Личное

      Дорогие, не бойтесь постельной сцены. Примите это как контент рубрики «Невероятно, но факт» или «И на старуху бывает проруха»       В лучших образцах популярного жанра главные герои по пути к кровати в порыве страсти роняют статуэтки, натыкаются на мебель, путаются в собственных ногах. Мью с Галфом, вероятно, были бы никудышними главными героями типичной мелодрамы: все безделушки давно спрятаны подальше от Чоппера, небольшое количество мебели оставляет достаточно места для беспорядочных телодвижений, даже в длинных конечностях запутаться не получилось — нужно отдать должное службе и спорту. Именно поэтому парни присели на спинку дивана, добравшись туда довольно цивилизованно.       — Так… Зачем ты снова здесь? — Суппасит и сам не понимал, что хотел услышать.       — За этим.       Галф осторожно накрыл пальцами руку Мью, которая лежала в считанных сантиметрах, и мягко вжался в губы старшего своими. Боевой настрой обоих поутих, уступая место вполне оправданному волнению. Рот Канавута превратился в пустыню, пульс барабанной дробью бился в ушах. Нонг напрягся. Казалось, Пи вот-вот оттолкнёт его. К такому Галф был готов. Он смог бы проглотить обиду. Но этого делать не пришлось. Младший чувствовал на себе и своей руке взгляд. И в нём не было ничего предосудительного. Предвкушение, интерес… Но точно не порицание.       Мью не отталкивал, но держался так, словно Нонг ничего «такого» не делал. И лишь глаза пылали чем-то, от чего из легких Галфа безвозвратно выходил весь воздух. Его щеки раскраснелись, а дыхание ускорилось, словно по кровотоку струился алкоголь. Но никак не потому, что пальцы задели кромку домашних штанов Пи.       Возможно, он действительно был пьян? Канавут и сам не верил, что сделал ещё один шаг первым. И тем не менее, вторая рука тянулась ещё дальше вниз.       — Я же не остановлюсь, Пи, — не прекращая медленными движениями ласкать старшего, прохрипел Галф.       — Продолжай то, что начал, — Мью сглотнул, — ведь сегодня за решительность отвечаешь ты.       Молчание и бездействие либо неопределённые фразы и всё то же бездействие. Нонг никак не мог уловить настроение старшего. Он снова поцеловал его. Уже более продолжительно, но всё ещё достаточно целомудренно. Всего на секунду Галф всмотрелся в лицо Суппасита, оценивая его реакцию. Взгляд опустился ниже и младший наконец получил то, что заверило его в правильности собственных действий. Мью выглядел возбуждённым, в ямке у его горла колотился пульс. Тяжело сказать, было это от желания, волнения или предвкушения, но сейчас этого вполне достаточно.       Старший дважды моргнул. Наконец он начинал терять контроль над собой и ситуацией в целом. Видимо, поймав себя на той же мысли, Мью резко притянул Нонга и дал тому настоящий глубокий поцелуй.       При первом же прикосновении языков у обоих практически перестал функционировать мозг. Медленными кругами Мью блуждал по рядам ровных зубов, облизывал пухлые губы. А затем, вдоволь насмаковавшись, лёгкими, маленькими поцелуями ушёл на острый подбородок, пока пальцы поглаживали длинную шею. От такого голова шла кругом. При чём не ясно, кто первым покинет этот мир.       — Не хочу делать это здесь.       Галф отстранился и всеми силами пытался не обращать внимания на эрекцию, которая уже причиняла дискомфорт.       — Я тоже, — согласился Мью.       Суппасит ожидал, что они переместятся в другую комнату, не разрывая поцелуй, уронив хотя бы одну рамку с фотографией, а на фоне в голове будет играть джаз, как в самых рейтинговых фильмах о любви! Но Нонг и тут смог его удивить.       — Нам нужна твоя спальня, — Галф быстро обошёл диван и практически умчался в указанном направлении.       Мью беззвучно рассмеялся, прикрывая ладонью часть лица.       — Потрясающий человек, — всё ещё улыбаясь, покачал головой Суппасит и поплёлся вслед за младшим. — Даже на руках меня не отнесёшь на алтарь любви?       — Ты уже большой мальчик, Пи, — послышалось откуда-то из коридора.       Стоило Мью увидеть Галфа, сердце завибрировало в груди. Тот сидел на кровати у изголовья, подложив под спину подушку и пальцами одной руки поглаживал себя. Едва касаясь. Вверх-вниз. Суппасит завидовал этим пальцам. Грудь сдавило желанием. Нонг был совсем рядом и хотел Мью так же отчаянно. Казалось, старший ощущал его вкус на расстоянии.       Суппасит не стал медлить. Нетерпеливо забравшись на кровать, опустил голову и захватил набухшую головку губами, всасывая в рот. Бёдра младшего непроизвольно дёрнулись, а из горла вырвался сиплый вздох.       Взгляд Мью взлетел к глазам Канавута. Только от открывшейся картины Пи мог кончить: тяжёлые веки Нонга были наполовину опущены, а чёрные зрачки горели словами «уничтожу и получу своё «спасибо».       — Выглядишь диким, — не смог смолчать старший.       — Всё из-за тебя.       — Приятно слышать.       Суппасит попытался ответить тоном «мне-всё-нипочём», но это было притворство. Потому что при виде такого Нонга мозг взрывался, рот наполнялся слюной, а внутри всё переворачивалось.       Мью снова захватил член младшего до самого основания и, дождавшись протяжного стона, отпустил. Язык скользил по твёрдой плоти, заставляя её блестеть от влаги. Вкус младшего вынуждал что-то в груди Пи сжиматься. И он правда не хотел, чтобы это чувство куда-либо уходило.       — Чёрт! — пальцы Галфа погрузились в волосы старшего. — Ты делаешь это слишком хорошо!       Хриплые комментарии заливали огонь внутри Суппасита бензином и от этого он всасывал младшего на полную глубину. Мью знал, что ему понравится, но не подозревал, что настолько.       — Всё, Пи. Иначе я сейчас кончу.       Галф принялся отталкивать старшего, и детективу не нужно было повторять дважды. Он резво выпрямился и потянул Канавута за руку, усаживая его. Сам же умостился на месте Нонга.       — Давай так, — усмехнулся Суппасит. — Не хочу пропустить твою закушенную губу и поплывший взгляд.       — Согласен.       Галф стал на пол, осмотрел распластавшегося на постели Пи, покивал своим мыслям и резко потянул того за щиколотки к краю кровати. Приподнял того, подсунув под зад подушку, а сам опустился перед ним на колени. Он был полон решимости выбить детектива из колеи.       — Мью… — голос Канавута стал густым.       — Только не заставляй просить.       — Не буду, — честно ответил Нонг. — Просто не верю, что всё это происходит.       На самом деле Суппасит чувствовал нечто подобное. Ещё с неделю назад парни вообще не подозревали о существовании друг друга, затем стояли по разные стороны закона… И где они оказались? Сейчас Мью казалось, что он по уши влюблён в своего обворожительного Нонга, который порой больше походит на Пи, нежели сам Пи.       Вообще-то детектив не замечал в себе особой робости. Наверное, в первую очередь из-за специфики работы. Но этот парень действовал на него по-особенному. Действовал на него неправильно. Действовал так, что Суппасит боялся всё испортить, сделать что-то не то и в результате старался не делать ничего.       Но сейчас, когда пальцы одной руки Нонга переплелись с его собственными, а пальцы другой — попеременно сменяли язык на порядком расслабившемся колечке мышц старшего, он осознавал, насколько был глуп в своём бездействии.       И когда волнение внизу начало становиться сильнее, а провокации младшего путать тело, Суппасит решился потянуть Галфа на себя и в который раз просунуть язык тому в рот.       — Я в срочном порядке должен оставить твои губы безпризорными и погрузиться в твоё, чёрт возьми, шикарное тело, — протарахтел Галф, разрывая поцелуй.       — Буду очень признателен, — ответил Мью, устраиваясь поудобнее.       Галфу нравилось руководить процессом, тем более — руководить Суппаситом. Он спустил одну ногу старшего на пол, а вторую согнул в колене поддерживая на весу. Сам же склонился над Пи, опираясь вытянутой рукой о кровать.       Боли первого проникновения удалось избежать благодаря стараниям Канавута. На «пробном» движении губы Мью невольно приоткрылись, а воздух разом покинул лёгкие. Он глядел на член младшего, теперь облачённый в латекс и размеренно погружавшийся в тело Пи, и ласкал при этом свой собственный.       Казалось, страсти на лице Нонга было достаточно, чтобы Суппасит вскочил с кровати и набросился на студента, насаживаясь в два, а то и три, раза быстрее. Но в реальности же тело оказалось совершенно деревянным и Мью мог только оставаться сгустком наслаждения и принимать всё, что младший может предложить.       Когда руки начали подрагивать, а картинка перед глазами поплыла, Мью потянулся к Канавуту притягивая. Уронил Нонга к себе на грудь и принялся жадно втягивать его язык, снова оказавшийся у детектива во рту.       Их взгляды сцепились, бёдра соприкасались и Суппасит с тихими стонами тёрся о младшего всё сильнее; твёрдый член скользил по животу Нонга, а перед глазами взрывались звёзды.       — Ляг на бок, — выдохнул Галф, покидая тело старшего.       — Не смей останавливаться, — кончиком языка Мью прошёлся по своей пересохшей губе.       Слово «остановиться» покинуло лексикон Канавута ровно в тот момент, когда он переступил порог квартиры Пи во второй раз. Всё, что он собирался сейчас сделать, — это удобно устроиться позади Суппасита, сжать плоть последнего в кулаке и завершить начатое.       На очередном хриплом стоне спина Мью выгнулась, а задница плотнее прижалась к паху Нонга. При каждом новом движении Галф сжимал длину старшего, лаская, заставляя того вертеть головой, заново находить рот Канавута и втискивать язык меж приоткрытых губ.       Плоть обоих стала невероятно скользкой, облегчая движения. Тела покалывало перед разрядкой. Казалось, ещё секунда и взрыв произойдёт. Но Галф не был бы Галфом, оставь он всё, как есть. Спустя миг студент опрокинул Мью обратно на спину, наблюдая, как член старшего ударяется о твёрдый живот. Он со стоном обернул его собственной ладонью и принялся сосать кончик.       Суппасит был уверен, что бредит и видит сон. Очень хороший сон. Один из тех снов, которые хочется навсегда записать на плёнку и засматривать до дыр. Эйфория от первой разрядки ещё не накрыла, но в голове мужчины рождались новые и новые фантазии, которые просто необходимо было превратить в жизнь.       Разум старшего был не в силах сразу понять, что всё закончилось, поэтому Мью опомнился только когда заметил в руках Нонга использованный презерватив и почувствовал горячее дыхание у своего уха:       — Я хочу быть с тобой. Понял, Пи?       — Это даже не обсуждается, Нонг, — ответил Суппасит, мысленно пускаясь в галоп на единороге.       Когда оба привели себя впорядок, Галф больше не планировал никуда уходить, а Мью готов был привселюдно сказать матери, что Чоппер ненавидит её синий комбинезон, только бы пёс помог затащить Нонга в эту крольичью нору навсегда.       — Пи, почему ты повёл себя так? — спросил Канавут, находясь на грани между сном и явью. — Никогда не поверю, что ты постоянный игрок команды принимающих.       Мью рассмеялся от формулировки младшего.       — Там я в запасе.       — И всё-таки, почему?       — Ты выглядел вполне уверенно, — уже серьёзно сказал Мью. — Решил довериться.       — Так просто? — Галф прищурился. — Я думал, за этим стоит какой-то хитрый план.       — Придумаю его в следующий раз, — Суппасит резко перекатился на бок и обхватил младшего за плечи, точно подушку-валик.       — Фу, Пи, жарко! — для проформы поныл Канавут и тем не менее делать ничего не стал.

***

      — Так вы что же, вместе теперь?       — Ты радуешься или обвиняешь меня?       — Конечно, первое! Просто… — судмедэксперт обречённо упал в кресло.       — Просто было бы предпочтительнее восторгаться своему личному счастью? — с укором спросил Мью. — И зачем только рассказывал?..       — Ты не можешь винить меня.       — Я и не виню, — честно сказал детектив. — Мы сегодня с Галфом собираемся выпить где-нибудь в баре. Хочешь, пойдём с нами? Может, познакомишься с кем.       Взглядом, которым Суттинут стрельнул в Суппасита, обычно одаривают душевнобольных.       — Ты издеваешься? — возмутился Милд. — Вы будете миловаться, а я сидеть и смотреть на всё это? Да и хватит мне уже «знакомиться».       Мью уловил нотки отчаяния в голосе друга, поэтому отложил-таки бумажки, что перекладывал с места на место последние минут десять. Всё внимание детектива теперь было сосредоточено на коллеге.       — Я чего-то не знаю? — спросил Суппасит, укладывая подбородок на сцепленные в замок пальцы.       Решив, что лучшая защита — нападение, Милд сразу же выпалил:       — Ты был занят кое-каким высоким брюнетом!       — Теперь ты меня обвиняешь? — удивился детектив. — Ладно, проехали. Рассказывай, что там у тебя!       Как и в случае с Ли, история «отношений» Милда и Каоны не заняла и пары минут. От чего судмедэксперт расстроился ещё больше. Время шло, а мужчина никак не мог ни продумать план завоевания, ни забыть привлекательного студента, ни даже придумать достойный повод для ненавязчивой встречи! И весь такой окрылённый Мью, как соль на рану…       — Всё понятно, но какого чёрта Ли делал у тебя дома? — уточнил детектив.       — Между нами ничего не было, если ты об этом. Просто как-то раз один друг меня прокидал…       — Ну вот опять! Заставляешь чувствовать себя виноватым.       Дальнейшую тираду Суппасита прервал звук входящего сообщения.       — Ли Танат. Вспомни солнце… — оповестил Милд, просматривая содержимое. — Чего?       Взглянув на экран смартфона, Мью увидел текст пришедшего письма: «А твоя Китти на яву при дневном свете по истине божественно красива! Одобряю! Не займи его ты, Китти была бы моей: *»       — Тебе стоит почерпнуть уверенности у своего бывшего, — заключил детектив.       «Где ты?» — тут же ответил Милд.       «И где он?»       «И НЕ НАЗЫВАЙ ЕГО КИТТИ!»       — А, по-моему, милое прозвище, — подстегнул друга Мью.       — Вот Галфа так и величай! — огрызнулся медик.       — Было бы хорошо, но больно строптивый Канавут для «Китти», — продолжал забавляться детектив.       И снова диалог мужчин, один из которых уже готов был вцепиться в глотку второму, прервал звук рингтона.       — Детка, ты просто обязан постоять за честь Китти, — со всей серьёзностью объявил из динамика Ли. — Ну, а затем поработать над этой честью.       Ненормированный рабочий график Таната поспособствовал тому, что заявиться к бывшему любовнику мужчина решил в разгар рабочего дня, перепутав его с выходным. Понял он это слишком поздно, поэтому потарабанив недолго в дверь, решил было спускаться вниз. Как вдруг из квартиры напротив, где, как помнил Ли, обитала девушка Киттипата, выплыл немного помятый парень, наверное, такой же высокий, как и сам Киттипат.       Тот, придерживая между плечом и ухом смартфон, закрыл дверь одним из ключей, что звякали в связке на брелке. Танат быстро сориентировался и сделал вид, что тоже закрыл дверь квартиры Суттинута.       — Да, крошка, — парень говорил по телефону. — Ну конечно! Ты серьёзно думаешь, что у меня не получится провернуть ключ в замке? Всё в порядке, я уже иду.       Ли не был уверен, но сама ситуация кричала, что пред ним тот самый парень, с которым Джен изменяет Каоне. Таким образом в голове Таната как по мановению волшебной палочки родился сценарий небольшого спектакля.       — Дружище, постой! — Ли бросился вслед за «любовничком», котрый успел преодолеть один лестничный пролёт.       — Да? — парень недоверчиво окинул Ли взглядом.       — Я видел тебя у квартиры пососедству. Дело в том, что теперь и моё жильё находится тут, — принялся сочинять мужчина. — Не подскажешь, где неподалёку есть продуктовый рынок или хотя бы хороший недорогой ресторанчик? Жуть как хочется есть, а местность изучить не успел.       Сказку Ли закрепил доброжелательной улыбкой, надеясь, что парень окажется достаточно сговорчивым. Хотя для Таната и мёртвого разговорить — не проблема. Однажды он, будучи парнем судебного медицинского эксперта, даже попытался это сделать в буквальном смысле, за что получил по первое число.       — А! Добро пожаловать! Дом хороший, стены толстые! — видимо, пошутил парень и громко засмеялся. — Поесть, это мы можем! К ресторанчику на главной улице могу провести, мне попути, а вот с рынком — труднее, закупками я обычно не занимаюсь.       — Ты что же, противник домашней еды?       — Знаешь секрет успешного мужчины? — вопросом на вопрос ответил «любовничек» и не дожидаясь какой-либо реакции со стороны собеседника продолжил. — Хочешь вкусно кушать, найди того, кто тебе это приготовит! Я нашёл такую малышку.       После пламенной речи парень ударил себя кулаком в грудь, очевидно, закрепляя свой словесный триумф. Ли же нашёл ниточку, за которую можно ухватиться.       — Так ты с девушкой живёшь?       — С тобой соседствует моя подруга. Я лишь захожу к ней иногда, — «любовничек» поиграл бровями. — Ну ты понимаешь, о чём я!       — Заходишь не только для того, чтобы покушать.       — Точно, брат, — и парень снова рассмеялся.       — А потом я добрёл-таки до кафешки и наблюдал картину, как наш дорогой друг подождал на светофоре благоверную, думаю, не нужно уточнять, что ею оказалась Джен, которая перед встречей с любовничком благодарно приняла прощальный поцелуй и объятия от твоей Китти. И всё это было буквально на другой стороне улицы, детка! — завершил свой рассказ Ли.       Милд молчал. Ему было обидно: за себя, потому что мужчина не знал, как повлиять на ситуацию, и за Каону, потому что парень такого отношения точно не заслуживал.       — И да, у твоей соседки определённо есть типаж, — добавил Танат. — Её любовничка можно было бы назвать классным, но он слегка придурок. И я почти уверен, что скоро он бросит даму сердца. Так что тебе нужно поспешить и спасти Китти, пока найденная нами информация не остыла и не перестала быть актуальной.       — Согласен, — вступил в беседу Мью, который всё это время слушал Ли наряду с Милдом.       — О! И красавчик Суппасит тут? — оживился мужчина.       — Тебе не кажется странным, что всех вокруг ты находишь привлекательными? — наконец-то подал голос Милд.       — И это всё, что ты можешь мне сказать? Не хочешь поблагодарить? — с притворной обидой в голосе ответил Ли. — Я побывал на передовой!       — Короче, Суттинут, — решительно вступил Мью, — если ты хочешь видеть Китти своим парнем, то нужно действовать! Даже если ничего и не получится, хотя бы просто поможешь человеку. Кто знает, сколько у этой его девушки таких «запасных вариантов»!       — Кажется, у меня появился сообщник!       — А, если понадобится, я Галфа попрошу помочь. Они всё-таки друзья с Киттипатом, — обнадёжил товарища Суппасит.       — Кто такой Галф?       — Иди к чёрту, Танат! — голоса детектива и судмедэксперта слились в один.       — Эй! Не вешайте трубку! Кто такой Галф?