Галф всё ещё немного нервничал, не понимая, что на самом деле думает детектив о пребывании парня в его доме. Мью был обескуражен, поэтому так и не прокомментировал сложившуюся ситуацию внятно.       Канавут не придумал ничего лучше, чем завязать хоть какой-то разговор.       — А твоя мама тебя сосватала, — парень отправил ложку карри в рот, радуясь, что покрасневшие уши можно было прикрыть остротой блюда.       Пришло время Мью давиться.       — Прости, — отозвался мужчина. — Она может быть напористой.       Галф налил воду в стакан и протянул Суппаситу.       — А ещё она сказала, что хочет познакомиться с моей семьёй, — словно между прочим проронил Галф, замечая, какую реакцию вызывает у детектива.       Канавут почувствовал своё маленькое преимущество, ведь стадию первичного шока он уже прошёл, и теперь втихаря потешался над старшим.       — Чёрт, прости, Нонг, — выдавил Мью, снова откашливаясь.       — Она думает, что мы вместе…       — Мы?       — Мугу.       Суппасит принялся запихивать в себя еду, как будто от количества съеденного зависит его жизнь. Галфу же было теперь откровенно смешно. Он и не думал, что детектив будет так смущён! Видимо, матери никогда не ошибаются, когда дело доходит до собственных детей.       Мью залпом осушил недопитый стакан с водой и со стуком опустил его на стол.       — Так, Нонг, с этим надо заканчивать, — решительно начал он, — мне либо станет плохо от этого карри, если я съем ещё хотя бы ложку, либо станет плохо от сердечного приступа, если я продолжу тебя слушать.       Галф с опаской взглянул на старшего, а затем резко подался вперёд и на несколько мгновений прикоснулся к губам мужчины.       — Я побоялся, что твоё и моё «заканчивать» могут отличаться, поэтому решил сделать ход первым, — поспешил оправдать свой поступок Канавут, так и не увеличив дистанцию. — Ты мне нравишься, Суппасит, или, может даже, я тебя люблю.       Секунда промедления.       — Нет, — ровным голосом сказал Мью.       — Что «нет»? — сердце Галфа уже стояло в очереди за билетом на автобус в пятки, но всё обошлось…       — Наши «заканчивать» не отличаются.       После этих слов Мью наконец-то отпустил себя и, запустив пальцы в волосы Канавута, притянул того для нового поцелуя, по которому успел соскучиться.

***

      Уже минут 15 пара стояла в прихожей у двери и буквально не могла отлипнуть друг от друга, хотя младший намеревался пойти домой.       — У тебя такие красивые губы.       — Поэтому ты решил их съесть? — Галф рассмеялся.       — И улыбка у тебя такая красивая.       — Да ладно, Суппасит! Теперь ты будешь заваливать меня комплиментами? — студент одарил детектива лукавым прищуром.       — Буду.       И мужчина в который раз за этот вечер подарил парню сладкий поцелуй.       — Послушай, Чопперу уже стыдно на нас смотреть. Отпусти меня в конце концов, — не смотря на свои слова Канавут и сам не спешил убирать руки с поясницы старшего.       — Слишком долго этого ждал.       — И кто в этом виноват? — с упрёком отметил Галф.       — Не начинай, Нонг, — пробубнил в шею младшему Суппасит. — Я понял, что был нерешительным ослом.       — Я такого не говорил, — студент рассмеялся. — Но суть ты уловил правильно. И в наказание сейчас я просто возьму и уйду, оставляя тебя наедине с собственными сожалениями.       — Такой жестокий Нонг, — Мью походил на обиженного ребёнка. — Я же признал ошибку.       — Всё, Суппасит, — Галф легонько оттолкнул старшего. — Позвоню из дому.       — Уже скучаю, — бросил детектив в спину Канавуту нехотя закрывая за последним дверь.       По возвращении в комнату детектив обнаружил добермана, который и вправду словно смущался взглянуть на хозяина.       — Дружище, — Мью присел около пса и принялся трепать того по голове, — ты тоже шокирован? Нонг нам с тобой достался и впрямь необыкновенный, да?       В ответ хозяин получил привычный громогласный лай питомца и расценил его как согласие. Но в следующую секунду Чоппер уже нёсся ко входной двери, оставляя ничего не понимающего хозяина позади.       Оживший дверной звонок подкинул Мью вопросов, заставляя быстрее последовать за псом.       Гость оказался более чем неожиданным:       — Знаешь, я вдруг осознал, что себя накажу ещё больше чем тебя, Пи, — за чем последовал долгий влажный поцелуй.