Личное

      «Группа Завоевания Киттипата»

      Галф: Почему ты уверен, что они там будут?       Ли: Да поведёт он свою даму именно туда!       Ли: Твой друг должен оказаться на месте!       Галф: Я постараюсь       Ли: Гарантирую       Ли: Всё пройдёт на ура!       Ли: Мы всем сэкономим время       Галф: Твою ж… Профессор сделал замечание       Мью: Танат, не отвлекай Галфа!       Галф: Это ты не отвлекайся. Вас же для чего-то собрали       Ли: Да, Мью, будь умничкой!       Галф: Иди к чёрту!       Мью: Иди к чёрту!       Ли: Фу, вы злые       Ли: Но такие милые       Ли: А где виновник торжества? Что там с Милдом?       Мью: Труп       Галф: Что?       Ли: КАК?       Милд: У меня труп       Милд: Я работаю       Милд: ПОГОДИТЕ!       Милд: Что вы тут устроили?       Милд: Почему всё опять без меня решили?       Галф: Всем пока, у меня важная лекция       Мью: Пока. На собрании       Ли: Ага. Надо покормить кота       Милд: ЭЙ!       Милд: Какого кота?       Милд: У меня нет кота!              Походкой триумфатора Ли Танат вошёл в кафе. Несколькими мгновениями раньше Галф отписался, что они с Каоной уже в пути.       Главные действующие лица умело срежиссированного спектакля «Разоблачение неверной Дездемоны» уже были здесь. Джен вместе со своим наивным дурачком сидели за столиком около сцены. И парень, сам того не зная, выбрал наиболее удачный ракурс. С какого места в зале не посмотри, не заметить их невозможно. Осталось только надеяться, что избранник Милда окажется внимательным. Хотя, на случай форс-мажора у Таната имелся план B. А ещё C, D и даже E… А вот наличие двух тел у барной стойки, усиленно делающих вид, что они тут совершенно случайно и вообще часть интерьера, в планы не входило.       — Что вы оба тут делаете? — Ли подсел к Мью и Милду. — Мы же договорились, что вы ждёте дома. Чем меньше людей, тем лучше. Мы с милым Галфом тут сами всё сделаем.       — Разве я могу оставаться дома, когда тут косвенно решается моя судьба? — спросил Суттинут.       — А я не позволю Галфу самому участвовать в твоих сомнительных авантюрах, — добавил Суппасит.       — Никакие они не сомнительные. Я уверен в своём плане на все 99,9%.       — Отчего же не на все сто?       — Десятая процента — погрешность на случайность. Но в сравнении с остальным она ничтожно мала. Так что можете спокойно отправляться ждать своих ненаглядных дома.       — Знаешь, в последний раз ты так говорил под Новый год. И все мы знаем, чем оно закончилось. Мью тогда пришлось попотеть, чтобы вытащить нас из полиции, — припомнил Милд, детектив ему только поддакнул, мол было дело, помним такое. — Поэтому, предпочту убедиться лично.       Как бы Ли не пытался, друзей он переубедить не смог. А потом уже поздно было — в кафе вошли Галф и Каона.       — Объясни мне ещё раз, зачем нам идти туда? — Каона едва ли мог нормально передвигать ногами.       День был очень изматывающий. И сейчас хотелось просто отдохнуть в тишине дома. А не тащиться куда-то за неугомонным другом.       — Потому что там играют классные ребята. Ран мне уже все уши прожужжал этой группой. И если мы на них опять не сходим, он точно выест чайной ложечкой мозг нам обоим, — Канавут надеялся, что приятель простит ему такую маленькую ложь, так как советовал он совсем другую группу.       — И почему не пойти туда завтра?       — Потому что завтра уже никто выступать не будет. Сегодня наш последний шанс сохранить мозг в целости в черепной коробке.       Каона, конечно, такого энтузиазма не разделял, но слушать недовольное нытьё друга тоже особо не хотелось. Да и, как оказалось, пока он упирался, они практически пришли. Немного послушать можно.       Когда парни зашли, выступление уже началось, и всё внимание посетителей было приковано к сцене. Сильно вглубь помещения Галф тащить друга не стал. Тем более, Ли предупредил, что сладкая парочка просматривается с любой точки. Осмотревшись, Канавут заметил возле стойки главного массовика-затейника сегодняшнего спектакля, рядом с ним ещё двух действующих лиц, которых по сути тут быть не должно. А вот Каона, кажется, на окружающих совсем не обращал внимания. Парень действительно вымотался за последние дни. По нему даже внешне это было заметно. И Галф опять мысленно просил прощения за дальнейшее. Но ждать ещё одного удобного случая, чтобы разоблачить Джен, не было времени. Ведь неизвестно, когда опять случай представится. А позволять девушке и дальше обманывать Киттипата… Ну такое себе. Нужно было как-то обратить внимание парня на парочку.       Но, кажется, Госпожа Удача решила повернуться к авантюристам своей более прекрасной частью. Для исполнения следующей песни музыканты пригласили одну пару из присутствующих в зале, так как сама композиция располагала к романтике. Наивный дурачок потащил Джен на сцену. Девушка пошла не совсем охотно. Видимо, такое пристальное внимание её не радовало. Но у солиста группы оказался очень хорошо подвешен язык. За пару минут он успел разговорить парочку, что оба с удовольствием общались с музыкантами, рассказывая, когда они начали встречаться, как познакомились и так далее.       Да только на этом всё везение, кажется, и закончилось. Потому что, как только солист попросил выйти влюблённых на сцену, Каоне тут же позвонили из деканата. И, чтобы не мешать своим разговором остальным посетителям, а шум не мешал ему, парень вышел из кафе. Поэтому, всё, происходящее на сцене, он тоже пропустил. Ли заметил все манёвры Киттипата и вопросительно уставился на Галфа. Тот только пожал плечами. План начинал рушиться. Пора было переходить к запасному варианту. И вот тут-то Танат решил взять ситуацию в свои руки.       На сцене действо тем временем продолжалось. Вокалист группы начал песню, то и дело протягивая микрофон до невозможного счастливому парню. Тот, как мог, пытался подпевать, что очень даже впечатлило Джен. Видимо, такого никто раньше для неё не делал. Поэтому, как только песня закончилась, девушка повисла у своего парня на шее, целуя его при всех, после шепнула ему что-то на ушко. И, спустившись со сцены, они проследовали не за свой столик, а в сторону уборных.       Каона вернулся в зал как раз в тот момент, когда сладкая парочка скрылась за поворотом.       — Всё в порядке? — спросил Галф. Всё-таки личная жизнь, личной жизнью, но на данном этапе, тем более для Киттипата, универ был важнее.       — Да. Звонил секретарь, уточнить некоторые детали для будущей практики.       Канавут кивнул, показывая, что ответ вполне его удовлетворил. А, значит, операцию можно продолжать. Собственно, именно это и произошло в следующее мгновение, когда проходящий мимо официант опрокинул на ничего не ожидавшего Киттипата стакан с молочным коктейлем.       — Простите! Пожалуйста, простите, — напуганный сотрудник кафе попытался стряхнуть с рубашки парня остатки напитка.       Когда официант наклонился, Галф увидел спину Ли. Вот кто приложил свою руку к инциденту.       — Прошу простить меня ещё раз.       — Можно как-то аккуратнее?! — не то, чтобы эта рубашка была любимой у Каоны, но возвращаться домой с огромным липким пятном от коктейля, не очень прельщало парня.       — Приношу свои извинения. Я могу позвать администратора, чтобы вы решили вопрос с ним, если захотите получить компенсацию за химчистку или покупку новой рубашки.       — Просто покажите, где тут туалет. Возможно, ситуацию ещё получится спасти.       — Да, конечно. Идёмте за мной. Пока вы будете в уборной, я занесу вам сменную рубашку.       Официант проводил Каону до нужной двери, а сам повернул в сторону подсобных помещений, где у них хранилась запасная форменная одежда.       Открыв дверь, Киттипат увидел страстно целующуюся парочку. Буркнув «извините» он закрыл дверь и хотел уже попросить проводить его в другую уборную, если таковая имеется, но потом мозг полностью обработал увиденное. Парень снова открыл дверь и уставился на пару. Ведь не показалось же. Не показалось?       Незнакомый Каоне парень стоял к нему спиной и прижимал к стене уборной девушку. Она запрокинула голову, подставляя под поцелуи шею. Поэтому, узнать её по лицу не представлялось сразу возможным. Но Киттипат и не смотрел на лицо. Сначала его внимание привлекли руки девушки, сейчас хватающиеся за плечи героя-любовника. Потому что на запястье правой руки отчётливо виднелся браслет, как и кольцо на безымянном пальце. И парень ни за что бы не спутал их с какими-то другими. Потому что этот набор он подарил Джен на одну из их годовщин. И, что более важно, этот набор был выполнен на заказ по персональному эскизу. Проще говоря, такого другого в мире пока не существует. А ещё Каона хорошо знал, что его девушка никогда не снимала его. Наоборот, она всегда гордилась этим подарком. Теперь же такое…       — Джен? — переспросил Киттипат. Потому что сознание отказывалось верить в увиденное. Хотя какой-то внутренний голос нашёптывал, что зрение его не подводит, и он понял всё правильно.       Услышав голос, девушка замерла первой. Она опустила голову и практически сразу встретилась взглядом с Каоной. Всего за секунду удовольствие и экстаз сменились испугом. Она попыталась оттолкнуть парня от себя, но до него, кажется, ещё не дошло происходящее.       — Детка, что случилось? — недоумённо спросил он.       — Да, Джен. Что случилось? — повторил студент. Частички пазла собирались в голове один за другим.       — Каона… — только и смогла молвить она.       — Эй, а ты вообще кто такой? — наконец-то и герой-любовник обратил внимание на присутствие третьего. — Не видишь что ли, мы тут с девушкой немного заняты? Мог бы и подождать?       — Тиват, заткнись!       — Девушкой? — практически одновременно с Джен спросил Каона.       — Послушай. Это… — неверная возлюбленная замолчала на полуслове, понимая, что навряд ли сможет оправдаться. Не в такой ситуации. Ей нужно было хотя бы немного времени, чтобы придумать для Каоны правдоподобную историю.       — Это не то, о чём бы я мог подумать?       — Слушай, ты вообще, кто такой? — кажется, этот Тиват был единственным, кто не понимал пока сути происходящего.       — Ну ещё несколько мгновений назад я был её парнем. Теперь, даже не знаю, кто я, — ответил Киттипат, хмыкнув.       — Парень? Чувак, по-моему, ты что-то путаешь. Эта малышка моя девушка.       — Тиват, я же попросила тебя заткнуться! — прикрикнула Джен.       На эту картину Каона только хмыкнул и развернулся, чтобы уйти. Находиться тут не было больше желания. Девушка бросилась за ним.       — Каона, подожди! Давай с тобой поговорим. Я… Я оступилась. Признаю. Но больше такого не повторится, — Джен схватила парня за руку, не позволяя ему далеко уйти.       Киттипат попытался освободиться от захвата. В данный момент он не верил больше ни единому слову. Говорила ли она хоть когда-то ему правду?       Дёрнув рукой, парень оттолкнул Джен от себя, совершенно не заботясь, причинит он в этот момент ей боль, или нет. У самого внутри болело всё. И пока она не схватила его опять, Каона развернулся лицом к девушке.       — Не прикасайся больше ко мне. Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что с этого момента между нами всё кончено.       — Нет, Каона, ты не можешь так со мной поступить, — Джен попыталась снова схватить парня. Сейчас она была готова едва ли не в ноги ему падать, чтобы сохранить отношения. Если потребуется, она даже обвинит Тивата в домогательствах. Главное, чтобы Киттипат ей поверил. — Я же… — на глазах девушки выступили слёзы. — Я же только тебя люблю.       — А он тогда? — Каона снова хмыкнул, кивнув, в сторону второго парня.       — Он… Я не знаю. Меня будто демоны попутали. Это ничего не значит.       — Детка, как это ничего не значит? — теперь настал черёд Тивата приходить в недоумение.       — А вот так. Между нами всё кончено.       — И давно у вас это «ничего не значит»?       — Да какая разница? Главное, что всё закончилось, — Джен, уличив момент, попыталась повиснуть на шее у Каоны, как это делала раньше, когда хотела выпросить очередную милую безделушку. Но парень быстро сориентировался, и в очередной раз оттолкнул уже бывшую девушку от себя. Не удержав равновесия, та свалилась на пол.       — Ах ты!.. Кто дал тебе право поднимать руку на женщину? — если несколько мгновений назад казалось, что Тиват понял уже всю ситуацию, то сейчас эти предположения развеялись. — И кто ты вообще такой, чёрт тебя подери? Как ты можешь быть парнем Джен, если мы уже больше полугода встречаемся?! — и почему-то парень решил, что ударить Киттипата будет лучшим подтверждением своей правоты.       От удара Каона увернулся. Но в долгу не остался, ответив Тивату тем же. Ситуацию спас только подошедший официант. А следом за ним подтянулся и Галф.              Не так давно в подобного рода заведении Милд оплакивал не сложившиеся отношения с Каоной. Теперь же Суттинут являлся свидетелем того, как Киттипат оплакивал свои не сложившиеся отношения, используя тот же метод.       Мужчине ситуация очень не нравилась. С таким он был знаком не понаслышке. Не все бывшие столь хорошие, как Ли…       — Так ты всё знал? — обратился к другу слегка выпивший студент-медик.       — Догадывался, — честно ответил Галф, — я хотел сам проверить, переписки, звонки, но ты бы только разозлился.       Мью согласно покивал.       — И что, это было так очевидно?       — Очень. Но я понимаю, ты влюблён. Это всегда мешает видеть полную картину.       — Я просто кретин, — чуть ли не плакал Каона. — Я ведь думал, всё серьёзно, я ведь всё для неё… Ладно, если бы мы просто расстались, но вот это…       — Ты ведь не собираешься её прощать? — Канавут был, как всегда, решителен и прямолинеен.       Измена — это не та вещь, которую Галф мог бы понять и принять. Отношения являются ответственностью двоих. Если в них что-то идёт не так, нужно вместе пытаться решить проблему. А когда исправить всё не получается, следует отпустить друг друга, не обманывая, не причиняя боли и не тратя время обоих попусту.       — Не дави на друга, — осторожно обратился к парню Милд. — Мы все разные и действуем в, казалось бы, одинаковых ситуациях не как кто-то и не как «правильно». Здесь вообще не может быть верного ответа. Как решит сердце, так и следует поступать.       — О чём ты, Пи? — Каону заинтересовали слова старшего.       — А во-о-от и я! — на горизонте появился воодушевлённый Ли.       Не прошло и минуты, как пять стаканов были наполнены любимым Чивасом Таната. Некоторые из них незамедлительно опустошились.       — Так, что я пропустил?       — Я хотел сказать, — начал Милд, — что у всех ведь разные взгляды на измену. Ну то есть об этом следует договариваться на входе, так скажем, отношений. Возможно то, что один видит неприемлемым, второй таковым не считает. И в итоге на стыке взглядов получается недопонимание только потому, что двое смотрят на одну ситуацию под разными углами и видят, естественно, разное.       Взгляды, полные недопонимания, дополняла лишь звенящая тишина, нарушил которую звук входящего сообщения.       

«Группа Завоевания Киттипата»

      Ли: Дорогой, что ты несёшь?       Ли: Сейчас ты должен говорить ДРУГОЕ       Галф: И правда       Мью: Вообще не к месту       Галф: Ты хочешь, чтобы он сейчас обратно к своей побежал?       — Так, ты считаешь, что мне следует всё обговорить с Джен? — Киттипат как нельзя вовремя подтвердил теорию друга.       — Да нет, — в разговор вступил Мью, — наш Милд имел ввиду, что любимый, ну или любимая, должен изначально знать об отношении к подобным вещам.       — А сейчас уже поздно, — добавил Галф.       — Точно, — вставил свои «пять копеек» Танат, — слушай лучше этих пареньков. Выпьем?       Ли поднял стакан в очередной раз. Компанию ему составил только Каона. Остальные же с нарастающим подозрением поглядывали на собутыльников. И не зря… Спустя минут двадцать эти двое сидели в обнимку и разве что тайские народные не пели. Галф диву давался, на что способен алкоголь. Его сдержанный и рассудительный друг, который, к слову, не слишком быстро сходился с людьми, казался с совершенно незнакомым Ли Танатом родным человеком.       Вечер перестал быть томным, когда Каона вскочил на ноги и решительно заявил:       — Я должен найти Джен! Мы не договорили, — парень чуть ли не на карачках пытался обогнуть стол. — И тому хмырю я слабо врезал. Надо ещё!       Двое представителей закона с трудом удержали парня, в то время как Галф пытался утихомирить Таната. Последний горячо подбадривал юношу.       После этого трезвая троица вынесла коллективное решение отправить Ли домой на такси, а потом что-то решить с Киттипатом. Выпроваживать заговорщика одного было опасно для общества, поэтому Мью с Галфом вызвались доставить того к парковке. Милд же остался с Каоной, что пребывал практически в полуобморочном состоянии.       К счастью, Танат в нетрезвом виде был милым и покладистым парнем (в большинстве случаев). Поэтому парочке не составило труда от него «избавиться».       — А ты бы простил мне такое? — небрежно спросил детектив, перехватывая руку студента в безлюдном коридорчике при входе в здание.       Мью притянул Галфа к себе, удерживая за талию. Парень лениво, но поддался, поворачиваясь к старшему спиной. Так, чтобы оба могли смотреть в одном направлении. Через стекло открывался вид на основной зал. Суппасита, впрочем, устроило и такое положение, хотя изначально мужчина планировал полюбоваться своим прекрасным Нонгом и, возможно, даже своровать парочку поцелуев. Теперь же детектив уютно устроил подбородок на плече у младшего и ждал ответа.       — Ты совсем дурачок, Пи?       Мью рассмеялся. Этот Нонг…       — Ты реально думаешь, что сможешь изменить мне? Мне? — Галф покачал головой. — Ладно, я отвечу на твой максимально глупый вопрос. Во-первых, нет, я не простил бы. Во-вторых, даже если бы нечто подобное и случилось, прощать мне было бы уже некого. Ты ведь хорошо понимаешь намёки, детектив?       Канавут повернул голову к мужчине, одаривая того приподнятой бровью в манере «не неси больше чушь».       — Ты и правда лучший, Нонг, — Суппасит покрепче обхватил парня за талию, продолжая смеяться.       — Кто сомневался?..       Галф закатил глаза, снова качая головой из стороны в сторону.       — А вот ты простил бы, — снова нарушил тишину младший. — Я прав?       — Почему ты так уверен? — Мью уже даже не удивился проницательности парня.       — Ты из тех, которые начинают винить себя, искать причины, думать, что же сделали не так, мучиться. И лишь в последнюю очередь задумываются над банальной подлостью человека, — Галф снова посмотрел через плечо на старшего. — Прав ведь?       — Абсолютно.       — Не переживай, Пи, — уверенно заявил Канавут, — я, может, и не самый праведный человек на земле, но не позволю себе унизить так ни тебя, ни себя же.       — Я говорил, что безумно влюблён?       Суппасит развернул парня к себе, не выпуская из рук.       — Было дело, — довольно протянул Галф и улыбнулся, а для старшего это было уже слишком.       — Не знаю, как ты это сделал, но невероятно люблю тебя.       Детектив обрамил лицо парня ладонями, приближаясь для поцелуя.       — Ну не здесь же, Пи! — не мог не повозмущаться Канавут.       — Никому мы и близко не нужны.       Мужчина заверил младшего и всё же прикоснулся к желанным губам. И не смотря на недавние препирания, которыми студент любил одарить детектива скорее для проформы, отвечал он с не меньшим рвением. В этом был весь Нонг: разный и непредсказуемый даже в таких ситуациях, в которых удивить, казалось бы, просто невозможно.       Теперешний поцелуй не стал исключением. Канавут, как и всегда, был контрастом во плоти, то кусая, то едва прикасаясь к старшему. И последний ощущал себя совершенно бесправным перед этим парнем. Не взирая на то, что именно он держал юношу в своих руках, именно он был старше, мужественнее и вроде как опытнее.       — Прошу прощения за беспокойство, но Каона вроде как всё.       Милд появился в тот момент, когда картина с главными героями в лице Суппасита и Канавута грозилась перетечь в контент для совершеннолетних.              — Ты что, ещё больше его напоил?       Галф принялся напирать на Милда, пока Мью запихивал долговязое тело Киттипата в салон личного авто.       — Конечно же нет! — Милд принял выпад младшего как личное оскорбление. — Я наоборот… Я думал его…       Попытки объясниться прервал уже порядком раздражённый детектив.       — Так, ребят, он порывается куда-то идти «вершить правосудие». Подоприте его кто-нибудь, потому что мне это не нравится.       В результате было принято решение всем вместе отправиться в квартиру Суппасита. Везти Киттипата к нему же было нельзя. Галф заверил, что родители у друга совсем не подарок, и не стоит лишний раз провоцировать их таким внешним видом сына. Канавут тоже не мог приютить Каону у себя, ведь отдельным жильём обзавестись не успел. Одно дело пустить переночевать трезвого товарища, что был крайне воспитанным и приличным юношей, а другое — запереть пьянющее тело, от воплей которого проснутся обитатели не только дома Галфа, но и вся округа. Квартира Милда даже не рассматривалась в качестве варианта. Ведь там по соседству находился наиболее раздражающий фактор в лице Джен. Оставался лишь скромный обитель детектива Суппасита, которого в настоящее время дома дождался только четвероногий питомец.       Не случайно лай был первым, что услышали парни, ещё даже не дойдя до двери. Так уж повелось, что будучи полицейским псом, Чоппер на дух не переносил пьяных людей, а с Каоной в трезвом виде ему знакомиться не доводилось. Потому, когда питомец заприметил едва стоящего на своих двух парня, придерживаемого телами Канавута и Суттинута, он уж было ринулся прямиком на него. Киттипат же напротив, ощущая прилив сил от циркулируемого в крови алкоголя, с криками «собачка» двинулся к Чопперу. И то, что «собачка» являла собой тренированного оскалившегося добермана, а не плюшевого шпица, например, студента совершенно не смутило.       Трагедию предотвратил вовремя среагировавший укротитель собачьих сердец. Галф перехватил Чоппера и принялся со всей серьёзностью рассказывать последнему, что Каона друг и не представляет опасности ни для кого из присутствующих. Пёс вроде как подуспокоился, но неприятности на этом не закончились. Милд, нынче служивший Киттипату единственной опорой, совсем выбился из сил в попытках сдерживать порывы студента. И теперь парень, не видя другого пути, счёл вешалку хорошим способом пробраться «на свободу».       По итогу Мью, который отошёл буквально на минутку и вернулся к отставшей компании, открылась картина, что озадачила даже опытного детектива. Чоппер взобрался на плечи Галфа передними лапами, пока парень сидел прямо на полу, обнимая пса поперёк корпуса, чтобы тот не ринулся на Каону. Сам Киттипат лез через тумбочку ко входной двери, хотя с другой стороны путь был явно посвободнее. Не считая Милда, который одной рукой всё ещё придерживал шатающегося студента, а другой пытался ловить всё, что падало с вешалки.       — Мы не виноваты, — тут же отреагировал Суттинут, заприметив друга, — это всё Ли!              Милд проснулся среди ночи от постороннего шума. Потирая глаза, мужчина поплёлся на кухню. Свет во всей квартире был выключен, и это значительно усложняло импровизированную прогулку апартаментами друга. Судмедэксперт несколько раз не рассчитал на поворотах, задев тем самым попавшиеся на пути предметы мебели. Дойдя до кухни, он щёлкнул выключателем и зажмурился, пережидая пока глаза привыкнут к освещению.       — Выключи-выключи, пожалуйста.       В комнате обнаружился помятый Киттипат с кувшином в руках и явно болезненной пульсацией в висках. Суттинут всё же выполнил просьбу, в следствии чего комната снова погрузилась в темноту. Глаза мужчины быстро адаптировались к темноте, поэтому он забрал из рук парня ёмкость с водой и вернул уже наполненный желанной жидкостью стакан.       — Я тебя разбудил, Пи? — спросил студент, не вполне удачно приземлившись на табурет.       — Да я не очень крепко спал, — неумело оправдался Милд.       — А что я здесь делаю? — Каона протёр ладонью глаза. — И вообще, где я?       — Это дом Мью, — Суттинут сел напротив. — Галф сказал, что к твоей семье в таком виде нельзя.       — О, дьявол! — парень закрыл лицо ладонями. — Очередной повод опозориться. Сначала девушка, что дурачила долгое время, словно осла. Теперь родители, которых опасаюсь даже в таком возрасте. И это, не считая того случая с велосипедом.       — Ты помнишь?       — Ещё бы…       Милд пытался придумать темы для разговора, но таковые упорно не находились.       — Голова сильно болит?       Вопрос был задан скорее, чтобы нарушить тишину. После такого-то количества алкоголя ответ был очевиден. Парень ожидаемо мугукнул, а в сонной голове Суттинута родилась какая-никакая идея, как облегчить жизнь страдающего.       — Так, что с родителями? — снова спросил мужчина пока рылся в холодильнике друга. — Их действительно стоит бояться?       Включив-таки тусклый светильник, Милд умудрился выудить на кухне почти холостяка ручной блендер и принялся химичить.       — М-м-м, с чего бы начать, — нерешительно вступил Каона. — Они у меня… Как бы сказать. Немного тираны. Нет, отец и мать меня, конечно, любят, но… В общем, с самого детства если секции, то все сразу; если чем-то увлекаться, то быть лучшим; если речь об учёбе, то только наивысшие балы; если репутация, то исключительно безупречная. Ну и, естественно, друзья мои их никогда не устраивали, как и девушки. Собственно, в последнем они оказались правы.       — Мне жаль, — честно сказал Милд, не отрываясь от занятия.       — Да ничего. Я уже привык. Хотя раньше жутко противился. Дошло даже до того, что я чуть не саботировал поступление на медицинский только потому, что родители этого тоже хотели. А ведь я и сам лет с тринадцати мечтал учиться именно там.       — Было бы обидно, пойди ты на поводу эмоций.       — Это точно, — Каона наконец обратил внимание на жижу, что взбивал блендером старший. — Так… Что ты делаешь?       Милд перелил содержимое прозрачной тары в стакан и поспешил протянуть его Киттипату.       — Вот. Банан — быстрые углеводы, молоко — хороший сорбент, мёд — чистая глюкоза. Британский рецепт. Помогает от похмелья.       Стоит ли говорить, что смесь выглядела крайне неприглядно, тем более в тусклом свете ночника. Но парню было, по правде говоря всё равно. Дай ему сейчас рюмку змеиного яда — выпил бы и не поперхнулся. Так он в общем-то и поступил с любезно предоставленным коктейлем.       — На вкус однозначно лучше. Спасибо, Пи`Милд.       — Можно менее официально. Практически никто меня так не называет, — Суттинут рассмеялся.       — Тебе не нравится? — поинтересовался Каона, допивая «лекарство».       — Мне всё в тебе нравится, — судмедэксперт проморгался, понимая, что, наверное, слишком откровенно сформулировал свою мысль. — Ты закончил. Прекрасно. Надо ещё поспать.       Милд выхватил пустой стакан из рук юноши, бросил его в раковину и умчался обратно в комнату.