Чёрная калла

      Чимин молился каждый чёртов раз, каждую свою смену, чтобы этого больше не повторялось. Но Юнги приходил, хватаясь за любую возможность. Он сидел за тем столиком и с интересом смотрел на него, что пугало Пака. Он мог бы объяснить это чертовым увлечением, обычным влечением, которое мужчина пробуждает в эльфе. Он хотел бы забыть, перестать думать, но каждый день происходило одно и то же. Каждый раз Чимин испытывал волнение и подавленность. Каждый раз он пытался остановить бешеный ритм своего слабого сердца, и каждый раз он буквально бежал домой, растирая редкие слезы по впалым щекам.       Юнги снова пришел в их кофейню, снова за час до закрытия, снова будет сидеть здесь и смотреть на него. И снова Чимину нужно будет готовить для него кофе. Из собственных побуждений стараться еще больше, чем обычно. Чимина брало любопытство: почему Юнги стал контролировать его после того, как они увиделись спустя долгое-долгое время и переворошили друг другу все мысли? Юнги практически неделю наблюдает за ним и чего-то ждет. Либо момента, либо его.       Чимина это жутко смущает и заставляет сбиваться с толку. Парню очень сильно хотелось подойти к старому знакомому и просто спросить, для чего он это делает, чтобы понять друг друга. Но что-то Чимина удерживает на одном месте, и он не может сдвинуться ни назад, ни вперед. Пак продолжает стоять на одном месте и смотреть за тем, как все движется вкруг него. Все как в замедленной съемке. Время будто специально тормозит. Голова будто нарочно подкидывает ему мысли об одном единственном человеке.       Ему скоро передают заказ. Он делает его бережно и осторожно, варит самый нежный кофе и добавляет самые свежие сливки, красиво оформляя это шоколадным сиропом. Он поднимает мимолетный взгляд на стоящего рядом с кассой Юнги и выдыхает, беря стакан с напитком в руки. Чимин всей душой хотел, чтобы Юнги смотрел на Хлою, пока та считает его заказ и разговаривает с ним о чем-то достаточно актуальном в этом сезоне. Чтобы Чимин мог спокойно поставить заказ на барную стойку и удалиться к своим излюбленным кофемашинам и прессам, спрятавшись за громоздкими и чистыми автоматами, где он мог бы спокойно перевести дух и продолжить заниматься своей работой.       Юнги уходит на то самое место, где обычно и ошивается, пока у него есть время до девяти вечера. И снова направляет свой пронзительный и томный взгляд в его сторону, говоря ему буквально обо всем только лишь глазами. Чимин не замечает, уставившись в одну точку — часы, чтобы выследить окончание своей смены. Пак не решается одарить Мина своим взглядом еще раз и уходит в подсобное помещение, потому что его позвала мастер.       Через пять минут он снова вернулся на место и сразу же принял заказ, отдавая одну половину своему напарнику. У них, на самом деле, была неплохая, даже очень хорошая команда, любящая свое дело. Они дружно и весело работали, Хлоя заряжала всех оптимизмом, мастер немного подгоняла и посмеивалась над черноволосым длинным мужчиной, и лишь Чимин был немного в тупиковой ситуации, будто бы не зная, куда себя деть или как себя подать в их компании. Наверное, Юнги думает, что это он на него так подействовал, внезапно объявившись и сразу сбив весь настрой. Но Чимин хорошо справлялся со своей задачей, и Юнги чувствовал это своим языком, своими вкусовыми рецепторами. Он видел его старания, видел его.       Последний посетитель забежал к ним в сорок минут девятого, взял кофе на вынос, дождался его и быстро ретировался, едва успев оплатить. Наверное, он слишком спешил куда-то, чтобы действовать более нерасторопно. Юнги снова уставился взглядом в А-мина, который поправлял свою выбившуюся челку. Он взял несколько кружек в руки и поднял взгляд. Увидев, что Мин смотрит на него сейчас, Пак вздохнул, очень тяжело и судорожно. Он быстро убежал на кухню, чтобы убрать грязную посуду и закругляться со своей работой.       Юнги краем уха слышал, что с Чимином говорила блондинистая девушка, и чувствовал на себе взгляд пары широких глаз. Мин не знал, что это могло значить, и не понимал, почему Чимина так долго нет.       «Я его, что ли, спугнул?.. Я такой дурак, — Юнги опустил голову, рассматривая свой красивый фирменный стакан. — И что мне теперь делать? Завтра выходные, а я планировал не тянуть с этим диалогом…»       Юнги не успел додумать мысль, как заметил чужое движение в свою сторону. Такое робкое и неловкое. Мужчина поднял голову и удивленно посмотрел на самого А-мина, который, закусив губу, направлялся к нему. Он был без фартука и своей шляпки, но все еще с собранными за ворот рубашки косами. Юнги не знал, как ему нужно было описать то, что он почувствовал, когда Чимин остановился рядом с ним и от него повеяло чистотой и успокаивающей аурой. Даже если он был слегка встревожен.       «Что я должен сейчас ему сказать? Что я должен ему сказать…» — Юнги запаниковал, хотя держал свое лицо спокойным и немного заинтересованным. Но удивления во взгляде скрыть он никак не мог. — Почему ты… ты делаешь это? Когда ты прекратишь выслеживать меня в кофейне и… — Чимин говорил тихо, чтобы только Юнги мог слышать его. Он сильно нервничал и не мог унять дрожи в пальцах, которые позднее сжал в кулаки крепко-крепко. — А-мин… — едва успел выдохнуть и прервать Чимина Мин, — Я знаю, что это было достаточно странным столкновением, но, пожалуйста, мы можем немного поговорить с тобой о… том, что случилось некоторое время назад и… мне бы хотелось все обсудить. — О чем нам следует поговорить? — Чимин торопливо выдвинул стул и сел рядом, устремив свой строгий и грустный взгляд на него. — Мне страшно находиться здесь в целом. И даже если я знаю тебя, знал когда-то давно, когда был еще пустоголовым ребенком, это не отменяет того, что ты просто можешь рассказать про меня кому надо, а потом меня настигнет та же участь, что и моего знакомого, или даже хуже… Я не могу никому доверять, мистер, — Чимин казался еще более опустошенным, хотя Юнги чувствовал, да и сам эльф понимал то, что им следовало поговорить.       Юнги пробило насквозь: — Ты… не помнишь, как меня зовут? Хотя, это ведь очевидно… — Я помню, как тебя зовут, — быстро опровергнул этот довод Чимин, опустив взгляд, — Юнги… На самом деле, мне очень страшно. Я не знаю, что мне делать с этим. И я совершенно не знаю, о чем мы можем говорить касаемо прошлых событий. Тебя что-то тревожит?.. — Меня мучают воспоминания о тебе, — выдохнул Юнги, пододвинувшись к бариста ближе. Тот лишь ошарашенно взглянул на того и разомкнул губы, задумавшись.       Чимин снова вспомнил все то, о чем он не знал в свои четырнадцать. И это было так больно, — Я виноват перед тобой. Если бы я попросил свою маму помочь тебе, то ты бы сейчас не стал выслеживать меня и ругать за то, что я не даю тебе спокойно жить и… — он быстро поднялся, — прости, пожалуйста! — Это совсем не то, о чем ты сейчас думаешь, А-мини.       Юнги хотел взять того за запястье и потянуть к себе, чтобы тот не убежал так сразу, но Чимин прижал руки к своей груди и глубоко вздохнул. Юнги аккуратно поднимается со своего нагретого стула и встает напротив Пака, который совсем потерялся и сжался до крохотных размеров из-за своей боязни людского мира и, скорее всего, дурных воспоминаний. — Ты приятный. Не то, чтобы мне что-то мешает, но я долго не могу избавиться от этих вспышек воспоминаний о тебе. Ни в коем случае не жалуюсь. Просто… ты можешь хоть немножко доверять мне? Мы… можем хотя бы иногда контактировать друг с другом или разговаривать?       Чимин придержал себя за стол пальцами: — Ты слишком сильно действуешь на меня, — он отступил назад, — и я, видимо, все еще не могу понять… Мне очень жаль. Жаль тебя, что ты так сильно страдаешь, и жаль, что я не понимаю тебя сейчас. У меня голова просто взрывается и… могли бы мы поговорить с тобой в другой раз? Хотя бы в выходной?       Юнги вдыхает через рот и часто кивает. — Да, мы можем поговорить завтра или послезавтра. Правда, прости, как ты себя чувствуешь? — Юнги был обеспокоен состоянием парня. — Всё… — он не договорил и хмыкнул, отмахнувшись. — Пожалуйста, больше не высматривай меня здесь, хорошо? Мне неловко. Моим коллегам тоже неловко.