Личное

      — Галф. Канавут! — Каона пытался растолкать спящего друга. — Галф, поговори со мной.       Парень поморщился, картинно вздохнул, но глаза всё же не открыл.       — Ну что?       — Это ты мне скажи «что»? — шептал Киттипат. — Что я здесь делаю?       — Нам всем нужно отдохнуть, — пробормотал Галф. — Так Ли сказал.       — И когда он это придумал? Выпил ведь вчера не меньше моего.       — О! Это же Ли Танат. Не стоит даже предполагать о ходе его мыслей.       За ходом мыслей вышеупомянутого проследить было действительно тяжело. Ведь компания, что собралась в машине детектива Суппасита субботним утром, выглядела крайне разношёрстно. Вопросов не вызывал лишь сам Мью, который любезно вызвался на роль водителя. Танат посапывал рядом на пассажирском сидении. Будь это обычный день, место спереди занял бы Галф. Но Ли около десяти минут корчился перед домом детектива, убеждая товарищей, что ему просто опасно так долго находиться среди «прекрасных молодых мужчин».       Таковыми выступали Киттипат и Напат. На присутствии первого настаивал Танат. «Его нужно придержать поближе к Милду» — очередная гениальная мысль служила аргументом. Второго же в небольшое путешествие втянул Канавут. Студента всерьёз волновало состояние друга, а такого рода уик-энд мог немного «растрясти» парня. Во всяком случае Галф надеялся, что это действительно хорошая идея, и жалеть о решении не придётся.       Потому сейчас Бот досыпал на плече Канавута, что пребывал примерно в таком же состоянии. И только Киттипата по какой-то причине через чур сильно заботило всё происходящее.       Милд тем временем страдал от недосыпа за рулём собственного авто, припаркованного у ворот дома коллеги.       — Доброе утречко, друг! — на горизонте показался, сверкая белозубой улыбкой, Аа Паттарабут.       — Запрыгивай и будем ехать, — пробубнел судмедэксперт.       — Но солнце так прекрасно, — воодушевлённо заключил мужчина. — Только взгляни!       Милд с малой долей доброты посмотрел на коллегу.       — Давай полюбуемся рассветом на причале. Нас ждут.       Аа заметно огорчился, но товарища в знак благодарности послушал. Собственно, планами на выходные мужчина был обязан судмедэксперту. Так уж случилось, что, будучи хозяином огромного попугая, детективу приходилось просыпаться рано, а в некоторых случаях очень рано.       Подсчитав смены коллег, как позже оказалось, подсчитав неправильно, Аа выяснил, что в субботу в случае вызова, на место должен отправиться именно Милд. Значит, спит он, если вообще спит, некрепко. Потому роль собеседника досталась Суттинуту. В результате, если взглянуть на ситуацию со стороны Паттарабута, утренний звонок другу закончился приглашением провести выходные в компании. Если же рассмотреть упомянутую беседу глазами судмедэксперта, всё казалось не совсем так.       Ранним утром первое, что пришло в голову раздосадованному Милду, — по-тихому смыться, дабы не пришлось со стыдом смотреть в глаза предмету симпатии. Волею судьбы разбираться с побегом пришлось, попутно отвечая на звонок детектива Паттарабута, которому приспичило пообщаться до рассвета. Будучи не слишком вовлечённым в интеллектуальную беседу, Суттинут несколько раз не вовремя агакнул, невпопад угукнул. И, как следствие, позвал детектива провести выходные на острове в Сиамском заливе. Последний естественно согласился ещё до того, как Милд успел осознать суть сказанного.       — Слушай, Аа…       Паттарабут живо обратил внимание на собеседника.       — Помнишь, я спрашивал, как понравиться парню или как влюбить его? Что-то такое…       — Было дело, — мужчина задумался. — Я тогда как раз похрустел сверхужасным крекером Миры.       — Ну так вот. Я, кажется, поспешил с признанием в чувствах, — Милд тяжело вздохнул. — Как теперь следует себя с ним вести?       — Ну, скажи, что ему послышалось.       Суттинут остолбенело уставился на горе-советчика, но потом быстро себя одёрнул и постарался больше не отвлекаться от дороги.              Большую часть дня каждый из отдыхающих занимался чем-то своим. Мью с Галфом миловались, где только могли, даже не пытаясь выискать момент. Для влюблённых любой момент был подходящим.       Каона всё ещё мучился от головной боли, хотя остальные признаки похмелья действительно парня не тревожили. Студент помнил не всё, что происходило ночью, но помощь Пи`Милда не утонула в забвении. За что Киттипат был благодарен старшему. Собственно, несколько раз он предпринимал попытки выразить эту благодарность Суттинуту, но тот, по мнению парня, вёл себя несколько странно. Прежде мужчина был более открыт к диалогу, сейчас же чуть ли не шарахался от Каоны, растягивал губы в неестественной улыбке и время от времени украдкой поглядывал на младшего, но так ни разу и не заговорил.       О Ли и Аа можно было сказать одно — встретились два одиночества. Первый был наслышан о неком детективе Паттарабуте от друзей, но прежде его не встречал. Мужчины сразу же нашли общий язык. Ещё на выбранном плавсредстве они принялись поднимать бокалы за отдых, за друзей, за любимых питомцев, в конце концов. И если сначала тосты были более разумными, то спустя время новоиспечённые товарищи провозглашали оды деревьям, дающим плоды, ветру, ласкающему нежную кожу и прочему, что встречали по пути за бортом.       Но приятнее всего, казалось, было Напату. Последний представитель «прекрасных молодых мужчин» практически всё время спал, иногда ел, иногда пил. Короче говоря, с окружающими коммуницировал минимально. Ко второй половине дня Ли Танат, как главный (и единственный) массовик-затейник решил исправить такое положение дел. Мужчина не придумал ничего лучше, как собрать всех присутствующих на пляже перед домиком, выбранным для ночёвки, и опробовать на друзьях наиболее распространённые развлечения.       Коллективный выбор пал на нечто безобидное наподобие игры в слова, каких-то шарад, но Танат хотел хлеба и зрелищ. Поэтому вскоре парни сидели со стопками в руках и обдумывали, что же им не приходилось делать в жизни*. Да так, чтобы не довелось болтать о личном и лишнем для посторонних ушей.       — Я никогда не был арестован, — роль первооткрывателя досталась Паттарабуту путём считалочки.       Не выпили лишь Напат и сам оратор.       — Даже ты? — удивился Галф, обращаясь к своему парню.       — Я не могу об этом рассказывать, — отрезал тот.       — Я тоже против! — поддержал друга Милд.       — А я могу рассказать, тем более история короткая, — вызвался Танат. — Представьте нас пьяными, — на такое замечание большинство лишь хмыкнуло. — Ну так вот. Мы решили, что обязаны помолиться Будде.       — И что в этом странного? — поинтересовался Каона.       — То, что в итоге молились мы не Будде, — продолжил Мью, раз уж скрыть такой стыд не получилось. — Это была статуя саламандры перед рестораном. Хозяева подумали, что мы представители какой-то секты и вызвали полицию. Пришлось долго объяснять, что всё совсем не так, как показалось.       Пляж утонул в приступе смеха. Невесело было только Суппаситу да Суттинуту, у которых от воспоминаний всё ещё шли мурашки по коже.       Следующим был Каона.       — Я никогда не воровал в магазине.       На этот раз выпил один детектив Паттарабут.       — Аа? — удивились коллеги.       — Меня подставили! — сразу же оправдался тот. — Это было в супермаркете. Не так давно. Я взял с собой Миру. И когда уже выходил из магазина, рамка начала пищать. Оказалось, что эта птица держала в клюве какую-то побрякушку! Меня естественно обвинили в воровстве. Ещё упрекали тем, что я специально надрессировал питомца. Не хожу теперь туда.       — Тебе всегда везёт, — прокомментировал Мью посмеиваясь. — Теперь я. Я никогда не сидел на диете.       Пить пришлось Напату, Суттинуту и Танату.       — Неужели ты был пухленьким? — сразу же умилился Ли, глядя на Бота.       — Да нет, — ответил тот. — Мой рассказ неинтересный: я серьёзно занимался спортом в школе, поэтому спортивная диета была необходима.       Все с пониманием покивали.       — На сколько я помню, Милд никогда в диете особенно не нуждался, да и спортом ты не занимался, — Мью с подозрением прищурился. — Чего я не знаю?       — Дело снова во мне, — расхохотался Танат и почесал затылок. — В то время мне приспичило улучшить свою форму. Я поголодал какое-то время, ну а Милду было просто жаль глупого, и он разделил мою участь. Длилось это, правда, не долго. Среди ночи он поймал меня перед холодильником. Наелись мы, конечно, славно!       Суттинут улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, и обратил внимание на Киттипата. Не то чтобы Ли прямо сказал о прошлых отношениях, но можно было обмозговать услышанное и понять что к чему. Но Каона не отреагировал как-то особенно. Чему Милд был только рад. Не хотелось бы открывать карты таким образом.       — Ладно, я продолжу, — игрой проникся судмедэксперт. — Я никогда не плакал или не флиртовал для того, чтобы выйти из положения.       Тому, что выпил Танат не удивился никто. А вот стопка, протянутая Галфу возлюбленным, вызывала вопросы.       — Ты тоже должен выпить, — с укором сказал Мью.       — Когда такое было? — искренне изумился Канавут, хлопая глазами.       Впрочем, думал он недолго. Губы сами собой расплылись в улыбке. Парень только и мог, что покачать головой.       — Ты до сих пор не можешь успокоиться, маленький ревнивец? — студент откровенно потешался над своим Пи.       — Как это горячо! — Ли чуть не подпрыгнул на месте. — Давайте же, расскажите в чём дело. Наш красавчик студент продинамил нашего красавчика детектива?       — Да ничего такого, — спокойно отметил Галф.       — Ну конечно! — всё ещё обиженно отозвался Мью. — Ты флиртовал с тем официантом из ресторана при отеле! Не хочу даже думать о том, как это было.       Канавут закатил глаза и в который раз покачал головой, диву даваясь от воображения своего любимого.       — Мне что же, поцеловать тебя в надутые щёки, чтобы успокоить?       Ответа не последовало, поэтому Канавуту не оставалось ничего, кроме как привести угрозу в исполнение. Парень привстал и действительно звучно с чувством чмокнул Суппасита в обе щеки. Кто-то посмеялся, кто-то застыл от увиденного, а кто-то тешился как дитя малое, прихлопывая в ладоши.       — Я никогда не влюблялся с первого взгляда, — как ни в чём не бывало продолжил игру Галф и сразу же выпил очередную стопку.       Поддержали парня в этом Мью, Милд и Ли.       — Речь, между прочим, о тебе, — обратился Канавут к своему Пи.       — В моём случае — тоже, речь о тебе, — на этот раз детектив быстро нашёлся с ответом.       — Я даже комментировать не буду, — безапелляционно добавил Танат. — Такое случалось слишком часто.       — Та же история, — поддержал бывшего судмедэксперт, поглядывая на Каону.       Киттипат же, с виду, ломал над чем-то голову. Потом резко одёрнул себя, обратил внимание на Бота и обратился к нему же.       — Теперь твоя очередь. Не увиливай.       — Хорошо, — покивал Напат. — Я никогда не ломал ничего в доме друга, скрыв об этом.       Милд покраснел, но стопку осушил.       — Я знал, что та кофемолка не была бракованной, — заключил Мью. — Это ты сделал её «недееспособной»!       — Как ты понял? — Суттинут остолбенел. — Можно подумать, ты у меня один друг! Ну да, сломал, — не дожидаясь ответа, продолжил мужчина. — Ты бы тоже не сказал.       — Ну нет! — принялся отрицать Мью. — Зачем о таком врать? Ты же не пакетик кокаина при обыске там спрятал.       Суппасит, конечно же, сказал это наобум, но он и сам не знал насколько близко подошёл к теме, что заставила Галфа с Ботом озадаченно переглянуться. Когда Ли перенял инициативу со своим вопросом, последний даже дёрнулся и поспешно вытер струю пота с виска. Канавут прокашлялся и обратился к Танату.       — Какой вопрос?       — Я никогда не танцевал стриптиз, — мужчина повторил, закусывая выпитую жидкость. — Хотите расскажу?       — О боги! Не нужно! — выкрикнул Милд.       — А я бы послушал, — возразил Каона.       — Поверь мне, не стоит! — поддержал друга Мью. — И вообще, давайте отдохнём от выпивки. Танат с Паттарабутом уже давно выполнили дневную норму.       — Кстати, — отозвался Аа, услышав своё имя. — Есть идея!              — По-моему это было не самое удачное решение, — укоризненно заключил Милд, поглядывая на детектива Паттарабута.       Дело в том, что не так давно мужчине пришло в голову прогуляться до источника, новости о котором он выискал в интернете. Родничок находился, по убеждению Аа, где-то посреди тропического леса. Идти было всего ничего, считал он. Только вот никто не учёл, что проводник, в лице того же детектива Паттарабута, не отличался трезвостью ума в следствии выпитого накануне. И очень скоро недолгая прогулка превратилась в хаотичные блуждания среди абсолютно одинаковой растительности.       — Ребят, я, может, пьян, но мы уже тут проходили, — невнятно подметил Бот и ткнул пальцем в сторону. — Вот эти два дерева. Кто-то ещё пошутил, что они растут пирамидкой.       — Да, — осмотревшись, прикрикнул Каона, — мы были здесь минут 10 назад!       Все, кто остались более трезвыми, принялись вертеть головами туда-сюда, всё больше убеждаясь в правдивости суждений парней.       — Паттарабут, — угрожающе сказал Мью, — ты уверен, что мы идём по верному пути?       — Я… Конечно… — мужчина почесал затылок и достал телефон. — Не волнуйтесь, сейчас я проверю!       Компания путешественников замерла в ожидании. Никому не хотелось блуждать по совершенно незнакомому лесу.       — Ну? — Милд поторопил коллегу.       Детектив Аа поднял на товарищей взгляд, попутно преобразуя губы в глупую улыбку, и елейным голосом выдал то, от чего парни потеряли дар речи (хотя в глубине души каждого ситуация прояснилось давно).       — Не работает.       — Мы заблудились! — преувеличено драматично озвучил общую мысль Ли. — Одни, в джунглях! Без еды, воды, сменного белья!       — Серьёзно? — недовольно вступил Галф. — Сменное бельё? Это тебя сейчас волнует?       — Нонг, — Мью взял любовника за руку в успокаивающем жесте, дабы тот не начал отчитывать Таната — всё равно последний пьян. — Давайте успокоимся. Мы ведь однозначно не на необитаемом острове. В какой-то стороне есть цивилизация, нужно просто найти — в какой.       — Согласен, — Галф поддержал своего Пи.       — Давайте разделимся и пройдёмся в разные стороны, — предложил Каона, — если выйдем на местных, узнаем, как этот лес устроен, или попросим их о помощи. Соберём всех остальных.       — Я за! — Милд прикинул, какая из троп выглядит более обжитой. — Я бы мог пойти туда. Нет смысла блуждать тут всем вместе до вечера.       — В одиночку тоже лучше не ходить, — Галф оценил собравшихся. — Милд, иди с Каоной, я — с Мью, а Бот присмотрит за нашими красавцами.       — Ты считаешь меня красивым? — умилился Ли. — Он считает меня красивым! — Танат похвастался Аа.       — Так и меня ведь! –ощетинился детектив.       — Всё, Бот, забирай их. Невозможно на это смотреть, — постановил Мью и прошествовал с Галфом к очередной протоптанной дорожке.       Следующие полчаса, а то и меньше, три группы так и блуждали среди пальм, лиан, каких-то травянистых растений. Парочка влюблённых вела себя как обычно. Тяжело было назвать их работу по поиску выхода из джунглей такой уж самоотверженной. Бот всё бегал от одного выдумщика к другому, в попытках уберечь мужчин от губительного пародирования Маугли или подозрительной ловли птиц — якобы подружек Миры — «на живца». Каона с Милдом всё никак не могли вернуться в русло нормального общения. Каждый не понимал, как много знает и чувствует второй, в следствии чего совершенно не представлял, следует ли вести себя как-то особенно. Поэтому, дабы не выглядеть совсем уж нелюдимыми, парни картинно играли в истинных англичан, преговариваясь о погоде, спорте и прочем. Светские беседы прервал крик Напата. Студент звал всех остальных.       — Ребят! Они нашли кота! — горланил Бот.       — Чего? — Каона не понял, о чём речь.       Когда компания собралась по новой, парни заметили на руках у Ли холёного рыжего кота. Тот облизывался и с виду был полностью доволен жизнью.       — Нашли, и что? — уточнил Милд.       — А то, что на нём ошейник, — ответил вместо Бота Мью. — Да и выглядит он недурно. Это домашний кот. Где-то рядом жилые дома.       — Где вы его взяли? — спросил у обладателей «ценного груза» Галф.       — Они не знают. Пока я отошёл по малой нужде, пи как-то вышли на кота.       — Вы в какую сторону ходили? — уточнил Мью.       Напат показал место, где оставил на время попутчиков. Коллегиальным решением было постановлено отпустить животное и посмотреть, куда пушистый пойдёт. План не на 100% успешен, но попробовать можно.       Оказавшись на земле, кот привычно умылся, почистил шёрстку после незнакомых рук чужака, сладенько зевнул и умостился набок на сухой травке, щуря глаза, аккурат под солнечными лучами.       — Ну же, котик, не засыпай, — просил рыжего Бот.       — Домой, домой, кошак, — скомандовал Аа.       — Хаус, ю хев ту гоу хоум, — попытался перевести коту Ли.       Все уставились на мужчину, как на умалишённого. Но тот ответил лишь: «А что? Вдруг он нас просто не понимает?»       — Кися, иди, ну же! Дом, еда, хозяйка, — Каона пытался легонько подтолкнуть кота под задницу.       Но рыжий медленно поднялся на лапы и приземлился на другой бок.       После такой наглости Мью решил достать свою козырную карту.        — Галф, сделай с ним что-то!       — Что? — искренне удивился парень. — Почему я?       — Ну ты же умеешь заклинать собак, этот мало чем отличается — тоже шерстяной, тоже 4 лапы, хвост и всё такое.       — Очень смешно! — огрызнулся Канавут на слова своего парня, но к рыжему всё же пошёл.       Минут 15 студент таки возился с котом: дал себя понюхать, почесал за ухом, подбородочек, сытое брюхо; потаскал на руках, позволив рыжему умостить лапы на своём плече и впускать в них когти, когда парень гладил тушку по спине. В конце концов Киса, а именно такое имя дал коту Ли, виляя хвостом очень медленно и лениво куда-то пошла. Мужчины решили испытать судьбу и отправиться за животным. И в скором времени лес действительно начал редеть. Впереди была цивилизация.        — Галф, подожди! — уже когда на горизонте появились дома, Бот нагнал друга и шёпотом продолжил: — Ты же ничего не говорил Мью обо мне?       — Напат, снова?       Канавут взглянул на своего парня, что шёл впереди, и бросил тому вслед «я догоню». Студент был рассержен. Он сам уже едва справлялся с недосказанностью, чувствовал вину перед Суппаситом, хотя сделать ничего не мог. А товарищ раз за разом обострял ситуацию.       — Ты понимаешь, что с этим нужно что-то делать? — серьёзно заключил Галф. — Это не может продолжаться вечно. Если ты принял решение, то варианта только два: смирись с этим и живи дальше либо иди в участок и во всём честно сознайся. Не знаю, чем это может закончиться, но, по крайней мере, совесть будет чиста.       — Как мне это сделать? — Напат был в панике. — Это же наркотики! Я не могу прийти и сказать, что я купил и принял таблетку. Ты же знаешь, что у нас это очень серьёзно. Очень! **       Парень опустился на корточки, обхватывая голову руками. Где-то сбоку послышался хруст веток. Бот этого даже не заметил. Однако Галф повернулся на звук и на мгновение ему показалось, что хруст веток перекрыл хруст собственного сердца.       Как много услышал Суппасит? Что именно он извлёк из этого? Какой будет реакция? Вопросы в сознании Галфа сменялись со скоростью света, но долго ждать не пришлось.       — Я не хотел подслушивать, — Мью нарушил тишину.       Канавут округлил глаза. Парень растерялся. Такое случалось редко, поэтому Галф чувствовал себя в абсолютном тупике.       — Я правильно всё понял? — Суппасит тоже выглядел обеспокоенным. — Почему ты молчишь?       — А что я должен сказать? — аккуратно произнёс Галф.       — Бот приобретал и принимал наркотики? И ты всё знал?       Мью искренне надеялся услышать отрицательный ответ. Ему не нравилось думать, что Галф обманул его. Не доставляли радости и мысли о том, что Галф как-то связан с нарушением закона. Он опасался последствий, того факта, что придётся принимать, возможно, сложные решения.       — Знал.       — И ты ничего мне не сказал? Ты предпочёл соврать?       — Не сказал — да. Речь о жизни моего друга! — Канавут тоже начинал паниковать. — Но я не врал тебе! Ты не спрашивал ни о чём таком.       — От куда я мог знать, что было о чём спрашивать? — Мью тяжело вздохнул. — Галф, это расценивается как преступные действия! Твой друг закон нарушил!       — Да какой из него преступник? — парень метался взглядом от товарища к детективу. — Придурок — да, но не преступник.       — А ты понимаешь, что твои действия суд может расценить как сокрытие от правосудия злоумышленника, обстоятельств или улик? Мне ты что прикажешь делать? Я не могу не отреагировать!       — Значит реагируй, — обречённо произнёс Канавут и уставился в пустоту.       — Мью, я всё расскажу, — Бот наконец понял, какая каша заварилась, и кто на самом деле виновен в происходящем. — Я во всём сознаюсь. Галф не виноват. Он хороший друг. Потому-то я и рассказал лишь ему. И я же не знал, что у вас всё так… закрутится. Я уже тысячу раз пожалел об этом, но сделанного не вернуть. Я правда не знаю, как всё исправить. Но, пожалуйста, Галф не должен пострадать из-за моей глупости. Моя вина — мне и расплачиваться.       Суппасит не сводил взгляд с Канавута. Мужчина знал, как должен поступить, будучи детективом. Но это лишь одна из его социальных ролей. Ещё он был обычным человеком, которому не чужды чувства. Мью прекрасно понимал, что он испытывает к Галфу. И осознавал тот факт, что просто не простит себя, если нанесёт парню вред.       — Собирайся, Бот, — удручённо сказал мужчина. — Мы едем в участок.       — Что с ним будет? — отозвался Галф.       — Ты тоже собирайся. Я отвезу тебя домой. К тебе.              Милду не спалось. Он даже не мог понять причин. Бессонницей судмедэксперт никогда не страдал, несмотря на все ужасы, что порой приходилось видеть на работе. Погодные условия тоже нельзя было назвать препятствием для спокойного сна. Наоборот, с открытого окна дул прохладный морской бриз, отсутствие поблизости дорог с большим скоплением машин, да и в целом, тут было намного свежее, чем в большом городе. Но Суттинуту по-прежнему что-то мешало. В конце-концов он бросил тщетные попытки и насилие над собственным организмом и встал с кровати. В темноте комнаты на соседней кровати можно было рассмотреть силуэт спящего без задних ног Ли. Вот у кого точно со сном было всё в порядке. Чтобы не будить друга, Милд тихонько вышел из комнаты и прошествовал на пляж. Может быть, небольшая прогулка навеет хороший сон. Но там уже оказалось занято. Увидеть Каону и остаться с ним один-на-один мужчина не планировал. Поэтому уже развернулся, чтобы уйти и найти себе другое место для прогулки, когда его окликнул голос Киттипата:       — Тоже не спится? — парень сидел вполоборота и смотрел в спину Милду.       — А? Да… — как-то растеряно ответил судмедэксперт. — Вот решил прогуляться. Может быть, свежий воздух навеет сон. А ты почему не спишь?       Каона пожал плечами, а Суттинут заметил, как после этого движения они опустились. Словно на них положили груз. Мужчина вернулся назад и присел рядом с парнем, при этом не нарушая его (и своего) личного пространства. Ему всё ещё было неловко находиться рядом без присутствия посторонних.       Молчание затягивалось. И если бы не тихий звук набегающих на берег волн, вокруг стояла бы звенящая тишина. Каона, кажется, вернулся к тем мыслям, что съедали его до прихода Милда, а сам мужчина не думал ни о чём. Точно не в присутствии парня. Он не сводил взгляда с серебристой дорожки на водной глади, что отбрасывала практически полная луна.       — Я хотел предложить ей жить вместе, — когда Каона заговорил, Милд даже вздрогнул от неожиданности.       — Джен?       Киттипат медленно кивнул. Так, что это движение едва ли можно было заметить. А потом продолжил:       — Да, я знаю, что мои родители не очень одобряли её, не считая хорошей партией для своего сына. Но мне впервые было всё равно на их мнение. Я ведь реально думал, что у нас это серьёзно и надолго. Что однажды я сделаю ей предложение. Мы будем жить отдельно сами по себе. Я буду проходить интернатуру в больнице, Джен начнёт тоже потихоньку работать. Ну и всё в этом духе. Как у всех: машина, дом, дети, собака.       — Да ты прямо всю вашу жизнь успел распланировать, — удивился Милд.       — Но оказалось, что всё это нужно только мне.       Снова запала тишина. Суттинут терялся, что говорить. Да и казалось ему, что его ответы парню сейчас совершенно не нужны.       — Я только не пойму. Ну что есть в том парне, чего нет у меня?       — Это риторический вопрос? — Милд вскинул бровь, хотя это движение и осталось незамеченным.       — Нет, мне и правда интересно.       — Ну я, как бы, не девушка, что у них в головах, судить не могу.       — Да брось, Пи. Вот если взять меня и того парня… Хотя… Ты же его не видел… Да… Забудь, Пи`Милд.       — Что ты хотел?       — Хотел спросить, кого бы ты теоретически выбрал из нас двоих.       — Я?! — Милд даже слегка вскрикнул от неожиданности. Вот так просьба. Вот это поворот. — Как я могу выбирать с точки зрения девушки?       — Я и не спрашивал про точку зрения конкретно девушки. Меня интересует, что такого не хватало во мне, что человек, будучи со мной в отношениях, пошёл искать кого-то себе на стороне. Или почему тогда она не бросила меня, когда нашла того парня. Почему не выбрала кого-то одного. Потому и хотел узнать, кого бы выбрал ты. Я ведь понял, что у вас теоретически одни и те же объекты вызывают симпатию.       После сбивчивого объяснения Каоны Милд тихонько рассмеялся. Во-первых, его забавляла сама ироничность темы их разговора. Кого бы выбрал Суттинут, будь у него тот самый выбор. Ну и во-вторых, ещё никто так аккуратно и завуалировано не говорил о его ориентации.       — Тут я должен тебя немного разочаровать. Хоть я и предпочитаю парней, но при этом по-прежнему остаюсь мужчиной. И с женщинами мы мыслим немного иначе, соответственно, и критерии у нас зачастую разные. Поэтому, я всё равно не могу сказать, почему твоя девушка начала встречаться с ещё одним. Хотя, это не мешает мне считать её полнейшей дурой, раз упустила такого молодого человека.       — Странно. Наблюдая за Галфом и его парнями, я всегда считал, что отношения это в любом случае отношения. Не важно, какого пола твой партнёр. Проблемы и заморочки остаются прежними. Даже сегодня… Приехали с детективом Суппаситом вместе, ворковали, как голубки, флиртовали, а уехали, уже не разговаривая друг с другом.       — Так и есть. Только вот, ты сам себе противоречишь: описал отношения, а спрашиваешь о предпочтениях. Это всё же разные вещи.       — А почему ты предпочёл парней?       Каона ляпнул совершенно не подумав, а Милд был не готов так быстро перейти от философских мыслей к откровениям, касающимся личной жизни. Мужчина только и смог, что обескураженно округлить глаза. Благо темнота скрыла не слишком взрослую реакцию.       — То есть, — сразу же одёрнув себя, продолжил парень, — почему ты предпочёл живых людей мёртвым?       Суттинут всё ещё таращился на младшего, туго соображая.       — В смысле, почему ты решил стать судмедэкспертом и работать с мёртвыми?       — Ну это долгая и весьма грустная история. Как-то в другой раз расскажу. Сейчас нам стоит пойти поспать хоть немного.       Каона вдруг захотел возразить и вправду выпытать у Милда его историю, но мужчина оставался непреклонен. Он первым поднялся с прохладного песка и пошёл в сторону домика. Киттипату не осталось ничего, как последовать за ним.              — И так, Бот Напат, я вас внимательно слушаю.       Немного растерянный и совершенно трезвый (независимо оттого, сколько было выпито алкоголя днём) парень чувствовал некое подобие дежавю. Хотя ситуации в корне отличались. В прошлый раз Бот сидел в светлом и уютном кабинете детектива Суппасита, за спиной, размахивая ярким пером, и периодически отбиваясь от активного пса, маячил напарник Мью. Сейчас же их было всего двое. И сидели они в серой и мрачной допросной.       — Сколько раз вы употребляли наркотические вещества? У кого покупали? Где покупали?       Бот вздохнул. Скрывать больше не было смысла — мало того, что сам подставился, так ещё и друга втянул в это. И хотя он знал, что случись такая история снова, Галф несомненно поступил бы так же.       — Это было всего один раз, — наконец заговорил студент, избегая смотреть на детектива. — Я даже не знаю, что на меня нашло. Наверное, мы все выпили слишком много.       — Мы? Кто был с тобой ещё? — в голосе Мью проскользнуло волнение.       — Никого. Таблетки покупал я сам. Остальные в это время уже разошлись после… — тут Бот замолчал на полуслове.       — После? — детектив попытался не сильно давить на бедолагу. Казалось, что ещё немного и Напат свалится без сознания.       — После того, как Галф и Кок подрались, — на выдохе.       — Твою мать, Бот! — детектив Суппасит подскочил со стула так быстро, что тот даже свалился на пол. Будь у него что-либо в руках на тот момент, он бы обязательно швырнул это в стену. — Как ты мог умолчать о таком?       — А вы бы рассказали?       После вопроса Бота, Мью замолчал, но при этом не прекратил расхаживать по допросной, как зверь в клетке. Как человек, он прекрасно понимал страх и молчание парня перед ним, но как детектив… А ещё он понимал, что допрос официальный. Всё идёт под запись. И если прозвучит имя Галфа рядом с упоминанием наркотиков, Суппаситу придётся выбирать между чувством и долгом.       — Кто-нибудь из твоих друзей знал, что ты приобрёл и употребил запрещённые вещества? — вопрос прозвучал и образовалась пауза. Мью понимал, что это решающий момент. Если Бот сейчас сглупит и назовёт имя Канавута, мир внутри детектива разрушится. И мужчина очень надеялся, что соображает Напат достаточно быстро и ясно.       — Нет. Как только Галф и Коклиан подрались, и Кана ушёл проветрить голову, мы все тоже разошлись. Каона поднялся к себе, Ран и Мавин пошли клеить каких-то красоток. Я тоже собрался идти к себе в номер, когда наткнулся на того парня. Он что-то мне сказал. То ли предложил оторваться, то ли что-то похожее… Я уже и не вспомню точно. Ну и чёрт меня дёрнул согласиться.       — Сколько ты купил? Сколько принял? Где остальное?       — Я взял всего одну таблетку. И принял её сразу же, как вышел на пляж.       — Как зовут того парня, у которого ты взял таблетки?       — Понятия не имею. Сам он не представился, я имени тоже не спрашивал.       — Описать его сможешь?       — Обычный парень. Похож на тайца. Коротко стриженный, старше двадцати. Невысокий. Ниже меня точно.       Мью вернул свой стул на законное место, потом уселся и записал всё, что рассказал только что Бот.       — В свете новых открывшихся…обстоятельств, по делу об убийстве Париньи тебе есть что добавить?       Бот задумался. Воспоминания о той ночи до сих пор были нечёткими. И кое-какие моменты, сколько бы ни пытался, вспомнить не мог от слова совсем. Но один эпизод запомнился особенно хорошо. И парень едва заметно кивнул. В этот раз Мью был благодарен всем богам, что идёт запись допроса. Иначе он бы прямо на месте свернул шею Боту и сказал, что так изначально и было.       — И что у тебя?       — Когда парни поругались, Кок, как и Каона, отправился в свой номер. Но потом, когда я уже сам сидел на пляже после покупки…того, что я купил, то видел Паринью вместе с девушкой.       — Что за девушка?       — Не знаю точно. На ней была форма работников отеля, где мы остановились. Невысокая ростом. Шатенка, хотя даже скорее тёмно-русая. Волосы средней длинны. Лица её я тоже не видел. Они куда-то уходили от отеля.       — Просто уходили?       — Нет. Ещё о чём-то спорили. Или по крайней мере очень эмоционально разговаривали. Что дальше — не помню. Меня начало накрывать.       Но то, что было дальше, уже не так сильно волновало детектива Суппасита. Шестерёнки в его голове уже завертелись на полную мощность, собирая кусочки пазла в одну более-менее понятную картинку. И почему только он сразу не догадался покопаться чуть глубже в прошлом этих двоих? Наверное, слишком сильно увлёкся чувствами, что иногда забывал включать голову на работе. Мью опять слишком быстро встал со своего места и пошёл на выход, попутно ища в телефоне номер начальника ночной смены компьютерной лаборатории.       — Пи, — совершенно невпопад неформально позвал Бот, — а что теперь ждёт меня?       — Не знаю. Зависит от того, что обнаружат криминалисты, и что ты принял. Сейчас подойдёт лаборант и возьмёт у тебя все необходимые анализы. И… Спасибо, Бот Напат, — кивнув, Мью вышел из допросной. Но, кажется, оба мужчины поняли, за что была эта благодарность.